– Марина, скажи мне, пожалуйста, кто принес на подпись эти документы?
– Не помню, Алексей Владимирович.
– Как так?
– Ну я же вам отдала их, ничего не потеряла. Принесли, значит, так надо, подпишете, так они сами придут и заберут. Зачем мне это знать?
– Катастрофа. Короче так. Я их не подписал и подписывать не собираюсь. Бери листочек и записывай. Без листа согласования с указанием фамилии, имени, отчества исполнителя, а также без подписей юристов, финансистов и бухгалтеров ты мне на подпись документы не принимаешь и не отдаешь. Ты записала?
– Нет еще. Кого подписи нужны?
– Юристов, финансистов и бухгалтеров. А, и еще запиши: а также подписи начальника того подразделения, для которого производится закупка. И запомни: если мне попадет хотя бы один договор без подписей и исполнителя, останешься без премии.
– Могу напомнить, что вы меня уже лишили премии.
– Зато я тебя еще не уволил, а желание очень большое.
Я опять набрал бухгалтерию и попросил главного бухгалтера сделать мне все договоры по закупкам за последний год в максимально короткие сроки, сделать расчет сумм по оплате оборудования и воды. Остальное я посмотрю позже. Наверно, все, кроме коммунальных услуг, компания оплачивала по завышенным ценам.
Часа через два, документы уже лежали у меня на столе и вызвали у меня бурный восторг. Сотрудники бухгалтерии отлично выполнили поручение. Все договоры были разложены по пачкам в зависимости от того, что закупалось. Сверху был прикреплен листочек, на котором была нарисована табличка, правда от руки, с указанием номера договора, вида товара, количества товара и цены за единицу.
На отдельном листочке была сделана небольшая справка, сколько всего договоров было заключено и на какую сумму, и сделана разбивка по товарам. Так я узнал, что мы потратили на оборудование огромные суммы, а количеством этого оборудования можно было обеспечить, наверно, весь город. Но мы столько не продали, это точно. Я смотрел документы, когда впервые сел за свое кресло. Первое, что я сделал, это посмотрел количество продаж и был в шоке от тех цифр, которые мне дали. Для маленькой компании такой объем, может, и нормальный, но не для этой. Есть два варианта. Либо это оборудование еще пылится на складе, либо его там уже давно нет.
Внутренне я был рад, что смог обнаружить все это. Но мои радость и восторг от такой находки были однобоки, поскольку периодически мне становилось очень грустно. Как говорят, было бы смешно, если б не было так грустно. Случай помог мне выявить колоссальные траты денег компании, которые надлежало прекратить немедленно. Если бы я просто подписал эти бумаги, то стал бы автоматически соучастником этого преступления. С другой стороны, я расстраивался самому факту наличия таких обстоятельств и ругал себя, что я не провел анализ и не оценил происходящее в компании сразу. Я должен был сразу проверить работу всех подразделений.
Я вызвал к себе начальника финансового отдела.
Мы с ним долго беседовали на финансовые вопросы, я расспрашивал, как они считают бюджет, как его проверяют, составляют ли заранее график закупок, считают ли они себестоимость и каким образом определяются цены на оборудование. Почему мы закупаем оборудование по одной цене, а продаем всего на десять процентов дороже? Есть ли в этом какой-то экономический смысл?
Этот дядечка пятидесяти лет долго объяснял мне основы экономики и экономического анализа, так тщательно употребляя разные термины, что я, имея экономическое образование, окончательно запутался. Точнее, я периодически понимал, что он говорил. Но на свои вопросы я так и не получил ни одного ответа. Меня он этим раздражал. Я, не получив ответа, спрашивал еще раз, и опять он объяснял, и опять я не находил ответа на свой вопрос. В итоге я просил его записать все мои вопросы и ответить на них в письменном виде. Мне требовались четкие ответы с указанием фактов и цифр.
Когда он вышел из моего кабинета, у меня было крайне неприятное чувство. Он него исходила какая-то жуткая энергетика. Вроде и дядька приятной наружности, но что-то в нем было отталкивающее. Возможно потому, что он каждый раз странно и с подозрением на меня смотрел.
Я позвонил главному бухгалтеру и попросил высказать свое мнение по данному субъекту, стоит ли ему доверять и нужен ли он вообще компании. На что получил ответ, что начальник финансового отдела немного странноват, но он свое дело знает. Надо просто ставить ему задачи, а так он не занимался фактически тем, чем должен был, а решал отдельные вопросы, поставленные прошлым руководителем.
Раз профессионал в своем деле, то надо его терпеть и относиться с уважением.
Ровно через три часа ко мне в кабинет буквально ворвался начальник отдела сбыта, у него были в подчинении и менеджеры по продажам и менеджеры по закупкам. Когда еще я изучал штатное расписание, я обратил внимание на этот странный факт. Но руки никак не доходили все исправить.
Я оторвал глаза от документов и посмотрел на него. Честно говоря, я надеялся, что кто-то из менеджеров ко мне придет. Мне надо было прояснить ситуацию, но с психологической точки зрения я предполагал: будет лучше, если менеджер придет сам, а не я его вызову к себе. Ко мне явился не просто обычный менеджер, а их начальник. Про себя я его называл «главный менеджер».
– Я вас к себе не вызывал. Дверь закройте, пожалуйста, с другой стороны. И потом вам не говорили, что без стука входить неэтично?
– Алексей Владимирович, почему вы не подписали мои контракты? В них ничего нет такого существенного. Они стандартные, – оставил он мои слова без всякого внимания.
– Вы полагаете, что я должен перед вами отчитываться?
– Как вы не понимаете? Если я сейчас не закажу оборудование, то работа остановится. Люди останутся без воды.
– И ручки придется покупать самостоятельно, – съязвил я.
– Вы не понимаете всю серьезность положения, Алексей Владимирович, – сказал он, покачивая головой.
– Я? Я очень даже понимаю всю серьезность положения, а вот ты, пожалуй, нет. – Я перешел резко на «ты». Вообще, учитывая всю серьезность нашего положения, мне очень хотелось придать его лицу приятный оттенок темно-синего цвета. Проще говоря, съездить пару раз по его роже. Но я держался. Еще не хватало генеральному директору руки распускать. Хотя очень уж хочется.
– Что вы имеете в виду? – спросил он, недоумевая. Я своим поведением поставил его в тупик.
– А ты присаживайся, и мы поговорим с тобой. Смотри, сейчас я тебе нарисую одну картинку интересную. На несколько миллионов рублей, ну или на несколько лет колонии строгого режима. Там сам выбирай, что тебе больше нравится.
Главный менеджер при упоминании о миллионах и колонии явно занервничал. Он сидел на стуле как на раскаленных углях. Вся его наглость прошла, он осунулся, но продолжал меня слушать.
– А картинка такова: вот этот кружочек – это стоимость воды, которую ты указал в договоре. Этот кружочек – это реальная стоимость этой воды за единицу товара у этого поставщика. И не надо на меня так смотреть, я все проверил. А теперь сюрприз: минусуем циферки и умножаем на количество заказанного тобой товара. Разницу чуешь? А теперь к этой сумме прибавим доставку, которая у этого поставщика бесплатно. В этом тоже можешь не сомневаться, я это тоже выяснил. Сумма небольшая, да, получилась? Маловато? Ну, ничего, я расскажу тебе один маленький секрет: я запросил у бухгалтерии сведения обо всех контрактах, которые вами заключались. И все суммы вывел. За три года неплохая сумма вышла, – это я, конечно, приукрасил, потому что проверял только последний год. Но он же об этом не знает и даже не догадывается. – А еще я звонил на склад, и мне сказали, что той воды, что ты заказал, хватит ровно на два года вперед. А про оборудование я вообще молчу. Это я тебе только цифры про воду привел. Дальше продолжать? Мне интересно, а на что ты ее потратил? Машину купил или квартиру?
– Ваши обвинения ничем не подтверждаются. И вы не имеете никакого права меня обвинять. Я свои права знаю.
– А я этого и не делал, уважаемый. Я дал пищу для размышлений. У тебя ровно неделя, чтобы принять верное и единственно правильное решение. Документы у меня все лежат, и ничего не мешает мне отдать их для возбуждения уголовного дела. Теперь иди и поговори со своими коллегами, которые в этом участвовали. И помни, ровно неделя, чтобы мне рассказать все.
Он вышел из кабинета, даже не прикрыв дверь. Я думаю, он прекрасно понял, что я не шутил и у меня достаточно оснований и доказательств, чтобы их всем отделом отправить за решетку. Документы я убрал со стола в тумбочку, пусть пока там полежат.
– Марина, – заорал я.
– Что? – прибежала она почти сразу.
– Дверь закрой с той стороны, пожалуйста. И молодец, бегаешь уже быстро! Еще раз пустишь в кабинет кого-то без моего разрешения, получишь по шапке, – выдавил я из себя злобную улыбку. – Понятно?
– Понятно, – сказала она и громко захлопнула дверь.
«Я только пришел в компанию, а уже все меня ненавидят» – сказал я, покачал головой, а потом вдруг улыбнулся.
Об обнаруженных фактах я рассказал Ивану вечером за ужином и честно рассчитывал на похвалу, но вместо этого Иван отметил мои недоработки.
– Просто отлично. Но есть уточняющий вопрос.
– Какой?
– А вы все выводы сделали, какие должны были сделать из этой ситуации? Вас все устраивает?
– Мне кажется, я сделал все, что мог. Конечно, мы проработаем вопрос с юристами, как можно взыскать суммы переплат с компаний, которым мы платили все это время.
– Я не об этом. Вам не приходила в голову мысль об инвентаризации?
– Инвентаризации чего?
– Оборудования, которое находится на складе. Я бы это сделал первым делом после того, как узнал, что творят менеджеры. Вы уверены, что весь заказанный товар на складе? Был ли он в действительности поставлен?
– Да я уже и сам думал о том, что товара этого нет. Ты тоже думаешь, там может быть недостача? Они же его по двойной цене покупали. Было бы слишком нагло, если они его еще и недовезли до компании.
– А я уверен, что ничего не мешало им это сделать. В любом случае инвентаризация нужна.
– И почему мне это сразу в голову не пришло? О том, что товара может и не быть на складе, я подумал, но про инвентаризацию даже и мысли не было.
– Алексей Владимирович, а вы как дела принимали у прежнего руководителя?
– Никак. Просто вышел на работу и начал работать.
– И вы ничего не проверяли? Не проводили ревизий и проверок? Не смотрели финансовую отчетность?
– Нет, конечно. Ваня, мне не до этого. Я верчусь как белка в колесе.
– Понятно. Трудный субъект вы, Алексей Владимирович.
– Ты просто не понимаешь, как мне сложно с таким объемом дел.
– Действительно? – съязвил Ваня, – или вы просто создаете видимость работы? – потом Ваня пробормотал что-то невнятное, и мы почти сразу закончили наш разговор.
«У меня же такой объем дел, что там и в четыре руки не справиться, а у меня их всего две» – утешал себя я.
Начальник отдела сбыта – «главный менеджер» написал заявление по собственному желанию почти сразу после нашего с ним разговора. С ним ушли еще несколько его человек. Надавить на него у меня не получилось, и я решил пока оставить все как есть.
Через несколько дней после случившегося я обнаружил, что из тумбочки исчезли документы. Точно помню, что я их туда положил. Теперь их там нет. Значит, кто-то заходил без моего ведома. Вопрос: когда и кто? Камер, естественно, у меня в кабинете нет. Вот ведь наивный человек, думает, что это единственные экземпляры. Надо бы, конечно, позвонить в бухгалтерию и уточнить, не пропало ли у них чего. И с камерами решить вопрос. Проходной двор какой-то.
Иногда мне казалось, что я нахожусь в тумане. Перед глазами все плыло.
Это было не последнее потрясение на этой неделе. В самом конце недели Марина допекла меня почти окончательно. Мы сорвали сроки поставки одному очень крупному клиенту, который был для нашей компании очень важен. Поэтому я пригласил его к нам обсудить данное недоразумение и постараться уладить конфликт. Конечно, было неправильно, что я приглашал его к себе, а не поехал к нему. Но он так легко согласился на встречу в нашем офисе, что я подумал о правильности своего решения. У меня было преимущество, так как переговоры шли на моей территории.
Когда пришел клиент, мы обменялись приветствиями, и я предложил выпить по чашечке кофе. Я позвонил Марине и попросил принести нам кофе. И затем перешел к обсуждению темы встречи.
Прошло минут пятнадцать, а кофе так и не появился. Я набрал еще раз Марине, но трубку никто не взял. Тогда, оставив клиента, я вышел в приемную. Секретаря на месте не было, равно как и нашего кофе. Даже намека на него, и того не было. Кофемашина была выключена. В этот момент мне стало неловко и стыдно. Я, генеральный директор крупной фирмы (для этого города она была все-таки крупной), бегаю и сам наливаю клиентам кофе. Делать нечего. Я вернулся, извинился за задержку и пошел самостоятельно справляться с кофеваркой.
Пока готовил кофе, я придумывал всякие разные истории, как буду расправляться с Мариной. Премии я ее уже лишил, об увольнении предупредил. Может, заставить ее стоять на табуретке у входа в здание с табличкой «Худший работник месяца»? Ни одной стоящей мысли в голову больше не пришло.
***
Ровно через день мне передали справку от финансового отдела. Пять страниц текста по экономической теории. Я пытался уловить суть этого документа, но так и не смог. Хотя, признаюсь честно, долго старался. Вопрос не в том, что я не понимал, что там написано. Все это мы проходили в институте. Вопрос был в том, что я не мог найти ответ на свой вопрос.
В итоге я разозлился и вызвал к себе весь финансовый отдел. Пусть объясняют.
Я организовал совещание со всем финансовым отделом. Помимо начальника отдела пришли еще четверо его подчиненных.
– Уважаемые коллеги, цель нашей встречи – прояснить ситуацию с ценами на оборудование, которое мы продаем. Я уже поговорил с вашим начальником, который ничего не смог объяснить. Вероятно, диплом покупал в пешеходном переходе.
Начальник отдела весь покраснел, но ничего не сказал. Сразу видно, что стало стыдно. Ничего, я объясню ему, как надо работать. Написал мне тут трактат по экономической теории.
– Меня интересует вопрос, почему цены на оборудование, которое мы продаем, отличаются от цен, по которым мы его покупаем, всего на десять процентов. Кто-то мне из вас может это объяснить?
Все молчали и смотрели на своего руководителя в ожидании ответа.
– Вы на него не смотрите, он не знает ответ на этот вопрос. Как его, такого бестолкового, вообще на работу взяли. Зачем нам только нужен такой начальник отдела, который ничего не понимает в финансах.
Начальник отдела сидел и молчал. Хоть бы слово сказал в свое оправдание. Не вчера на работу пришел, должен быть опытным. Меня он откровенно раздражал.
– Вы все что, в рот воды набрали? Я вам задаю вполне простой вопрос. Как вы рассчитывали стоимость?
Тут не выдержала одна из присутствующих девушек.
– Мы никак не рассчитывали стоимость оборудования. Нас вообще об этом никто не спрашивал. Если вы поставите перед нами такую задачу, то мы ее выполним. А объяснять вам решения, к которым мы не имеем никакого отношения, просто невозможно. Мы не можем объяснить, что творилось в голове у прошлого генерального директора и чем он руководствовался.
– Простите, как вас зовут?
– Алена.
– Алена, скажите, а ваш начальник, этого сказать не мог? Вы ему предварительно клеем рот смазали? Почему я трачу свое время на это? Я второй раз уже встречаюсь с ним и второй раз он мне ничего толком сказать не может. Кормит тут экономической теорией! Я ее и без него знаю.
Они все затихли и сидели молча, боясь даже пошевелиться. Здорово я его размазал. Может, в следующий раз попроворнее будет.
– Значит так, уважаемые. Срок вашему отделу на то, чтобы все посчитать и дать мне свои предложения по новой цене оборудования, ровно неделя. Иначе уволю всех без исключения. Всем до свидания.
Они все буркнули «до свидания» и ушли.
Когда я рассказал об этом инциденте Ивану, в частности о том, как я красиво размазал начальника финансового отдела, то сначала увидел недоуменное лицо, а потом услышал много «красивых» слов в свой адрес. Критика сыпалась нещадно. Я узнал о себе много нового и, в переносном смысле, прекрасного. Я думал, он сейчас перейдет на нецензурную брань. Сказав все, что он думает о моем поведении, Ваня перешел к лекции на тему общения с подчиненными. Он предложил мне полностью отказаться от критики подчиненных в присутствии других людей. Тем более критики руководителей в присутствии их подчиненных. Надо укреплять чувство собственного достоинства сотрудников, а не унижать их.
– Алексей Владимирович, неужели вы думаете, что сотрудники будут хорошо работать? Вы буквально убили авторитет их начальника. Они теперь всячески будут саботировать работу и вести себя неадекватно. Разве будут они выполнять задачи, поставленные им, и слушать его комментарии, если сам главный сказал, что их начальник олух. Случись что-то, вы же первый спросите, почему он ничего не может сделать. Потом не его обвиняйте, а себя. И кстати, неужели вы не знаете элементарных правил этикета? Разве так можно общаться с людьми?
Все это сказал мне Ваня в качестве заключения нашего разговора. Вот так мои чувства и поменялись. Сначала я считал себя звездой (так хорошо размазать словами начальника отдела), а потом раскаивался в содеянном. Но просить прощения не в моих правилах. Поэтому сделаю вид, что так и надо.
На этой же неделе мы с сотрудниками провели еще несколько совещаний по поводу налаживания рабочих процессов, прежде чем у нас получились две красивые схемы и план действий к нему. Мы наглядно видели, как происходят дела сейчас, и даже успели посмеяться над теми глупостями, которые творились в компании. Все поняли одну простую вещь: действия сотрудников должны быть взаимосвязанными и не противоречить друг другу. Это была очень сложная задача, но мы двигались по направлению к ее решению. Правильно поставленная задача – это уже наполовину решенная задача. Все сотрудники понимали, что от них требуется, и им было проще решить стоящую перед ними задачу.
В один из дней, когда мы изучали проекты наших схем, я сказал, что некоторые действия в компании выполняются последовательно несмотря на то, что вполне могут выполняться параллельно. Это должно не только сократить время на выполнение задачи, но и сократить лишние издержки. Я дал задание посмотреть на наши схемы с этой точки зрения и определить, можно ли поменять местами выполняемые действия.
Однако этот успех меня не остановил. Как-то Иван мне говорил про изучение издержек компании и их сокращение. Я прочитал кое-какую информацию, и мне опять стало интересно, как это работает на самом деле. Я всегда критически отношусь к книжным советам, пока сам не попробую их на деле. Но последнее время я, скажем так, проникся и немного поменял свое мнение. Я записал себе на листочек: «оптимизировать расходы компании» и приклеил на монитор. Как-нибудь займусь этим вопросом.
Шампанское я уже не открывал, потому что знал, что это лишь самый маленький успех, который может быть, и мне еще многое предстоит сделать. Конечно, за время работы в компании и общения с Ваней мое мировоззрение начало меняться. Как-то резко я начал взрослеть. Теперь я понимал, что мгновенного результата не будет и предстоит вложить в эту компанию все свои силы, прежде чем она начнет приносить доход. Признаюсь честно, яхта и море все еще были моей мечтой, и каждый раз я отгонял от себя эти мысли.
С Ваней мне, как и раньше, хотелось поделиться всеми результатами своей работы, независимо от того, маленькими они были или большими. В этот раз, конечно же, мне хотелось рассказать и о результатах работы моей команды. Для меня это было очень важно, ведь я не только понял, как можно наладить работу отделов и взаимодействие между ними, но и найти лишние звенья в процессе, которые тормозят работу и занимают длительное время. Но это было не все. Пока мы проводили рабочие совещания, сотрудники разных отделов научились ладить между собой и нашли общий язык. Больше всего мне доставляло удовольствие смотреть на их энтузиазм. Было видно, как они довольны своей работой и наслаждаются этим процессом. Естественно, я боялся, что моя идея и мои изменения воспримутся негативно, ведь редко кто настроен на изменение рабочего процесса. Но мне повезло.
Я был так воодушевлен своими идеями и испытывал прилив сил, пока мне не позвонили из администрации города. Я должен был приехать на совещание, которое проводил ежеквартально наш глава города со всеми предпринимателями. Мне посоветовал на нем присутствовать Иван, прочитав лекцию длиною в обеденный перерыв о важности налаживания связей. Я ждал этого совещания довольно долго. На нем должны присутствовать многие представители бизнеса, с которыми я хотел познакомиться для расширения своих контактов. Многие из них могли бы стать нашими клиентами. И вот до совещания осталось ровно пять минут, а я до сих пор сидел в своем кабинете. Сказав девушке из администрации про свою внезапную командировку, я поспешно извинился и положил трубку. Если бы я был женщиной, я, наверно, уже рыдал бы от обиды. Я обижался и на себя, и на весь мир, и на своего секретаря. Ровно неделю назад я ей поручил вести список совещаний и сообщать мне заранее всеми известными способами.
Я вскочил со стула и буквально выбежал в приемную. Марина сидела и смотрела какой-то сериал. Скажу больше, меня она заметила не сразу, а только тогда, когда я фактически сел на ее стол. Ее взгляд был полон удивления, потому для меня такое поведение было нехарактерно. Обычно я вызывал ее к себе и орал как сумасшедший, краснея и жестикулируя руками, как ветряная мельница. Сейчас я внешне был спокоен, но внутри меня все продолжало бушевать.
– Интересный сериал? – спросил я спокойно. Как будто меня могли интересовать ее сериалы.
– Да ничего так, смотреть можно. Хотите посмотреть со мной?
– Конечно, Мариночка. Вот мы сейчас сядем и будем смотреть с тобой все сериалы, которые только есть. И пока последний сериал в твоем списке не досмотрим, отсюда не уйдем. А компания пусть сама по себе работает. Глядишь, недельку и продержится. А ты потом, когда развалится наша компания, найдешь нам новую работу и всем нашим сотрудникам. Ты же у нас способная, да?
Она начала понимать, что я пришел к ней не для того, чтобы поговорить о жизни и спросить о делах.
– А что такого, Алексей Владимирович? Я всю работу сделала. Почту с канцелярии принесла. Позже разберу. Разве я не могу посмотреть свой любимый сериал? К тому же он уже почти закончился.
