Татьяна Ларина
Лживая истина
Глава 1. Высшее общество
В каждом крупном городе существуют знаменитые семейства, чья жизнь всегда на виду. И Москва, конечно же, не исключение. Достопочтенная семья Державиных прочно занимает полосы газет, страницы интернет-изданий, эфирное время на радио и телевидении. Их знают и уважают, им стараются подражать, ими восхищаются.
Глава семейства – Виктор Викторович Державин, в прошлом влиятельный бизнесмен, а с недавних пор политик и вице-мэр столицы. На протяжении долгих лет он занимается благотворительностью: помогает сиротам и поддерживает бедных. Его политика строится на традиционных устоях консервативной семьи. Жена и дети – вот главное в его жизни.
Мать семейства – очаровательная Виолетта Андреевна Державина, домохозяйка, сопровождающая мужа на всех важных мероприятиях. Как и ее супруг, Виолетта много времени и сил отдает помощи нуждающимся. Она красива, утончена и прекрасно образована. Пример для каждой современной женщины.
Их старший и единственный родной сын Вадим последние несколько лет провел за границей, где обучался на юриста в одном из самых престижных университетов Великобритании. За такой выбор вуза Державиных пытались обвинить в непатриотизме, но Виктор Викторович объяснил это тем, что сыну необходимо практиковаться в профессиональном английском, а для этого лучше всего общаться исключительно с носителями языка. Что касается продолжения учебы, то Вадим поступит в аспирантуру российского вуза.
Младшие дети Державиных, не родные по крови, но горячо любимые своими приемными родителями, – Кирилл и Полина Серебряковы. Кирилл, с детства больной мальчик, страдающий дефектом развития, и прелестная Полина остались сиротами около двух лет назад. Их родной отец скончался от рака, когда детям не было и десяти, а мать погибла в автомобильной аварии. Она была директором детского приюта, которому оказывало активное содействие семейство Державиных. После страшной трагедии Виктор Викторович и Виолетта забрали сироток к себе, подарили им не только кров, но и тепло, заботу, любовь.
Семейство Державиных – яркий пример идеальной ячейки общества, которая чтит и бережет традиционные ценности. Сегодня важный для них день. После долгого отсутствия в отчий дом возвращается Вадим. По этому случаю в их загородном особняке, построенном на средства, заработанные исключительно честным путем, ожидается прием, где соберутся все сливки общества, чтобы вместе с Виолеттой и Виктором Викторовичем отпраздновать воссоединение семьи.
***
Полина подошла к большому зеркалу и замерла… Она выглядела чудесно, но несколько взросло для своих семнадцати. Небесно-голубое платье подчеркивало уже вполне сформировавшуюся фигуру. Длинные волосы были убраны в замысловатый пучок, и лишь два светлых локона спускались на плечи, отчего ее белоснежная шея казалось совсем тоненькой. Виолетта настояла на искусственных ресницах, и Полина не могла не признать, что они ей идут. Три часа на неудобной кушетке косметолога стоили ее кукольного личика. Кто бы знал, сколько труда и времени каждый раз тратили стилисты, превращая простого подростка в настоящую принцессу, о каких так любят писать молодежные издания.
В дверь постучали, и Полина обернулась. Виолетта никогда не ждала ее ответа, но всегда стучала перед тем, как вихрем влететь в комнату. В этот раз она была не одна, а в сопровождении трех молодых людей, вооруженных фотоаппаратурой.
– Милая, ты изумительна! – Виолетта взяла Полину за руку и, словно партнер в танце, заставила ее покружиться.
– Тебе нравится?
– Конечно, По́ли. Ты уже такая взрослая. У меня есть для тебя кое-что. Закрой глаза.
Полина послушно закрыла глаза и глубоко вздохнула, от жесткого аромата духов мачехи у нее закружилась голова. Послышалось шуршание, раздались щелчки фотоаппаратов, а потом Полина почувствовала холод рук Виолетты и прохладную тяжесть на шее.
– Можешь открыть глаза, – сказала Виолетта.
– Как красиво! – улыбнулась Полина, касаясь крупных, чуть шершавых жемчужин.
На такие вещи Виолетта не скупилась.
– Дорогая моя, этот жемчуг подарил мне твой отец. Мы с Виктором посовещались, и он настоял, чтобы я передарила его тебе сегодня. К тому же тебе так подходит под платье… Пусть это станет нашей маленькой семейной традицией. Если у тебя будет дочь, подаришь жемчуг ей.
– Извините, можно задать пару вопросов Полине? – поинтересовался один из сопровождающих Виолетты.
– Да, конечно! Поли у нас скромница, но с радостью даст небольшое интервью. Да, милая? – Виолетта обняла дочь за плечи, чуть подтолкнув к журналистам.
– Полина, вы, наверно, счастливы, что ваши родители так вас ценят?
– Да, нам с братом очень повезло. Наши родители замечательные.
– И это говорит семнадцатилетний подросток! – прокомментировал на камеру молодой репортер. – Поли, а как же ссоры, побеги из дома на вечеринки, мальчики, в конце концов? Неужели ничего такого или все-таки случается?
– Мама и папа не запрещают мне общаться с друзьями. Сбегать совершенно необязательно, потому что я могу откровенно поговорить с родителями, и они меня поймут.
– Это прекрасно! Редко встретишь такие взаимоотношения отцов и детей. Полина, расскажите о своем сегодняшнем образе. Вы выглядите сногсшибательно. Что на вас за платье?
– Мой образ – это работа мамы. Я не знаю марки платья…
– Michael Kors, – шепотом подсказала Виолетта.
– Да, платье Michael Kors. Его подарила мама. Она помогла мне и с прической, и с макияжем.
– Это так непривычно в наше время, – протянул репортер. – Вы слышали? Образ прекрасной Поли – дело рук ее мамы! Не удивлюсь, если вы скажете, что вы с ней лучшие подруги.
– Так и есть, – сказала Полина и отвела взгляд. – Мама – моя самая близкая подруга.
Полина вышла в гостиную, когда уже приехали первые гости. Она всегда волновалась на подобных мероприятиях, хотя за два года должна была бы привыкнуть. Но сегодня ее переживания были во сто крат сильнее: ей предстояло впервые увидеть сводного брата. Полина не знала, как он отнесется к ней и Кириллу: примет их или отвергнет, будет дружелюбен или враждебен, а вдруг станет ревновать родителей? Вадим уехал на учебу еще до их усыновления и за столько времени им ни разу не удалось пообщаться. Виктор и Виолетта периодически навещали сына в Британии, а вот сам он не прилетал на родину. Только по старым фотографиям Полина знала, как выглядит Вадим, хотя наверняка он изменился.
– Поли, не теряйся, твои подружки уже тут, – прошептала неожиданно оказавшаяся рядом Виолетта. – Кира, как всегда, сногсшибательна, но я так над тобой потрудилась, что можешь смело находиться рядом с ней и не тушеваться. Ты все равно милее.
– Спасибо, – ответила Полина, разыскивая взглядом подруг.
С Аленой и Кирой Полина познакомилась в школе. Обе девушки происходили из хороших семей, что было естественно, учитывая, что в их учебное заведение простому ребенку попасть было нереально. Оглядевшись, Полина увидела их около столика с закусками и уже хотела направиться к ним, как услышала протяжный зов брата:
– По-оли…
– Кирилл? – Она обернулась.
Кирилл плакал, прижимая к груди плюшевого зайца, которого она подарила ему пару месяцев назад. Хотя Кирилл был младше Полины всего на полтора года, душой и сердцем он оставался пятилетним мальчишкой. Врачи так и не объяснили причину, по которой он отставал в развитии, или объяснили это родителям, но Полина знала только то, что ее братишка никогда не станет взрослым. Симпатичный юноша, прикованный к инвалидному креслу, с вечно блуждающим взглядом… Иногда Полине казалось, что он видит куда больше, чем все взрослые в мире, но в следующее мгновение этот взгляд потухал, и в ясных голубых глазах Кирюши оставалось одно безразличие.
– Полина, как хорошо, что мы тебя нашли! – воскликнула Марина Александрова, медсестра или больше няня Кирилла.
– Что-то случилось? – заволновалась Полина.
– Нет, но Кирюша сегодня очень нервный. Ты же знаешь, как на него действует толпа. Мы спустились и не нашли тебя, он расплакался, и я никак не могу его успокоить.
– По-оли! – Кирилл протянул руку, и Полина взяла ее. – Ты красивая. Как принцесса.
– Спасибо, Кирюш. Ты тоже сегодня очень красивый.
– Как принц?
– Как принц.
– Полин, я боюсь, Кирюши надолго не хватит. Ты же не сможешь быть с ним весь вечер. Ему лучше пойти к себе, – сказала Марина, глядя, как трепетно подопечный гладит руку сестры. Словно это маленький пушистый котенок.
– Ты уже сказала об этом отцу?
– Нет, ты же знаешь… мне неловко подходить к нему с таким вопросом. В конце концов, это моя работа – следить и ухаживать за Кирюшей.
– Но сейчас он так взвинчен. Тут столько гостей… Если он сорвется, будет только хуже для всех. Я сама разыщу Виктора Викторовича, – решительно заявила Полина.
– Хорошо. Мы с Кирюшей будем в саду. Там спокойнее и не так много людей.
Полина присела перед братом на корточки и взяла его лицо в ладони, заставляя хоть на мгновение посмотреть на нее. Кирилл улыбнулся и блаженно прикрыл глаза, чувствуя едва уловимый аромат Полининых духов.
– Дорогой, Марина сейчас вывезет тебя на свежий воздух. Вы посмотрите на звездочки, тебе это так нравится. А я пока поговорю с папой, чтобы он отпустил тебя наверх. Хорошо?
– Поли, я не хочу тут быть. Тут все они. Люди. Они пахнут. Сильно пахнут. Не так, как ты.
– Не волнуйся, Кирюш, сейчас ты пойдешь в сад. Я потом приду к тебе, обещаю.
– Не уходи-и…
– Я быстро, обещаю.
Гости все прибывали, и Полине приходилось с трудом протискиваться сквозь разодетую толпу в поисках отца. Она узнала его пышным светлым волосам. Виктор Викторович никогда не признавался, но уже давно красил свои седые волосы в пшеничный цвет, из-за чего его часто сравнивали с Дональдом Трампом. Как и президент США, Виктор Викторович был старше своей супруги и вполне выглядел на свои шестьдесят два, в то время как сорокасемилетней Виолетте с трудом могли дать сорок.
Когда Полина пробралась к отчиму, он с упоением рассказывал что-то губернатору области и его супруге, но, едва заметив падчерицу, обернулся.
– Поли, детка! – Виктор Викторович расплылся в улыбке и раскрыл объятия. – Ты сегодня изумительна, выглядишь такой взрослой.
– Папа, извини, что отвлекаю. – Отстранившись от отца, Полина виновато посмотрела ему в глаза.
– Что такое, Поли? – нахмурился Виктор Викторович.
– Кирюше нехорошо.
– Солнышко, что с ним?
– Сегодня он беспокойный. Его раздражают запахи парфюма, а тут так много людей…
– Но он должен встретить брата…
– Подумай сам, если его не увести, будет сцена… Он уже разрыдался в гостиной.
– Да, ты права. Пусть Марина отвезет его наверх и уложит спать. – Виктор Викторович посмотрел на часы. – Да, для него уже поздно, наверное, поэтому он капризничает. Поли, проследи, чтобы все было в порядке.
– Хорошо, папа.
– Когда позаботишься о брате, найди меня. Я представлю тебя своим компаньонам.
– Конечно.
Марина показывала Кириллу созвездие Большой Медведицы, когда к ним подошла Полина. Мальчик сразу протянул руки к сестре, и она склонилась над ним, чтобы он смог ее поцеловать.
– Пойдем к тебе. Папа разрешил нам уйти в комнату.
– Ты останешься со мной?
– Да, пока ты не уснешь.
– А почему не до утра?
– Потому что мне нужно будет вернуться к папе. Он должен познакомить меня со своими компаньонами, но я буду с тобой, пока не уснешь. Ты не заметишь, что я ушла, а когда утром проснешься, мы снова увидимся.
– Ладно. Хорошо.
Полина помогла Марине переодеть Кирилла в пижаму и уложить в постель, а потом отпустила медсестру до утра. Как всегда, она устроилась на кровати брата, взяла его любимого «Волшебника Изумрудного города» и принялась читать с того места, где остановилась вчера. Не прошло и получаса, как Кирилл уснул. Полина посмотрела на безмятежно спящего брата, и у нее заболело сердце. Она обожала его, но порой уставала от его ребячества и мечтала, чтобы у нее был обычный взрослый брат. Только уже в следующую секунду, вспоминая, что Кирилл никогда не станет обычным, Полина жалела о своей слабости и обещала себе, что всегда будет любить его таким, какой он есть, несмотря ни на что.
Поцеловав Кирилла в щеку, она встала с кровати, выключила свет и вышла из его спальни. Ей не хотелось возвращаться в шумную гостиную, но она не могла подвести родителей. Единственное, что немного поднимало ей настроение, – это подружки, с которыми пока так и не удалось пообщаться.
Выйдя в гостиную, Полина совершенно растерялась. Людей стало еще больше, и среди этой разряженной публики было сложно отыскать подруг. Полина стала протискиваться к тому месту, где видела их в последний раз, но тут кто-то наступил ей на ногу. Она вскрикнула от боли, резко повернулась и чуть не упала, но ее удержали чьи-то теплые руки.
– Простите, – виновато проговорил молодой человек с пшеничными волосами и удивительно глубокими льдисто-синими глазами. Он продолжал удерживать Полину за талию и, казалось, не собирался ее отпускать.
– Все в порядке. – Полина смутилась от его пронизывающего взгляда. Она попыталась отстраниться от незнакомца, и тогда он отступил, насколько позволяло пространство.
– Вам больно?
Полина хотела ответить, но все слова разом вылетели из головы. По телу прошла легкая дрожь. Ей показалось, что в душной гостиной неожиданно стало холодно, и только те места, к которым мгновение назад прикасался незнакомец, горели выжженным клеймом.
– Все в порядке? – нахмурился молодой человек.
– Где же он? – раздался голос Виктора Викторовича, вещающего с широкой мраморной лестницы в микрофон. – Сынок, мы тебя ждем! Поднимись к отцу.
– Извините, мне пора, – проговорил молодой человек и исчез в толпе, чтобы через мгновение оказаться у лестницы.
Полина наблюдала, как он поднимается к ее отчиму. На старых фотографиях Вадим был совсем другим, разве что удивительный цвет глаз остался прежним. Долговязый мальчишка превратился в привлекательного юношу. В отличие от многих сверстников, Вадим явно не проводил время в спортзале, но легкая худоба ему шла. Если бы Полина не знала, что он мечтает стать юристом, решила бы, что ее сводный брат поэт, певец или художник.
Вадим подошел к отцу, и тот похлопал его по плечу, представляя публике. Пока Виктор Викторович рассказывал об успехах сына, а гости делали вид, что им это интересно, Вадим пытался отыскать взглядом девушку в голубом платье. Ему казалось, что он все еще чувствует тепло ее тела на своих ладонях, а в воздухе витает легкий цветочный аромат ее духов. Но гостей было слишком много, и хрупкая светловолосая нимфа затерялась среди пестрой толпы.
Полина отошла в самый конец гостиной, чтобы Вадим не увидел ее. Она сама не понимала, почему ей стало так неловко, и просто хотела спрятаться ото всех. Но неожиданно кто-то коснулся ее плеча. Полина обернулась, и перед ней нарисовались подруги. Они обе выглядели замечательно: брендовые вечерние платья, дизайнерская обувь на высокой тонкой шпильке, дорогой макияж. Но Виолетта была права, этим вечером Полина была краше. В отличие от Алены и Киры, она не походила на типичную модель из модных журналов или инстаграмную куколку. Ее образ был сдержанно аристократичным, что выгодно выделяло ее на фоне подруг.
– Вот ты где! Мы с Кирой тебя обыскались. Виолетта сказала, что ты спустилась, но тебя нигде не было, – протараторила Алена и неприлично повисла на шее Полины под неодобрительным взглядом Киры.
– Да, я была с Кирюшей. Ему стало не по себе из-за стольких людей. Пришлось укладывать его спать.
– Ты все пропустила, Вадим уже здесь. Виолетта хотела вас познакомить, но тоже не нашла тебя, – сказала Кира и повернулась к лестнице, где Виктор Викторович и Вадим беседовали с каким-то седовласым мужчиной. – Твой сводный братец очень даже ничего. Поли, кажется, я теперь буду приходить к тебе чаще.
– Да, он милый, – согласилась Алена. – Пожалуй, я бы тоже пообщалась с ним в неофициальной обстановке. Поли, давай как-нибудь его пригласим с нами в кино или в кафе. Он, наверное, тут никого не знает. Мы не должны допустить, чтобы он чувствовал себя одиноко.
– Сначала мне самой нужно с ним познакомиться, – проговорила Полина, – вдруг ему будет неинтересно с нами общаться. Он на четыре года старше.
– Ну и что. Мы тоже уже не девочки, – усмехнулась Кира.
Полина снова посмотрела на Вадима. Он о чем-то говорил с отцом, совершенно игнорируя мужчину, что стоял с ними, и казался очень недовольным. Потом он резко развернулся, поднялся по лестнице и направился в сторону спален. Виктор Викторович вздохнул, развел руками и объявил, что виновник торжества слишком устал с дороги и пошел отдыхать. Затем он громко позвал Полину и, увидев, как она пробирается к нему, попросил ее выйти в сад к фонтану.
Полина знала, что отчим хочет ее с кем-то познакомить, но надеялась, что в суете вечера он об этом забыл. Однако Виктор Викторович помнил обо всем. Он подвел к падчерице троих мужчин.
– Знакомьтесь, Поли – моя радость и гордость. Чего греха таить, с сыном мы всегда сложно находили общий язык, как бы я его ни любил, а Поли – это моя девочка. Думаю, тебе, Александр, – он похлопал по плечу коренастого мужчину в дымчатом смокинге, – это знакомо.
