Страница 8 из 9
Хотя, истины ради… выживали. Случалось. Медицине известны случаи. Правда, вопрос, что лучше? Ибо маги переставали быть магами. Теряли ядро. Навсегда.
В общем, все сложно у майеров. Но Лан, родившийся в майерском прайде, никогда не хотел другой жизни.
Внизу полыхнуло, дядя Гвен с досадой хлопнул по перилам. Тогг распластался в пыли, тряся головой, защита над ним погасла. Алес. Противник тяжело дышит, опершись о колени, и поглядывая на соперника. Не добил, выдержал честь. В этом году неплохая прибавка, к офицерскому корпусу верморской армии. Тогг поднимается, тряся головой, отряхивается, устало подходит и пожимает парню руку, признавая поражение. Тоже не уступает в чести. Трибуны дружно аплодируют.
Хороший бой. Лан оглянулся на афишу – Тоггу чуть не хватило до первой десятки. Однако, молодец! Никто не предполагал такой прыти, от бывшей двойки, сына небольшого вассального рода. Умница!
Снова бой, снова осколки льда и жар от пламени. Завывающие вихри и дыбом земля, швыряя комья на защитный барьер. Лан ждал, подперев щеку ладонью, и отстукивая на перилах наманикюренным пальчиком.
– Лань?
Оглянулся – дядя Гвен, вопросительно кивает на разносчика, с подносом.
– Госпожа что-нибудь желает? – повторил тот свой вопрос.
– Квас, пожалуйста.
Официант наливает в объемный бокал, из запотевшего кувшина. В май-ложах все по высшему разряду.
На бокале остался заметный розовый след, как издевка. Мальчишка нахмурился, поставил на столик, и снова вперился в поле. Накрасили как клоуна, бес бы вас побрал.
А вот и они. Скуку смело, как рукой. Дождались.
Пыль улеглась, открывая поле в воронках и пятнах белой изморози. Умпир объявляет Ихвара и Мусса. Казалось, даже трибуны притихли. У дяди Гвена на перилах побелели пальцы от напряжения.
Лан молча рассматривает подонка. На таком расстоянии плохо видно, но тварь явно ухмыляется. С издевкой. Что-то сказал сопернику. Лоухан не ответил. И враг сразу ударил, без предупреждения, без паузы – свистящие сосульки вспороли землю, где только что стоял Ихвар, оставляя длинные лохматые борозды. А друг Олава уже перекатился и выгнулся сбоку, отвечая целым каскадом – поле сразу заволокло пылью, сквозь которую мелькали гроздья земли.
Бой разгорелся не на шутку, трибуны аж выли от восторга. Удары, удары, вверх взлетает земля, поднимая новые и новые клубы пыли. Парень пропускает один удар, второй…
– Ихварр!! – отец даже вскочил, будто сын мог услышать. – Ты что творишь?! Соберись!!
Бой склоняется явно не в пользу наших. Мусс с остервенением лупит во все, что движется, а Ихвар отвечает реже, и невпопад. Словил сотрясение? Еще один пропущенный удар, и друг вдруг кубарем летит на спину, несколько раз переворачивается и замирает, оглушено тряся головой. А Мусс уже стремительно приближается в прыжке для завершающего маха…
Полная тишина на трибунах. Тонко заныло в затылке, и Лан вдруг понял… Ихвар специально? Это чертова тактика, бесы раздери?! Хлопок! – подонка встречает сильный вертикальный удар «от земли», и тот взлетает высоко в воздух…
Весь прайд вскочил с места, вдруг осознав – а время будто замедлилось, и секунды растянулись в минуты… Ублюдок переворачивается в воздухе, широко раскинув руки и ноги…
– Ихвар, не надо!!! – вне себя закричал отец, побледнев.
Поздно. Резкий, сконцентрированный до лезвия ножа удар прошел прямо между ног, срезая все, что у того там было. Мусс кулем шлепнулся о землю, и истошно завопил, катаясь и зажимая в паху рану – под ним быстро расплывалось огромное пятно, сразу впитываясь в пыль.
Резко завизжала сирена, останавливая бой – к раненному со всех ног неслись лекари, с чемоданами и носилками, и даже бело-синий плащ айстары, королевской целительницы. Трибуны пораженно загомонили. Дядя Гвен вытер со лба липкий пот, глава прайда устало опустился на скамью.
Лан стоял и смотрел вниз, вцепившись в перила побелевшими пальцами. Ихвар не простил. Ни на тимм. Не простил Ланкиного унижения, девушки своего друга, когда перед ее лицом маячил вытащенный ялд. Не забыл ни на секунду. Это Ихвар.
Умпир несколько раз взмахнул красным флагом, трибуны неодобрительно зашумели. Ихвара сняли с турнира. Двое охранников куда-то повели, вглубь амфитеатра, под недовольный гул переполненной арены. Будут разбираться. Патриарх кивнул лорду Соэрру, тот принялся быстро пробираться позади кресел на выход. Лорд Соэрр – глава адвокатской конторы Мебриха.
Через пять минут турнир продолжился, внизу снова засверкало и загрохотало, но всем уже было не до боев. Прайд стал подниматься и по одному вытягиваться в сторону выхода…
Разбор затягивался, все ждали в большой приемной умпирской коллегии. У двери застыл стражник, в боевом май-облачении. Молча, как истукан. За стрельчатыми окнами шумели деревья ристалищного парка.
Лан, сидел, нервно отстукивая каблучком по мозаичному полу. Лорд Торран о чем-то вполголоса переговаривается с дядей Гвеном, все остальные молчали. Разговоры не клеились. Разбирательство затянулось.
– Что ему могут предъявить? – тихо в пустоту спросил Лан, не особо рассчитывая на ответ.
– Превышение, и все, – также тихо ответил рядом Олав. – Это боевой турнир. Трудно предъявить более весомое. А превышение на турнире… такое себе. Соэрр их по стенке размажет.
– Все зависит, как отнесется к такому король, – мрачно возразила с другого бока Веда.
Олав промолчал, опустив голову.
Однако король отнесся довольно равнодушно, и через полчаса наконец дверь распахнулась, являя совершенно спокойного Ихвара, вместе с лордом Соэрром.
– Ого, что за вечеринка? – удивленно вопросил нахал, обводя переполненный зал.
Молодежь подорвалась с места, окружая наглеца, взрослые осуждающе закачали головами.
Завершилось. Городской следователь пробовал связать вчерашнюю май-драку в городе с сегодняшним происшествием, но тыкать легкими перышками в старую акулу бесполезно и бестолково: «Если мы будем каждое совпадение причислять к уликам, то давайте вспомним смерть короля Захайского, или охоту принца Деккара. или герцога Ошарского, которому приснился странный сон…» «Однако, ссора имела место, и оба фигуранта…» – и прочая, и прочая. Пока битому юристу не надоело, и он не хлопнул по столу: «Факты? Улики? Нет? Выпускайте прямо сейчас! Или я уже через час буду в королевской канцелярии, с заявлением о явном нарушении Титульного реестра, Закона о магах, и еще ряда постановлений Его Величества».
Ихвара не держали долго. Долго заполняли ведомственные бумаги. К тому же, лорд Соэрр половину не принял, углядев странные пункты, которые можно трактовать двояко, и порекомендовал переделать. Иначе не подпишут. Взрослые остались разбираться с бумагами, а молодежь высыпала на улицу. Ихвара отец задержал на пороге.
Вся ватага остановилась у парка, поджидая парня, а Лан отвернулся, снова закрыв глаза и стараясь сосредоточиться…
«…ко всем бесам, отец».
«Ты понимаешь, что они не простят?» – хмуро ответил старый лорд. – Это удар по всему Гвалиону. Все только начинается».
«А мы? – не уступил сын. – Прощаем?»
«Это не наша земля! – напомнил Торран. – Не наш дом!»
«А где наша земля, отец? – удивился парень. – На Азоре? Нас там ждут?»
Лорд промолчал.
«Ты тоже так рассуждал, когда дрался на дуэли с графом Ар-Сахом, за тетю Розу? – снова спросил сын. – Потому как дядя Гвен сидел в тюрьме? – немного подождал ответа, потом кивнул на молодежь: – вот наша земля, отец. Лань мой друг! Ты думаешь, Олав простил? – маленькая пауза. – Олав вообще бы его прибил. Вот тогда точно много бы чего началось».
«Смотри в оба, сын, – вздохнул отец. – Не пропусти…»
– Лань! – Веда толкнула в бок. – Заснула?
Лан чертыхнулся и повернулся. Все вопросительно смотрят.
– Идем в Град-бар праздновать? – повторил вопрос Дьярр, еще один старший парнишка, из кадетов.
– Идем, – с удовольствием кивнул. Не помешало бы что-нить влить внутрь. День… тяжелый.
Если бы он только знал… что тяжесть дня далеко не закончилась, и что пророчество отца сбудется буквально через десять минут…
Пошел бы?
Лан?!
Но он не знал.
– Куда пошлем свои стопы? – весело присоединился Ихвар, и вся компания дружно зашелестела по аллее, возбужденно гомоня. Взрослые не любили аллеи, взрослые предпочитают чинно восседать в автомобилях и каретах, а вот молодежь – хлебом не корми! Места побольше, и взрослых поменьше! Дабы не навевали смертную скуку, своими постными лицами и указаниями на недостатки.
Цок-цок, каблуки по мощенным плитам дорожки. Юбка задевает колени. Все еще неловко и странно, ощущать себя девушкой.
– Не думай, – сказала Веда, по-женски попав в самую точку. – Забудь. Пристали твари, злые как стая псов…
Про «ноль» не напоминал никто. Ни словом, ни взглядом. Будто всеобщее табу. Хотя его это корежило еще больше.
Сзади рассмеялись. Лио весело рассказывала, как Бугг объелся, и пришлось вызывать лекаря.
– Не, ну а че? – ворчал никогда не обижавшийся толстяк. – Пишут, входит в стоимость номера! Чоусы величиной с тыкву! Должен оставлять? – новый взрыв смеха.
И тогда случилось это.
То, что навсегда перевернуло Ланкину жизнь.
И он никогда бы не смог даже представить…
Вдруг остро запахло озоном… и сильный магический удар огромным зонтиком обрушился прямо сверху, срывая листья и оголяя ветви деревьев…
Тренированные ребята среагировали мгновенно – защита приняла вес, лишь слегка прогнувшись в середине…
– Держать! – заорал Ихвар, хотя вес над головой уже начал таять.
Магов сложно убить. Маги всю жизнь тренируются против магии.
Маги не видят только не-магию…
В кустах сработало простейшее устройство. Маленький маго-кристалл лишь определил главный источник силы, и умер. Скрипнул самый обычный механизм пуска, напоминавший трубу с взведенной пружиной, проворачиваясь вокруг оси и выбирая цель…
Громадный деревянный кол сбил Ихвара с ног и заставил два раза перевернуться на аллее. Парень сразу приподнялся на локтях, и с ужасом уставился на распоротый снизу доверху живот, и вывалившиеся в пыль собственные кишки…
Как страшная животная картина бредового кошмара.
Невозможная до исступления!
– Аааааааа!!! – вне себя заорала Веда, упала коленями прямо в лужу крови, пытаясь затолкать внутренности обратно.
– Не трогать!!! – заорала Окка, падая рядом, и срывая с себя плащ. – Лекарей!!! Срочно!!!
Пара ребят с треском ломанулись через кусты назад, к взрослым. Остальные застыли в ступоре, гладя, как стремительно растекается громадная лужа, и лицо друга-лидера прямо на глазах принимает мертвенный оттенок. Лан стоял со всеми и тупо смотрел, не в силах поверить. Чувствуя, как все сильнее начинает пылать лицо и руки. Не в силах осознать, не в силах принять, что это происходит прямо сейчас, наяву…
– Ихварчик, родненький, – ревела Веда, все еще пытаясь затолкать внутренности обратно, но они никак не хотели влезать. – Пожалуйста, потерпи, сейчас будут…
– Веда… – чуть слышно хрипнул уже почти синий Ихвар. – Я не чувствую ног…
– Что делать?!! – во весь голос крикнул Бугг, не в силах стоять на месте. – Пожалуйста, что делать?!!
Никто не знал, что делать. Знали, что трогать нельзя, да и сколько пронесут… Развороченный живот, кишки, перебитый позвоночник. Ихвар умирал на глазах. Одни наконец вышли из ступора и принялись толкаться вокруг, мешая друг другу, другие… Олав остался на месте, шатаясь взад-вперед, как пьяный. Тело трясло, как от озноба. Каждый кадет знает, что выжить при таком невозможно. Человек умирает за полторы минуты. Но мозг наотрез отказывался признавать, мозг просто… Это Ихвар, мать вашу!! Это мой брат!!
Каждый из них, бледный как смерть, в эту минуту стремительно что-то терял. Свое, родное. Что уже никогда не вернется. Детство. Бесшабашную юность, наивность, доверчивость…
Окка пыталась плащом хоть как-то остановить кровь. Но как остановить, когда рвань размером с живот?
Лан трясся, словно в лихорадке. Страшными глазами глядя на дикую фантасмагорию, которую никак не мог принять мозг. Ощущая болезненный жар в руках и удары сердца в висках. Где-то на задворках сознания проплывали картинки: перебит позвоночник… в двух местах, глубокие повреждения внутренних органов… Он как будто даже видел, какие: изодранные в клочья вены, артерию, с которой фонтаном хлещет кровь, разодранные стенки желудка, вытянутую двенадцатиперстную кишку, высунувшуюся поджелудочную железу… и… будто даже мог чуть-чуть помочь…
Ватные ноги сделали шаг, затем второй… Ближе. Еще ближе. Руки будто ощутили трепыхание разорванных вен… Еще шаг. Он чувствует кожей ладоней, как хлещет из главной артерии кровь… Вот оно. Главное. Кровь.
– Куда?! – будто издалека донесся чей-то вскрик, кто-то схватил за плечи.
– Стоять!! – заорала Окка. – Не трогать!! Посмотрите на нее!!
Он закрыл глаза. Внешний мир только мешал. Отвлекал своими несуразными воплями и красками. Артерия, словно на картинке в магическом кристалле, дернулась, вытянулась, и вдруг принялась сращиваться. Хлестающий фонтан последний раз хлюпнул, и перестал булькать…
Он сделал еще шаг, опустился на колени прямо в лужу, и распростер над парнем руки. Вены. Теперь главное, вены. Кровь еще стекает, из многочисленных разодранных капилляров. Боже, как их много…
Тишина. Полная тишина. Все замерло, будто на мили вокруг. Ни шелеста, ни ветра, ни запахов…
Он не видел, как застыли друзья, глядя на него ошеломленными глазами. Ибо он светился, как новогодний фонарь. А от рук шли волны ярко-синего, хорошо видимого даже днем, света, охватывая и лаская страшную рвань. А в животе у парня уже клокочет, хлюпает, крутится буро-красная жижа, а затем кишки вдруг дернулись, и сами принялись втягиваться обратно…
Так, теперь позвоночник. В двух местах. Бело-бурые кости послушно задвигались, соприкасаясь друг с другом, и слиплись. Мельчайшие нервные окончания извивались, как мелко-плотная живая паутинка, сплетаясь в узелки, и разбегаясь по тканям. Разорванные стенки желудка стали сами срастаться, и следом поползла кожа, поднимаясь вверх грязно-бурым шрамом, прямо на глазах уменьшая площадь страшной раны…
– Целительница?! – неверяще выдохнул кто-то за спиной. – Айстара?
Лан открыл глаза. Ихвар лежал прямо перед ним, иссиня-белый, зрачки закатились. Дыхание еле-еле, стук сердца еще слабее. Вдоль живота огромный страшный шрам. Под ногами громадная лужа крови. Тишина.
Оглянулся – все смотрят на него. То на Ихвара, то на него. Красными глазами. Глянул на свои ладони, ладони мелко подрагивали. В теле сильная слабость. Мышцы болят. Будто разгрузил вагон с мукой. Попробовал подняться, сразу пошатнулся… крепкие руки Олава подхватили, помогая устоять на ногах. Шумят деревья над головой, скрипя голыми ошарпанными ветками. Откуда-то доносятся крики и множественный топот…
– Ни хрена себе, денек, – сказала Мия, вместе со всеми перескакивая глазами с Ихвара на Лана.
Через секунду, яростно треща сломанными ветками, на аллею ввалилось множество народа, и на хоженых плитах сразу стало тесно.
– Ихвар!! – бросился к сыну отец, падая в лужу на колени.
– Сынок!! – хлюпается рядом мать, хватая парня за руку и пытаясь нащупать пульс.
– Не трогать!! – из кустов выскочила женщина в плаще с синей окантовкой, та самая, с арены. – Все назад!!
Отец с матерью нехотя отодвинулись, она тоже опустилась на колени, не обращая внимания на кровь, и распростерла руки. «Что это?» – кто-то поднимает громадный острый кол, весь вымазанный кровью. Люди гомонят, рассматривая кровавое орудие, затем оглядывают поле брани, огромный шрам, лужу, и никто ничего не понимает. Только то, что парень почти не дышит, и ни кровинки в лице. Ладони у королевской целительницы засветились заметным синим светом, как фонарем тщательно ощупывая каждую пядь тела…
– Что? – не выдержал патриарх, умоляюще глядя на нее.
Мать в панике глядит на сына, не успевая вытирать слезы. Айстара с минуту водила ладонями по телу, потом непонимающе оглянулась:
