Он встает.
– Да, – говорит, как будто что-то вспомнил, – Василиса.
Ждет, пока я подниму на него взгляд.
– Не вздумайте играть. Я рассчитываю на вашу честность и порядочность.
Я ничего не отвечаю, но ему и не нужен мой ответ. Ведь это скорее угроза, чем просьба. Это я отчетливо понимаю.
Отец Амины уходит первым. Мы остаемся с Арсеном одни.
– Какие планы на сегодня? – спрашивает он.
– Обдумать столь заманчивое предложение, – бурчу я.
– Хм, неплохо-неплохо, Василиса. Через пару годиков станешь акулой бизнеса с таким усердием. А, может, поужинаем? У меня новый ресторан открывается. Презентация сегодня. Я приглашаю.
– Нет, Арсен, спасибо. Одна хочу побыть.
– Понимаю. И не настаиваю. Тебя отвезти куда?
– Нет, я прогуляться хотела.
– Ок, – смотрит на часы. – Если что, звони. Я всегда рад помочь. Подумай над предложением Исмаила. Человек серьезный. Слова на ветер не бросает. Хорошие деньги даст, Василиса.
– Я же сказала, что подумаю, – произношу недовольно.
– Ну, вот и молодец. До встречи! Вике привет! – подмигивает мне.
Дожидаюсь, когда он исчезает из вида, и тоже иду на выход.
Настроение испорчено. Разговор с отцом Амины окончательно поверг меня в уныние. Втыкаю в уши наушники и врубаю музыку. Засунув руки в карманы шорт, иду, не глядя перед собой.
Хочу понять, что меня больше всего расстроило? Планы отца Амины? Его жесткий тон? Нет. И в голове как ответ на мой вопрос звучит: «Давиду нужна другая».
Почему так обидно? Потому что правда. Отец Амины озвучил то, о чем я лишь думала.
Тру нос пальцами и чуть не попадаю под машину. Отскакиваю назад. Кто-то явно неадекватный подрезал меня на переходе.
Дверь открывается и из машины выходит Давид.
– Ты что?! Спятил?! – кричу я на него, вынимая наушники.
– А ты оглохла? – улыбается он и присаживается на капот машины. – Кричу-кричу, сигналю, хоть бы голову повернула.
– Зачем? – пожимаю плечами. Прихожу немного в себя и хочу обойти его. Но он делает шаг в ту же сторону.
Смотрю ему в глаза.
– Я за тобой вообще-то приехал, – говорит Давид, чуть улыбаясь.
– Не помню, чтобы мы договаривались, – отвечаю я. – Мне пора.
– И куда же ты спешишь?
Я лишь фыркаю и, все-таки, обхожу его. И только собираюсь опять воткнуть наушники, как слышу стон. Оборачиваюсь. Давид стоит, облокотившись на машину, и держится за голову.
– Что, Давид? – спрашиваю я.
– Ничего-ничего, иди. Тебе пора, – и опять стон.
Ну, не брошу же я человека, которому явно плохо. Может, у него последствия от угара? Или удара? Рука, вон, до сих пор перевязана. Правда, держится он не за нее, а за голову.
Подхожу к нему.
– Давид? Может, врача вызвать?
Он молчит.
Достаю телефон.
– Не надо врача, – говорит он, не поднимая взгляда на меня. – Сейчас лучше станет. Домой поеду.
Идет к двери.
– Погоди, – волнуюсь я. – А вдруг тебе по дороге плохо станет? Тебе нельзя за руль.
– Все нормально будет, Василиса. Но мне приятно, что ты переживаешь за меня, – слабая попытка улыбнуться.
– Ладно, – вздыхаю я. – Я с тобой поеду. До дома. Потом такси вызову.
– А как же дела? Тебе же пора было куда-то, – уже веселее говорит Давид.
– Вот, если мы сейчас же поедем, то я еще могу успеть.
Давид наблюдает, как я обхожу машину и сажусь на пассажирское сидение.
Тоже садится.
– Тебе уже лучше? – замечаю явные признаки улучшения на его лице. Похоже, зря я, все-таки, поехала с ним.
– Да, – слабо говорит он и опять хватается свободной рукой за голову.
– Надо врача вызвать, Давид. Вдруг что-то серьезное?
– Обязательно вызову, Василиса. Обещаю. Вот из дома и вызову.
Смотрю в окно. Хм, странно. Почему-то мне кажется, что мы едем не к Давиду домой. Кошусь на него.
В конце концов, оказываюсь права.
Давид привозит меня на какое-то… поле?! Но на поле этом не урожай зерновых.
– Где мы? – строго спрашиваю я. – Куда ты привез меня? Давид!
Он улыбается. Точно у него голова болела?
– Ты обманул меня! – стучу его в плечо.
– Ай, Василиса, эта рука еще не зажила! – жалобно произносит он.
Блин! И правда ударила его по перевязанной руке.
– Прости, – цежу быстро. – А теперь отвези меня назад. В цивилизацию. Обманщик. Ты как был вруном, так им и остался.
– Обманул, да, – спокойно произносит он, проводя пальцам по подбородку. – А как иначе тебя заманить? Как, Василиса? Ты же упрямая. Ведь не пошла бы со мной? Не пошла.
– И правильно бы сделала. Куда ты привез меня?
– Открытый кинотеатр, – подмигивает мне. – Смотри!
Показывает в сторону и там вспыхивает огромный экран.
– Это что? Кино будут показывать? – мне сложно скрыть восхищение. Я никогда не была в таких кинотеатрах. Мой максимум – небольшой кинозал в торговом центре. – А какое кино?
– Не знаю. Какая разница?
– Давид!
Оглядываюсь по сторонам. Как раз подъезжают другие машины. Но близко друг к другу никто не встает.
– Можем на лужайке расположиться, а можем в машине остаться, – Давид слегка, как будто случайно, проводит пальцем по моей ноге.
– На лужайке, – твердо произношу я.
Давид вздыхает.
– Хорошо.
Хм. Какой-то подвох. Точно. Слишком как-то быстро он согласился.
– Выходи.
Давид тоже выходит и идет к багажнику. Я заворожено смотрю на яркий экран. Там как раз идет заставка. Подходит Давид, расстилает на траве плед.
– Прошу.
Я стою и внимательно смотрю в эти синие улыбающиеся глаза.
– В чем подвох? – спрашиваю.
– О чем ты, Василиса?
– Все как-то странно… Что ты задумал?
Давид усмехается.
– Не могу я собственную жену пригласить посмотреть кино? Что странного? Вот кино, – показывает на экран. – Вот люди, – теперь машет в сторону остальных зрителей. – Все невинно, Василиса.
Еще раз пристально смотрю на него и сажусь на плед.
– Ладно.
– Сейчас, – Давид отходит и возвращается с какой-то сумкой. Садится рядом, совсем близко. – Давай, Василиса, отметим наше примирение, – говорит, доставая из сумки вино и бокалы. Корзинку с фруктами.
– Ты за рулем, Давид, – напоминаю ему.
– Вино безалкогольное. Не переживай.
Подает мне бокал.
– Так вот. За примирение!
– Не помню такого события в своей жизни, – замечаю я. – Поэтому просто выпью за твое здоровье. Чтобы голова не болела.
– Ну, я не возражаю, – усмехается он. Чокается со мной и внимательно следит, как я отпиваю.
– Ты туда ничего не подсыпал? – смотрю на него с подозрением. На вкус, вроде, ничего не ощущается. Но мало ли!
– Ты сейчас сильно обидела меня, Василиса, – Давид ставит бокал и отворачивается от меня.
И мне становится неловко. Вроде как, зря обвинила человека.
– Ну, хорошо, – говорю я. – Прости.
– Ладно, проехали, – опять поворачивается ко мне.
– Ой, там кино началось, – пальцем тычу в сторону экрана.
Я внимательно слежу за тем, что происходит на экране. Фильм и правда интересный. И не замечаю, как начинает холодать, а я, как была в майке и шортах, так и приехала на поле.
– Замерзла? – спрашивает Давид.
Присаживается ближе, прижимает меня спиной к своей груди и обнимает. Становится теплее. И уютнее, что ли. Я даже не пытаюсь вырваться из его объятий.
– Хочешь, в машину пойдем? – шепчет мне Давид на ухо. И у меня мурашки бегут по телу. И я точно знаю, что не от холода.
От касания его губ.
