У нас выдался свободный час, который мы решили провести вместе в столовой. Я был удивлен в своем друге. И как же много я о нем не знал!
– Ты говоришь о своей Элизе уже несколько уроков подряд, – усмехаюсь я, находя в этом действительно что-то забавное. Раньше в нем я такого не замечал. Неужели эта девушка ему и вправду понравилась?
– Когда это я о ней говорил?
– Когда мы заходили в школу и встретили их в вестибюле. Ты потом говорил о том, какая она сегодня красивая. Потом ты просто увидел ее фоту в инсте и показывал мне, а в твоих глазах я видел пылающий огонь. Чувак, скажи честно, она тебе запала в душу?
– А почему бы и нет?! Она милая девушка. Хорошенькая. А вот у тебя с Лаурой, как я вижу, все хуже и хуже.
– Она мне не нравится, так что говорить про меня и Лауру – бессмысленно.
– Не нравится? – он смерил меня своим хитрым взглядом.
– Совершенно.
– Ну-ну.
На этом наш диалог завис, и мы направились в столовую. За нашим столом, где обычно сидели мы, находились какие-то девушки. Тревожить их мы, конечно не стали, просто решили сесть за другой столик. Глаза Элая заметили лишь один столик, не трудно догадаться какой, да?
За ним сидели две подружки. Вернее… Элиза переползла на сторону Лауры и крепко обнимала ее за шею, пока лицо той было спрятано в ее плече. Сначала до меня не доходило. Я и вовсе не хотел смотреть на Лауру. Решил, что если она меня ненавидит и так открыто показывает свою неприязнь ко мне, то пусть, – я также буду делать. Но когда Элай пристально смотрел в их глаза, а после спросил, почему они плакали, я не смог сдержаться. Моя голова почему-то на автомате развернулась к лицу Лауры, чтобы посмотреть, правда ли это. И да, она плакала. Хотелось узнать почему, чем я могу помочь, но это было лишним. Ее ненависть ко мне отбивала все желание спрашивать, да и толку, если это будет монолог с самим собой.
У друга вышла небольшая перепалка с Лаурой, которая явно была не в настроении и решила всем показать свой характер. Тогда девушка не выдержала и поняла, что ей лучше уйти, нежели продолжать сидеть здесь и вести этот странный, напряженный диалог.
Я смотрел вслед уходящей девушки. Смотрел на ее вьющиеся волосы, разлетающиеся в разные стороны, словно ход маятника, из-за быстрого шага. У выхода она столкнулась с Кимберли. Было сразу ясно: беды не миновать. И когда Ким в очередной раз показала себя и вылила на ее блузку какой-то напиток, мои кулаки сжались. Пусть Лаура меня и ненавидит, но я не могу смотреть на то, как ей кто-то вредит. Не понимаю, что со мной.
Я подорвался из-за стола, когда Лаура уже скрылась за дверьми столовой. Кимберли продолжала стоять у дверей, громко смеясь со своими подругами, гордясь своим поступком, гордясь собой. Я схватил ее за руку и без лишних слов вывел из помещения. Я вел ее в раздевалку, где смог бы поговорить с ней, ведь это единственное место, где я могу это сделать.
Кимберли улыбалась, будто думала, что я ее веду сюда для чего-то другого…
– Что это было? – рявкаю я.
– Было что? – хмурится рыжеволосая девушка, складывая руки на груди.
– Зачем ты издеваешься над этой девушкой?
Ее взгляд набрал обороты – стал еще более хмурым, раздраженным.
– А тебе-то что, я не поняла? Почему ты так взъелся на меня за то, что я просто показываю ей ее место?
– Ты никто, чтобы показывать ей ее место. Ты не имеешь никакого права этого делать.
– Я никто? – строго спросила она с отвисшей челюстью.
– Ты прекрасно понимаешь, в каком значении я это говорил. Это низко, Кимберли. Прекрати задирать ее, ты слышишь меня? Что ты устроила? Это был твой план – опозорить ее перед всеми, чтобы все издевались, а ты, как обычно, ликовала? Только вот всем все равно, потому что их это не касается. У каждого человека своя жизнь, и все слишком зациклены на своих проблемах, чтобы капаться в чужих. Таковы реалии. Ты слишком глупая и, видимо, я тебя недооценивал. Недооценивал твое гнилье.
– Что ты говоришь? – не веря своим ушам, спрашивает Ким. – Ты осуждаешь меня, правильный мальчик? А это не ты еще в прошлом году избивал за школой парня, потому что я так попросила? А это не ты дружил со мной и тебе нравилась каждая моя, как ты сказал, гнилая идея? Что случилось Аарон, а? Решил стать хорошим мальчиком и поставить всех на место? Решил установить справедливость в этом мире?
Я не мог поверить, что раньше я общался с ней, дружил с ней. Плясал под ее дудку. Но я сполна расплатился за все, что творил.
– Я осознал содеянное и расплатился, уж поверь. А ты, видимо, все никак не поймешь, насколько низки твои поступки.
– Уж кому-кому, но только не тебе осуждать меня за поступки, Аарон Родригес.
– Просто прекращай так себя вести, Кимберли. Иначе я поставлю тебя на место.
– Не сможешь, – уверенно хмыкнула она.
– Думаешь, не смогу?
– Нет. Ты любишь меня, как и любил раньше. Сейчас лишь спрятал эти чувства за маской хорошего мальчика.
– Закрой свой рот, – я приблизился к ней, жалея, что она не парень, иначе летела бы уже в стенку. – Я по-нормальному прошу тебя, Кимберли, отцепись от Лауры. Не трожь ее. Иначе в игру вступлю я, который знает о тебе слишком многое и имеет на тебя слишком большой компромат. Подумай, нужен ли тебе такой враг, как я.
– Ты мне угрожаешь, Родригес?
– Предупреждаю и просто прошу не трогать Лауру.
– Не трогать Лауру… – медленно проговаривает она, начиная тихо смеяться. – Аарон, ты что, запал на нее? На эту больную на голову?
– Главное, что ты здоровая. Не лезь к ней, я ясно выразился?
Ответа я не стал ждать, это был риторический вопрос, после которого я покинул раздевалку и вернулся к Элаю в столовую. Я хотел бы отыскать Лауру, предложить помощь, но разве она примет ее от меня? Нет, конечно. Лаура до последнего будет оставаться смелой, храброй девочкой, которая сделает все сама.
Элай косо пялился на меня.
– Что такое? – спросил я, мотыля головой.
– Не узнаю тебя, – улыбается он.
– Я сам себя не узнаю, – уставши, выдохнул я.
12 глава. Значит, Гномик?
Октябрь встретил меня холодной погодой, вечными дождями и мрачным настроением. Каждый мой день проходил одинаково: выходные я проводила дома, в своей комнате, на своей кровати, смотря сериалы от «Netflix». В будние дни я меняла облик и становилась той Лаурой, которую хотела видеть Элиза. Я улыбалась при ней, но как только она уходила, я стягивала свою улыбку. Всех остальных, включая Аарона и его друга Элая, я игнорировала. Так, как и игнорировала насмешки или неприязненные взгляды, с которыми за неделю я смирилась. Кимберли, как ни странно, больше не приставала ко мне. Совсем. И мне начало казаться, что она просто готовится к чему-то новому, может даже масштабному.
Сегодня я должна была идти к миссис Стейси, но не смогла, потому что она ушла на больничный. Лили предлагала пойти к другому психотерапевту, но я сказала, что чувствую себя нормально, хоть это и было враньем, и мне не необходим сеанс. Я сказала, что справлюсь несколько недель без них.
Облокотившись о спинку кровати, я посильнее укуталась в мягкий шерстяной плед, который согревает не только тело, но и небольшую часть души. Если бы не сериалы, которые отвлекают меня от всяких разных, отрицательных мыслей, наверное, я бы начинала сходить с ума и делать плохие вещи. Сериалы помогают мне забыть на какое-то время о своих проблемах и переживаниях, наблюдая за проблемами героев и тем, как они решают эти проблемы. В сериалах все решает любовь. Она залечивает раны, помогает выкарабкаться с какого-то дна и позволяет почувствовать себя кому-то нужной. В сериалах всегда главный герой, который влюблен в главную героиню, помогает со всем, что накапливается у нее в жизни. Он говорит, что решит каждую ее проблему, только пусть доверится ему.
Слова о доверии выбивают меня из колеи, и меня начинает трясти. Каждый раз, когда я доверялась какому-то человеку, тот предавал меня. Почти каждый в моей жизни предал меня. Как мне верить людям? Как мне верить в любовь?
Зашедшая в комнату Лили прервала мои философские споры с самой собой в голове, и я поставила серию на паузу, вынырнула из-под пледа, и посмотрела в сторону тети, стоящей у двери изнутри.
– Чем занимаешься, Гномик?
– Сериал смотрю.
– Давай, вставай, – ободряюще сказала тетя, сложа руки на груди и натягивая на свое лицо фирменную улыбку.
– Куда? – не понимала я.
– Сходим вместе в магазин, хорошо? Тебе нужно развеяться. Заодно поможешь донести сумки, ладно?
Отказывать ей было всегда тяжело. По правде говоря, идти сейчас я совершенно никуда не хотела, но не помочь Лили я тоже не могла, поэтому не оставалось никакого другого выхода, кроме как кивнуть головой.
– Вот и отлично. Давай, у тебя минут двадцать.
Перед выходом Лили снова улыбнулась мне, и я постаралась улыбнуться ей в ответ как-то более увереннее и правдивее, но сомневаюсь, что получилось. Закрыв крышку ноутбука и стянув с себя плед, я встала с кровати. Нагнувшись назад, чтобы хрустнуть спиной, я чуть не упала, – снова темнеет в глазах. Эти эффекты от лекарств меня начинают раздражать и пугать. Я могу упасть в обморок в абсолютно любое время. Надо будет поговорить со Стейси о смене препаратов или и вовсе их отмене.
Открывая скрипучую дверцу своего шкафа, я достаю вешалку, на которой весит мой черный свитер. Напяливая его на себя, я недолго думаю над выбором штанов и приступаю к прическе. Уже через десять минут, а не двадцать, я была готова.
– Лаура, подойди сюда, срочно! – ее взволнованный или даже напуганный голос эхом отдался в моей голове, заставляя сердце сбиться со своего ритма.
Скользя тапками по темному линолеуму, я галопом несусь на кухню. Лили стоит над бабушкой, пока та сидит на стуле, хватаясь за сердце. У меня начинают труситься руки, мутнеть в глазах. Я начинаю обдумывать самые плохие варианты развития событий. Однако я быстро прихожу в себя и бегу в комнату бабушки, чтобы найти там лекарства. Копаюсь в ее аптечке, нахожу и таблетки, и капли. Все, что может ей помочь. Все, что поможет мне не потерять ее.
– Сколько капель?! – растерянно кричу я. Руки все также сковал тремор, и маленькая баночка в моей руке чуть ли не выпадает.
– Двадцать, – сдавленно отвечает бабушка.
Несколько капель капают за стакан, сам стакан пляшет в моих руках. Я затаиваю дыхание, чтобы сконцентрироваться. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы сделать это, но вскоре стакан оказался в руке Лили, которая подносила его к губам бабушки. Я растерянно наблюдала за всем этим.
Все стихло лишь спустя минут сорок. Бабушке стало лучше, однако мне – нет. Я все еще была в том затуманенном состоянии, когда не можешь нормально соображать. Лили сказала, что останется с бабушкой и попросила меня саму сходить в магазин за всем тем, что ей нужно было. Было уже полвосьмого вечера, ночь плавно опускалась на землю, создавая на улице темный мрак. С тех пор, как в Бруклин вернулся Юджин, я стала бояться ходить по вечерам одна. В сердце стоит волнение, которое наводит на мысли, что за каким-то углом затаивается Юджин. Он всегда рядом, только ждет момента, чтобы выпрыгнуть.
У меня было много времени, чтобы подумать вообще над тем, для чего он вернулся. И, скажу честно, ни к кому толковому выводу я так и не пришла. Вся его семья находится в другой стране – я уже успела проверить все его социальные сети. Он нигде не писал, зачем он вернулся в этот город. Я отказывалась верить, что ради меня. Правда глупо. Мне хочется узнать зачем, зачем он снова вернулся в мою жизнь, но с другой стороны… Я не хочу видеть его и что-либо слышать о нем. Раздвоение личности. Об этом мы с миссис Стейси тоже говорили, кстати.
Я оттягивала выход из квартиры, как можно дольше, хотя от этого легче мне не становилось. Я знала, что чем дольше я жду, тем темнее и страшнее становится. Такое ощущение, будто я сейчас выйду с подъезда, и на меня напрыгнет какой-то монстр, о котором я когда-то читала в какой-то детской книге. Монстры оживают с приходом темноты. Однако, в моем случае, монстр – это не выдуманное существо, а Юджин. Самый настоящий монстр – в прямом и переносном смыслах.
Я накинула на себя куртку и запихнула в оба кармана пакеты, чтобы не брать их на кассе. Перед выходом Лили вручила мне список продуктов, которые я должна была купить. Как только я вышла с подъезда, мне захотелось зайти обратно, но я понимала, что Лили вряд ли поймет почему я вернулась, потребует правды. А я не могу ее рассказать. Слишком стыдно.
Прислушиваясь ко всем звукам, я шагала как можно быстрее, чтобы за десять минут все успеть, и побыстрее вернуться в теплую кровать, которая спасет от всех существующих монстров. Ветер гудел, придавая мраку еще большей атмосферы, от которой становилось все страшнее.
Лишь зайдя в магазин, я как-то облегченно выдохнула, потому что здесь достаточно много людей и здесь светло. При свете монстры исчезают. Я скупилась быстро, как и хотела. Однако идти быстро назад так же, как планировала – не получилось. Пакеты были тяжелыми и тянули мое тело на низ, отчего я замедлялась. Этот список был рассчитан на меня и Лили, но все это я несу сама.
Все, о чем я думаю сейчас – это как бы не встретить Юджина. Я не смогу от него убежать в этот раз. На улице слишком мало людей. Я буквально в клетке. Хочется верить, что с возрастом к Юджину добавилось хоть чуть-чуть мозгов. Хотелось верить, что он не собирается делать что-то подобное, что сделал тогда с маленьким ребенком.
Мое дыхание все быстрее становится затрудненным из-за тяжелых пакетов. Хочется сесть куда-то, но страх никак не покинет меня. Когда я уже полностью устала, я все же таки наплевала на все и села на первую попавшуюся лавку, и стала вертеть рукам в разные стороны, чтобы понизить напряжение.
Повернув голову влево, я увидела фигуру высокого парня, которая направлялась конкретно ко мне! Он шел не по прямой тропинке, а свернул. Клянусь, я уже была готова подорваться и рвануть, но, присмотревшись к тому самому высокому парню, я увидела его лицо. Аарон. Издевательство.
– Лаура? Что ты делаешь здесь в такое позднее время?
Моя злость к этому человеку не угасала ни на грамм и разговаривать с ним не хотелось. Но молчать, когда он подошел, я не могла… Не могла заставить себя не отвечать ему. Не знаю, что правило мной, но я словно нуждалась в разговоре с ним.
– Сижу.
– Я не идиот, вижу.
– Серьезно? – издеваюсь над ним я, отчего он раздраженно, кажется, вздохнул.
– Я ведь четко задал вопрос, что ты делаешь здесь в такое позднее время?
– А тебе вообще какая разница?
– Просто. – Волнение хотело скрыться с его лица, но я его заметила! Заметила! Он, что, правда волнуется? С чего бы?
– Аарон, я все еще зла на тебя, и разговаривать не хочу, так что можешь идти туда, куда шел, – зачем-то добавляю я, чтобы он не забывал.
– Но ты все же разговариваешь со мной сейчас, – довольно улыбается блондин.
– Ты бы не отстал.
– И все же.
Аарон сделал шаг вперед, и я подумала, что он собирается уйти, поняв мои слова. Но, нет, он приблизился к лавке и сел на нее. Теперь его плечо касается моего. Я ловлю себя на странной, иррациональной мысли – мне нравится находиться с ним. Вот так просто сидеть рядом и молчать, и от этого уже становится легче. Ненависти, возможно, я к нему уже и не испытываю, но злость и обида точно останутся со мной. Казалось бы, еще недавно я говорила, что ненавижу его, а уже сейчас думаю о том, что мне приятно просто сидеть рядом с ним. Иронично.
– Чего уселся?
– Ноги устали, – признается он. Я вдруг гляжу на его лицо, детально рассматривая его. И замечаю, насколько оно вымученное, уставшее.
– Отчего?
– Я работаю. Каждый день. Вот сейчас возвращаюсь с работы как раз таки.
– Работаешь? Ты же еще школьник.
– Мне есть восемнадцать, все легально.
– Но до конца обучения в школе, ты не считаешься совершеннолетним.
Аарон вздернул бровь и, склонив голову, посмотрел на меня.
– Какая ты умная, – усмехнулся парень. – Там, где я работаю, это не важно, походу. И вообще подростки могут работать с четырнадцати. Так что, успокойся, все нормально.
Он говорил так, будто думал, что я переживаю о его нелегальной работе. Вот еще.
– Я и не волнуюсь, с чего бы? Просто так… Интересуюсь.
В кармане куртки завибрировал телефон, и я резко опомнилась – мне нужно домой, а я тут рассиживаю с ним! Вынув смартфон, я взглянула на экран. Один пропущенный от Лили. Я быстро перезваниваю. В то же время поворачиваюсь к Аарону и прикладываю указательный палец к своим губам, веля ему не издавать ни звука.
– Алло, – первая говорю я.
– Милая, я уложила бабушку в постель, она отдыхает. Поэтому я вышла к тебе, – мои глаза округлились, так же продолжая смотреть на блондина. – Где ты?
– Не надо, Лили! Я уже почти у дома, не нужно было выходить! Я справлюсь сама!
