Дни долгие, длинные ночи.
Попутные ветры шумят,
И парус надёжен и прочен.
Что касается припева, то он звучал так громко, что любопытные воробью стали заглядывать в окна и что-то возбуждённо чирикать. Возможно, это и были, как раз музыкальные критики, но из сообщества пернатых. О чём, они говорили, трудно было понять. Да и певцам было не до них. Они продолжали:
– Немало зла на свете,
Но мы дружны с добром.
Плывём на помощь Бетти.
Ты только жди нас, Бетти!
А мы не подведём.
После того, как прозвучали последние гитарные аккорды, образовалась небольшая минутная пауза. Дед Никифор отложил в сторону гитару и встал, подошёл к Ослу.
– Ну, и как? – скромно, даже почти затаив дыхание, спросил Осёл. – Неплохая песня?
Вместо ответа Моряков крепко обнял Осла за шею. Хотел промолчать, но, всё-таки, с дрожью в голосе произнёс:
– Великолепно, маэстро! Это, получается, самый настоящий творческий успех. Ты спел её очень даже здорово, Харитоша! Думаю, что некоторым певцам с таким же баритоном, как у тебя, уже не угнаться за тобой. Им уже поздно учиться у таких вот замечательных ослов, как ты. Поздно! Да и зачем это делать, если у нас есть свои замечательные солисты.
– Замечательная песня, Харитонушка, – Акулина Васильевна махнула носовым платочком. – Я, видишь, даже во время пения немного прослезилась.
– Душевное исполнение, Харитоша,– подтвердила и Лиза.– Жалко бедную обезьянку Бетти. Надо что-то делать…
– Вот я и не поняла, – немного успокоившись, произнесла Акулина Васильевна.– В песне говориться или поётся о том, что вы куда-то плыветё… Ну, фантазёры!
– Вот именно,– продолжил мысль жены Никифор Петрович,– по писанному, получается, что вы должны выйти в открытое море. Или мне показалось, Харитон?
– Нет, не показалось, Никифор Петрович. Вы же играли на гитаре и даже что-то… подпевали,– Осёл открыто посмотрел в глаза Морякову и снова сел в кресло.– Тут ясно, куда и зачем мы поплывём. Кто же спасёт Бетти, если не мы?
– Я же тебя, Акулина, предупреждал,– укоризненно сказал дед жене,– говорил, не давай им читать сказку про бременских музыкантов. Получается так, что вот начитались приключенческой литературы – и решили бежать из родного села.
– Но я же не могла предвидеть, – стала оправдываться бабушка Акулина,– что книжка окажет на наших ребят такое влияние. Получается, что она подействовала на их психику даже больше, чем интернет.
– Я тоже бы поплыла, то есть пошла бы с Харитоном и его друзьями в дальний морской поход,– сказала Лиза.– Но нам, прибрежным русалкам, нельзя отлучаться далеко от дома. Мы не имеем права.
– Оно понятно, что помогать людям и животным надо в трудную минуту, но ведь в беде-то многие находятся,– заметил Моряков.– Некоторые вот и в собственной стране в полных несчастьях – ни жилья, ни работы, ни денег. У нас тут попроще и посправедливей. Но всем-то не поможешь. Никак не получится.
– «Бременские музыканты» здесь не при чём,– возразил Осёл,– У них там, в их сказке, своя жизнь, а у нас – своя. Они убежали, чтобы спастись от гибели, а мы вот… решили подать руку помощи незнакомой обезьяне.
– Конечно, мы знаем, что ты, Харитоша, очень умный,– согласилась Акулина Васильевна,– и постараешься убедить нас в необходимости вашего опасного плавания… неизвестно куда.
– Разберёмся! – ответил Осёл.– Но я не договорил. Там в «Бременских музыкантах» явно прослеживается своеобразный бунт угнетённых домашних животных, а у нас с вами – равноправие и полная гармония. Счастье и настоящая демократия, можно сказать. А цель путешествия нашего путешествия самая благородная. Мы спасём обезьяну!
– Может быть, ты шутишь, Харитон? – с надеждой спросил дед. – Разыгрываешь нас?
– А вдруг кто-то пошутил с этой… запиской, – сказала Морякова. – Мало ли шутников. Если не вы, так другие.
– Такими вещами не шутят, – возразил Осёл.– Тут всё по-серьёзному. Абсолютная реальность, но в сказочной стране.
Все четверо говорили на эту тему долго, спорили. Конечно, Моряковым, очень не хотелось, чтобы их ребята из соседнего дома отправлялась в опасное плавание. Но как тут ни спорь, а правда, всё-таки, была на стороне Харитона. Надо помочь обезьяне Бетти, спасти её. Ведь кто-то же должен это сделать.
Да ведь и в нормальной сказке добро всегда одерживает победу над злом. Как же может быть иначе? Здесь ведь не реальная жизнь, где не всё так происходит гладко, как хотелось бы. Но Моряковы, согласились с доводами мудрого Осла далеко не сразу.
– С этим, понятно, не поспоришь. Но ведь надо здорово знать морское дело,– Никифор Петрович от волнения взял со стола сырое яйцо и крепко сжал его, но так и не раздавил.– В противном случае, чехарда получается.
Яйцо лопнуло, и оттуда выбрался на свет маленький и смышленый цыплёнок. Почему смышленый? Да потому что он сказал убеждённо и правильно:
– Дедушка и бабушка, не надо их отговаривать спасать обезьянку. Не хорошо это.
– И ты туда же! – возмутился дед.– Только вылупился из яйца – и уже советы даёшь. Откуда ты знаешь, как нужно поступать в такой ситуации? Ты ведь ещё не жил на свете.
– Не жил, ещё, но всё знаю,– с достоинством ответил цыплёнок.– Что ж, я совсем глупый, что ли. Между прочим, меня зовут Алексей Семёнович.
Сказав это, цыплёнок перепрыгнул со стола на подоконник, и потом выпрыгнул в одно из приоткрытых окон.
С грустью посмотрев ему вслед, Моряков сказал, почесав подбородок:
– Хорошо! Почти убедили. Но у вас нет пока настоящего навигатора. Козёл Матвей только через год получит диплом судового механика.
– Некоторые из нас в технике неплохо соображают, – возразил Харитон.– Мы поплывём на плоту, на котором будет стоять двигатель – дизель и ещё… паруса.
– Вот фантазёры! – всплеснула руками Акулина Васильевна.– Поплыветё быстро и споро! Прямо, как в сказке, получается.
– Конечно, мы же в сказке, Акулина Васильевна,– напомнил ей и всем окружающим Осёл. – А где же ещё? В сказке жить гораздо лучше, чем там… непонятно, где.
– И то ведь правда, – на секунду задумалась Акулина Васильевна.– Я часто забываю о том, что мы с вами находимся в сказочном селе Непростое, и море, и океан, получается, тоже… сказочные и волшебные. Но вот упрекать тех, кто сейчас находится не в сказке, не следует, Харитоша. Они совсем в этом не виноваты, что проживают, к примеру, не в волшебном селе, таком, как наше.
– Я и не упрекаю,– проворчал Осёл. – Я просто напоминаю, констатирую факт.
– С научной точки зрения, Акулина Васильевна, – серьёзно заметила Лиза,– в сказке действуют свои законы. А если мы в сказке, то ни какие другие правила тут не приемлемы, кроме волшебных и не совсем обычных…
– Вот я опять восхищаюсь тем, что дети стали умными, не по годам,– изумился дед.– Я в своё время, понятно, смышленым был, но не в такой же степени, как наша Лиза. Времена меняются. Даже в сказках.
– Вы преувеличиваете мои возможности и способности, Никифор Петрович,– смутилась Лиза.– Я такая же девочка-русалочка, как все.
Моряков только пожал плечами, но Акулина Васильевна ещё продолжала отговаривать Харитона совершать пусть сказочное, но опасное путешествие.
Она сказала, стараясь быть, как можно, спокойней:
– Вы, конечно же, задумали совершить хороший, добрый поступок. Но ведь ещё раз повторяю. Это очень серьёзное дело, требующее… Одним словом, всё тут понятно. Может быть, Обезьяна Бетти, кому-нибудь из вас родственница, Харитон, поэтому вы решили идти ей на помощь?
– Не знаю,– глубоко задумался Осёл.– Но, возможно, что она даже мне какая-нибудь двоюродная сестра или даже… тётя. Но даже если это и не так, все равно, мы должны вызволить её из плена. Изучением и освоением морского дела займёмся, когда будет строить плот.
– Да пускай плывут, Акулина! Не отговаривай! Намыкаются – и вернутся назад,– почти уверенно сказал Никифор Петрович. – Пусть хоть свежим океанским воздухом подышат. Он полезен для здоровья.
– Конечно, полезен, – согласилась с мужем Акулина Васильевна, – когда другого воздуха нет. Им там, в океане, выбирать не придётся. Что есть, тем и будут дышать.
– Мы бы тоже с вами… поплыли,– заверил Моряков.– Но уже годы у нас не те. Да и куда и на кого мы оставим хозяйство?
– Не хватало мне ещё на себя надеть тельняшку,– Морякова усмехнулась.– На морского волка и даже на юнгу я абсолютно не похожа.
– Я совсем забыл предупредить своих друзей,– сказал Осёл,– что нам всем надо готовиться к плаванью. Впрочем, они уже, наверняка, и сами догадались, что так должно быть. По-другому никак не получится.
– Харитоша, ты очень рассеян, – Акулина Васильевна ещё пыталась, как-то, изменить ситуацию.– Если бы я была не культурно воспитана, то я бы сказала, что ты – упрямый осёл. Но я не могу такого сказать потому, что очень интеллигентная с рождения.
– Опять ты, Акулина, наговариваешь на себя всякую чепуху,– сказал Моряков.– Ты нормальная старушка. Ни какая-нибудь там… другая.
– А тебе, Харитон, – продолжала бабушка Акулина.– Надо просто съездить на курорт, отдохнуть. Ты утомился от всякой и разной сказочной жизни.
– Нет, Акулина Васильевна,– упрямо мотнул головой Осёл,– мы должны спасти Бетти!
Да ведь и всё считали точно так же, как и он.
Подготовка к походу
Затворив за собой дверь, за которой Моряковы с тихой грустью обсуждали невероятные события наступившего дня, Харитон направился к своим друзьям. Стол к обеду уже был накрыт.
– А где же наши хозяева, Моряковы? – Кот Савелий сидел у рояля.– Или они не придут? Мы же их ждём!
– Они не придут, факт,– ответил Осёл, – у них дела. А я хотел сообщить вам что-то важное и забыл, что.
– Наверное, Никифор Петрович интересуется, починил ли я его древний транзисторный приёмник? – Пёс Кузьма держал в руках паяльник. – Всё почти сделано.
– Нет, совсем не об этом я хотел вам сообщить,– Осёл от напряжения зашевелил ушами, – сейчас вы услышите от меня что-то очень важное.
– Я понял. Кому-то нужно сходить по воду,– важно ответил Гусь Филипп.– Я не пойду. Я только что надел на себя новый костюм и галстук. Да и очередь не моя.
– Гогочешь совсем не то, что надо, Филипп Назарович,– возмутился Козёл Матвей.– Я могу сходить к колодцу сам. Но не об этом речь. Мы должны помочь Харитону вспомнить то, что он хотел нам сообщить.
– Вспомнил! – закричал Харитон.– Братцы я написал текст будущей песни!
И он стал читать. Когда же Осёл закончил, Савелий, выражая общее мнение, сказал:
– Неплохо написано. И, разумеется, я сочиню к этому тексту прекрасную музыку. Но какое отношение имеет к нам обезьяна Бетти?
– Вот теперь всё вспомнил окончательно,– довольно засмеялся Осёл. – Всё вспомнил.
Он очень подробно рассказал друзьям о своей находке – бутылке с запиской.
Первым высказался Матвей. Козёл выразил желание немедленно отправляться на поиски обезьяны Бетти. Он считал, что её необходимо спасать прямо сейчас.
– Мне кажется, что эта записка – полный вздор, – предположил Гусь Филипп Назарович. – Шутка местной детворы. Я не против дальнего путешествия, но здесь, явно, что-то не то. Я, признаться, не верю ни в какую Корсарию и в обезьянку Бетти.
– И напрасно, – отозвался Пёс Кузьма,– всё это правда, чую собачим нутром. Надо спасать Бетти! Она верит в нас, а вот Филипп Назарович не верит даже в её существование. Не хорошо это, не по-человечески.
– Надо её спасать,– поддакнул Петух Игнат, – уж мы устроим битву пиратам. На всю жизнь они запомнят парней из села Непростое!
– Вполне, возможно, что придётся вступить с разбойниками в сражение,– согласился с Петухом Осёл Харитон.– Что поделаешь. В борьбе со злом не исключены и такие средства. Другого выхода не вижу.
– А у меня через месяц должен состояться концерт «Си-бемоль-мажор» в соседнем селе, – Кот Савелий сладко зевнул,– а потом и лекция – «Музыку в каждый дом!».
– Я не верю в твой концерт,– засмеялся Матвей.– Просто ты хочешь казаться интеллигентнее всех нас.
– Это твоё дело, – Савелий опять зевнул,– но без музыки я жить не могу.
– Возьмёшь рояль с собой, в плавание,– строго и серьёзно сказал Харитон,– а вместо тебя с концертом выступит кто-нибудь другой из краевой филармонии.
– Я не протестую. Только кто же это сделает лучше меня? – чувствуя на себе осуждающие взгляды друзей, он сказал.– Конечно же, я пойду в плавание. Если большинство решило, то и я непременно пойду.
– А ты почему молчишь, Филипп Назарович? – Осёл Харитон обратился к Гусю.– Ты ещё не решил, как поступить?
– Я жду, – ответил Гусь. – Я очень жду.
– Чего ты ждёшь? – поинтересовался Харитон. – Чего?
– Жду, когда мне кто-нибудь из вас скажет: «Дорогой Филипп Назарович, не мог бы ты пойти с нами в интересное, но опасное плавание?», – Пояснил Гусь. – Чего же я ещё должен ожидать?
– Дорогой Филипп Назарович,– с простым откровением спросил его Кузьма, – не могли бы вы… не хотели бы вы… Запутался! Ну, в общем, понятно.
– Вот теперь я согласен,– закивал головой Гусь и с важностью изрёк.– Я отправлюсь с вами в опасное, но необходимое плавание.
Другого ответа никто от него никто и не ожидал.
Не прошло и недели, как друзья построили большой плот с парусом. Для надёжности и устойчивости на морской волне своеобразное морское судно снабдили большим килем. На плоту, вместо кубрика, стоял домик, кают-компания, с разноцветными резными ставнями. Неподалеку от этого сооружения располагалось что-то, наподобие большой будки или маленького сарайчика. Оно было багажным кубриком. Ведь трюмов на плотах, даже самых огромных, не бывает. Рояль, конечно же, они тоже погрузили на плот, и поставили в самой середине плота.
В нём друзья разместили всё самое необходимое: от ноутбука до огнетушителя. Там имелось несколько запасных компасов, навигационные карты, запас муки и сгущённого молока… Нет смысла перечислять. Главное заключалось в том, что они подготовились к плаванию ответственно и основательно.
– Побольше надо взять с собой свежей капусты,– напомнил друзьям Козёл.– Ведь всё остальное – ерунда.
– В море очень много капусты,– напомнил Матвею Осёл.– Ламинария называется.
– Это совсем не то,– возразил Матвей.– Мне нужна нормальная огородная, белокочанная или, на крайний случай, кольраби, но не морская капуста.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
