Ты мне (не) пара

Некстати вспомнила из-за кого это всё и началось…

- Да чтоб тебя акула покусала, Грозовский! – кричу в пространство. – Ненавижу! Ненавижу вас всех! - И следом меня накрывают приступы рыдания, сотрясающие грудь.

Сколько я так плачу, не имею ни малейшего представления. Но в какой-то момент поток слёз прекращается, оставляя лишь судорожные всхлипы и безразличный взгляд в пустоту.

Чем я провинилась перед этим миром? Почему у меня такая херовая жизнь?

Эти мысли – всё, что остаётся от истерики. Но уже даже они не вызывают никаких эмоций. Поэтому я просто поднимаюсь с пола и медленно бреду к кровати. Заваливаюсь на неё, решив просто на несколько секунд прикрыть глаза.

А в следующее мгновение просыпаюсь. В окно бьёт яркий солнечный свет, который и разбудил меня. Снаружи во всю поют птицы, заливаясь громкой трелью.

Я поднимаюсь с кровати и вижу на прикроватной тумбочке парящий завтрак. Или обед. Черт его знает.

Но есть не спешу. Мало ли что он мог туда подсыпать. Становиться послушной куклой в мои планы не входит. Желудок протестующе урчит, несогласный с моим решением, но я стойко игнорирую его, решая осмотреться.

Железная кровать, тумбочка, платяной шкаф, пара ковриков на полу, стул, тот самый, на котором прошлой ночью восседал кареглазый засранец, похитивший меня.

И как только не развалился под весом этого кабана?

Помимо перечисленного, в комнате больше ничего нет. Ни острых предметов, ни ещё чего-то, что могло бы мне пригодиться. Ни-че-го. Она абсолютно пустая, даже осколки вчерашней разбитой вазы исчезли как по волшебству.

Вывод: незнакомец успел прибраться и принести мне завтрак, пока я преспокойненько спала после своей истерики. Обычно я сплю очень чутко, но после пережитого, мой организм дал сбой.

Так, Соловьёва, выдыхай, и начинай думать, как отсюда выбраться. Ты всю свою жизнь рассчитывала только на себя, тебе никто не приходил на помощь, так что и на этот раз тебе не составит труда что-нибудь придумать.

Я подхожу к небольшому окну и отодвигаю в сторону отвратительную занавеску. Вид, который мне открывается, заставляет всё внутри ухнуть куда-то вниз.

Это будет сложнее, чем я думала.

Кругом сплошной хвойный лес. С огромных лап елей капает снег, растаявший с появлением солнца. В лесу бурлит жизнь – помимо птиц, по веткам скачут белки, запасаясь на зиму провиантом. И деревья в нём растут настолько плотно друг к другу, что я точно заблужусь уже через пару минут.

Увлажняю пересохшие губы, после чего не удерживаюсь от вредной привычки и прикусываю нижнюю. От волнения. От осознания, в какую ж… неприятную ситуацию я влипла.

Конечно, я могла понять это ещё ночью, но в состоянии стресса, меня спасал адреналин, одновременно с этим мешая трезво мыслить и оценивать ситуацию.

Зато сейчас, в более-менее спокойной обстановке, я осознаю весь звездец, что мне грозит.

Нет, бежать сейчас глупо и бессмысленно. Сначала нужно, как минимум, понять, где я нахожусь. А ещё зарядить телефон и попытаться разговорить похитителя. А для этого нужно быть максимально милой. И спокойной – что самое главное.

- Проснулась, истеричка?

Я не слышала, что кто-то входил.

Поэтому, естественно, пугаюсь, подскакивая на месте и хватаясь за сердце. Горло перехватывает спазм, не давая вдохнуть, и осыпать вошедшего красными словечками, которые так и вертятся на языке.

- Ты что же творишь, окаянный. – восклицаю, как только ко мне возвращается способность говорить.

Рядом с дверью, прислонившись спиной к стене, стоит похититель собственной персоной. Его руки скрещены на груди, а во взгляде, направленном на меня, царит целое море ехидства.

- Я смотрю, лес на тебя действует определенным образом, - хмыкает кареглазый, кивая подбородком в сторону окна. – Вспоминаешь старославянский? Уж не баба Яга прячется под ликом Василисы Прекрасной?

- Очень смешно, - закатываю глаза, понемногу приходя в себя. – А ты, значит, Кощей Бессмертный, похитивший Василису Прекрасную?

- Кто знает, - загадочно тянет незнакомец и отлепляется от стены, приближаясь. – Возможно, я хуже, чем Кощей. Лесное чудище, к примеру. – скалится недоброй улыбкой.

Я же рефлекторно делаю несколько шагов назад и натыкаюсь на преграду в виде шкафа. Отступать некуда. Но незнакомец сам не спешит приближаться ко мне ближе, чем на метр, замирая в паре шагов от меня.

- Почему не ешь? Еда остынет. Разогревать её негде, придется потом есть холодную.

- Я не голодна.

И тут, как по закону подлости, мой желудок разражается громким рёвом голодающего кита. Я смущенно кладу руку на живот, слегка нажимая на него, чтобы перестал петь песни.

- Я вижу. – саркастически произносит мужчина. – Сама поешь или тебя с ложечки придётся кормить?

- Ты сегодня в настроении? Или полнолуние уже прошло? Ретроградный Меркурий вышел из своей фазы?

- Определись уже, полнолуние или ретроградный Меркурий, - цокает похититель, почёсывая отросшую щетину.

Я решаю не продолжать этот бессмысленный разговор на тему его психоза, поэтому возвращаюсь к теме еды.

- Если ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы есть то, что ты мне принёс, то спешу тебя разочаровать. – упрямо произношу я, не сводя взгляда с кареглазого незнакомца.

- Ты будешь полной идоткой, если объявишь голодовку, птичка. Но голодать я тебе не дам, поэтому накормлю насильно. Выбирай. У тебя три секунды. – и, не дав мне времени даже подумать, начинает обратный отсчёт. – Три… Два… Один…

- Хорошо! – обезоруживающе вскидываю руки перед собой. – Я съем это. Надеюсь, ты меня не отравишь.

Или ещё что похуже...

Прохожу мимо похитителя к тумбочке, на которой стоит уже порядком остывшая еда.

- Какой смысл мне тебя травить? – выгибает тёмную бровь мужчина и вальяжно разваливается на кровати, пристально наблюдая за каждым моим движением. – Мне интереснее, чтобы жертва была в трезвом уме и светлой памяти. – ехидно ухмыляется эта зараза, а у меня снова чешутся руки что-то в него кинуть. Но, к величайшему сожалению, кроме тарелки с едой под рукой ничего не оказывается.

А это идея… Убью двух Кощеев одним выстрелом…

Не даю себе и минуты обдумать последствия своего поступка, действуя импульсивно. Руки обхватывают тарелку с супом (Как удачно!), а в следующую секунду всё её содержимое стекает по каштановым волосам, лицу, чёрной рубашке и штанам незнакомца, заляпывая кровать.

Взгляд мужчины становится звериным. Его ноздри раздуваются. И чем дольше он так на меня смотрит, тем явственнее понимаю - мне кранты…

Я замираю, боясь даже пошевелиться. По телу проносится дрожь волнения, концентрируясь где-то в области желудка, щекоча.

Похититель медленно поднимается, делает один широкий шаг вперёд. Склоняет голову вниз, оказываясь нос к носу со мной. А я забываю, как дышать. Горло перехватывает от его близости и дурманящего аромата.

- Ещё одна подобная выходка, Татьяна, и я за себя не отвечаю. – угрожающе понижает голос. – Ты меня поняла?

Я нахожу в себе силы сглотнуть вязкий ком в горле и согласно кивнуть. Незнакомец сразу же отстраняется от меня, а я только сейчас замечаю, что он выше меня почти на две головы.

- За свою выходку останешься голодной до вечера. – бросает мне через плечо.

Его спина напряжена – бугрящиеся мышцы видно даже через рубашку, не говоря уже о том, что на оголенных предплечьях из-за закатанных до локтя рукавов выступают жилы. Он не спешит покидать комнату, но и ко мне лицом больше не поворачивается. А я не решаюсь попросить то, что планировала: зарядить свой телефон.

Мозг, наконец, решает, выполнить свою прямую обязанность – думать, а попа – чуять неприятности. Поэтому я очень остро ощущаю невидимые волны опасности, витающие в комнате, и смиренно помалкиваю.

Он ждёт так ещё около минуты, и, не дождавшись от меня каких-либо вопросов или действий, скрывается за дверью.

Я тут же облегченно выдыхаю. Дышать с его уходом, однозначно, становится легче. Но вместе с тем – лучше бы у меня мозги раньше на место встали, сейчас бы не нужно было сидеть одной до самого вечера. Хоть что-нибудь да разузнала бы…

Поворачиваю голову в сторону некрасиво развалившейся на кровати тарелки и её содержимого. И вновь хочу горестно вздохнуть.

Прекрасно! Теперь мне даже присесть негде! Тупоголовая…

Беспомощно рыщу взглядом по комнате в поисках чего-то похожего на тряпку, чтобы прибрать за собой всё это безобразие, но ничего не нахожу. Попытка заглянуть в шкаф также оканчивается провалом – он пустой.

В итоге остаётся последний вариант, и мой взгляд невольно косится в сторону отвратительной занавески.

Она всё равно меня раздражает… Не думаю, что хозяин хибарки будет по ней скучать.

Но не успеваю я превратить занавеску в половую тряпку, как в комнату возвращается мужчина. В его руках ведро с водой и самая настоящая половая тряпка. Сам он успел переодеться в бесформенное худи и серые спортивные штаны.

Я так и застываю восковой куклой с протянутыми к занавеске руками.

Ставлю сотню на то, что мои глаза сейчас, как у нашкодившей кошки…

- Не смей трогать занавеску. Она тебе ничего плохого не сделала. - басит незнакомец и ставит на пол инвентарь для уборки.

- Да я и не собиралась, - пытаюсь негромко отмазаться, пожимая плечами. Но, увидев слишком уж выразительный взгляд, направленный на меня, сдаюсь. – Да! Да, я хотела сделать из неё тряпку. – выставляю руки перед собой. Терпеть не могу признавать свою вину. - Извини, что решила, будто она тебе может не нравиться. Видимо, у нас с тобой слишком разное чувство прекрасного.

Похититель саркастично выгибает косматую бровь. Судя по его выражению лица, он успел не только переодеться, но и немного успокоиться после моей некрасивой выходки.

Кремень – а не мужчина. Другой бы на его месте точно не оставил бы это просто так.

- Считай, что извинения приняты. – снисходительно улыбается уголком губ. И, не успеваю я обрадоваться такому быстрому прощению, как он добавляет. – Но любые слова должны быть подкреплены действиями. – и с намеком смотрит на инвентарь.

Я молча подхожу к ведру с водой, держа язык за зубами, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь эдакого. Присаживаюсь, чтобы было удобнее, окунаю половую тряпку в воду и отжимаю её.

Когда поднимаюсь, чтобы отправиться исполнять роль уборщицы, не вижу, но чётко ощущаю на себе тяжелый взгляд. Он покалыванием скользит по изгибу спины и останавливается в районе ягодиц.

Вспыхиваю, понимая, что он бесстыдно рассматривает меня и даже не пытается это скрыть. Я на его территории. Беспомощная пленница, находящаяся его власти. Поэтому ему бессмысленно что-то скрывать или быть не тем, кем он является на самом деле.

Чудовище с извращенскими замашками…

- Ты так и будешь тут стоять? – не выдерживаю и спрашиваю у него, прежде чем приступить к уборке.

- Я тебе чем-то мешаю? – хрипит незнакомец.

- Да, своим разглядыванием. – метаю в него недобрый взгляд.

- Не знал, что ты такая скромница. – ехидно скалится мужчина. А потом его выражение лица резко меняется на пугающее. – Приступай. – приказывает он.

И я подчиняюсь. Хотя внутри всё вопит: «Ты же Соловьёва! Как смеет такое ничтожество, как он, тебе приказывать? Да он в ногах у тебя валяться должен! Просить! Умолять!»

Запихиваю свой стервозный внутренний голос куда подальше, и приступаю к уборке. И если с «верхами» всё более-менее протекает легко и быстро, то с полом придётся хорошенько постараться. Суп разлился везде, где только можно. Хоть бери и всю комнату сразу отмывай.

Плотно стискиваю зубы и встаю на колени. Начинаю мыть пол. И только тогда, когда прохожусь тряпкой под кроватью, пытаясь достать везде, где только можно и насколько позволяет длина собственной руки, понимаю, что всё это время намывала пол с оттопыренной пятой точкой.

Но я не успеваю даже подумать о том, чем мне это может грозить, потому что рядом со мной раздаётся хриплый бас, а на ягодицы ложится горячая ладонь, поглаживая.

- Молодец, хорошая девочка.

Охреневая от происходящего, я делаю то, что в моём положении сделала любая другая девушка – размахиваюсь мокрой тряпкой с твёрдым намерением отходить мужика по наглой роже. Но тот успевает перехватить её. И, мало того, притянуть меня к себе этой же тряпкой.

- Ненадолго же тебя хватило. – произносит мне в губы незнакомец, сильно впечатывая в своё тело. Его глаза темны от страсти, кипящей в них. И я невольно, всего лишь на одно краткое мгновение, тону в них.

Тряпка выпадает из моих рук на пол с громким «шмяком», отрезвляя. Я вцепляюсь в широкие плечи мужчины и пальцами и острыми ногтями, отталкивая его от себя.

- Отпусти меня сейчас же, козлина! Клянусь тебе, если ты меня хоть пальцем тронешь, я расцарапаю тебе лицо так, что живого места не останется!

- Во-первых, - грозно рычит похититель, на корню пресекая все мои попытки вырваться, - не козлина, а Денис. А, во-вторых, царапать ты будешь мне исключительно спину, выкрикивая моё имя от блаженства, сучка. Так что хорошенько его запомни, любительница прозвищ и жесткого траха! Потому что я решил заняться твоим воспитанием прямо сейчас, раз уж так сильно просишь.

И, перекинув меня через плечо, похититель, по имени Денис, распахивает дверь моей «темницы» и выходит наружу, одновременно борясь с брыкающейся мной.

Глава 5

Через пару минут борьбы я прекращаю сопротивление и смиряюсь со своим положением. Лишь злобно бурчу:

- Если ты думаешь, что я так просто всё это оставлю – то ты круто прогадал, парень.

- О, и не сомневаюсь, - отвечает моей пятой точке Денис, ободряюще её похлопывая. – Ты у нас мастерица строить коварные планы, а потом героически пытаешься из них выбраться. Все твои беды от тебя же самой. – припечатывает безжалостно.

Я захлопываю рот, который хотел брякнуть нечто едкое, понимая, что, по сути, он не так и далёк от истины…

Грозовского я потеряла только из-за того, что в рот ему постоянно заглядывала. Боготворила. Пыталась всеми возможными и невозможными способами пробраться в его постель, лишь бы привязать его к себе.

А как показала практика, нужно было просто отшить его. Да так, чтобы это задело его непомерное эго. Вот тогда он сам бы покоя не нашёл, пока тебя не достал. А там… Кто знает, что могло случиться после? Быть может, на месте Юлии Снежиной сейчас была бы я…

От этих мыслей становится совсем грустно. Поэтому я печальным взглядом оглядываю местность, качающуюся из стороны в сторону в такт шагам похитителя.

Небольшой закуток, похожий на кухню, остаётся позади. Денис спокойно отворяет дверь наружу, уже прекрасно понимая, что силы мои кончились и сопротивляться я не буду, и вместе со мной покидает хибарку.

В нос ударяет запах морозной свежести. Кожа моментально покрывается мурашками, потому что моё пальто осталось внутри хибарки, а я сама одета в домашний растянутый свитер, под который нещадно забирается холод, и штаны с легким начёсом.

- Замёрзла? – видимо, Денис ощутил мою дрожь.

- Нет, - упрямо отвечаю я, не желая признаваться, что мне холодно.

- Потерпи немного, мы почти пришли.

Пока я недоумённо разглядываю хрустящий снег под ногами мужчины, будто он знает ответы на все мои вопросы, и раздумываю о том, куда это мы там «почти пришли», похититель, наконец, сгружает меня со своего плеча, а мир вокруг перестаёт видеться вверх тормашками.