Артемий Эдуардович Леонов "Не избитый"

Одиннадцатый класс, время выбора, когда ты решаешь, чему же посвятить всю жизнь. Но если оказывается, что тебя этого выбора лишили, если его сделали уже давно, а твоя единственная возможность – это согласиться. Что делать тогда? Как смириться с этим? А если при всем при этом из числа носителей силы ты вдруг оказываешься самым слабым. Где найти опору? Как не подвести товарищей, а главное, самого себя?

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 01.08.2024


Засмотревшись на собак, я врезался в чью-то грудь. Это был Кирилл, взглянув на мое лицо, он скривился.

– Без синяка ты не останешься. – сказал он, трогая кожу вокруг глаза, которая медленно начинала болеть.

Вместе с Кириллом нам на помощь выбежал Данил, ничего нам не сказав, он нырнул за угол и через пару секунд вернулся

– Неплохо вы там. – сказал он, затем начал трясти Илью за плечи. – Красавцы пацаны, красавцы. Я, конечно, не видел все полностью… – говоря это, он взглянул на мое лицо и тоже скривился – Пошли со мной.

Сказал он это, и мы все последовали за ним. Проходя по спортивному залу, где были десятый и восьмой класс, я неловко опустил голову. Илью же ничто не смущало, он был полон энергии и гордости за себя. С превеликим удовольствием он отбил пять одному восьмикласснику и даже успел закинуть мяч в кольцо.

– Какой кайф. – сказал он и засмеялся. – А ты Санек красава, я-то думал ты из этих… Уже готов был получать от троих, а ты мужик, мужик.

В какой-то момент мы пришли в столовую. Данил пошел в сторону кухарок крича: “Теть, Свет. Теть, Свет”. Через несколько минут из подсобного помещения вышла тучная женщина с приятным и добрым лицом. После того как Данил указал ей на меня, она ужаснулась, и что-то пробормотала ему ставя руки в боки. Но через несколько минут я уже сидел, прикладывая мороженое мясо к больному глазу.

– Кстати, – вдруг сказал Илья, успокоившись после произошедшего, – мне кажется, нам с тобой Санек что-нибудь причитается.

– От кого? – спросил я.

– От Вики, а от кого же еще? – ответил он. – Не брат, ты как знаешь, а я у нее точно что-то выпрошу.

– Я даже знаю что ты попросишь. – сказал Данил, а после этого скривил лицо, пытаясь спародировать Илью – Викусь, умоляю, если я буду стоять под твоими окнами, спустись пожалуйста сама.

Все разразились хохотом, кроме меня. Дождавшись пока Данил и Егор отвлекутся, на какую-то тему, я ударил Кирилла по ноге и жестом попросил нагнуться.

– Чего тебе? – спросил он.

– Собак, ты видел собак?

– Каких собак? – недоумевая спросил он.

– Которые смотрели, как мы деремся.

– Все, поздравляю. – сказал он и крепко пожал мою руку – Очевидно, это сотрясение.

– Опять ты чушь несешь, а я же серьезно.

– Ты уверен, что из нас двоих я несу чушь? Вообще-то ты говоришь о странной слежке со стороны собак.

После этих слов он отвлекся на разговор Данила и Ильи, я же остался сам по себе. Конечно, если бы кто-то начал говорить о том, что за его дракой следили собаки, я тоже не подумал бы об этом человеке ничего хорошего. Но я чувствовал, что-то странное. Как будто кто-то внутри моей головы, говорил: “Не зря вы Александр все замечаете, продолжайте в том же духе”. И что удивительно, голос этот я решил послушать.

Посмотрев на время, мы поняли; от урока осталось пятнадцать минут, и решили, на него вовсе не идти. Попросив чтобы наши вещи, забрал кто-то другой, мы остались в столовой. Заказали себе перекусить и теперь сидели, попивая чай и жуя пиццу или булки с вареньем. Я доел первый пирожок и от скуки достал телефон, на экране блокировки висело сообщение от Вики: “Прости”. Я улыбнулся, но не стал отвечать и убрал его обратно в карман.

На перемене, все одноклассники подошли к нам с Ильей и долго расспрашивали о том, как и что там было. В большинстве своем рассказывал все Илья, я же, в свою очередь, сидел молча и лишь изредка кивал. Ко мне подошла Вика, видно было, какую неловкость она ощущала, при обращении ко мне, я же, не подавая виду, наслаждался этим.

– Ты как, в порядке? – спросила она.

– Да. Все хорошо. – ответил я, указывая на заплывший левый глаз.

– За недельку пройдет.

– Это то понятно, только что сказать родителям.

Этот вопрос меня действительно напрягал. Я не любил, когда они ко мне пристают с вопросами. А синяк под глазом это действительно весомый аргумент, чтобы задать их огромный список.

– Тебе звонил бариста после этого? – спросил я

– Да, послал и заблокировал. – улыбнувшись ответила Вика.

– Все слышали? – встрял в разговор Данил и поднял наши с Ильей руки – В этой борьбе победили Илья и Санек.

Все кто был рядом, одарили нас аплодисментами. На этом я прекращаю рассказ об этом дне, и о последующих нескольких неделях я не скажу ни слова, кроме маленького замечания. Через неделю синяка действительно практически не было. Родители, к моему удивлению, не стали меня мучить вопросами, а в школе про эту историю забыли уже на следующий день. Лишь Вика еще несколько раз извинилась передо мной. Но вот через две недели начали происходить действительно странные вещи.

глава 3

Мне кажется, у каждого человека утро начинается практически одинаково. Звенит первый или единственный будильник. Ты быстро его выключаешь и понимаешь; тебе скоро вставать. Чтобы не заснуть берешь телефон и начинаешь листать ленты всех социальных сетей. После того, как окончательно проснулся, встаешь и делаешь свои утренние процедуры. Так и у меня. Посидев несколько минут в интернете, я встаю, иду в ванну чистить зубы, потом ем, одеваюсь и выхожу из дома. Но в этот день, чистя зубы, я услышал звонок телефона. Я сначала не поверил, но потом все же побрел со щеткой во рту в свою комнату. Мне надо было ко второму уроку, родители к этому времени уже ушли на работу, поэтому этот звонок никого не мог встревожить, кроме меня, конечно. Звонил Кирилл. Я немного постоял в недоумении, а потом ответил.

– Привет – сказал я, с полным ртом зубной пасты. – Что надо?

– Ты сейчас где? – ответил Кирилл, и было слышно, что он нервничает.

– Сижу рядом с римским Колизеем и попиваю вино с Меган Фокс. А ты?

–Я где-то неподалеку – сказал Кирилл. – То есть, ты еще дома?

– Да

– Отлично, тогда пойдем в школу вместе. Я тебя внизу жду.

– Ты че тут забыл? – спросил я, идя на балкон.

– Недалеко был, потом расскажу.

Я склонился над перилами и действительно увидел его, сидящего на лавочке около подъезда.

– Сейчас скину ключи. – крикнул я, забыв, что не сбросил звонок.

Поймав ключи, Кирилл направился ко мне на четвертый этаж, а я заканчивал чистить зубы. В голове у меня не совсем укладывалось, что он тут делает. От его дома до школы были идти явно ближе. Но я уже предвкушал какую-то интересную историю, как его выгнали родители, или как он гулял с кем-то всю ночь по улице. А может быть, что-то произошло такое, рассказ о чем, не может ждать даже часа. Тут у входной двери щелкнул замок и я, вытирая рот полотенцем, чуть ли не побежал на звук.

– Что случилось? – с интересом спросил я, не дожидаясь, пока он разуется.

Он снисходительно посмотрел на меня и произнес:

– А тебя это волновать не должно. – и разувшись добавил. – Есть что поесть?

Сказав это он пошел на кухню. Сделав нам обоим овсяную кашу, я начал допытываться, что же все-таки произошло. Поначалу Кирилл что-то бубнил в ответ, а потом вовсе перестал отвечать. Но я не унимался, продолжая докапываться, потому что по его выражению лица я чувствовал; он хочет что-то рассказать. Его глаза бегали туда-сюда, стараясь не смотреть на меня. Плюс к этому он постоянно отвлекал меня какими-то нейтральными фразами. И я успокоился только после того, как он взглянул на меня самым усталым и грустным взглядом, который я у него видел в жизни и пробубнил:

– Саш, ты не представляешь, как сильно я хочу тебе все рассказать, но не могу, извини. И перестань до меня докапываться, прошу.

После этого я успокоился и чуть заметно кивнул. Он улыбнулся и протянул мне руку. Это был странный жест от него, но я все же ее пожал.

– Ты дурак? Я вообще-то просил сахар. – произнес он, сжимая мою руку со всей силы.

Вначале книги я написал, что помню об этом времени абсолютно все. Но я на сто процентов уверен; он не просил никакого сахара. Просто это был его какой-то внутренний неосознанный порыв. И поняв, что происходит, он решил оправдаться за это, то ли передо мной, то ли перед самим собой. Все-таки даже такое, обычное рукопожатие, было в этот момент выше него.

Потом мы стояли на балконе, попивая крепкий кофе. Я и Кирилл уже опаздывали на урок, но из-за этого совершенно не переживали. Вдруг он неожиданно положил руку на мое плечо и произнес:

– Знаешь, я рад, что у меня есть такой друг, как ты.

– Ты чем-то болеешь? – спросил я убирая его руку с плеча и отходя в сторону – Ты это говоришь, потому что, у тебя последняя стадия рака и нет шанса на выживание? Не переживай, мы все с тобой преодолеем. Если хочешь, когда ты облысеешь, я тоже побреюсь налысо. Конечно, у меня не такие длинные волосы, но поверь, я тоже буду о них горевать.

– Заткнись. – произнес Кирилл, уходя с балкона.

Половину дороги до школы мы прошли в молчании. Он брел рядом со мной, иногда осматриваясь по сторонам. Когда мы проходили рядом с киоском, где работали по ночам тучные женщины, никогда не смотревшие на возраст покупателя, он остановился.

– Что не так? Тебе в магазин надо? – спросил я, не взглянув на него.

– Заткнись. – сказал он, напряженным шепотом.

Кирилл был чем-то встревожен и смотрел в одну точку, я проследил за его взглядом и увидел, что его так встревожило. В метрах тридцати от нас, в нашу сторону шло три огромные собаки. Я в породах не сильно разбираюсь, но, по-моему, там было две овчарки и алабай. Они пооткрывали свои пасти и рыча, демонстрировали десны. Сердце у меня ушло в пятки. Я не сильно боялся собак. Но когда к тебе направляются три громадины, явно не с лучшими намерениями, любой бы занервничал.

– Саш, медленно, спиной иди в магазин. – говорил Кирилл, загораживая меня собой.

– А может… – на секунду я запаниковал и замолчал, увидев, что они начали идти быстрей, но собравшись решил договорить. – может, ты пойдешь в жопу?

– Идиот. – сказал он, кладя мне что-то в руку.

В правой руке возник кортик. У меня не было времени задумываться, откуда он у Кирилла и, схватив его покрепче, вышел из-за спины лучшего друга.

А они все подходили. Вскоре между нами было метров пятнадцать. А я все стоял. Ноги дрожали, как будто у меня была судорога. Но отойти назад или убежать я не мог. Поверьте, если бы я был один, то уже давно прятался бы в магазине и вышел оттуда только затем, чтобы быстро запрыгнуть в такси и уехать подальше. Но я был с другом, лучшим другом. А уйти сейчас, мне не позволила банальная совесть.

– Не подходи, лучше уйди пока не поздно. – ни с того ни с сего начал обращаться к собакам Кирилл.

– Ты че несешь? – чуть ли не визжа сказал я. – Ты серьезно?

– Уйди, пожалуйста, я против этого и я не позволю вам сделать то, что вы задумали. – продолжал говорить он, совершенно не обращая на меня внимания. – Я тебя предупредил, что будет, если ты только посмеешь это сделать.

Одна из овчарок гавкнула и побежала «на нас». Точнее, мне показалось, что на нас, ведь она бежала прямо на меня. Ничего лучше не придумав, я вытянул нож вперед и зажмурил глаза. Открыл я их лишь после того, как услышал визг собаки. Она ерзала рядом на земле. Я не почувствовал, как она наткнулась на кортик, но скинул это на адреналин.

Две оставшиеся собаки в полном спокойствии сидели и смотрели на происходящее. Потом резко поднялись и побежали. Я принялся опять вытягивать руки вперед, но уже с открытыми глазами. Овчарка была немного быстрей и бежала на несколько метров впереди. И опять на меня. Она прыгнула и во время прыжка, каким-то непонятным способом, Кирилл, схватил ее в воздухе и кинул на землю.

Это произошло буквально за доли секунды, но этого хватило алабаю, чтобы обойти Кирилла и попытаться схватить меня за ногу. Собака была намного быстрей меня, и я бы не успел ничего предпринять. Когда ее пасть практически сомкнулась вокруг моей щиколотки, она замерла. Она простояла как парализованная несколько секунд. Я понял, терять нечего, и ударил ее вбок кортиком. Она завизжала и с кортиком Кирилла в боку, побежала за овчарками. Когда они практически спрятались за углом дома, я увидел на боку у овчарок по два ожога, настолько сильных, что шерсть полностью в тех местах обгорела, и было видно их порозовевшую кожу.

– Как ты? С тобой все в порядке? – спросил Кирилл, осматривая меня с верху до низу – Тебя не укусили?

– Вроде нет. – пробормотал я, не до конца, понимая, что сейчас произошло.

– Вот и славно. – сказал он. – А теперь нам пора в школу.

Он взял меня за кисть и потащил за собой. Я еще был в какой-то прострации, поэтому медленно побрел за ним.

У меня в голове было бескрайнее количество слов и одновременно ничего. Я знал; если именно сейчас не начну задавать вопросы, то потом он от них отмахнется и скажет, что мне все показалось. И как он общался с собакой и странные пятна на их теле. Но я не мог произнести ни слова, не понимал почему, но все же не мог. Скорее всего, потому что примерно понимал, что именно он ответит, а такие ответы меня не устраивали.

Незаметно для меня мы дошли до школы, в которой было достаточно тихо. Кирилл посмотрел на время и сказал, что урок начался пять минут назад, поэтому лучше пойти прямиком в кабинет. Мы направились на Биологию. Извинившись перед учителем, мы пошли к последней парте первого ряда. На первой сидела бледная Наташа, не знаю, что с ней было такое, но, казалось, она съела что-то совершенно не то. За несколько шагов до ее парты Кирилл поскользнулся и падая уронил учебники и пенал Наташи. По классу прошло несколько коротких вздохов удивления и парочка смешков. Но в большинстве своем, класс молчал.

– Устюгов, так можно и убиться. А теперь помоги Наташе поднять вещи.

– Разумеется. – ответил Кирилл, который уже встал и принялся подбирать ручки и карандаши, которые вывалились из пенала.

Сев на свое место, я заметил мимолетную встречу взглядов Кирилла и Наташи, он ей презрительно улыбнулся, она же, в свою очередь, постаралась побыстрее отвести от него взгляд. Кирилл встал, явно довольный собой.

Урок был дико скучный, и мне было совершенно нечего на нем делать. Даже виды из окна никак меня не интересовали. Об утреннем происшествии я на время забыл и окончательно решил не мучить Кирилла вопросами. Он был погружен в себя и рисовал что-то на внутренней стороне тетрадной обложки. Я так и не смог разобрать, что именно он рисовал. Я посмотрел на Вику, которая сидела на третьем ряду и смотрела в свой телефон. Тоже достав телефон, я от скуки решил ей написать:

«Привет, что делаешь?»

Через несколько секунд она посмотрела на меня и слегка хмыкнула.

«Сижу на уроке, а ты?»

«Тоже, представь какое совпадение» – ответил я ей – «Как прошла твоя неделя?»

«В целом неплохо, только математичка достала. У тебя как?»

Я уже хотел ответить, но Кирилл неожиданно выхватил мой телефон и сам ей что-то написал. Я протянул руку, чтобы забрать его, но он не отдал, пока не дописал задуманное. Через секунду она уже повернулась в нашу сторону, явно удивленная и раздраженная. Кирилл показал ей средний палец, и она отвернулась.

– Ты что делаешь? – спросил я, смотря на отправленное им сообщение.

Написано там было слов тридцать, и я процитирую только те, которые позволят белые листы бумаги «Ты… …поняла?» Вот в принципе и все.

– Ты с ума сошел? – прошептал я, ударив его в плечо.

– Тебе давно стоило прекратить с ней общаться. Она не твоего уровня полета.

– А может, ты не будешь лезть не в свое дело?

– Нет, буду. – ответил он, продолжая рисовать в тетради.

– Тебе-то, какая разница с кем я общаюсь?

– Какая мне разница? – чуть ли не крикнул Кирилл, из-за чего весь класс повернулся в нашу сторону. – Мне просто надоело все это, ты бегаешь за ней как собачка уже который год. Чуть ей нужна помощь ты тут как тут. Может, хватит?

– Закрой рот. – попытался успокоить его я, пока сам не завелся.

– У тебя есть хоть толика уважения к себе или нет? Она же напыщенная дура, которая слишком высокого мнения о себе. И главное в этом то, что ей не из-за чего быть такой. Она словно набор клише в фильмах. Это того не стоит, брат.

– Я сам решу, чего она стоит, а чего нет.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом