Влада же долго лежала без сна, боясь закрывать глаза.
Влада поправила шарф, чтобы плотнее закрывал шею, и вышла из метро. Она немного опаздывала на встречу с Соней, но не переживала: Соня сама всегда приезжала позже на пятнадцать-двадцать минут. Поэтому Влада не чувствовала себя виноватой, что, уже выйдя из квартиры, вернулась назад и переоделась, потратив лишний десяток минут. Новый красный пиджак, который она сначала накинула, внезапно показался неуместным.
«Он для особенного случая», – успокоила себя Влада, надевая коричневый свитер.
Столик в кафе «Венеция» она заказала заранее – в небольшом и популярном месте вечером без предварительной брони было не сесть – и уже предвкушала вкус лазаньи.
Пиликнул телефон – СМС от Сони. Влада усмехнулась. Ожидаемо.
«Подруга, я на подходе, не теряй меня».
Влада и не собиралась терять.
Она вошла в кафе, улыбнулась официанту, проводившему ее за самый дальний столик, заказала кофе. Спустя десять минут в кафе зашла Соня.
Подруга явно была на подъеме: глаза блестят, черные волосы развеваются, пышную грудь обтягивает канареечная водолазка.
«Влюбилась», – подумала Влада, и оказалась права.
– Дорогая моя, ты себе не представляешь, как я рада тебя видеть! – Соня крепко обняла подругу. – Мне столько, столько надо тебе рассказать!
– Я вся во внимании.
Соня закатила глаза:
– Вла-а-ада… Это нечто! Не передать словами. Такого у меня раньше никогда не было. Помнишь тот концерт, когда вы с Костей меня кинули?
Влада кивнула. Ей до сих пор было немного стыдно перед Соней.
Но та, похоже, совсем не сердилась.
– Ну так вот. Я тогда пошла одна. Ребята отыграли, а потом засели в баре, ну и я вместе с ними. И там я познакомилась с Сашей! Сижу, значит, я, такая, скучаю. Группа о своем музыкальном болтает, а мне и вставить нечего. Не буду же я им рассказывать, как меня позвали бабкам аквааэробику преподавать?
– Аквааэробика полезная, – усмехнулась Влада, прихлебывая кофе.
– Бесспорно, но парням это вряд ли интересно. Как и слушать, как я на прошлой неделе задницу в бассейне отморозила. В общем, мне было откровенно скучно. И тут вдруг смотрю, группа засуетилась, стулья двигать начали, руками машут. В общем, Саша приехал их поздравить с выступлением – все ж в первый раз они в приличном клубе играли. И встретил меня.
Соня сделала драматическую паузу. Влада улыбнулась. Она знала Соню миллион лет, с седьмого класса. Достаточно, чтобы понимать: через пару месяцев Соня разочаруется в поклоннике и отправится на поиски нового мужчины.
Но Соня внезапно изменила тон разговора. С радостно-восторженного он поменялся на спокойно-искренний.
– Понимаешь, я никогда ничего подобного не думала и не говорила, но это нечто особенное. Я раньше никогда не чувствовала словно бы… ну словно бы я встретила кого-то, с кем могу провести всю жизнь. Понимаешь?
Влада не понимала. Соня не обратила внимания на отсутствие реакции от подруги, рассказывала дальше:
– Мне впервые в жизни по-настоящему комфортно в отношениях. Уютно так… Мы и знакомы-то всего ничего, у нас первый секс неделю назад случился, а у меня чувство, что я готова к гораздо большему.
– А он?
Соня широко улыбнулась, став на миг похожей на девочку-подростка:
– Он говорит, что полюбил меня с первого взгляда.
Влада отодвинула пустую чашку, освобождая на столе место для принесенной официантом лазаньи, радуясь, что ей дана небольшая передышка. У нее не выходило разобраться в чувствах. С одной стороны, она была рада за Соню и стала бы еще радостнее, если бы у подруги все получилось. С другой, – отчего-то заныло сердце, будто от утраты. Словно поманили Владу куда-то, а потом захлопнули дверь прямо перед носом.
– А расскажи о нем? Кто такой, чем занимается? – выбрала Влада безопасную тему для разговора, и Соня взахлеб принялась рассказывать, какой у нее замечательный Саша, какая у него карьера, какие планы на жизнь. Судя по всему, Соня встретила лучшего мужчину в Петербурге.
Когда принесли десерты, Соня, наконец, спросила:
– Ну, а как ты?
Влада задумчиво покрутила в пальцах ложечку.
– У меня в жизни кое-что происходит… не могу понять пока, что…
– Что-то с Костей? С мамой?
– Нет. Вообще с ними не связанное. Это только про меня.
– Я тебя слушаю.
– Знаешь, – у Влады никак не выходило перевести чувства в слова, – меня кое-что очень тревожит… Слушай, у тебя когда-нибудь бывало ощущение, что ты живешь не своей жизнью? Ну, что делаешь то, что тебе нафиг не надо?
Соня нахмурила лоб, обдумывая, затем решительно ответила:
– Нет.
Влада вздохнула:
– Везет…
– А у тебя, как я понимаю, да? И в чем ты сомневаешься? В карьере?
Влада пристально взглянула на подругу. Она не понимала, как начать разговор, как повести его так, чтобы Соне было понятно, что хочет сказать Влада. Да и не с Соней, на самом деле, Влада хотела поговорить, ей хотелось пообщаться с собой, для себя уяснить, что такое происходит с ней, почему ее, замужнюю женщину, начало тянуть вовсе не к мужу. Хотелось понять, какое место занимает в ее сердце Стас…
И вдруг Владу осенило: она знает! Этот разговор уже был, но она вела его не с подругой. Это устами Рене говорила она с Эмилем, осмысливая влюбленность, такую неуместную, неудобную, неподходящую, но такую замечательную.
Она полностью разобралась в себе…
Владе стало страшно. Будто она встала у двери, что вот-вот распахнется, а за дверью этой неизвестность.
Она не знала, как разрешит дилемму своего героя в книге, и она же не знала, как разрешить собственную проблему.
– Да, знаешь, – торопливо ответила она Соне, – я размякла что-то. Наверное, устала, хотя от чего бы? Я ведь только учусь да домом занимаюсь… Тебя дела не сильно утомляют?
Соня ответила, что да, бывает, – и разговор свернул на безопасную тропу.
Домой Влада почему-то вернулась вымотанной. Странно, не поле вроде как пахала – с подругой сидела…
Солнце приглушенно светило из-за облаков, сложенных косицами волосинка к волосинке, да так и заплетенными.
«Никогда раньше не видела таких облаков, – думала Влада. – Как же такое явление называется? Волосы Вероники? Нет, это название созвездия…»
Влада стояла у небольшой кафешки и ждала Стаса, заскочившего за кофе. Видела через стекло, как он разговаривает с бариста, как прикладывает банковскую карту к терминалу оплаты. Бариста протянул Стасу два бумажных стакана, и спустя полминуты тот уже стоял рядом, держа в руках латтэ.
– Не стоило, правда…
– Брось ты, – поморщился однокурсник. – Вред от кофе сильно преувеличен. В чае, к твоему сведению, тоже предостаточно кофеина. К тому же, ты не кофе с молоком пьешь, а молоко с кофе.
Влада усмехнулась. Стас был прав, что уж спорить. Она и впрямь любила чашку горячего молока с каплей кофе, никак не наоборот.
– Спасибо, – сказала она, беря стакан.
Некоторое время они молча шли по Шестой линии. Показалась впереди станция метро, в двери ломилась куча народу.
– Вот поэтому я и не люблю метро, – поморщился Стас. – Тем более, «Ваську». И среды в универе не люблю. Вечно тут толпа по средам…
– Это не очень много, – примирительно сказала Влада. – Через пару часов будет больше.
– Спасибо, ты меня дофига утешила. Блин, когда же я куплю машину? В пробке хоть стоишь с комфортом… Слушай, давай не полезем туда. Пошли до «Спортивной» прогуляемся?
Влада задумалась. А почему бы и нет? Погода хороша, торопиться некуда, Константин приедет домой часа через четыре, не раньше. Ноутбук сегодня остался дома и не тянул плечо.
– Да, пойдем.
Они вышли на Средний проспект и направились к Кадетской линии. Кофе иссяк, разговор отчего-то не клеился. Впрочем, идти рядом в тишине тоже было неплохо.
С Невы тянуло ветром и холодом.
– Не замерзла?
Влада помотала головой:
– Да не очень… У меня пальто теплое. И шарфик есть. – Влада потянула за край шарфа в клетку, заправленного под воротник пальто. – Да и идти недалеко уже.
У входа в станцию метро «Спортивная» толпились люди.
– Траволаторы сломались, – донесся до Влады обрывок разговора. – Уже минут десять не пускают никого. Будто мы б по сломанному пешочком не дошли…
– Гадство. – Стас с силой швырнул стакан из-под кофе в мусорный бак. – И тут дурдом. Огромный город, Северная столица, млин, не могут с собственным транспортом разобраться. Ненавижу! Пойдем через мост?
– Пойдем. Не назад же возвращаться.
Стас кивнул и, к Владиному удивлению, взял ее за руку.
Ладонь у него была жесткая, сухая, шершавая, будто Стас не юристом работал, а лесорубом каким-нибудь. Но Владе понравились ощущения ее руки в его. Он вел ее рядом, притягивая к себе, будто препятствуя студеному ветру ухватить Владу и уволочь прочь.
Они шли по мосту, а под ними остывающим свинцом неслась Нева. Над волнами висело небо, и косы облаков на нем становились плотнее и толще. Влада смотрела на небо и воду, и внутри зарождалось непонятное ей чувство. Что-то вроде… предвкушения.
Сразу за мостом Стас увел Владу вправо. До метро тут было совсем недалеко.
– Пойдем тут за зданием пройдем. Там ветра меньше.
Они пошли наискосок, оставляя по правую руку бензозаправку, а по левую Большой проспект Петроградской стороны. В небольшой зеленой зоне, протягивающейся почти до метро, и впрямь было очень мало ветра.
– Ты будешь на парах в субботу? – спросила Влада и тут же сама удивилась: к чему этот вопрос? Вопрос ради вопроса?
Стас не ответил, но резко остановился, да так, что разогнавшаяся Влада едва не врезалась в него. В удивлении она подняла лицо, взглядом спрашивая: «Что не так, что случилось?» Стас глядел серьезно-серьезно, словно что-то изучая.
А потом наклонился и поцеловал ее.
Глаза Влады широко распахнулись.
«Не брежу ли я?» – возник в голове вопрос.
Она не бредила: настойчивые губы Стаса не оставляли сомнений в реальности происходящего. Отчего-то он отдавал предпочтение ее нижней губе, мягко проводя по ней языком, и это неожиданно оказалось очень возбуждающим.
И тут Влада испугалась. Она не вполне понимала, чего именно боится, что заставляет ее прерывать поцелуй, которого она, признаться честно, хотела. Но ее ладони, будто действуя сами по себе, толкнули Стаса в грудь. Не сильно, но достаточно для того, чтобы тот отступил.
Поцелуй прервался.
Влада выдохнула. Стас снова молча взял ее за руку и повел дальше. Молчала и Влада, изумленная произошедшим и остро переживающая свое изумление.
– Я извиняться не стану, – прервал Стас молчание. – Не жди.
– Почему это я должна ждать твоих извинений?
– Ты меня оттолкнула. Получается, я сделал что-то не то. Но я не думаю, что сделал не то. Очень даже то.
Стас, не замедляя шага, повернулся к Владе. По лицу его не было понятно, то ли он зол, то ли просто раздражен, но чувства точно были сильными.
– Почему ты меня оттолкнула?
– Да это же очевидно! Потому что я замужем! Как по-твоему я должна была реагировать?
Стас усмехнулся:
– Да как угодно. Можешь соглашаться, можешь спорить, но мы друг другу нравимся. А твой муж тебе, Влада, не нравится. Или нравится, но ты его точно не любишь.
– С чего ты решил?! – Влада пыталась злиться, но голосок ее звучал тоненько, как у обиженной первоклашки.
– Да потому что иначе я бы шел к метро с разбитым носом. И вот так вот, – Стас поднял руку, демонстрируя зажатую в ней ладонь Влады, – мы бы с тобой не гуляли.
«А ведь и правда», – подумала Влада и, ощутив острую вину перед Костей, осторожно высвободила ладонь.
Глава 10
К двум часам дня на улице потеплело. Из-за облаков выглянуло солнце, и золотистые листья засверкали под его пристальным взглядом. Свет упал на водную гладь озерца и разлился по ней тонким искрящимся слоем.
