– Ничего страшного, давление упало, бывает. Сейчас выпишу лекарства, витамины. Повода для беспокойства нет. Полежите несколько дней – и все будет хорошо. Я вам выпишу рецепт.
Ночью ему снилось, как истекающий кровью пилот встал и укоризненно посмотрел на него, а богиня нахмурилась и погрозила ему пальцем.
Тамила заботилась о нем, следила чтобы он вовремя принимал таблетки, но ничего не помогало: ночью его мучили кошмары, не отпускало напряжение. Вдобавок ко всему часто звонили по телефону и молчали, и молчание это было зловещим и пугающим, поэтому он отключил телефон. Ему становилось все хуже, и жена настаивала на госпитализации, но он отказывался – ему уже было безразлично.
Однажды он открыл ящик стола, но вместо ненавистной фигурки увидел блестящий ствол пистолета. Он понял, что это сейчас очень нужный предмет, потому что знал: скоро придет Даврон.
Как-то вечером послышался звонок в дверь. Жена, открыв дверь, громко вскрикнула:
– Ты?! Но ты ведь… погиб, – женщина истерично закричала.
Ручка двери повернулась, и в проеме показалась высокая мужская фигура. Рустам не видел его лица, но знал: это Даврон! Убить его еще раз он не мог, оставался единственный выход – приложить пистолет к своему виску и выстрелить.
…После похорон Тамила зашла в кабинет мужа: «Я не думала, что ты так быстро сдашься. Конечно, таблетки свою роль сыграли. За долгие месяцы ты не вспомнил, что сам положил эту статуэтку в карман, когда в шоке убегал из храма. Потом я нашла ее в твоей одежде, которую вернули из больницы. Хорошо, что ничего у тебя не спросила, а то бы мой план не удался. Через полгода я унаследую твои акции и деньги в банке, куплю дом у моря и – прощай пустыня».
Она представила, как будет засыпать под мерный рокот волн, а в саду будут цвести магнолии и расти апельсиновые деревья. И весь мир будет лежать у ее ног!
Тамила взяла статуэтку песчаной богини и впервые за все время внимательно ее рассмотрела. Она разглаживала тонкими пальцами складки ее одежды, рассматривала таинственное и привлекательное лицо незнакомки. «Это действительно стоящая вещь, а не бесполезная безделушка, как я сначала думала…» – решила она.
«А нужен ли мне этот психотерапевт? Пожалуй, нет… Да, он был полезен, когда, работая с Рустамом, разобрался, что случилось в пустыне на самом деле. Он раздобыл таблетки, которые окончательно сломили волю Рустама, и пистолет. А какую чудную сценку мы с ним разыграли под конец! Станиславский бы мне поверил. Но врач исполнил свою роль, поэтому adieu – прощай, мой друг, прощай», – Тамила послала воздушный поцелуй.
Вдруг она заметила, что зеленый камень на голове богини замерцал. Тамила завороженно смотрела на него, не в силах оторвать глаз. Вдруг показалось, что ее втягивает в воронку – она попыталась сопротивляться, но не смогла. Потом она полетела по спирали сквозь золотое пространство, ощущая нарастающий жар солнца.
…Со стоном открыв глаза, Тамила очнулась.
– Где я? – она с трудом поднялась, осмотрелась и увидела, что находится внутри каменного сооружения. Сквозь полуразрушенный купол светило беспощадное солнце.
– Что за жуткие развалины? Как я здесь оказалась?! Что за чертовщина!
Ей стало страшно, очень страшно. Она задрожала всем телом, опустилась на песчаный пол и зарыдала.
– Может, я сплю? Кто-то меня загипнотизировал?
Потом она немного успокоилась, в голове мелькнула здравая мысль.
Она взяла валяющуюся рядом статуэтку и снова стала разглаживать складки одежды богини, мысленно прося перенести ее домой.
Богиня не вняла ее мольбе, и Тамила гневно отбросила статуэтку. Однако спустя пару минут подняла фигурку и, будто околдованная, дойдя до ниши, послушно поставила ее на место. Она не понимала, зачем это делает. Оглядевшись, Тамила заметила полуистлевшее тело на песчаном полу.
Закричав, женщина бросилась вон. Вокруг, насколько хватало взора, простиралась пустыня. У ног ее лежали красные пески Кызылкума…
Тайна Белого Валуна
День близился к полудню. Четверо молодых путешественников— две девушки и двое юношей – быстрым шагом шли по горной тропе.
– Ребята, вот он, самый большой водопад в каскаде! – воскликнула Камилла.
Все остановились, чтобы как следует рассмотреть большой Таваксайский водопад. Очарованные зрелищем падения водной массы с отвесной коричневой скалы высотой в сорок метров, они молча наблюдали, как вода с шумом разбивается о камни. Недаром слово Таваксай переводится как «шумный». Внизу водопад окружён зелёным морем деревьев в отличие от остальной, пустынной, выжженной солнцем земли.
– Я устала, жарко, – Диана бросила рюкзак на землю.
– Ну что же, девчонки, тогда фотографироваться – и привал, – скомандовал Азиз.
Поудобнее устроившись и разложив прихваченную с собой еду, путники делились впечатлениями от восхождения к водопадам.
– Видели вон тот белоснежный валун? Он какой-то странный. Давайте рассмотрим его поближе, – предложил Рустам.
– Стой, – остановил его Азиз. – Туда нельзя! Если хотите, я расскажу историю которая случилась с моим прадедом. Это как раз связано с этим валуном.
– Конечно хотим, – хором отозвались друзья.
…Шерали поднялся спозаранку. Сев на ишака, по имени Кулакли, что означало «ушастый», он двинулся к горам. Ему нужно было найти ягоды сумаха дубильного. Нельзя сказать, что он был в восторге от этого яркого и красивого растения с красными плодами, просто в те голодные годы люди не упускали возможности подзаработать. Из сумаха делали лечебные настои, которые помогали от многих болезней.
Но, сегодня ему не везло: кусты как сквозь землю провалились.
Вечерело, он выбился из сил, живот сводило от голода. Кулакли тоже недовольно шевелил ушами.
Шерали решил переночевать в Таваксае – поселке, который раскинулся неподалеку, тем более что там жил его дальний родственник почтенный Нияз-бобо.
Уже подъезжая к поселку по пыльной дороге, он услышал звуки карнаев и сурнаев.
«Как удачно приехал-то, прямо к празднику!» – обрадовался Шерали.
Путника приняли, по обычаю, радушно. Люди голодали, но всю жизнь копили детям на свадьбу. Поэтому даже в те непростые времена столы ломились от угощений. Довольный изобилием Шерали отдал должное истекающей жиром самсе, вкусному плову и ароматному шашлыку.
Стемнело. Ветер погнал с погрузившихся в темноту гор прохладу, крупные звезды подмигивали с высоты. Наслаждаясь отдыхом, Шерали сыто откинулся на подушки.
– Нияз-бобо, – нет ли у вас здесь какой-нибудь работы? – спросил он с надеждой.
– Какая у нас работа?! – зевнув, ответил Нияз-бобо. – Это тебе в город надо.
– Хотя… – Нияз-бобо хлопнул себя по лбу, – совсем запамятовал. У моего зятя ферма в горах, и только вчера он говорил, что ищет порядочного работника.
– Куда идти? – приободрился Шерали.
– Недалеко отсюда, полдня пути. Пойдешь в сторону того холма, – мужчина рукой показал направление, – дойдешь до самого большого водопада. Метрах в ста увидишь большой белый валун. Пройдешь мимо него, а там тропинка прямо к ферме ведет. Километра два – не больше. Только к камню близко не подходи! Дурной славой он пользуется. Говорят, люди там пропадают…
Шерали только махнул рукой: мир существует для тех, кто носит на плечах голову, а не пустой горшок! Себя-то уж он, разумеется, считал умным и находчивым.
Взошло солнце, излив на мир свою щедрость. Все сияло и горело в его лучах – деревья, трава, цветы, даже самый неказистый камень сверкал, подобно драгоценному алмазу.
Шерали под стать окружающему великолепию радовался и был доволен – давно он так вкусно не ел. И Кулакли был в хорошем настроении – ему тоже перепало щедрое угощение – охапка клевера и свежие лепешки.
Мужчина взял ишака под уздцы и, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, бодро зашагал в горы.
– На вот, возьми, – окликнул его Нияз-бобо и протянул ружье, – так, на всякий случай. Одинокому путнику в горах неспокойно. Потом отдашь по случаю, не переживай.
Свежее, с ветерком утро сменил знойный день. Шерали к этому времени добрался уже до водопада. Присев отдохнуть, он с интересом разглядывал большой Таваксайский водопад. Затем, умывшись в его холодных струях, наполнил флягу и решил двинуться дальше.
Неподалеку высился огромный белоснежный валун, напоминающий верхушку небольшого айсберга. Солнце отражалось от его поверхности каким-то необычным свечением, придающим камню флер таинственности. Глядя на это чудо природы, Шерали раздумывал: откуда взялась здесь такая громада? Рядом с саем расположились его неказистые братья – обычные серые или коричневые валуны, ничем особенным не отличающиеся. Сдвинув тюбетейку на лоб и почесав затылок, путник пытался вспомнить, что насчет камня говорил Нияз-бобо.
«Кажется, он говорил, что к нему нельзя приближаться». После обильных возлияний накануне Шерали не все помнил. Впрочем, мужчина не верил слухам о таинственных исчезновениях и прочих странных происшествиях.
Вдруг он испытал нестерпимое желание подойти к камню и посмотреть на него вблизи. Ишак упирался, но Шерали пригрозил ему плеткой, поэтому Кулакли ничего не оставалось, как последовать за хозяином.
– Кажется, мрамор… – Шерали пощупал камень и шагнул за него. – Вот видишь, все в порядке, ничего не случилось.
Но ишак, похоже, думал иначе, поскольку беспрерывно оглушительно орал.
Шерали прошел немного вперед и сел на сваленный ствол дерева. Воздух был чистый, солнце освещало снежные шапки высоких гор.
Мужчина потянулся к цветку с зелеными в черную крапинку лепестками и вдруг отпрянул.
Разве бывают такие цветы? И откуда взялись высокие горы, когда только что были невысокие холмы Таваксая?
Ответов на вопросы не было.
Внимательно осмотревшись, он вдруг заметил, что и деревья вокруг огромные.
Откуда?! В горах растет боярышник, орешина, миндаль. Вместо них к нему протягивали свои зеленые лапы толстоствольные гиганты с красновато-коричневой корой, чьи листья напоминали дубовые, только раза в два больше. Высокие кусты с желтыми в красные пятнышки ягодами попадались на каждом шагу. Крупные грибы имели странный фиолетовый оттенок. Шерали заметил большого сиреневого впившегося хоботком в шляпку жука – он насыщался соком гриба. Трава была почему-то зловещего сине-зеленого оттенка… Шерали никогда не видел такого растительного буйства: местным горам это не свойственно. Да и не только местным.
«Неземное…» – мелькнула в голове шальная мысль.
От природы Шерали был любопытным, но и в здравом смысле отказать ему было нельзя. Все происходившее казалось диковинным сном. Ишак, пугливо озираясь, даже не пытался щипать траву. Интуиция подсказывала, что нужно как можно быстрее выбираться из этого странного места, поэтому он повернулся и пошел обратно.
Внезапно он спиной почувствовал взгляд. Вздрогнув, повернулся и увидел невысокого человека в серой рубахе и холщовых штанах. На шее его висело ожерелье то ли из камней, то ли из корней каких-то растений. Данный субъект вежливо улыбнулся и спросил, куда Шерали держит путь.
– Скажите, как мне дойти до большого белого камня? – растерялся Шерали. – Я правильно иду?
– Увы, нет, – с легким поклоном ответил незнакомец и махнув рукой показал в противоположную сторону: – Вам туда.
Удивившись, Шерали все же пошел в указанном направлении. Пройдя немного, обернулся, но незнакомец исчез – как будто испарился!
– Ничего, посмотрю, что там дальше, и вернусь. Хотя, может, я заблудился?
Пройдя шагов триста, он увидел небольшой глинобитный дом.
«Надеюсь, здесь мне укажут верное направление», – только успел подумать Шерали, как на пороге появилась девушка в длинном платье. Ее прическу из множества косичек украшала необычных сине-фиолетовых оттенков тюбетейка, на шее играло разными цветами монисто из монет и бусин. Точеные черты лица, черные как ночь глаза…
– Куда путь держишь? – нежно спросила девушка.
Глядя на нее, Шерали немного успокоился: страхи его улетучились, местность уже не казалась такой зловещей.
– Уважаемая, как мне дойти до белого камня?
– Здесь недалеко. Не беспокойся, я тебя провожу. Ты, наверное, устал, путник? Заходи, отдохни и попробуй моего угощения, – девушка сделала приглашающий жест.
Шерали почувствовал себя вдруг очень голодным и усталым и решил, что часок-другой отдыха ничего не изменит. Тем более что девушка ему очень понравилась.
– Привязав ишака под навесом, Шерали зашел в дом. В середине большой комнаты стоял невысокий столик, вокруг которого были разложены курпачи. Кухню от комнаты отделяла стеклянная дверь.
– Меня зовут Хавса, – женщина быстро накрыла на стол, поставив большую тарелку с мясом и овощами фиолетового цвета, синей зеленью, хлеб и какой-то напиток в глиняном горшке.
– Меня Шерали, – представился он.
Шерали с опаской попробовал еду, но она оказалась вкусной, и он с удовольствием поел.
– Хавса, а ты здесь одна живешь?
– Да, одна. Но неподалеку кишлак. Я травница, собираю травы и лечу местных.
– А тебе не страшно одной?
– Я ничего не боюсь, – твердо ответила девушка и, заглянув в ее глаза, Шерали вдруг понял, что она старше, чем кажется.
– Отдыхай, путник, – Хавса бросила на курпачи пару подушек, – а я пойду к саю по воду.
– Может, тебе помочь, хозяюшка? – вежливо предложил Шерали.
– Не беспокойся, я сама справлюсь, – Хавса взяла кувшин и удалилась.
Шерали вышел на порог и удивился, увидев, что на горы уже опускаются сумерки. Он полюбовался последними лучами солнца, которые украсили величественные пики гор в розово-золотистые краски и только потом спохватился, что вроде бы недавно был полдень…
Лестница в прихожей вела в подвал. Вдруг на ней что-то блеснуло. Нагнувшись, Шерали поднял монету с надписью незнакомыми буквами. Наверняка золотая!
Он крадучись спустился по лестнице и осторожно приоткрыл дверь, за которой оказалась небольшая комната, заваленная вещами. Повсюду прямо на полу в беспорядке валялись коробки, мешки, сундуки. Шерали открыл коробку – там травы, корешки, в сундуке – разноцветные тряпки или одежда. Он уже махнул рукой на весь этот хлам, но ради интереса открыл маленький сундучок и замер: там в скудном свете закатного солнца, пробивающегося сквозь небольшое оконце, тускло поблескивали монеты.
Пугливо озираясь, мужчина взял, сколько поместилось в ладони, и опустил в карман. Вдруг он почувствовал, что кто-то смотрит на него. Обернувшись, увидел большого черного кота. На шее животного висело ожерелье из камней и растений.
– Где-то я это уже видел… – подумалось Шерали.
Между тем кот укоризненно, как показалось мужчине, посмотрел на Шерали, махнул хвостом и, юркнув в угол комнаты, исчез так же неожиданно, как и появился.
Шерали даже встал, чтобы посмотреть, куда делся кот, и нечаянно уронил зеркало. Это было старинное круглое зеркало в бронзовой оправе. Мужчина протер его и аккуратно поставил на место. Вдруг за своим отражением в зеркале он заметил темный силуэт. Силуэт превратился в жуткую старуху, редкие седые волосы которой едва прикрывали покрытый пигментными пятнами череп. Морщинистое лицо искажала кривая ухмылка. Нос длинный, загнутый крючком, глаза ввалившиеся, зубы желтые, большие, как клыки, руки длинные и костлявые. С колотящимся сердцем Шерали обернулся, но там никого не было.
– Алмауз кампыр… Надо же, чего только не привидится, – мужчина рукавом вытер липкий пот со лба.
Он тихонько вышел из комнаты и поднялся наверх.
«Нужно срочно бежать отсюда, что-то здесь нечисто» Но вдруг Шерали почувствовал, что ужасно хочется спать.
«Ничего, завтра с первыми лучами солнца я уйду», – успел подумать Шерали, проваливаясь в сон.
Когда он проснулся, Хавса уже возилась на кухне. Через стеклянную дверь было видно, что девушка, покрыв голову платком, месит тесто.
«До чего же хозяйственная, так бы и остался здесь, но в доме у нее какая-то чертовщина…»
Шерали потихоньку встал, взял свою котомку, ружье и на цыпочках пошел к выходу. Но выхода… не было: дверь куда то исчезла! Он вопросительно посмотрел на Хавсу. Словно почувствовав взгляд, та повернулась. Руки ее были в муке, но лицо… господи, что это?! Вместо девушки на него смотрела вчерашняя жуткая старуха. На ее шее вместо монисто «красовалось» мерзкое ожерелье из живых червяков и пауков.
