Страница 3 из 8
Свен положил спасённую на гальку, откинул с лица светлые длинные волосы и припал ухом к ее груди. Услышав биение сердца, он улыбнулся. Он перекинул легкое девичье тело через свое колено лицом вниз. Отрок только хотел разжать ей зубы, чтобы засунуть пальцы в рот, как девочка закашлялась, и из ее рта и носа вытекла вода. Она утирала одной рукой мокрые от слез глаза, а другой – сопливый нос. Свен помог ей встать на ноги, поинтересовавшись, как она себя чувствует. Она смотрела на своего спасителя большими, широко посаженными глазами, голубыми и глубокими, как лазурное море, освещенное солнцем. У неё был такой мягкий взгляд, что у Свена создалось ощущение, будто они знакомы много лет. Она приоткрыла свой небольшой, но с пухлыми губами рот и прошептала слова благодарности.
Свен отметил про себя, что спасенная, скорее всего, с ним одного возраста. Он бесстыже и откровенно рассматривал ее. Ему нравился ее рот в форме «сердечка» и эта жалобно оттопыренная, мягкая нижняя губка.
Свен втянул живот, выпрямляя спину и расправляя достаточно широкие плечи, от чего он стал выше, стройнее и выглядел очень значительно.
– Как твое имя? – в его голосе слышались нотки снисходительности.
– Эльда.
Она смотрела в его глаза, не отводя взгляда, который был лишен наглости, скорее, в нем была очаровательная застенчивость.
– Надо забраться наверх, там моя рубаха. Переоденешься. Я разведу костер, высушить твои одежды. Потом отведу тебя домой.
Свен взял Эльду за руку и потянул за собой на холм, причитая себе под нос что-то о необычности и странности ее имени.
Они сидели возле костра. Эльда в расслабленной позе, немного сгорбившись и склонив голову на бок, любовалась голым, хорошо развитым (для его лет) торсом Свена.
– Зачем ты пошла рыбалить, если отец тебя плавать не научил? Мало ли что на озере случиться может.
В его больших глазах повис немного ленивый взгляд, в котором было что-то кошачье.
– У меня нет отца, он погиб, а матери и тётке не до этого. Я даже не знаю, умеют ли они плавать.
– Как же они тебя отпустили? – удивился Свен.
– Тётка больная лежит, а мать в Новгород ушла с киевскими гостями39. А есть-то что-то надо, вот я и хожу то по грибы-ягоды, то за рыбой. Запасы трогать нельзя до холодов. А лето в самом разгаре.
Эльда говорила не спеша, мягким, мелодичным голосом с нотками чувственности. Её бархатистый голосок и милая улыбка вызывали симпатию. В какой-то момент Свену показалось, что она пытается вызвать жалость к себе. Впрочем, он и без этого готов был стать для нее опорой и помогать ей.
– Где вы живете? – поинтересовался Свен у Эльды, – я тебя в крепости не видел ни разу.
Волосы парня начали подсыхать и непослушно спадали на лицо. Он то и дело вскидывал голову, стараясь закинуть их за спину. Эльда с восхищением смотрела на его золотистую гриву, довольно жесткую и густую. Волосы неплотно прилегали к голове, они сначала несколько отходили от нее, а затем – ниспадали, рассыпаясь по плечам.
– Мы живем не в крепости. В урочище на правом берегу реки.
– Напротив крепости? – уточнил Свен.
Эльда кивнула. Но вдруг в её глазах застыл страх, нижняя пухлая губка непроизвольно оттопырилась, девушка всхлипнула, и в уголках глаз появились слезинки. Она вся сжалась и была похожа на затравленного зверька.
Свен, не понимая, что произошло, наклонил голову и заглянул в её большие голубые глаза, полные слёз.
– Ты чего это вдруг? – поинтересовался он ласковым голосом.
– Как же я доберусь до дома? Я полагаю, – она утерла мокрый нос, – мы на другом берегу?
– Глупыха! – усмехнулся Свен. – Обсохнешь и пойдём в поселение, возьмём лодку, и я перевезу тебя.
Губы Эльды расползлись до ушей.
– Нет, возьмем две, – продолжал Свен, – сдаётся мне, лодка у вас была одна, и та уплыла в Ильмень-озеро. Одну вам оставлю, а на другой домой вернусь.
Когда он говорил, его голос скакал то вверх, то вниз, а порой он издавал какие-то нервирующие хриплые звуки, отчего парень останавливался посередине предложения. Но Эльда принимала это за застенчивость и робость.
Они шли в поселение не спеша, и всю дорогу Свен украдкой бросал на Эльду взгляды. Она все больше и больше нравилась ему. Сейчас, когда её волосы просохли, они оказались не просто светлого тона, они были, как снег, переливающийся на солнце серебром. Легкий ветерок игриво играл с ними, и, развиваясь, они казались лёгкими и мягкими.
– Да как же вы там одни без мужиков живете? Страшно, поди?!
Его большие глаза цвета гладко отшлифованного янтаря смотрели на девушку очень внимательно. От ленивого взгляда не осталось и следа.
– Да моя мать справляется с мечом не хуже самого воеводы Франмара, – гордо вскинув голову, заявила Эльда.
Свен ничего не ответил, но его глаза смеялись.
Он, как и обещал, перевёз девочку на другой берег и оставил им лодку.
– Завтра приду, – сказал он на прощанье тоном, не терпящим отказа. – Научу тебя ловить рыбу копьём. Это безопаснее. Да и плавать надобно уметь. У воды живёшь.
Свен переправлялся через реку почти каждый день, чтобы увидеть Эльду. Они ходили вместе за грибами, ягодами, рыбачили, и Тора была довольна сыном, возвращающимся с полными корзинами.
Однажды Свен пришел к Эльде с двумя деревянными мечами. Девочка смотрела на него своими большими, непонимающими глазами.
– Не знаю, мать тебя учит владеть оружием или нет. Ты говорила, она кое-что понимает в этом, – с усмешкой говорил Свен, протягивая деревянный меч Эльде.
– Я говорила, что моя мать владеет мечом и секирой не хуже воеводы, – гордо парировала девушка. – Она пыталась учить меня, но мне это не интересно.
– А что тебе интересно? – с любопытством поинтересовался парень.
– Целительство. Я в травах хорошо разбираюсь. Знахаркой хочу быть.
– Тем более надо владеть оружием. Бродишь везде одна, мало ли кого повстречаешь. Много разных недобрых людей вокруг. Так что, бери эту игрушку, и буду тебя учить, как защитить себя.
Эльда нехотя взяла деревянное оружие и приняла стойку.
2.2
Наступила зима. Озеро замёрзло, и Свен пересекал его по льду, оставляя следы «снегоступов» от одного берега до другого. Он ловко отталкивался одной ногой с короткой и широкой доской и скользил на длинной и узкой, надетой на другую ногу. Каждое утро Свен покрывал деревянные «снегоступы» смолой или маслом, чтобы сохранить гладкую поверхность и уменьшить сопротивление от снега и льда. Он смастерил длинные и узкие плоскостопные сапоги и для Эльды. И когда погода была морозная и солнечная, они вместе мчались по замерзшей глади, пьянея от сладкого морозного воздуха.
Так незаметно прошла длинная зима, проскочила короткая прохладная весна, и наступило лето. Приближался день летнего солнцестояния, день рождения Эльды.
В крепость приехало много купцов, и Свен хотел сделать подарок своей подруге, но он никак не мог решить, что же ей купить. После долгого обдумывания он заключил: «Отведу её на торг. На что глаз её упадет, то и куплю».
Они, переправившись на сторону крепости, по узенькой тропинке поднялись на холм.
У больших ворот Свен остановился. Его взгляд был устремлён на дорогу, извилистой лентой убегающей вдоль крепостного обрыва.
– Ты чего? – непонимающе поинтересовалась Эльда.
– Видишь человека?
В их сторону двигался высокий, довольно крупный мужчина, одетый в медвежью шкуру. В руке, напоминающей большую лопату, он нёс боевой топор.
Большие круглые глаза девочки испуганно смотрели на приближающегося громилу. Вдруг Свен, вышел на середину дороги, перегородив воину путь.
– А правда, что ты поедаешь сердца диких животных перед битвой, чтобы стать сильнее и неуязвимее, – спросил Свен незнакомца, задрав голову и прямо глядя в мужественное, с большим шрамом лицо.
– А может, сердца маленьких мальчиков? – склоняясь к лицу Свена басовито спросил здоровяк.
Полный ужас охватил Эльду, и она прижалась к спине Свена, который, ничуть не смутившись ответу воина, склонив голову на бок, хитро улыбнулся и произнес:
– Я так и знал, что все это чепуховина. Ты сильный, потому что Один вселяется в тебя перед битвой и дарит силу и защиту.
– Я сильный, потому что много времени провожу в занятиях с оружием, и Бог здесь не причём. А ты, однако, смелый малый. Как тебя зовут?
– Свен. Я сын ярла. Если ты останешься в крепости, я бы хотел с тобой скрестить мечи.
Эльда сильно ударила его по спине своим кулачком. Здоровила издал короткий смешок, который тут же поспешил подавить, словно ему было неловко смеяться над предложением парня, и, утвердительно кивнув, пробасил:
– Скажи отцу, что я готов быть твоим учителем за хорошую оплату.
– За оплату можешь не волноваться. Значит, договор?!
Грозный воин без слов приложил руку к сердцу и затем, опустив ее вниз, скрылся за воротами крепости.
– Ты чего испугалась? – поворачиваясь, Свен взял Эльду за руки.
– Кто это? Ведьмак какой или ведун?
Парень усмехнулся.
– Он берсерк. Я таких видел в Хедебю, когда был там с отцом.
– А кто они такие? И почему они должны есть внутренности животных? – брезгливо скорчив милый ротик, спросила Эльда.
– Это бесстрашные воины, они ничего не боятся, зато все боятся их. Говорят, они не чувствуют боли и могут сражаться без кольчуги и даже голыми, – с восторгом рассказывал Свен.
– Если так, они точно колдуны, – сделала своё заключение Эльда и потянула Свена к воротам.
Пришлого берсерка все называли «Рыжий бык». Его длинные рыжие волосы, густые и гладкие, спускались ниже плеч прямыми палками. Когда он заплетал их в косу, она была такой толстой, что создавалось впечатление, ею можно нанести увечье. Великолепная окладистая борода, с вплетёнными в неё камнями, была того же ржаного с золотистым отливом цвета, что и волосы. Всё это вместе, и борода, и волосы на солнце горели огнём, ярко выделяя мелкие веснушки на светлом скуластом лице война.
Ярл с удовольствием принял берсерка в дружину. Сильные и смелые люди всегда нужны войску.
«Рыжий бык» производил впечатление довольно замкнутого, нелюдимого человека. Берсерк жил в уединении на краю поселения, у самого леса. И люди поговаривали, что не зря он там поселился, видно, не желает тайну открывать, как входит в «берсеркскую ярость». И обходили его дом стороной, чтобы не попасть под руку потерявшего контроль над своими действиями непредсказуемого и неуправляемого «существа».
«Рыжий бык» начал заниматься с сыном ярла-воеводы. Каждый день он приходил к ним на двор и сначала просил Свена скрестить мечи с дворовыми мальчишками, наблюдая, как он двигается, а затем и сам стал показывать разные хитрости борьбы.
В один день Свен вышел на двор, где его уже ожидал «Рыжий бык». Воин был раздет до пояса, его лицо и тело были разрисованы красными («кровью», – подумалось Свену) перекрещивающимися линиями и намазано маслом. Он представлял собой очень угрожающее зрелище. Берсерк стал медленно надвигаться на Свена, издавая отвратительные, зловещие звуки и кусая свой щит. Потом из его открытого перекошенного рта вырвался дикий вопль, глаз налились кровью, выпучились, и он стал размахивать мечом в разные стороны. Свен стоял как вкопанный, не способный ни двигаться, ни издать звука. Он с неестественной бледностью, ошалелыми, не моргающими глазами, в которых стоял страх, смотрел на двигающуюся опасность. В трёх шагах от него «Рыжий» остановился, опустил меч и … рассмеялся в голос.
– Ну что ты не защищаешься? Что не атакуешь? – с сарказмом спросил «Рыжий».
Свен сглотнул накопившуюся во рту слюну, очень быстро поморгал обоими глазами, встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и поднял меч.
– Я не ожидал, – начал он заикаясь, – увидеть тебя таким.
– На это было и рассчитано, – засмеялся воин. – Это тебе урок на будущее. Все это – голое разрисованное тело, крики, ярость и выражение безумия, это для устрашения противника. Пока человек в оцепенении, ты сильнее его, и у тебя есть время уничтожить его.
После занятия «Рыжий» ободряюще похлопал Свена по плечу.
– Из тебя выйдет толк. Приходи завтра ко мне. Покажу что-то интересное.
Входившая во двор Эльда, услышав последние слова берсерка, выждав, пока он скроется за воротами, подбежала к Свену.
– Не ходи! – стала уговаривать она приятеля. – Кто знает, что у него на уме.
Свен отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.
– Свен, не ходи, богами прошу. Сам говорил, что пришлым доверять нельзя.
– Тогда пойдем со мной, – хитро улыбаясь, предложил он.
– А вот и пойду! – дерзко выкрикнула Эльда. – Есть у меня настой травки одной. Пойдёт что-то не так, брызну ему ее в лицо. Пока он будет чихать, да слезу утирать, наш с тобой след простынет.
Свен строил смешные гримасы, пока она говорила, а под конец откровенно рассмеялся.
2.3
На следующий день Свен дождался Эльду, и они отправились на край поселения к «Рыжему быку». В стороне от всех построек они увидели небольшую деревянную избу без окон. Поглядев друг на друга, они смело направились к ней и, войдя через открытый проем с трехстворчатыми воротами, оказались в комнате, разделенной на кухню и собственно жилое помещение.
Они заметили берсерка, возле открытого коробья40. Услышав шаги, «Рыжий» обернулся и, махнув рукой, пригласил гостей подойти к нему. Одновременно он вытащил из ящика кожаный сверток и развернул его со словами:
– Мало надеяться на свою силу и ярость, я больше ценю ум, мудрость и стратегию.
Перед глазами отроков предстали множество знаков, начертанных на шероховатой поверхности. Самый первый, затейливо вырисованный, был красного цвета.
– Это пергамент, на нем текст, рассказывающий о чудесах разных.
– И ты знаешь, как его понять, – недоверчиво спросил Свен.
– Знаю. Это греческий язык. А это, – он достал еще один сверток из коробья и, развернув его, продолжил, – а это латынь.
Он протянул его Эльде и достал еще один.
– А это на славянском. Если выучить азбуку, то можно все это прочитать и узнать много интересного, а главное, нужного – как вести бой, как вылечить рану и много ещё всякого.
Об упоминании о врачевании Эльда стала всматриваться в незнакомые знаки, и, ничего так и не поняв, она неуверенно поинтересовалась, кто может научить их читать.
– Если вы этого хотите, я обучу вас чтению и языкам. А пока время трапезничать, – громко скомандовал он и, положив свертки обратно в коробь, направился на кухню.
Они сидели за небольшим столом и поедали кашу с грибами.
