Страница 2 из 6
А Маша снова уставилась в окно. Как будто там ее ждал ответ на вопрос: «Как дальше жить?».
Через минут пятнадцать Юрий снова показался в проеме двери, все в той же мокрой куртке и с чемоданом.
– Я думаю, что и тебе на пользу пойдет наше расставание, – уверенно произнес он, – мы никогда не были семьей. Так, двое одиноких людей… Так что не переживай сильно, я уверен, что ты найдешь свою настоящую любовь.
Юрий еще немного постоял, видимо, ожидая от жены одобрения, но, не получив его, развернулся и вышел из жизни Маши навсегда.
Девушка еще немного посидела, а потом взяла швабру, ведро и принялась за уборку. Кроме нее, никто пол не помоет. У нее нет никого, кто бы пришел и помог. И не только с уборкой, но и с ситуацией, в которую она попала. Да что там говорить, у нее нет даже того, кто бы просто пришел и погладил по голове, пожалел и пообещал, что все будет хорошо. А раз такого человека нет, то и не стоит ждать его.
Покончив с уборкой на кухне, она прошла в спальню. Шкаф справа, где хранились вещи Юрия, был открыт. На полке лежала пара вещей, на вешалке висело старое пальто мужа. Она сгребла это и заметалась: куда выбросить? В мусорку? Не поместится, но и оставлять в квартире этот хлам не хотелось.
Маша подошла к окну и распахнула его. Хлопья пушистого снега залетели в комнату вместе с горой прилипшего к раме и плюхнулись в ноги. Она с ненавистью выбросила все, что держала в руках, и рванула проверить, не забыл ли он еще что-то в ее квартире. Расческа на тумбочке, статуэтка, которую он купил в Африке, полетели в то же окно. Она потянула ящик прикроватной тумбочки на себя и обнаружила таблетки Юрия, его записную книжку, очки и что-то еще. Ей захотелось избавиться от всего, что напоминало о нем. Покончив со спальней, она забежала в гостиную. Ее волосы торчали как у безумной, глаза горели злобой и ненавистью, а внутри все разрывалось от обиды. Она осмотрела комнату и разрыдалась. Ну как тут избавиться, если все в этой гостиной кричало о нем! Этот синий диван – его выбор, картины на стене – они купили в галерее, но выбирал их он, чертовые настенные часы подарили его родители, даже железная ваза была подарена им на ее день рождения.
Ну и пусть ей придется избавиться от всего, пусть! Но она сделает это! Маша схватила вазу и запульнула в открытое окно. Немного растерявшись, что еще выбросить, она стянула покрывало с дивана, подхватила настольную лампу, грубо выдернув шнур из розетки, и книгу, которую он не дочитал. Подбежав и вышвырнув все в окно, вернулась за стопкой журналов и небольшой квадратной подушкой с золотыми полосками. Когда почти все, что она не хотела видеть в своей квартире, полетело вниз со второго этажа, она услышала мужской голос с улицы:
– Эй, может, хватит?
Маша выглянула: какой-то невзрачный мужчина стоял внизу и собирал в кучу то, что вылетало из ее окна. Образовалась довольно приличная котомка – все выброшенные вещи он сложил в покрывало.
Маша скинула последнее, что осталось у нее в руках, закрыла окно и обвела глазами комнату. Сервант купила она, а вот белый строгий сервиз – он. Вытащив стопку тарелок, она на секунду задумалась и, решив просто разбить его, шмякнула со всей силы на пол. Этой же участи не избежали тарелки для супа, стопка пиал и соусница.
В дверь позвонили. Маша, захватив с собой пузатую супницу, понеслась в коридор. Если это Юрий – она разобьет эту супницу об его голову!
Но на пороге стоял тот невзрачный мужичок с улицы.
– Соседка, – он удивленно приподнял выкинутые ей пожитки, которые подобрал с улицы, – ты, наверное, итальянка? Но до Нового года полтора месяца. Мне кажется, ты рановато начала избавляться от этого.
Он снова приподнял покрывало с грузом и сделал шаг вперед, протягивая ей. Маша ни в коем случае не хотела дотрагиваться до этого хлама и сделала шаг назад.
Так незнакомец оказался в квартире и смог заметить разбитый сервиз на полу в гостиной.
– Что-то я не помню обычаи, когда разбивают посуду. Интересно, что этому предшествовало?
Маша бросила на пол супницу, которая разлетелась на мелкие белые осколки, и уперла руки в бока:
– Я могу точно предсказать, что последует после!
Мужчина ухмыльнулся, но явно не испугался:
– Наверное, битье соседей?
– Угадал!
Маша сделала шаг на него в надежде, что мужчина поймет, что ему пора домой, в свою соседнюю квартиру, но тот не шелохнулся даже тогда, когда между их носами и муха не смогла бы пролететь. Правда его нос был чуть ниже ее, но к этому незнакомец наверняка привык и сдаваться не думал.
– Ну бей, чего уж, – прошептал он почти ей в подбородок.
– Я гномиков не бью, – со злостью ответила Маша.
Мужчина не обиделся, а даже улыбнулся:
– Знаешь, как меня только не обзывали! И твоя версия кажется мне совершенно безобидной. Я даже откликался на карлика.
Маша растерялась. Ей не стоило обижать соседа.
Она сделала шаг назад и виновато отпустила голову.
– Давай чайку выпьем? – предложил гость.
Девушка вздохнула. Что ж, она хотела хоть одну живую душу, чтобы разделить переживания? Вот она!
– Проходи, – указала она рукой и закрыла за ним дверь.
Одиночество преподносит кучу вариантов
Маша прошла на кухню и упала на стул. Сил не было совсем. Возможно, после того, что она совершила, у нее произошел выброс адреналина или еще чего-то, и сейчас ее обволакивали слабость и беспомощность: руки и ноги ватные, в голове пустота, а на душе кошки скребут, скребут и, кажется, скоро все выскребут.
Сосед пошел следом, огляделся, направился к чайнику и включил его. Маша наблюдала за ним исподлобья, рассматривая: такой мужичок-с-ноготок, одет современно, в джинсы и клетчатую рубашку.
Сосед по-хозяйски открыл холодильник, достал пирог в стеклянном контейнере, отстегнул крышку, понюхал содержимое и принес находку к столу.
– С яблоками? Пахнет шикарно!
Он заметался по кухне в поиске приборов, но Маша уже не хотела за этим наблюдать и отвернулась. Она не любила, когда кто-то хозяйничал на ее кухне.
Вроде же хотела живую душу, но что-то ей от его присутствия легче не становилось.
Пока она размышляла, как бы этого гостя вернуть в соседнюю квартиру, перед ее носом оказались две чашки с чаем, две пустые тарелки и приборы.
Мужчина разрезал пирог и положил по куску на тарелки.
– Рассказывай! – приказал он и отхлебнул горячий напиток.
Маша посмотрела на него. Лицо явно доброе, а сам он смешной: маленький такой, и, хоть на голове плешь и у глаз морщины, но все равно какой-то… как ребенок. Взрослый ребенок.
– Нечего меня рассматривать, – подмигнул ей мужичок, – я и сам знаю, что не красавец, да и ростом не вышел, но что ж поделаешь, жить-то надо!
Маша пыталась вспомнить, когда он появился в их доме, но не смогла. Она точно видела его пару раз, не больше, и он точно заходил в их подъезд, но вот на каком этаже он проживал?
– С мужем поругались? – спросил сосед, оправляя в рот кусок пирога.
Ел он красиво, аккуратно поддевая пирог ножиком и не разбрасывая крошки по тарелке или столу. Юрий так не умел, вечно все ронял с вилки.
– Он ушел к другой, – тихо ответила Маша и взялась руками за чашку.
Руки почему-то были холодные, да и сама она замерзла.
– Мне кажется, это все ваше женское воображение. Наверное, мужик твой опоздал к ужину, а ты уже все вещи его за окно вышвырнула.
Маша подняла на него взгляд. Ну надо же быть таким идиотом? Но вслух устало сказала:
– У тебя явно неверные представления о женщинах.
– Ну хорошо, тогда ответь мне откуда ты взяла, что у него другая?
– Наверное, от того, что он пришел, сказал, что встретил любовь всей своей жизни, собрал вещи и ушел?
У соседа чуть кусок пирога не выпал изо рта.
– Серьезно? – спросил тихо, как будто он виноват был в том, что Юрий встретил любовь всей его жизни.
– Серьезней некуда.
Мужчина сделал глоток чая и спросил:
– Что будешь делать?
Маша пожала плечами и подумала о том, что ей действительно легче. Пусть не родной и даже не знакомый мужчина сидел перед ней, сочувствовал и, как ни крути, – живая душа рядом. Она не одна. Правда, он сейчас доест ее пирог и уйдет к себе, а она останется снова на своем диване.
Маша не любила одиночество, вечно с утра куда-то убегала: в спортклуб, на плаванье, на всякие курсы – изучала иностранные языки, последние годы увлеклась кулинарией, посещала кучу мастер-классов в городе. Домой возвращалась после обеда, прибирала квартиру, готовила ужин и ждала мужа с работы.
– Ты кем работаешь? – спросил сосед.
– Я домохозяйка. Была. А сейчас даже и не знаю, на что жить…
– Никогда нигде не работала? – удивился мужчина.
Он доел пирог, допил свой чай и внимательно рассматривал кухню, явно начиная скучать.
Маша не ответила, но сосед не прекращал допрос:
– А квартира чья?
– Уходя, он сказал, что оставляет ее мне.
– А куплена в браке?
Девушка кивнула.
– Если так, то пусть лучше сразу по горячим следам отпишет тебе свою часть. А то потом они поссорятся, он вернется, а ты его простить не сможешь. Вам придется жить вместе, и это будет ад для обоих. В общем, советую сразу разобраться с этой жилплощадью. И еще ты должна понимать, что квартира эта дорогая и требует ежемесячных вложений.
– Я в курсе, – огрызнулась Маша, – я не на розовом облаке жила и все квитанции сама оплачивала.
– Я не хотел тебя обидеть. Просто намекаю на то, что искать работу все равно придется.
– Значит, найду.
Она повернула голову к окну, но из-за затекшей за ночь шеи сделала это медленно и съежилась от боли. Сосед это заметил и тихо спросил:
– Он тебя бил?
Глаза девушки вспыхнули:
– Нет, конечно, просто шея болит, спала на диване.
Она встала, одернула футболку и попросила:
– Прости, я хочу побыть одна.
Мужчина убрал за собой тарелку в раковину, и они вместе прошли в коридор.
– Травиться или вскрывать вены не будешь? – спросил напоследок.
– Нет, – махнула она рукой, – вздернусь.
И указала на массивную люстру в коридоре.
– Крюк не выдержит, тут очень хлипкие перекрытия, – заметил сосед, – да и со второго этажа если сиганешь, тоже не убьешься. Так что повремени пока с этим, хорошо?
– Подумаю, – Маша впервые за сегодняшний день улыбнулась.
– Тебе очень идет, когда ты ухмыляешься.
– Все, пока, – она открыла ему дверь.
– А как тебя хоть зовут? – спросил сосед.
– Мария.
– Я – Артем. Моя квартира над тобой. Так что если вдруг что-нибудь понадобится – приходи, не стесняйся.
– С третьего этажа убьюсь? – спросила Маша улыбаясь.
– Можно попробовать.
– Тогда жди.
Сосед тоже улыбнулся:
– Жду!
И быстрым шагом поднялся по ступенькам.
Маша закрыла за ним дверь и уставилась на баул из покрывала, куда Артем собрал вещи ее мужа.
Накинув пуховик и обувшись в угги, она еле подняла ненужный скарб и понесла на мусорку.
Вернулась она в совсем другом настроении, направилась на кухню и решила испечь торт. Готовка, как и уборка, ее всегда успокаивала, расставляла мысли по полочкам, помогала составить планы на ближайшие дни.
