– Да, уже сказал много раз, только, я еще, еще и еще хочу, – сказала Даша и еще раз хихикнула.
Наступил вечер. Все жители острога собирались к вечерней трапезе. За ужином помянули погибшего Сазона, которого похоронили на опушке, где были захоронены уже ушедшие в мир иной жители острога.
Окрестности деревень Бугры и Лесные Дали (Вотчинные земли владыки новгородского)
Сбыслав оставил двух дружинников и Илью охранять лошадей, а сам двинулся с остальными по следам варягов. Шли медленно и осторожно, чтобы не быть замеченными. Через две версты в глубине леса они услышали голоса и притаились. Сбыслав послал одного из дружинников на разведку. Минут через пятнадцать разведчик вернулся и доложил, что варяги выставили охранение, в котором всего два человека.
– Яков и ты, Фрол, уберите их, нужно подойти к их лагерю ближе, посмотреть сколько их? – сказал Сбыслав.
Яков и Фрол пошли исполнять приказание. Одного из варягов Фрол поразил сзади ударом кинжала в сердце, другому Яков перерезал горло. Сбыслав, Яков и Фрол тихо подкрались к лагерю варягов, остальные остались ждать поодаль. Голоса врагов было хорошо слышно, но они не могли понять чужую речь. Сбыслав стал внимательно изучать лагерь. В центре стоял главный шатер, а вокруг него расположились несколько палаток. Правее горел костер, на котором крутилась на вертеле туша какого-то животного, по всей видимости, кабана. Кабаны в этих лесах водились в большом изобилии. Сбыслав пытался посчитать людей, насчитав около тридцати, он сбился. Вдруг из шатра вышел мужчина не похожий на варяга. Его лицо обрамляла густая черная борода, а шапка была надвинута на глаза, поэтому дружинник никак не мог рассмотреть его лицо. За ним из шатра вышел очень крупный варяг с бородой, заплетенной в косу. Сбыслав знал описание их командира и догадался, что это и есть Ольгерд. Вслед за ним вышел еще один варяг в обтягивающих черных рейтузах и длинной светлой рубахе грубого сукна. В его длинных волосах было заплетено несколько кос, на шее висело какое-то металлическое ожерелье. Он заговорил ломано по-русски, обращаясь к бородатому человеку.
– Алексей, Ольгерд, тебя понял. Сначала мы пойдем в Заречье и Дол, они находятся отсюда недалеко, потом перейдем вброд реку в районе Семеновки, там поживимся и двинемся к острогу, – сказал варяг с косами. По всей видимости это был их толмач.
– Я узнал этого с бородой. Это беглый боярин Алексей. Иуда! Продался сначала крестоносцам, а сейчас уже пустился по пути разбоя и продажи в неволю соплеменников, – прошептал Якову на ухо Сбыслав.
– Иуда! – возмущенно прошептал Яков.
– Поймаем, на кол посадим, не пощадим, – прошептал Фрол.
– В Новгород точно не повезем. Там бояре начнут доказательства требовать, чего доброго, и оправдают Иуду. Сами и порешим его, – тихо сказал Яков.
– Ладно, пошли. Все, что можно было узнать, мы узнали. Пойдем кумекать, что делать дальше, – прошептал дружинникам Сбыслав и пополз в обратную сторону от лагеря.
– Да, поползли, а то скоро своих убитых хватятся, – сказал Яков и пополз за Сбыславом.
План варягов был очень понятен. Они хотели разграбить и разорить все деревни по очереди. Сбыслав собрал людей и стал держать совет.
– Мое мнение будет такое. Варяги сначала пойдут в Заречье и Дол. Надобно предупредить там людей, чтоб успели укрыться. Думаю, послать Илью. Он места здешние знает и не заблудится. Они не торопятся, а он на лошади намного их опередит. Ты, Фрол, поскачешь к Пельгусию, скажешь ему, чтоб он срочно вел мужиков к острогу. Я думаю, человек тридцать там наберется. Хоть и вооружены они только вилами, косами да топорами, и навыка ратного не имеют, но все же, какая-то сила. Кто еще хочет что-нибудь сказать? – спросил Сбыслав.
– Брод! – воскликнул Яков.
– Что брод? – переспросил Сбыслав.
– У брода их встретить надобно, – сказал Яков.
– Ну-ка продолжай, – попросил Сбыслав.
– Мужики станут на той стороне реки, варяги их увидят и кинутся в бой. Я думаю, Илья еще людей привести сможет, так ведь, Илюш? К мужикам для усиления можно поставить дружинников Добродея. Как только завяжется битва, мы зайдем им с тыла своим конным отрядом, – закончил свою речь Яков.
– Молодец, отличный план. Я думаю, так и поступим. Нужно только торопиться, чтобы успеть хорошо подготовиться. Кто за? – спросил Сбыслав.
– Голова! – похвалил Якова Фрол, остальные молча кивнули.
Отряд Сбыслава приступил к выполнению разработанного плана. Илья поскакал в Заречье и Дол, а Фрол − к старосте Пельгусию, остальные отправились в сторону острога.
Северная дорога. Постоялый двор
Оставалось совсем чуть-чуть времени до полудня. За столом сидели Чаклер и Ягр. Малюта и Скурата спрятались в горнице в другом конце помещения.
– Скоро должны прийти, – сказал Ягр, попивая медовуху.
– Да, скоро полдень. Подождем немного, – промолвил в ответ Чаклер.
– Вепрь человек слова, я знаю его по делам прошлым, – сказал Ягр.
– Это хорошо, что он человек слова. Магистр имеет грандиозный план. По моим данным в волости Ладоги сейчас находится вице-магистр ордена Андреас фон Вильвен и рыцарь ордена Гедемин, с ними около двадцати верных подготовленных воинов. Кстати, ты здесь благодаря Гедемину. Ежели сброд Вепря возглавят они, то может получиться очень грозная сила. После встречи с Вепрем нам нужно отправиться в окрестности Ладоги и найти там фон Вильвена с Гедемином. Я думаю, им будет интересно встретиться с Вепрем. Это идет не в разрез с планами ордена. Задача Вепря − как можно больше разорить окрестных деревень и создать панику. Гедемин и фон Вильвен путешествуют тоже, как странствующие рыцари, инкогнито, не под ливонскими флагами. Я думаю, не будучи узнанными, они не прочь будут пощекотать нервы князю Александру. А вот и они, – закончил Чаклер и посмотрел на входящих Вепря, Рурга и Хазара.
– А это что за бесермен с ним? – шепотом спросил Ягр. Чаклер пожал плечами.
– Мое приветствие тебе, Ягр, – поздоровался Вепрь, и кивнул Чаклеру.
– Присаживайтесь, – предложил Чаклер.
– Отведай мяска, медку отпей, Вепрь, и людям своим дай утолить голод и жажду с дороги, – предложил Ягр и провел рукой по уставленному столу разными кушаньями. Рург и Хазар начали аппетитно истреблять пищу, обильно запивая ее медом.
– Вы же меня не мяса поесть пригласили. Давайте к делу, – сказал Вепрь, отпивая большими глотками мед.
– Верно говоришь, – сказал Ягр.
– Ягр, я тебя давно знаю, ежели бы тебе надобно было бы разобраться с десятком обидчиков, ты и сам разобрался бы с ними без проблем. А здесь я чувствую, дело будет посерьезней. Мне надобно знать на кого я буду работать? – спросил Вепрь.
– Хороший вопрос. На него тебе ответит Чаклер, доверенное лицо рыцаря Гедемина, уважаемого брата Ливонского ордена, – произнес Ягр, и повернул голову к Чаклеру.
– Да, платить вам будет магистр Фольквин фон Винтерштаттен, – сказал с улыбой Чаклер.
– Опять на крестоносцев работать? Ну что ж, главное, чтобы платили. Что я должен буду делать? – спросил Вепрь и сделал большой глоток.
– Что и делал. Грабить, – спокойно ответил Чаклер.
– Так грабить я могу и без благословения ордена. Какой вам интерес? – спросил Вепрь, обтирая ладонью с головы пот.
– А интерес простой. Ты же можешь уйти к Торжку или к Твери, а то и куда подальше, например, к Москве, а ордену нужно, чтобы ты здесь разбойничал, на земле новгородской, держал в страхе купцов новгородских да ладожских, чтобы бояре тряслись да смуту в народе сеяли. А тебе двойная выгода − что награбишь, то твое, да и орден серебра тебе немало отсыплет. Ну что, согласен? – закончил Чаклер.
– Хорошо, это нам подходит, – ответил Вепрь и отломил ножку от жареной куропатки.
– Вот, возьми, это задаток. Там злато, – непринужденно сказал Чаклер и пододвину к Вепрю увесистый мешочек.
– Доволен? – спросил улыбающийся Ягр.
– Еще бы, – весело ответил Вепрь, и накрыл мешочек тяжелой рукой.
– А теперь слушай. Вы должны переправиться через Волхов и выйти к деревням Дол и Заречье. Их нужно разграбить, а лучше сжечь. Потом скроетесь в лесу и будете ждать отряд крестоносцев. Главные будут в доспехах странствующих рыцарей, остальные – это охранная свита. По такой перчатке вы их узнаете, а потом ее покажете им, чтобы не произошло какого-либо недоразумения. Дальше будете делать то, что скажут эти люди. Они еще дадут вам золота, – сказал Чаклер.
– Я все понял, – улыбаясь, сказал Вепрь, взвешивая на руке мешочек с золотом.
– У меня все, – сказал Чаклер и сделал едва заметный поклон.
– Ладно, не говорю тебе с Богом, своего Бога ты уже продал, но удачи, – промолвил на прощание Ягр. Вепрь услужливо поклонился и встал из-за стола. За ним последовали Рург и Хазар.
– Эти натворят дел! – воскликнул Чаклер. В этот момент из дальней комнаты вышли Малюта и Скурата, а еще через минуту в двери вошел Бардим.
– Будь уверен, ты не ошибся, Вепрь человек без принципов, – сказал Ягр.
– Бардим, присмотри за Вепрем, – сказал Чаклер. Бардим кивнул и удалился. Спустя час Чаклер, Ярг, Малюта и Скурата, двигались в направлении Ладоги.
Лебяжий острог
Прошли сутки с момента вышеуказанных событий. Дружинники Сбыслава возвратились в острог. Архип проснулся и ему стало значительно лучше. Радости Даши, Лады и Буслая не было границ. Зара продолжала лечение охотника. Мотыль уже полностью оклемался, да и Жуку стало намного лучше. Спирька все тренировался с шестопером, который на время одолжил ему Савва, а Антип, видя рвение парня к делу ратному, уже ковал ему небольшую булаву, чтобы еще не обросшему мясом Спирьке было не тяжело ей орудовать. Из леса вернулись Никита и Годыня, оба злые и молчаливые. Спирька быстро нашел лагерь Малюты, но лагерь был пуст. По всем признакам было ясно, что они надолго снялись с этого места. Лада почти не выходила из горницы, где лежал Архип, она за ним ухаживала, давала воды, вытирала пот и пыталась даже его кормить, а также выполняла все указания Зары. Буслай и Даша были на седьмом небе, было такое ощущение, что любовь их становилась все больше и больше. Они вместе гуляли по лесу, держась за руки, сидели у реки. Буслай ложился на спину, а Даша, опираясь на его широкую грудь, пальчиком гладила его шрам, а потом долго-долго целовала. Весна была ранняя, лед на реке сошел за каких-то несколько дней, Буслай решил искупаться. Когда он снял рубаху, Даша увидела его могучее мускулистое тело с двумя лиловыми шрамами на спине, она была заворожена от силы, исходящей от Буслая. Теперь она знала точно, что любила его и жизнь без него теряла для нее всяческий смысл.
– Ох, как хороша водица, – сказал Буслай, стряхивая воду с волос.
– Тебе не холодно? – весело спросила Даша.
– Хорошо! Да ты искупнись, узнаешь, – весело ответил ей Буслай и стал натягивать рубаху.
– Рано еще, пойдем лучше в острог. Дружина приехала, может Сбыславу есть что сказать, – предложила Даша.
– Пойдем, – согласился Буслай, поднимая с травы сабли. Они, взявшись за руки, медленно побрели в острог.
– Любишь меня? – игриво спросила Даша.
– Обожаю! – крикнул Буслай, поднял ее за талию и их губы слились в долгом-долгом поцелуе.
В остроге дружинники уже успели подкрепиться с дороги. Сбыслав стал собирать мужчин держать совет. В совете участвовали все мужчины, находящиеся в остроге, даже Спирька и Лопух. Сбыслав раскрыл им план Якова Полочанина. Народ единогласно его поддержал. Было принято решение с рассветом выдвинуться и осмотреть место, где находился брод. По расчетам Луки дружинники должны были до вечера управиться. Решили, что пойдут Сбыслав, Яков, Фрол, Добродей, Никита и Буслай. Когда все вышли, Даша подошла к Буслаю.
– Ну вот, завтра на целый день меня одну оставишь. Скучать буду, – печально произнесла Даша.
– Я тоже буду, милая. Но это очень нужно. Для острога, жителей, и конечно, для нас с тобой, – утешил ее Буслай.
– Я очень боюсь за тебя. Любый ты мой. Береги себя, ради меня, береги. Ты должен знать, что без тебя нет мне жизни на этом свете, – с пылом сказала Даша.
– Конечно, родная. Мне без тебя тоже не жить, – сказал Буслай и провел ладонью по щеке Даши.
– Обещала молчать, но тебе, любимый, скажу. Лада в Архипа влюблена. Вон она около него с утра до вечера крутится. Я приду, а она мне говорит, что сама, мол, все сделаю. Только Зарины указания исполняет, – сказала Даша.
– Что ж тут такого. Любовь – это чудесно, только она маленькая еще, а Архип мужик взрослый, не знаю, как он к этому отнесется. А ты как думаешь? – спросил Буслай.
– Да ничего она не маленькая, всего на год моложе меня. Ты же меня такую мелкую полюбил? Мог бы и кого постарше найти, – с деланной обидой ответила Даша.
– Не надобно мне никого постарше. Тебя люблю, – улыбаясь, сказал Буслай.
– А давай им поможем! Архипу хозяйка нужна. Вот ты меня заберешь, что он делать будет. Кто ему стирать будет? – задорно спросила Даша.
– Ха, ты хочешь из Буслая сводника сделать? Не умею я интриги плести, это как-то больше по женской части, – удивленно промолвил Буслай.
– Да от тебя много не требуется. Ты ему намекни и все, – деловито сказала Даша.
– Ну, ежели случай представится, намекну, – как-то робко ответил Буслай.
– Пусть это будет нашей маленькой тайной, – хихикнув, предложила Даша.
– Тайны, они ненадолго. Вот смотри, мы никому не говорили о своих отношениях, а о них уже все знают, – сказал Буслай.
– Все-все? – с деланным удивлением спросила Даша.
– Конечно, все. Вот мы идем с тобой, а нам в след все улыбаются. А Федька бабке Авдотье сказал, что вон, говорит, жених и невеста идут, – сказал Буслай.
– Я правда твоя невеста? – глядя на Буслая, расширив глаза, спросила девушка.
– Правда, – нежно ответил Буслай и погладил Дашу по голове.
– Помнишь, мы сегодня на реке были, я к тебе на грудь легла. Мне так хорошо было. Лежала бы так всю свою жизнь и была бы счастлива, – мечтательно сказала Даша.
– Мы с тобой и на том свете вместе будем. Я тебя никуда не отпущу. Обещаю, – пылко выразился дружинник. Они еще долго болтали, а главное – были вместе. Потом наступил ужин, потом ночь и вот пришло утро.
Утром, как было ранее оговорено, дружина пешим ходом отправилась в путь. Проводником идти вызвался Спирька. Юноша сиял. На его поясе висела булава, выкованная к вечеру Антипом. Он ощущал себя настоящим дружинником и гордился тем, что такие уважаемые воины взяли его с собой на такое важное дело.
– Кабаньей тропой пойдем, быстрее будет, – деловито сказал Спирька.
– Почему «Кабаньей» называют? – поинтересовался Добродей.
– По ней зверь на водопой ходит. Архип иногда охотится там, – ответил Спирька.
Дальше шли молча, берегли дыханье. И уже за два часа до полудня они подошли к реке.
– Здесь брод, – молвил Спирька и рукой указал на воду. Ратники стали изучать местность. Недалеко от брода Буслай увидел огромный серый камень.
– Сюда б Никиту посадить с луком, удобная позиция, – сказал Буслай, показывая рукой на камень.
– Неплохо, – сказал Сбыслав.
– Я не против этого. Ежели они толпой пойдут, так я могу по три стелы в лук вкладывать, – отозвался Никита.
– А эффективно будет? – поинтересовался Яков Полочанин.
– Еще как. Да ты сам увидишь, – ответил Никита.
– Мы тоже перед нападением по выстрелу сделаем, – сказал Сбыслав Якунович.
– А мы? – поинтересовался Добродей.
– А вы с мужиками встанете, удар в лоб держать будете. А то они люди не подготовленные, побегут еще. Ты, Добродей, с Игнатом с левого фланга встанешь, а ты, Буслай, с Годыней − с правого фланга. А мы вон из-за тех кустов выскочим, – сказал Сбыслав.
– Вот и вся тактика. Нужно возвращаться, людей ждать, – сказал Добродей.
– А ежели они не придут? – поинтересовался Никита.
– Придут, Никита, ты мужиков наших не знаешь. Достал их варяг мочи нет. Вот зуб даю, придут, – встрял в разговор Спирька.
