Аррэйнэ согласно кивнул головой и обернулся к неспешно скакавшему к ним от ворот малословному Гулгадду, за кем подле верхом следовал с грузом плетеных клеток через спину коня второй человек помоложе.
– Добрых дорог тебе, Лев! Был бы я в силах не только желать то, но чтобы и так было всё вам в выправе… – негромко промолвил глава всех выве?дных людей.
– Мне кажется, что-то ты всё-таки можешь, почтенный – ведь не зря ты явился к отъезду? – Аррэйнэ бросил взор на второго прибывшего с плетёными клетками птичьих жилищ поперёк конского крупа.
– Вести ты нам можешь быстро отправить с такими гонцами. Каждый знает свой путь до родного угла, поклянусь Пламенеющим. Но и от нас ты вестей тоже можешь дождаться.
– Как, почтенный?
– Пусть те птицы не в силах найти твой загон на пути всякий раз в новом месте, но и там средь дейвонских уделов есть верные люди, кто способен те вести от нас получить – и тебе передать как сумеют.
– И если не тайна, то кто же? – прищурился Лев, – чтобы люди мои их случайно железом не взяли в запале когда-нибудь?
Гулгадд всё так же бесстрастно прижмурился в тихой усмешке.
– Есть в лесах и иных городищах такие, с кем и мне довелось делить хлеб и добычу, и тайный язык их узнать… Был я некогда в юности кожником в землях Помежий – и знаваться пришлось много с теми, кто охотится вольно в лесах, не спросив того знатных хозяев угодий… и с разбойными тоже пришлось мне дела наши плесть. Так что многие помнят меня там и нынче – а своим серебром я их память острю каждый год. И от них в этот раз получил я немало вестей, а их птицы ждут часа домой полететь.
– Вряд ли те, кто в лесах, меня встретят открыто, почтенный. Затаятся все в логовах, нас лишь завидев.
– Не ищи их – найдут тебя сами, коль ты чем им не станешь вредить. Если будут к тебе от нас с Тийре срочнейшие вести, я отправлю всех птиц по домам – и такие, кто будет поблизости к нашим загонами, сами к вам выйдут тихо, «от Дубильщика с вестью» тебе так назвавшись.
– Спасибо, почтенный! Были бы добрые вести, подмоги где ждать нам от вас?
– Обещать того я не могу – не из воздуха же войско владетель до срока собрать должен… – усмехнулся Дубильщик, – но коль буду что знать о враге, то что ты должен будешь услышать немедля – жди таких новостей.
– Буду рад то услышать, почтенный.
– И ещё… – Гулгадд приподнял обшитую медью тяжёлую крышку большого ларца, что держался пристёгнутым сзади за ним на седле жеребца. Из того он извлёк два предмета и толстую сшивку в чехле. Первый был плоский диск с множеством стрелок на тонкой оси, что вращались с обоих сторон его – весь украшенный вязью дорожек резьбы и огромного множества знаков светил круга неба – приспособа, что прозвана «звёзд собирателем». Второй был коробочкой с тонкой иглой под слюдой, на которой дрожала стрела с острым жалом.
– Есть такие вещицы у оных – но таких как вот эти ты точно где мало отыщешь. Знаю – людей подобрал ты отменных, дорог знатоков – но это в пути по дейвонским уделам тебе пригодится. Этот звёзд собиратель собрали не тут даже лучшие в деле умельцы, а в Вестрэсъёлхёфне. Тем мореходам нет равных, и знания их со всем опытом в эту вот вещь воплотились. Сгодится счёт времени с местом, восход и закат каждый день разыскать во всех здешних уделах – а если забраться на север к Воротам иль дальше южнее Бирксведде – сменить лишь на нём нужно диски с путями светил. Ну а зрящий к Небесному Колу вдовесок – сгодится…
– Спасибо, почтенный. Сгодятся уж точно…
Гулгадд подал Аррэйнэ сшивку, достав её толстую тяжкую стопку листов из чехла.
– Береги её. Очертей этой подобных во всех землях Эйрэ не больше десятка. Тут все тропы, дороги и броды, перевалы и каждое селище с укрепью начиная от наших Помежий и до океана. Годами мне верные люди везут эти вести – проверены трижды – в том сам присягну тебе. Тут кожа квасцами пропитана, воском покрыта и соком корней козельца с бересклётом – тумана и мороси с лёгким дождём не боится, и искры её не прожгут, не обуглят столь быстро.
– Ценная штука, почтенный! – в удивлении присвистнул Аррэйнэ, бережно взяв в руки сшивку и глядя на краски страниц.
– За такую одну все три сотни тяжёлых копейных собрать можно в воинство…
– Добр ты с помощью нам – не то слово!
– Добрым мать меня разве что звала когда-то… – усмехнулся глава всех выве?дных людей, улыбнувшись вдруг так, что все зубы блеснули во рту, – душ на мне за те годы побольше, чем ваш Каллиах снял желудей с чужих плеч своим молотом – а его-то уж добрым непросто наречь.
– Таковы мы, почтенный… – пожал Лев плечами, – что и я – не дэирвиддэ почтеннейший нравом. Даже он проливает кровь в жертву, куда уж про нас говорить?
– Верно молвишь… Но и я все долги свои сам уплатил за то после, как пять лет на цепи просидел в той темнице у Фрекиров. А теперь служу верно владетелю Эйрэ – раз тут прок в моих знаниях есть и вам нужен.
– Что же – спасибо за птиц и за всё! – Лев учтиво кивнул, одобряя подарок от Гулгадда, и умолк на мгновение, глядя главе всех выве?дных в глаза.
– Ты ведь много что слышал, почтенный – раз труд твой таков при владетелях Эйрэ. Может слышал ты что про…
– Про семейства дейвонских домов северян? – хитро прижмурясь спросил у него собеседник.
Лев лишь кратко кивнул головой.
– Может слышал ты что, у кого из домов их что знаками было на стяге? У кого может было там…
– Может львы? – усмехнулся вдруг Гулгадд, взирая на Аррэйнэ – перебив его речь.
– Может львы. Может лев лишь – а быть может и вовсе не он, а другое. Мал я был тогда сам, чтобы твёрдо то помнить… Помню только, что был стяг тот – чёрный…
– И белый? Или с золотом? Или быть может…
– Не помню, почтенный, – перебил его Аррэйнэ, – мне кажется, белый…
Гулгадд задумчиво почесал шею, пристально глядя на Аррэйнэ.
– Явно что белый. Ведь с золотом чёрный сам знаешь чей стяг, чьего дома…
– А Ёрвары?
Гулгадд с сомнением хмыкнул, взирая на Аррэйнэ – глядя в глаза.
– Не похож ты на Ёрваров, парень – если только кровь матери взяла своё… И потом – повернись-ка! Сними наголовник.
Лев стянул с головы плотный стёганный нитью чепец подшеломника.
– Вряд ли ты из их дома. Если только из данников их каких младших. Да и живы они все, не знаю погибших семейств. А нет ли на теле где знака какого – отметины старой, заросшей уже – на руке, голове или шее?
– Нет… – помедлив с ответом сказал Лев негромко.
Дубильщик на миг призадумался, почесав себе за ухом.
– Ну может и вправду ты Гальдур по крови? Про них все слыхали – про гибель их дома в те самые годы.
– Может и он… Мал я был тогда сам, чтобы помнить.
– Северяне про то много знают. Вот у них и ищи, как низвержен был орн львов когда-то в Соседскую Смуту огнём и железом – и кем…
– Я понял, почтенный. Спасибо тебе!
– Ну – Каэйдринн сплети тебе нити счастливо в дороге! Не прощаемся – встретимся некогда после. Делай что должен, Лев. Время такое, и ваш пришёл час.
– Так, почтенный – до встречи!
Когда Гулгадд отъехал назад к городищу, Лев окинул в последний раз взором выстроившиеся ряды конницы, меж которыми точно чудища морских бездн из древнейших сказаний вздымались рамы и плечи воротов, готовых к столь долгой выправе. Тысячи глаз, заприметив взгляд вершнего, обратились ко Льву.
– Аррэйнэ – скажи что-нибудь доброе на дорожку! – окликнул его Догёд Тал из Маэннан.
– Не до речей сейчас! – рявкнул он, приподнявшись на стременах, – посмотрите назад, на то как дейвоны у нас погостили – и хорошенько запомните, чтоб самим там в гостях не быть неучами! Пламенеющий подле нас!
– Тинтреах!!! – тысячи глоток исторгли первейшее имя их Бури Несущего, содрогнув тишину – и воинство тронулось с места, устремляясь по ведущей за перевал дороге на запад.
Конные ряды понеслись на закат, исчезая как тень в уходящей туда ночной мгле. Впереди была неизвестность грядущего жребия их казалось бы безнадёжно отчаянному набегу во вражьи уделы – в самое сердце Дейвоналарды – полные мощных укрепей и бесчисленных копий им шедших навстречу всех когуров ёрла. Но словно сам Бури Несущий незримо был средь них, из сердец выметая и страх, и сомнения – ненадёжных попутчиков в деле. Словно пламенным знаком Его был отмечен тот вождь, за которым шло воинство – веря в его напор и непоколебимую смелость.
С новым утром глава всех выве?дных людей вновь явился к владетелю Эйрэ. Тийре спешно готовился к выходу с войском в Помежья, отдавая приказы и слушая ве?сти гонцов.
– А, почтенный – что птицы тебе принесли от дейвонов? – с усмешкой спросил он того, отпустив от себя двух посланцев из Кромдех и Слеан.
Всё такой же бесстрастный, но хмурый сильнее обычного Гулгадд безмолвно подал их владетелю свиток из тонкой промасленной ткани, на котором написано было послание тайным письмом.
– Не с заката та птица явилась теперь – а с восхода, владетель… – ответил он тихо.
С лица Тийре сбежала в мгновение кровь. Он в волнении стиснул развёрнутый свиток в ладонях, словно вовсе не веря словам, что написаны были там вязью.
– Как же так?! – он растерянно вскинул глаза на Дубильщика, потрясённый известием, – так внезапно… и прямо сейчас…
– Давно знающим было понятно, что случится такое теперь.… Даже Модрон был в этом наслышан, но оставил как есть, уповая напрасно, что само рассосётся оно – что умаслит огонь тот дарами, дурак.
– А теперь? Как далеко они?
– Уже в пламени все городища у Гу?айрэ – и идут они дальше уделами Гулгадд и Кинир. А иные загоны достигли уже самых крайних отрогов у гор. Лишь седмина-другая – и будут кочевники тут, если их перевалов на Ан-меан-слейбха хозяева тоже сдержать не сумеют.
– Надо срочно послать хоть две тысячи снова к востоку, пока все мы на запад ещё не отбыли за Аррэйнэ следом!
Гулгадд хмуро воззрил на владетеля.
– Все войска наших кийнов с востока и так уж уходят обратно. Никакою их силой вернуть не сумеешь ты, Тийре, когда в доме там пламя бушует – никаким чувством долга идти не принудишь на запад сдержать войско ёрла. Гулгадд, Кинир и Габ – все дома? уже вышли без спроса к востоку. Их войска? ещё утром покинули гору, и теперь переходят за Гвар-ог-слейбботха в пути к Быстроводной. Даже Донег пошли с ними вместе, оставив тут только загон сына Дайдрэ…
– Да как же надвое нам разорваться? Почему же вчера не пришли эти вести проклятые?! – кулак Тийре с размаху впечатался в доски стола, – там же Аррэйнэ будет идти в одиночку – ожидая напрасно того, что мы выйдем им следом в подмогу!
– Утром вести пришли к нашим фе?йнагам, Тийре. Я вчера ещё знал это, каюсь – но ждал подтверждения слухам… и тебя не решившись пугать.
– Но чего же ты молчал?! – вспыхнул арвеннид.
Гулгадд был как и прежде бесстрастен, взирая в глаза сыну Дэйгрэ, что теперь бушевал точно вихрь – весь взволнованный и распалённый.
– Не потушишь ты пламя, владетель – когда в двух местах сразу занялся пожар. Надо выбрать одно – где скорее лить воду, а где только те искры сбивать. Лишь тебе выбирать по уму, что важней для нас будет теперь в каком месте…
– Но там Лев ведь один будет!!! – Тийре был весь в запале, кровь обратно прилила к лицу его алым багрянцем.
– На востоке ведь тоже живут наши люди – кто нам подати шлёт и даёт копья в воинство. Много верных тебе там домов, кто пришёл на твой зов на войну. И там во?йска почти не осталось теперь – все ушли за тобою к горе, их уделы оставив совсем без защиты.
Гулгадд молча взирал на владетеля – глядя на то, как их арвеннид весь изводился в сомнениях.
– Всё не можешь решить, какой выбор тут сделать? Или ждёшь, что иные его за тебя изберут – твою совесть оставив свободной? Ты, владетель, прости – но не выйдет такого теперь, не пытайся. Лишь тебе выбирать.
– Ты-то знаешь о том что хоть сам – как решить это мне?! – вспыхнул Тийре, опереувшись руками на стол и дыша тяжело.
– Я? Храни меня Трое – такого на душу не брал… Но тебе расскажу один случай, чему сам был свидетель, очно так это видя. А ты слушай – и после сам твёрдо реши, что избрать тебе нынче – и цену какую отдать за решение это.
– И чего же такого ты зрил? Как отец мой решал – покарать или нет каких фе?йнагов смертью, своих прежних друзей, кто восстание поднял на юге тогда?
– Не без этого тоже – видал я такое. И тебе то же выпадет вскоре – не бывало ещё без измен с вероломством войны… – Гулгадд пристально глянул в глаза сына Дэйгрэ, – уже нынче предателей столько сыскалось, кто пред сильным врагом и слабеющим домом твоим выбирает отнюдь не второе. Запад, север, восток – всё посыпалось разом. Едва треть от уделов отца под твоей ещё властью остались – а быть может и меньше останется после, коль сдержать не сумеешь врага и внушить свою силу домам, кто доселе в сомненьях, к кому до?лжно примкнуть в этот час. То тебе надо будет решать… Только тут об ином мой рассказ.
– И о чём же?
– О выборе. Ты, почтенный, хоть сам рос не в золоте прежде, и умёта в три ложки хлебнул – такового уж точно не зрил… Жил я в детстве в союзных уделах, и там же имел ремесло – был дубильщиком, кожником, сбрую тачал и шевцам да башмачникам слал свой товар постоянно.
– И за то ты Дубильщиком прозван, как слыхал от Ан-Шора я прежде?
Кроэн-дэир насмешливо хмыкнул, оскалив все зубы во рту.
– Может и так… Только лучше не знать того вовсе, владетель, кто и за что мне такое вот прозвище дал. Был я дружен с лесными людьми – не без этого в деле подобном, известно – и с разбойными всякими тоже водился порой. Были разные там – и такие, кто бедностью стал на злодейскую стежку, и воители прежние, кто теперь не у дел оказался, к ремеслу и труду не желая вернуться… и такие, о ком вспоминать не желаю и я. И с подобными был там один раз по делу.
Старый друг мой, купец из Трёхпутья по имени Освир Меняльщик тишком приторговывал краденым – и послал меня с разным добром для ватаги злодеев к ним в лес – обменять те припасы с вином на все деньги и прочий товар из обозов, что там взяли они как добычу. Сам же я собирался забрать у них шкуры, что снимали они с лесной дичи. С тем и прибыл в условное место на севере здешних владений у Ёрваров, где гнездились они среди чащ и болот, выходя к большакам и селениям грабить.
Дело гладко прошло, пили мы у костра перед тем как отправиться дальше – им в их логово в чащах, мне на запад до Горного Камня – ненадолго сплелись наши стежки в те вечер и ночь. К са?мой тьме заявились в ватагу дозоры злодеев, что шли через малое селище подле дороги. И с собой привели они женщин – мать-вдову и двух дочек-близняшек – что годами помладше чем Гована внучки наверное были. Сам поймёшь, что не тряпки стирать и варить им еду их сюда притащили в ватагу насильно…
Та вдова пала злыдням в колени, умоляла детей её прочь отпустить – что сама она всем им добычею будет по воле – лишь бы дочкам не делали зла. Но те ржали как кони, что стара она стала уже, есть мяско посвежее у них на примете. Явно уж не из тех они были, выблюдки, кто до милости близок другим по чести?, и внимает чужому несчастью.
Тут вожак их – сам был из южан, приблудился когда-то в те земли из воинства Дейнова рода – порешил вдруг устроить потеху. Был он прозван в ватаге Суровым, но шутки порою любил отколоть – и такое там молвил вдове при всех людях. Мол – стара ты, но я не злодей отобрать твоих дочек обеих за раз. Мне без разницы кто – так и так с лица годны – на всех хватит и двух, и одной… Ты сама тут реши, пока я на костёр отолью, кто из них возвратится с тобою домой – а кто в чаще останется с нами…
Тийре долго молчал, глядя Гулгадду прямо в глаза. Молчаливо стоял и глава всех выве?дных.
– Долго ли ты – даже пивши как конь целый вечер – на угли? свою спустишь струю? Время то столь мало?, что иные обчесть не успеют на пальцев костяшках… а ей больше не дали иного там выбора эти злодеи в ту клятую ночь.
– И избрала она?
