– Да нет вот… На берёзовой ветке висел возле брода речного. Будто кто-то оставил его прямо там, позабыл.
– Что же за дурень кошель где-попало кидает? – хмыкнул шорник.
– Слепой и безумный наверное… – поддакнул ему старший из бронников.
– Жизнь – она такова… – вновь негромко промолвил красильщик, задумавшись.
– Да – чудной ты, почтенный! Тебе бы в святилище речи толкать, а не красить одёжки и тряпки с нитями! – хохотнул мыловар.
Они долго ещё обсуждали дела их ремёсел и прочих трудов, хмуро сетуя разом о податях, сложных путях на восток и творившихся бедах – провожая глазами тянувшийся вдаль точно тело железной змеи долгий выезд посольства из Эйрэ.
Завернув за угол конники миновали ещё один проезд меж высоких мурованных чертогов и богатых домов с белёными глинобитными стенами в косой очерти их державших стропил, всё ближе подъезжая к Хатха?лле. В это время навстречу не сбавляя хода промчалась вереница конников в полосчатках и долгих дорожных плащах поверх плеч, ровно и слаженно пролетевшая вдоль неторопливо ехавших рядов с тяжким возом. Ветер взмыл от их рыси, отозвавшейся эхом от цокота копыт по мощёной дороге.
Ни родовых знаков, ни иных символов не было на добротных одеждах и тканях плащей, но встречавший их люд почтительно боченился в сторону и преклонял головы, скидывая шапки – словно какой-то особой породы те были промеж всех людей. Только небольшой чёрный стяг на пике скакавшего первым всадника средних лет промелькнул перед глазами посланников арвеннида, завидевших там то ли взмывшую золотом вышитых нитей парящую птицу над солнцем, то ли ещё что – не разберёшь на таком скором скаку.
Один из сопровождавших посольство конных под стягом дома Донег – молодой ещё короткоусый парень, первый раз бывший в землях дейвонов – толкнул локтем в бок соседа годами постарше, озираясь на исчезавших вдали за их спинами конников.
– А это ещё кто такие шустрые будут – а, Гийлэ? Случаем знаешь?
Спутник его – не раз прежде бывавший в дейвонских краях – отёр пятернёю усы и сам кинул взор на исчезавших за поворотом конников под чёрным с золотом стягом.
– Кто… Самого Дейна потомки, – промолвил он негромко, и словно даже с каким-то почтением к тем людям из чужого народа, которых только что помянул.
– Гордые, словно и Скъервиры им не указ.
Усач Гийлэ хмыкнул.
– Нашёл с кем сравнить – что коня с поросёнком. Эти – не просто воители, что прежде сами ёрлами были… Говорят – от Горящего их они род свой ведут.
И помолчав миг продолжил:
– Рассказывал прадед, как в Великую Распрю в сражениях с ними столкнулся… Нет предводителей храбрее и опытнее, ищущих не только славы для дома, но прежде успеха в их деле.
– Однако же и они нас не одолели, – с гордостью ответил молодой спутник.
Гийлэ помолчал, почесав грязную шею под потрёпанной пыльной накольчужницей со знаком их дома Донег – оскаленной волчьею пастью на алом.
– Много что в Распрю ту было… На наш век что придётся – самим тут неведомо.
Он вдруг ухмыльнулся, повеселев.
– Зря вот ты по лету с Линэд своей не сженихался, Кинах…
– Это почему же? Чем осенью дурно устроить ту свадьбу? Жратвы точно уж будет море, как урожай соберём и торги будут в тверди!
– Всё о жратве тебе… Смотри, малый – как бы из посольства прямо в выправу не пришлось нам поехать. Пока будешь в воинстве по дальним краям коня загонять и стеречь спину от чужих пик, мельника сын твою козочку в свой хлев уведёт и окучит! – хохотнул он незлобно, хлопнув младшего товарища ладонью по плечу, – ведь девка отменная, стать как точёная – а уж груди и не родивши как репа! На таких без подушки спать будет твой недруг!
– Тьху ты! – опешивший было молодой Кинах рассерженно плюнул наземь, – Шщарово охвостье, попробует пусть! Вернусь из посольства – самый большой отцов жёрнов на шею надену ему, чтобы на мою девку не зарился!
– Прямо жёрнов уж? – ухмыльнулся усач Гийлэ, – а пупок не развяжется?
– У козлины того он развяжется! Двину так промеж ног, что копьё у него не поднимется до смерти! Не словом, так кулаком доведу до ума наглецу, что моей Линэд будет!
– Твоей-твоей, не кипи! Только вернись сперва сам…
Взвившийся словно вар на огне парень внял совету старшего и успокоился. И помолчав, слегка взволнованно добавил:
– Отчего это ты о войне вдруг? Мы же от арвеннида за мирным делом к их ёрлу следуем – так говорят?
– Времена таковые теперь… – пожал Гийлэ плечами, и кинул косой взор на сопровождавших их строй дейвонов, присланных ёрлом посольству владетеля Эйрэ на время их странствия от Помежий с союзными землями до ходагейрда.
– На этих свиных рыл из Скъервиров глянь-ка… Жены мне вот больше не пробовать – если бы не повеление ёрла оберегать нас до Винги от всяких нападок, так первыми копья нам в бок они всадят, мохнорылая наволочь…
– Тьху на тебя! – взволнованно буркнул товарищу Кинах, забыв о свадьбе с грудастой своей долгокосой красоткою Линэд, и даже о жёрнове на чью-то соседскую шею, что смела лезть нагло в чужие дела их сердечные. И чуть помолчав продолжил:
– Наш фейнаг тоже рассказывал на пиру перед выездом, что в весну знак дурной был в святилище Трёх…
– Какой?
– А такой. В ночи в бурю ударило молнией в дуб, и верхушка его запылала огнём что костёр. И из вороновых гнёзд на ветвях опаленные мёртвые птицы всё падали наземь как дождь – взрослые на крыльях горящих, птенцы неоперенные, яйца насиженные. Вышний дэирви?ддэ так и истолковал, что знамение это недоброе – много сердец прежде срока утихнет…
– Дурной знак… – нахмурившийся здоровяк Гийлэ отёр конец долгого рыжего уса, поглаживая черен огромного двуручного клайомха, и сердито сплюнул наземь, прогоняя прочь нахлынувшие на сердце дурные предчувствия.
– Одну беду предрекает… – добавил он тише.
В их разговор вмешался третий конник, услышав речь Кинаха.
– Верно говоришь! А ещё зрящий Ллу?гнамар предрёк тогда нашему Дэйгрэ, что не иначе сами боги взалкали горячей крови. И покуда не напоит их обильная жертва, как водилось во времена предков, отобранная среди лучших и сожжённая в клети живьём – то не ждать их поддержки народу Эйрэ. Так вот…
– Вот даже как? – взволнованно переспросил поражённый Кинах.
– Тьху! Со времён Мор-Когадд не водилось такого жестокого обычая… – пробормотал здоровяк Гийлэ.
– Так – тогда Кохта Железный принёс старшего сына Фийну Левшу огнём в угоду Пламенеющему, дабы сдержать наступ мохнорылых. Их войска уже брали осадой ардкатрах, и половина стен и столпниц Аг-Слейбхе пылала огнём.
– Сына сжёг сам?
– Ага. Как почтеннейший там повелел – арвеннид так и исполнил. Тогда страшный вихрь обрушился на дейвонский стан и повалил их осадные снасти с колёсными вежами, а разразившийся ливень весь пламени гар затушил – и тем только пользуясь наше воинство отбросило недругов прочь за Воротный.
– Ты всё то знаешь откуда, Койнах? Ваш дэирви?ддэ опять нарассказывал, или песен захожего шейна ты понаслушался? – насмешливо хмыкнул молодой Кинах.
– Скажешь ещё! Да сам прадед мой был тех событий свидетель, как служил в войске фе?йнага! А твой прадед тогда ещё сиську сосал…
– У прабабки твоей уж наверное – как её же и мял на печи! – вспыхнул Кинах рассерженно, – предок мой сам был прославлен среди людей Донег, и в Помежных Раздорах ещё воевал двадцать лет – потому и жену взял так поздно!
– Дурной знак… – повторил здоровяк Гийлэ, угрюмо выслушав слова Койнаха и словно не заметив их с молодым перепалки, – раз сами боги требуют крови – жди беды…
– Верно говоришь, – согласился их говорливый попутчик, – как всполыхнула на своде звезда та рогатая – возвестил наш почтеннейший в селище, что пожнёт этот серп душ без меры, рухнет небо на землю, в перегной обратятся уделы с владетелями…
– Чего жаждут вершители – то и возьмут, как ни тщись, – повторил хмуро Гийлэ.
Молодой Кинах лишь промолчал, затихнув в тревожных раздумьях.
– Приехали! – донёсся до них негромкий окрик одного из ехавших впереди строя земляков.
Конники один за одним останавливали скакунов, и воз со скрипом замер у наглухо затворённых ворот Высокого Чертога всех ёрлов Дейвоналарды.
С надрывным скрипом окованные двери распахнулись наружу, и дейвоны стали по двое проезжать в тёмный узкий проём, разъезжаясь во внутреннем дворище на все три стороны, пропуская следом за собой посольство Эйрэ. Долгий путь от ардкатраха Эйрэ завершился, и за последним из конников с грохотом захлопнулись тяжёлые створы ворот.
Прибывших издалека гостей встретил домоправитель Хатхалле Брейги Костлявый – немолодой уже статный мужчина в двухцветных зелёно-золотистых поножах и долгой меховой накидке без рукавов поверх расшитой серебряной нитью суконной рубахи с нашейным знаком Горящего. Он повелел слугам устроить путников в покои для подорожных, а их скакунов отвести в свободную конюшню и дать должный уход с кормом. Затем почтительно поклонился вышедшим из переката старому Гайрэ с Уи?ннахом, выслушав их слова на дейвонском наречии о том, для чего они пожаловали в ходагейрд, и учтиво ответил:
– Наш достойнейший ёрл уже ждёт вас, почтенные – и примет сейчас же, без всяких препон.
– Так скоро? – удивился Уи?ннах, обернувшись к старому Гайрэ – но фе?йнаг дома Донег лишь сам удивлённо пожал плечами.
– Так решил сам владетель. Ради этого он даже оставил до вечера ждать у порога посланника ардну?рцев из Малой Державы – а ведь этот благородный Хажджар из Каби?ров нетерпеливее девки на выданье, и шумен точно тот жёрнов когда недоволен… – поморщился Брейги, – что ногами топочет и клянёт всех своим… как его там… Хазат-аль-эламом!
– Или хуже – х’имар-аль-ашаром зовёт всех и каждого… – поддакнул Костлявому смуглый помощник-южанин из астири?йского дома Галле?к, – в общем – ослиною… поняли чем.
– Не ногою уж точно… – хмыкнул один из послов, Риангабар из Дубтах.
– Мы и вправду не ждали приёма столь скоро… – задумчиво вымолвил Гайрэ.
– Дела ведь у вас более важные – так к чему их затягивать? – развёл Брейги Костлявый руками, – или быть может вы прежде желаете отобедать и отдохнуть с долгой дороги? Дед мой покойный говаривал: «как не евши – и делаешь всё ошалевши…»
– Нет – благодарим за щедрость, тиу?рр – но время не ждёт. Тем лучше, раз ёрл решил нас сразу принять без задержек, – Уи?ннах дал знать, что готов предстать перед правителем дейвонов прямо сейчас.
– Тогда шагайте за мной, а дальше вас проводят к ёрлу в Красную Палату. Сколько всего вас в посольстве? – деловито спросил домоправитель, зашагав через просторный конюший двор к распахнутым дверям во внутреннюю часть Высокого Чертога.
– Со мною семеро почтенных мужей. А прочих людей всего шесть десятков.
– Хорошо. После того, как закончите вести речи с владетелем, я накрою вам добрый стол в нижней трапезной. Старый Сегда, ваш почтенный предшественник – и тот уважал в знак добросердечия после посольских дел пропустить полную чашу вина под копчёную вепрятину с добрым сыром. А вино тут отменное, клянусь ликом Горящего!
– Клятве Горящим поверю, почтенный – но и проверить не лишне бы… – поднял бровь посол арвеннида.
– Присягну своим носом – не учуять мне хмеля до смерти! Не из ягод той здешней кислятины, что лишь ви?на порочит названием. Вкушал ли ты золотой сок с лозы из полночных отрогов Сорфъя?ллерне, почтенный? Тем вином Аскхаддгейрд славен громче иных городищ в землях юга.
– Вкушал разумеется – и не только его, – усмехнулся Уи?ннах, разглядев в отнюдь не костлявом домоправителе Брейги родственную себе душу и такого же знатока и ценителя доброго хмеля, – но прежде решим те дела, с какими отправил сюда нас владетельный Дэйгрэ.
Лицо домоправителя посветлело в радушной улыбке.
– Я понял, почтенный Уиннах. К Хвёггу ту нижнюю трапезную – пусть там сви?нари пьют! Накрою вам стол в Малом зале для пиршеств, как только закончатся речи с владетелем. Буду рад добросердечной беседе с тобой, если уделишь мне хотя б полвосьмины. А слышал ли ты о тёмном вине с самых южных островов подле Ардну?ра? Что ещё выревает в тепле и пахнет орехом и мёдом?
– Лишь слыхал… – усмехнулся Уи?ннах, хитро поглядывая на говорливого домоправителя, – а вот встречал ли ты выгнанное вино из диких слив с вишней, что бытует на юге Эйрэ и у наших соседей из бо?льхов и крва?тов там? Есть у меня непочатый кувшин под печатью, думал его уберечь на дорогу обратно…
– Почтенный – да была бы моя воля, я накрыл бы вам стол прямо в Красной Палате! – до ушей ухмыльнулся Костлявый, дружески положив руку послу на плечо, – жаль, наш ёрл не оценит такого… А слыхал ли ты о зимнем вине из замёрзшей лозы, что единственно здесь есть достойное?
– Как не слыхать? Но говорят, что не всякий владетель имеет его в погребах – столь редко оно нынче и дорого…
– Почтенный – это же твердь самого? дома Скъервиров, а не двор постоялый какой-то на севере… – усмехнулся с хитринкой Костлявый, указующе вытянув палец ввысь.
– Эй, Снорра – ну-ка беги, отыщи Гейрхильд – пусть она отрядит девок накрывать на столы! – прикрикнул домоправитель попавшемуся на пути юному служке с корзинами овощей в обе руки, – да получше, слышишь? Пусть кладовые открыть не жалеет!
– Хорошо, почтенный! – подросток торопливо поспешил выполнять повеление, когда сопровождавший гостей говорливый Брейги Граттиг повёл их к чертогам Хатхалле.
Шедшие позади Уи?ннаха и старого Гайрэ послы ехидно посмеивались, слыша речи их вершнего с говорливым не в меру дейвоном:
– Гляди-ка – Нога себе брата родного сумел разыскать!
– Наверное в бочке одной их зачали!
– И там же и вырастили…
Тянувшие через двор к коновязям новую сбрую служки-дейвоны тоже ворчали себе в бороды, заслышав их разговор:
– Ты смотри, каждой бочки он издали запах учует…
– Ага, Скъервир он, как-же… Мамаша его была из Горного Камня в Помежьях – а дейвонами там только днём называются, и пьют словно кони!
– Во-во! Они же Ёрвары вообще наполовину рыжие!
Послы направились следом за домоправителем через просторный двор Высокого Чертога, минуя растворённые двери конюшен и клетей, чуя порой на себе искосые взоры недобро встречавших их стражников из воинства ёрла. Вдруг шедший подле Уи?ннаха и Гайрэ родич Сегды – могучий и крепкий здоровяк Кернан Высокий – торопливо одёрнул товарищей за руки, кивком головы указывая им куда-то в сторону растворённых дверей.
Там, в тёмном проёме прохода, где суетился только что прибывший через другие ворота заго?н конных людей Скъервиров, какой-то простой воин в дорожных одеждах выводил из стойла осёдланного гнедого жеребца, ведя животное под узду и заметно прихрамывая на левую ногу.
– Глаз моей Гвервил не зрить, если это не он! – прошептал негромко Уи?ннаху родич Сегды, явно взволнованный.
– Да кто же он будет такой? – прервавший беседу с Костлявым Бычья Нога пристально окинул взором указанного ему человека с увечьем и вновь повернулся к Кернану, – откуда ты его знаешь?
– По коню я признал его – пятно у того на лбу приметное, не ошибёшься. Да ещё и хромота эта…
И повернувшись к старому Гайрэ продолжил.
– Помнишь, гаэ?йлин – когда твои родичи этим летом по торговым делам возвращались из дейвонского Вейнтрисве?дде, то на самых Помежьях с союзными землями их какие-то разбойники к ночи едва не скрошили? Я тогда сопровождал твоего племянника Гийлина Худого с людьми – и хоть время было вечернее, тем гадам мы живыми без боя не дались.
– Было дело… – кивнул головой фе?йнаг Донег, внимая Высокому.
