На этого мужлана старалась не глядеть, потому взгляд упал на приборы. Ну тут только два варианта. Первый — я останусь голодной. Второй — невежей меня назовут. Здесь столько ложек и вилок, что я, соответственно, не в курсе, что какой едят! У нас как‑то с этим всё просто: одна вилка или одна ложка, ну ножик иногда используем. Но вот это что вообще? Целый набор ложек и вилок решили выложить на стол?
— Эми, мой сын представился тебе?
Я оторвала взгляд от столовых приборов и глянула на короля, помотала головой, а король лишь осуждающе посмотрел на сына.
— Его зовут Рин, он единственный мой сын и…
— И зачем ты ей это рассказываешь?
Пришлось глянуть теперь и на мужлана. Сидит, брови свёл к переносице и зло смотрит то на меня, то на дракончика, который так и сидит у меня на плече. Хвостом уже не дёргает, но сведённые брови скопировал у этого Рина. Будто в зеркало глядят друг на друга, точно.
Король кашлянул:
— Сын, не передёргивай. Я же сказал, она важна. И не спорь. А теперь — ужин. Эми, я так предполагаю, оттуда, откуда ты родом, не используют столько приборов?
Я кивнула.
— Она что, в хлеву жила?
Я зло зыркнула на него, но тот лишь лыбился и тоненькими кусочками нарезал мясо. Король лишь вздохнул и разрешил есть теми приборами, к каким я привыкла.
Отлично! Раз король разрешил, а он тут главный, а не этот вот принц, чтоб его! Ем, как мне удобно!
Я есть хочу, и пусть он хоть подавится оттого, когда увидит, что я мясо такими маленькими кусочками не нарезаю, да и вообще взяла вилку и нож, которые показались для меня более‑менее удобными.
Я ела, на него не смотрела. Никто не говорил. Да, когда я ем, я глух и нем. Это сейчас как нельзя кстати для меня. Если этот Рин что‑нибудь начнёт опять говорить, то я от возмущения и подавиться могу.
Ужин прошёл почти тихо и спокойно, ну, не считая косых взглядов Рина — прямо горело у меня всё лицо. Да пусть хоть косоглазие заработает, я на него не взгляну. Король ушёл раньше, чем Рин, и я не успела сбежать из Золотой палаты.
— Не знаю, чем ты там опоила отца и моего дракона, но знай, я выведу тебя на чистую воду!
Сказал и вышел. Я моргнула пару раз.
Его дракона?
Так вот почему он так злится?!
Он думает, что я украла его собственность. Но это же живое существо, как можно ему приказывать, с кем общаться, а с кем нет? Да и вообще, что он плохо за ним следил, что тот уже в другой мир слетал и вот меня приволок. Он вообще в курсе, что его дракончик вытворил?
«Твой хозяин — он?»
Дракончик отрицательно покачал головой.
«И кому верить? Ладно, сами разберётесь, а теперь отведи меня, пожалуйста, в мои покои».
Хочу отдохнуть. Что‑то больно много на меня свалилось информации. Мозг нужно разгрузить, а сон — самая лучшая перезагрузка.
Но прежде чем завалиться спать, я решила выйти на улицу и полюбоваться на эти необычные деревья и растения, которые видела днём. Что же заставляет их так светиться и вообще, что за вещества они здесь поглощают, если стали такими разноцветными? Хотя это только для меня необычно. Для местных жителей это норма.
Вышла и восхищённо вздохнула.
Это же сказка!
Спустилась с последней ступеньки и по тропинке подошла к границе, где она соседствует с травой. Дракончик так и сидит на плече. Хочу ступить на траву, но почему‑то боюсь это сделать. Она, конечно, не светится, но что‑то мне подсказывает, что трава тоже необычная, как вон все деревья и кустарники, которые сейчас светятся буквально изнутри.
Сделала неуверенный шаг, и трава под моей ногой зашевелилась и… нет, не засветилась, а просто исчезла. Подняла ногу — она вернулась обратно.
Что это?
Прям как мимоза стыдливая, только она просто листья скручивает, когда к ней прикасаются, а эта трава — раз! — и прячется в землю.
Поставила ногу обратно на траву. Она опять исчезла. Сделала другой шаг — произошло то же самое, потом ускорила шаг, но трава и теперь успевала исчезать.
И я побежала.
Дракончик летел позади меня, а я, расставив руки в стороны, просто наслаждалась природой и сиянием деревьев. Остановилась под фиолетовым большим деревом, оно очень походило на нашу иву плакучую. У местной ивы так же свисали ветки, словно водопад. Вот за ними я и спряталась, ведь в окне показался Рин, и смотрел он как раз на это дерево… ну или почти на него. В общем, лицо направлено как раз на нас.
Дракончик тоже увидел его и хотел полететь к нему, но я его поймала и сказала:
— Не надо, прошу!
А то подумает, что подглядываю за ним. А поглядеть‑то есть на что. Вон какой торс шикарный, жаль, брюки не снял… Боже, что я несу?
Похлопала себя по щекам, а дракончик подавился воздухом. Вот блин, он же мысли мои читает! Стыдоба. Дракончик закивал, соглашаясь со мной.
Боже, как вернуть мои мысли обратно?
Дракончик лишь оскалился, улыбаясь. Он, зараза, издевается надо мной.
Только Рин отошёл от окна, я тут же пулей вылетела из-под веток фиолетового дерева и быстро побежала обратно в свою спальню. Погуляла перед сном, называется, и как мне теперь уснуть, зная, что у него под одеждой скрывается?
Дракон закряхтел, чуть подёргиваясь, я уставилась на него. Это что, он сейчас смеётся надо мной?
«Не смешно!»
Но дракончик лишь закивал и опять затрясся.
Ну и ладно, пусть смеётся, а я — спать!
Глава 4
Рин Эйсман
«Всё не то!»
Столько фолиантов и книг в библиотеке, а для Рина нет нужной. Той, которая смогла бы ему помочь. Помочь вернуть дракона.
Он одинок.
Тяжело не чувствовать то, с чем ты родился и вырос. Они были единым целым. И что сейчас? Рин ищет информацию, как всё исправить, а этот самый дракон развлекает непонятную особу.
«Вопрос: что Дрейк творит? Почему таскается с ней везде? И как они оказались оба в одно время в портальной комнате?»
Доступ в замок Королевства Ледяных Драконов открыт только роду Эйсман и императорскому роду, а другим — только по запросу. Разрешения на получение доступа не поступало ниоткуда. Это значит, что она просто не могла сюда попасть. Только если дракон привёл её сам. Лично.
«Но зачем? Зачем он приволок её сюда? И то, что это по приказу отца, — ясное дело. Спелись, значит, с моим драконом и молчат. Ладно, сам всё узнаю!»
А пока бы ему успокоиться. Он ледяной дракон, и чтобы вывести его из себя, нужно постараться. А эта дамочка заставила применить магию к себе, точнее, к двери, через которую пыталась незаметно сбежать.
Немая.
«Ещё и немая!»
Смех настиг Рина — такой, что ему самому противно стало от самого себя. И почему он вообще засмеялся? Это же недуг, который явно ей не приносит счастья. Попытался остановить свой истерический смех. Не получилось. Зато у дракона получилось.
Хвост в лоб — отрезвил сразу!
И чтобы больше себя не провоцировать, он вышел из библиотеки. Направился в тренировочный зал и там от души выпустил всю злость — на себя, на незнакомку, на дракона и на свою… любимую…
Рин резко остановился и приложил руку к груди. Любовь хоть и была наведённой, но боль от утраты он ощущает даже спустя месяц.
Он уселся прямо на пол и вспомнил их первую встречу.
Неудачное перевоплощение. Такое бывает, когда отвлекаешься в этот момент. Вот и Рин отвлёкся, когда пролетал как раз над королевской лечебницей и видел, как их главный целитель, Якулус, за что‑то отчитывает нового целителя — Аину.
И Рин вместо того, чтобы пролететь ещё метров триста и уже там перевоплотиться, как, собственно, и планировал, решил сделать это прямо здесь, возле них. Начал спускаться к ним. До земли оставалось каких‑то десять метров, когда он начал перевоплощение. Как раз пока до земли будет оставаться метра три, он станет человеком. Для человеческого тела это будет безопасно.
Только вот когда перевоплощение только началось, он увидел, как Якулус дал Аине пощёчину. Дракон тут же дёрнулся, и процесс пошёл слишком быстро. Для человеческого тела высота была слишком большой.
В итоге он приземлился, конечно, на ноги — думал, удачно. Хотел было шагнуть к этому неадекватному целителю и задать вопрос: «Как можно бить женщин?», но не смог сделать и шага — повалился на землю. Глянул на свою ногу.
«Сломал?»
Хотел уже тогда приложить Якулуса магией, но не успел: к нему уже подбежала Аина и отправила в стазис. Очнулся он уже в комнате с белыми стенами. Поморщился — не любил он лечебницу.
«Что я вообще здесь делаю? По собственной воле я сюда бы точно не явился!»
Попытался встать, но скованная нога остановила его, да и подлетевшая Аина запричитала:
— Ваше Высочество, не нужно вставать! Потерпите ещё пару часов. Нога уже почти зажила, нужно только постараться её не тревожить — и всё будет отлично.
Рин глянул на неё. Симпатичная.
В палату вошёл Якулус. Рин тут же напрягся, только главный целитель ничего не сказал, лишь улыбнулся так, будто что‑то важное для себя решил, и вышел.
Аина.
Красивая, статная и даже милая, но всё же только на одну ночь. Большего он ей дать не мог. Драконы любят только истинных, а с остальными — лишь удовлетворение потребностей. Но одной ночи хватило, чтобы грезить ей постоянно.
Дракон пытался вразумить его, но он думал только о ней. Рин убеждал дракона, чтобы тот «открыл глаза» и понял, что вот она — их истинная. Ведь он её уже безумно любит.
Хотя разве может любовь прийти только после одной ночи? Пришёл к ней без любви, а вышел уже полностью грезящий только о ней.
Сколько же ему ещё мучиться от этой наведённой любви?
И не только он тоскует без неё, но и его грызёт чувство вины. Она погибла из‑за него. Да, возможно, это не полностью его вина, а ещё и Райго, но всё же он должен был её прикрыть собой. Однако дракон взбунтовался, он и перевоплощаться‑то не хотел, когда Райго вызвал Рина на дуэль.
Впервые они были как два разных существа — и вот теперь так и есть.
«Мы по разные стороны сейчас… Опять».
Дракон тянется к этой странной девчонке, а Рина она бесит.
«Ну что ж, история опять повторяется. Только теперь эта дама начала с Дрейка, а потом и меня опоит своим приворотным?! Знахарка? Ещё одна знахарка, что ли? Да мне везёт, ещё одну встретил!»
Знахари вообще скрытные люди и обычно не показывают своих способностей. Аина была исключением. Хотя непонятно, почему они скрываются. Целитель, обладающий знаниями знахарства, в почёте: они могли излечить практически любую болезнь. Только вот Аина не только излечивала, но и привязывать могла.
Якулус утверждал, что слышал, как Аина делилась своими мыслями с другими девушками: «Хочу быть королевой Королевства Ледяных Драконов. И я обязательно ей стану!»
Он тогда не поверил словам целителя. Неделю валялся полуживой в лечебнице. Дракон его быстрее оправился и только молча сидел рядом с Рином на кровати. Дрейк был больше похож на статуэтку, чем на живое существо, как и сам Рин не чувствовал себя настоящим.
Только почувствовал, что может передвигаться без посторонней помощи, сразу отправился в комнату, где жила Аина, но там уже всё обшарили королевские ищейки.
Рин тут же отправился к отцу. Если что-то и было в её комнате, то это «что‑то» уже находится в архиве отца. Так и было. Старинная книга была полна запрещённых методов, но Рина они не интересовали. Одно он хотел найти: срок действия приворотного зелья.
Нашёл. Два месяца.
«Осталось ещё месяц ходить таким вот полуживым?»
Он опустил голову вниз и вздохнул.
А если бы Райго не прилетел тогда к ним в королевство, то сейчас бы он уже был женат на Аине и, возможно, они были бы счастливы, и она продолжала бы поить его этим самым зельем каждые два месяца?
Да и родители Рина никак не заметили его состояния, ведь род ледяных драконов вырождается, и официально Император приказал связывать себя с неистинными.
«Хорошо она всё подгадала! Только вот почему я?»
Этого он не успел спросить.
Он резко поднялся.
— Это всё в прошлом! Дракон — вот что мне нужно вернуть. А любовь… Любовь скоро выветрится, и он сможет жить, как и прежде…
Ужин в присутствии этой дамы злил. Злил и восседающий на её плече Дрейк, который зыркал на него, но демонстративно не видел его жестов, чтобы тот перелетел на его плечо.
«Точно она его опоила! Иначе никак!»
Вон как привязанный себя ведёт — точно как и Рин тогда. Ни на секунду не хотел отходить от любимой.
