– Щит у нас один, и толку от тебя мало – крестовик ты нескоро натянешь! А до схватки в лоб мы может и не доживём, если стрел у дейвонов окажется много. С такой близи мне и лука достаточно будет. Дуй отсюда!
– Точно один справишься?
– Иди помогай лучше нашим!
– Трое подле тебя! – Уи?ннах выхватил меч и торопливо помчался назад в кадарнле, где поредевшие десятки защитников продолжали выбивать остатки засевших в стенах и по вежам дейвонов, вытравливая тех как лисиц из норы. Двое копейщиков закончили заваливать узкий проезд позади Льва брёвнами из поваленного ударом огнищ частокола, чтобы сделать ещё одну хоть какую препону для вражеских конных, и бросились следом за Щепой.
– Если их не удержишь – за завалом в проломе укройся, сюда их конные не пролезут! – на ходу крикнул один, – если что – свои копья тебе мы оставили!
Лев присмотрелся, далеко ли виднеется враг – и несколько раз ткнул раздутою ветвью в колючее сено, чтобы сухая трава подхватила огонь. Белый дым взвился ввысь, и трескучее пламя стало разрастаться, заливая простор обжигающим жаром.
– Шщаров глаз! – глядя на приближавшуюся из тьмы дейвонскую конницу, но не сдвинувшись с места шепнул тихо Аррэйнэ – помянув Собирателя Мёртвых, великого змея – чей пристальный взор не знает ни слёз, ни мерцания век. Вогнав перед собой ножками в расщелины меж камней закрывший его от врага высокий щит, он торопливо положил один лук наземь подле левой ноги, а справа поместил полный стрел подсумок. Второй лук Аррэйнэ крепко сжал на ухвате в ладони и взял в пальцы первое древко. Конец его острого жала уставился в охваченную заревом пламени тьму.
В его отсветах показались первые из стремительно двигавшихся конным клином противников.
Когда дейвонский строй ярнвегг приблизился к охваченному огнём возу, они перестроились по двое, чтобы проехать по задымленному проезду с противной от пламени стороны, не почуяв ловушки – и их рысь замедлилась. Дождавшись этого, стоявший поодаль во мраке Аррэйнэ поймал взглядом первого появившегося в дымном проходе врага, и натянув тетиву со стрелой до упора разжал пальцы.
Сбитый его выстрелом ярнве?ггир согнулся набок, теряя копьё и зацепившись ступнёю за жёсткое стремя седла. Разгорячённый скакун, чьи губы рванули натянувшиеся поводья, вздыбился на задние ноги, заржав, и налетел на всадника по соседству – сам падая наземь и подминая того за собой. Следовавшие сзади конники на ходу перескакивали через поверженных, но Аррэйнэ уже спускал с тетивы новую выхваченную из сумки стрелу. Затем следующую.
Быстро целясь он торопливо бил по замедлившимся, напоровшимся на копейные ряды дейвонам, метя не в толстый нагрудник, а в прикрытые лишь кольчугой с пластинами места их брони – или разя по открытым местам их коней. И с каждой выпущенной стрелой проезд загромождался бьющимися скакунами, которые обезумев от бушующего рядом огня и запаха крови метались от стены к стене, ломая воткнутые меж камней пики, давя павших всадников и мешая скакать вперёд прочим ярнве?ггир.
– Хвёггова бездна! Что же за гад там засел?! – проревел вершивший сотней, глядя на творившееся впереди их загона побоище и едва выворачивая ошалевшего жеребца, чтобы проехать через это несущее смерть только место. Оттуда из тьмы за полыхавшим в проёме задымленным возом, препынившим дейвонов и не дававшим как следует разглядеть в клубах гара стрелка-одиночку, одна за другой без передышки летели его жалящие убийственные древки. Слепящее пламя показалось сотнику огромным нечеловеческим оком неодолимого человеческой силой чудовища, в середине которого чёрным зрачком зиял прятавший за собой саму смерть лучный щит – точно взор услышанного им в детских сказках от предков а?рвейрнского Марв-ун-Лли?гада – Смертоокого Духа, сильнейшего из теней морских бездн, чей яростный взгляд умерщвляет тысячи узревших его.
– Рубите скорей эти копья! – повелел он своим, и прикрываясь щитом от стрел обернулся направо, разыскивая помощника.
– Фреки, сшиби того гада! А иначе он перебьёт тут пол-сотни, выблю?док!
Помощник хервара приткнул к седлу бесполезную с такой дали метальную пику и вскинул лук. Стрела окрылённой змеёй пронеслась два десятка шагов над проездом, но увидевший выстрел противник пригнулся под щит, и смертоносное древко прошло совсем рядом. Второе уже более метко вонзилось в дерево, пробив стальным наконечником доску позе?мника.
– Да чтобы ты сдох! Змей тебя поглоти, выродка! – отчаянно озлословил во тьму сотник Ярнвегг, когда ответный выстрел невидимого для них лучника выбил его помощника из седла, пронзив жалом горло сквозь сетку кольчуги. Фреки с хрипом сполз из седла, держась ладонью за пронзившее шею кровавое древко и заливаясь хлынувшей из губ алой пеной. Та же участь постигла и спешившегося ярнве?ггир с секирой, пытавшегося перерубить преграждавшие путь уцелевшие древки рукотворной препоны из пик.
Стрельная сумка была полупуста, но Лев продолжал без устали сеять во врага смертоносные жала – и ни один из дейвонов не смог прорваться дальше пылавшего воза, где уже вырос курган человеческих тел и бьющихся в безумии раненых, ошалевших от боли и жара коней. Подпиравшие сзади ряды неумолимо подталкивали передних в эти огненные ворота, где их встречала оперённая гибель из тьмы.
Неожиданно полыхающий воз с треском сдвинулся с места. Топтавшиеся в западне конники спихнули передних в пожар, и горящее сено разлетелось под копытами по всей улице, где обожжённые скакуны метались в сполохах искр. Нечеловеческий вопль и отчаянное ржание наполнили узкий проезд – но оставшаяся часть вражьей хервы с огромными потерями пробилась-таки через пылающую западню к разбитым воротам, выйдя на их разрушенный зев.
– Держать строй! Вперёд! – размахивая двуручным блодва?рпэ ревел разъярившийся сотник, голосом наводя порядок разлаженного заго?на, – копья к бою!
Задние их ряды, состоявшие из менее опытных воинов, не прикрытые более спинами полегших впереди старших товарищей, всполошено метались меж стен, с трудом выстраиваясь в прежний слаженный строй. И с каждым мигом летевшие стрелы выкашивали ярнве?ггир одного за другим.
Стрельная сумка опустела, когда прорывавшиеся всадники уже были в каком-то десятке шагов от него. Пользуясь затишьем их хервар вырвался вперёд, вскидывая меч в направлении дерзкого лучника. Следом за ним взняв свои пики устремились другие ярнве?ггир.
Подхватив рукой древко копья он с размаху всадил его в стык полосок брони на шее приблизившегося коня. Скакун жалобно заржал и вздыбился вгору, едва не выбросив седока из седла, чуть не смяв отскочившего Льва. Сотник с трудом удержался в седле, но укрыться от второго удара копьём не сумел – узкое жало пробило ему две пластины полосчатки вместе с подбоем и рёбрами, угодив прямо в сердце.
– Держи!!! – яростно выкрикнул Лев, всаживая пику в бок следующего седока, и на ходу схватил за поводья его вздыбившегося коня. Дейвон упал наземь, увлекая за собой сразившее его копьё, но Аррэйнэ выпустил древко из пальцев, и через миг уже сам был в седле мертвеца. Вскинув меч Лев схлестнулся в ближнем бою с остальными дейвонами, не давая тем воспользоваться долгими копьями. С размаху он разрубил до кости локоть первого из ярнвеггир и ткнул следующего жалом клинка сквозь очницу шелома, выбивая того из седла.
Силы были совсем неравны, прорывавшихся через затухавшее пламя ярнве?ггир в тяжёлой броне прибывало. Но в этот миг сзади раздался клич воинства Эйрэ – и град стрел и клиньев ударил по подступавшим дейвонам.
– Засада! Назад! – раздался выкрик кого-то из конных. Остатки хервы – а за эти мгновения их осталось из сотни лишь пара десятков, не сумевших пробиться сквозь узкий проезд – стали неуверенно, а затем всё более поспешно отступать по узким проездам Нижнего городища, теснимые пешим противником с копьями. И ещё больше они были ужаснуты яростью того одинокого лучника, который в одиночку до подхода товарищей смог задержать дейвонскую конницу, а теперь уже сидя верхом продолжал гнать их вспять.
Смятение пришло в ряды Ярнвегг. Своим отступлением они остановили подошедшую к ним на подмогу вторую сотню Железной Стены. Сверху со стен и крыш теахов, и снизу из проездов по всадникам били лучники уже подходившей сюда на подмогу третьей мор-лохрэ. Их смертельный дождь клиньев и стрел лился на дейвонов с обеих сторон, заставляя тех пятиться прочь, не в силах пробить прочно вставший заслон пеших арвейрнов на пути к Верхнему городищу.
К кадарнле пытались прорваться ещё две полные хервы Железной Стены, поддерживаемые пешими лучниками и пытавшиеся обойти сзади по другим проездам ставшего тут преградой противника – и численный перевес вновь мог оказаться на чаше весов у дейвонов. Однако скученные ряды арвейрнов упорно стояли на месте, сплошной стеной пик преградив все пути к их порушенной укрепи – и тяжёлый удар не способной разогнаться до нужного им напора конницы о человеческие ряды копейных рассеялся впустую точно отскочивший от упругой плетёной изгороди брошенный булыжник, оставив павшими на камнях проезда не одного сражённого скакуна и его всадника. Воины Эйрэ стягивали их наземь из сёдел долгодревковыми секирами-шипцами с крючьям, добивали цепными молотами и клевцами, резали подбрюшья и бабки коням, метили во врага стрелы и клинья, пробивая броню скакунов и их конников.
– Расступи-и-ись! – донёсся сзади громкий рёв на восточном наречии – перекрыв даже грохот копыт по камням.
Пешие как рассыпавшийся горох дружно бросились к стенам домов, когда мимо них пронеслась целая река а?рвейрнских всадников. Это вторая мор-лохрэ наконец раздавила остатки врага и смогла оседлать разбежавшихся скакунов – и теперь бросилась в ответный копейный наскок на дейвонов, ударяя тех в лоб. Впереди на огромном, огненно-рыжем как пламя коне скакал Каллиах, вскинув клевец и прикрывшись щитом. Как таран он врезался первым во вражьи ряды, обминув копья Ярнвегг. От его страшных ударов сразу трое дейвонов в тяжёлой броне как мешки с мукой пали из сёдел – не спасли ни щиты, ни мечи, ни бесполезные в ближнем бою длинные пики – а залитый кровью сын кузнеца и дальше орудовал молотом, всё глубже вонзаясь в Железную Стену врага.
Вновь спешенный Лев, чьего добытого в бою жеребца настигло чьё-то копьё прямо в брюхо, торопливо оглядывал сумрак проезда, озарённого отблесками пожаров и рдяными смоляками в руках земляков, пытаясь отыскать нового скакуна. Вдруг он увидел, что среди а?рвейрнских всадников мчится и его собственный конь – серый как пепел четырёхлетний Ветер. Тот мчался сюда из разбитых ворот кадарнле вместе с прочими скакунами, кем-то осёдланный и покрытый бронёй, но не давшийся чужому седоку – задрав хвост трубой и оглашая ночь ржанием.
Аррэйнэ засунул в рот пальцы и громко присвистнул, подзывая скакуна к себе.
– Гаот! – по-имени громко позвал он коня.
В шуме сражения Ветер услышал хозяина и тут же пустился к нему, пробиваясь сквозь плотный строй всадников.
– Здравствуй, беглец! – поймав его за болтавшиеся поводья Аррэйнэ вскочил в седло и направил Ветра следом за конницей, на ходу вместо копья вздымая в левой ладони окровавленный полутораручник. Конь нёсся сквозь озарённую сполохами пожарищ тьму, и всего несколько мгновений потребовалось им, чтобы настичь строй своих, грудь в грудь схлестнувшихся с подступавшими сотнями Я?рнвегг. В узком проезде при скудном мерцании рдеющих смоляков закипела кровавая сшибка, когда два загона столкнулись один с другим насмерть. Звенела сталь, грохотали по камню подковы хрипящих коней, падали под их тяжёлые копыта сражённые воины – но ни один не уступал противнику ни на шаг.
Едва очутившись среди врага Аррэйнэ обрушил клинок на чей-то шелом, раскалывая его надвое вместе с костями. Ветер, не чувствуя больше брошенных хозяином поводьев, чья левая рука с полутораручником уже била наискось следующего вражьего конника, метался во все стороны – но ударяющие в бока стремена его всадника твёрдо правили им и сейчас, заставляя выученное животное поворачивать куда того требовала воля наездника, неся человека вперёд, проталкиваясь среди ошалевших от крови и лязга скакунов словно серая глыба тороса в весеннем речном ледоходе. Воины арвеннида не уступали, и скоро их всё возраставшее число из прибывавших на подмогу конников прочих мор-лохрэ при поддержке пеших копейных начало теснить обессилевшего врага.
Краем глаза Лев увидел в гуще сражения вершнего Ярнвегг, рубившегося в первых рядах и громко отдающего приказы держать строй, звавшего лучников для поддержки. Приударив коня по бокам Аррэйнэ стремительно ринул его туда. На пути встретились трое всадников, один за другим поражённые его прямыми ударами. Ещё миг – и забрызганный кровью Лев оказался рядом с тем, кого вершний Ночных Птиц перед смертью назвал своим братом, зайдя с закрытой щитом стороны в левый бок.
– Передай привет брату! – по-дейвонски выкрикнув это Аррэйнэ взвил перехваченный рукавицей за лезвие полутораручник, крестовиною отвалив щит дейвона косым ударом – выламывая его с продетою в обе ременные лямки рукой и открыв грудь врага. Вторая геара резко ужалила недруга в сердце, пробив звенья кольчуги со стальными полосами.
Залитый кровью противник сполз из седла наземь, теряя оружие и исчезая в гуще мелькавших там конских копыт и ног пеших копейных. А Аррэйнэ уже замахивался окровавленной сталью геары на следующего из врагов, расколов чей-то шлем как орех, разбрызгав вокруг капли мозга – словно хищник, ворвавшийся в стадо овец, одного за другим убивавший всех без пощады – неостановимый как настоящий горный лев из северных чащ.
– Хугиля сразили! – раздался крик среди вражеского загона.
Лишившиеся своего ратоводца, бесстрашно ведшего строй на врага, доселе прочно державшие оборону ряды Железной Стены теперь дрогнули, увидев стремительную гибель среднего сына Доннара от рук этого яростного одиночки, чьи два клинка рубили наотмашь, увеча и убивая, ломая ряд Ярнвегг – и заставляя тех отступать.
– Отходим! – послышался чей-то приказ, – назад!
– Назад!
– Тесни их! – ревели а?рвейрнские всадники, продолжая разить дрогнувшего врага.
Трескались копья, клинья жалили сквозь броню, звенело железо вгрызавшихся один в одного мечей, хрустело дерево щепавшихся под градом ударов щитов – а в воздухе точно багровый туман разлетались горячие брызги хлестающей крови. В мареве пьянящей смертельной сшибки, путаясь в выпавших наземь горячих внутренностях из распоротых конских подбрюший, спотыкаясь о тела и отсеченные конечности с головами – воинство арвеннида неумолимо продвигалось вперёд. Проезд за проездом очищая от прежде занявших их недругов, стягивая всадников с сёдел крючьями секир и шипцов, добивая клевцами и шипоцветами спешенных – уже почуяв перелом в ходе сражения, когда обессилевший враг оказывался в меньшем числе перед всё более воодушевлявшимися и ободрявшимися защитниками кадарнле – люди Тийре и Аррэйнэ гнали дейвонов назад за пределы Аг-Слейбхе.
ГОД ПЕРВЫЙ. ПРЯДЬ ВТОРАЯ "…ТЕ, КТО МНОГО СМЕРТЕЙ ПРИНЕСУТ БЛИЗ СЕБЯ…" Нить 3
– Так говоришь – не сдаются пока эти рыжие вы?блюдки?
– Да какое сдаются! – озлобленно сплюнул гонец, вытирая с лица брызги крови, – там на горе дело дрянь! Всех нас разом сложили! Сам я еле проехал сюда – клинья так и летят! Даже ярнвеггир десятками гибнут…
– Вот же псиный умёт! – озлословил брат ёрла, ошеломлённый известиями.
Уннир Вёрткий со всё большим беспокойством взирал во тьму ночи, прорезанную сполохами яркого пламени над затянутым дымом пожарищ горящим ардкатрахом. Кипевший в его стенах бой длился уже бесконечно долго – так ему показалось… Вершний нетерпеливо сжимал кулаки, когда видел как казалось бы несломимая прежде сила их конного строя теперь бессильно рассеивалась на его глазах десятками и сотнями павших, сминая собственные ряды и погибая. Нет, не такого он ожидал от этой выправы к ардкатраху Эйрэ, когда воинство его владетельного брата теперь беспомощно топталось среди полыхавшего городища, бессильное сломить оборону защитников…
Казалось бы – удар внезапно возникших прямо среди спящей укрепи Ночных Птиц должен был разбить этих упрямых, но слабых в прямом бою ржавых бошек, устрашённых столь внезапным вторжением Ноттфу?глен и лишившихся разом своих предводителей со всем родом Бейлхэ, истреблённых в рухнувших стенах дворца. А ринувшиеся на подмогу им конные Я?рнвегг этого гордого смельчака Хугиля довершили бы избиение вражеских воинов и всех сопротивлявшихся дейвонам жителей городища. Ведь вели эти лучшие в северных землях загоны Железной Стены и Ночных Птиц не кто-нибудь, а потомки самого Дейна, о коих – даже лишённых прежней власти над их народом – и сейчас ещё говорили с почтительным придыханием, склоняя голову прежде чем даже перед власть держащими Скъервирами.
Но всё выходило иначе. На его изумлённых глазах заго?ны арвейрнов шаг за шагом, не страшась кровавой бойни в узких западнях улиц, конными и пешими выдавливали и рассеивали его воинство – не просто отбивая их удары и прячась за рядами наваленных поперёк проездов городища перевёрнутых перекатов с возами, разя тех оттуда стрелами с клиньями – а сами переходили в наступ, неумолимо и твёрдо продвигаясь копейной стеной назад к полуразрушенным под ударами огни?щ Закатным воротам, через которые прежде прорвалось в ардкатрах дейвонское войско. На его очах пала удерживаемая с самого начала сражения старая бурра на Малом торжище, и последних её защитников наступавшие а?рвейрны живьём сбросили со стен наземь прямо на вознятые ввысь копья соплеменников.
В руках у его земляков оставались лишь укрепления западных стен, часть Нижнего городища и Старые ворота на севере, куда также уже докатывалась неумолимая волна вражьих загонов.
– Клятые эти братья со всем их Дейновым родом! – неслышно озлословил Уннир, стиснув кулаки в нахлынувшей бессильной злобе – опасаясь отправить туда на подмогу остальные конные и пешие силы, которых у него за спиной ещё было в немалом числе – почуяв, что в кровавых жерновах битвы и эти последние когуры будут безжалостно растерзаны и втоптаны арвейрнами в алую от пролитой крови грязь улиц горящего городища.
Страх на миг оцепенил его, но Уннир быстро взял себя в руки. Путь до победы стал дольше – но и поражения брат Къёхвара ещё не увидел. Требовалось действовать, а не медлить.
– Сверра! Эй, Сверра! Где ты там?! – зычно окрикнул он вершнего метальщиков.
– Я тут, тиу?рр, – отозвался родич Ллотура с Хугилем, торопливо подходя к брату ёрла.
– Что скажешь?
– Ты тут вершний, тиу?рр – не я… – развёл руками Сверра.
– Тогда не стой, а сравняй весь их город с землёй и каменьями – чтобы и целой стены тут к утру не осталось тень кинуть! Огнищ и желтевых горшков у тебя в возах на то хватит? А то твои родичи видимо оказались бессильны против каких-то низкородных ржавых бошек… – съязвил он презрительно.
Сверра удивлённо пожал плечами.
– Ты разве не поведёшь им подмогу?
– Разве я такой глупец, чтобы дать себя заманить в ту же волчью яму, где твои родичи верно уже головы положили?! – вскипел брат ёрла, – там нас рыжие передавят словно слепых котят! Мы же будем много меньше числом нежели а?рвейрны, и весь перевес от внезапности уже растеряли – ещё как ночь и середины не миновала!
– А как наши люди там?
– Кто сможет – уйдёт за ворота, пока мы их держим. Жги всё, до чего смогут долететь твои камни! Держи рыжих в стенах – пусть горят издыхая там, Шщарово семя! Чтобы кровавым умётом зашлись, и от страха им заживо змеевы ямы мерещились, выползкам! Жги, говорю!!!
– Если ты всё же поддержишь моих родичей конницей и дашь им вырваться – быть может мы сохранить сможем силы для следующего удара, раз не иначе придётся пока отступить… – неуверенно произнёс Сверра, оглядывая городище, в котором кипело сражение, и стальная река его конных и пеших соплеменников убывала и таяла, выталкиваемая прочь к внешним стенам ардкатраха. Один за другим под напором войск арвеннида падали взнятые стяги дейвонских загонов, исчезая в волнах наступавшего воинства Эйрэ.
– Ты вершним тут стал уже, Сверра? – пристально взглянул в глаза того Уннир, – ты уже всё тут решаешь? Бей, я сказал! Чем больше сожжём их – нам лучше будет потом, когда снова пойдём на бросок до рассвета!
Усталый, измотанный Сверра согласно кивнул, подчиняясь их вершнему воинством, и торопливо удалился назад к своим людям, чьи вороты изрыгали в сторону горящего городища смертоносный град камня и пламени. По его грозному слову они засуетились скорее обычного, презрев накопившуюся за ночь усталость – и гибельный ливень, что падал на вражий ардкатрах, усилился вдвое.
Ох и зря он послушался в этот раз свою хитроумную супругу – подумал вдруг Уннир, стиснув в бессилии зубы. Иной раз от бабьих советов лишь горе. Слишком много чего вдруг пошло тут не так, как хотелось бы в этой осаде ардкатраха… слишком много не так, как задумывал всё старый Эрха – не оставивший прочих советов, как действовать им при таких обстоятельствах.
Но иного выбора не было, иного пути не осталось, кроме как взять городище любой ценой. Отступать было некуда…
Когда проезды и торжища были очищены от дейвонского пешего воинства, а последние из всадников противника так и не смогли вырваться через пролом от Закатных ворот, чью брешь заслонила занявшая их первая мор-лохрэ Дубовой Ручищи – то наступило некое затишье в творившемся до этого часа неистовом кровопролитии. Лишь обстрел с вражьих воротов огненным ливнем пылающих валунов, «орехов» и «ульев» продолжал обрушиваться на ардкатрах.
Однако и метальщики арвеннида не молчали в ответ. Пусть и силы их прежде немало истрёпаны были нежданным ударом Ночных Птиц, истребивших множество метальных плеч и их спящей обслуги, а часть бурр и площадок с защитными дальнобойными каита-гаойта сгорели под ударами воротов недруга – тем не менее и а?рвейрны не сдались. Сперва изредка отвечая на обстрел со стороны противника, затем всё более часто они стали метать во врага пылающие «орехи», едва только их воинство освобождало очередную столпницу или стенную площадку с уцелевшим там грозным оружием.
– Прорываться теперь надо за стены! Ударить по врагам и их воротам – пока не успели опомниться выблюдки!
– Конницы нашей хватит на это, гаэ?йлин? А то пешие люди и так выдохлись, не успеют столь скоро подобраться по склонам до их стана… – спросил Тийре у давшего ему дельный совет немолодого уже фейнага Брайнэ из Гулгадд, чьи воины встретились с людьми второй тысячи подле обломков Закатных ворот.
– Хватит, если застать их внезапно! Послать бы кого из наших, чтобы оповестили метальщиков – как бы по нам сгоряча не ударили, пока будем к врагу подходить мы по склону.
Фейнаг приложился к поданному ему ведру с водой, жадно утоляя жажду после боя, пока двое молодых воителей перевязывали его пробитую дейвонской пикой выше колена левую ногу.
– Шщар его изломи, выползка! – озлословил старый Кость, морщась от боли и поминая подранившего его врага, – дайте мне свежего коня и скорее мотайте те тряпки! А то дейвоны успеют укрепиться на склоне в копейной заслон!
– Э-э, гаэ?йлин – найдётся и среди молодых кому повести туда наших! – Тийре озирнулся в поисках Льва – но на глаза ему вместо Аррэйнэ попалась подъезжавшая к ним из тьмы огромная тень сына кузнеца, возглавлявшего не менее двух сотен тяжёлых конников.
– Эй, Молот! Не довольно ли отдыхать твоей лапе? – окрикнул его сын Дэйгрэ, – когда столько гвоздей на той круче не погнуто?
Тийре указал в бок Гнилого Распадка, откуда не умолкая били вороты врага.
– Будут тебе гвозди! На гору, двумя рядами! – лихо рявкнул Каллиах, сунув в рот пальцы и громким свистом подзывая к себе следовавших за ним конников. Клевец в его пятерне ловко взвился с плеча. Сын кузнеца не спрашивал лишнего – дав знать, что готов прямо сейчас.
– Кто ещё со мной? Нужно больше людей!
– Кийн Дубтах с тобой! – отозвался один из вершних другого конного заго?на.
