Тот выстрелил еще раз. Мимо! Сел на одно колено, теряя силы от страха и отчаяния, поймал тушу в прицел. Держать руку прямо! Последний патрон. Выстрел. Попал…
…Не убил. Туша замедлила ход, но не остановилась. Щелкнул затвор, скользнул назад. Костя еще несколько раз в отчаянии нажал на спуск. Пуста обойма.
Всё. Так глупо. Не справился. Не отомстил. Не победил. Костя отвел ствол в сторону, взглянул гибели в глаза,.
Красные.
Бешеные.
Не зажмуриться! Только бы теперь не зажмуриться! Встретить конец достойно… Хоть не победить, но и проиграть достойно. А монстр был уже совсем близко. Взлетела вверх уродливая, покрытая не то гнойными наростами, не то гипертрофированными мышцами, лапа. Сверкнули длинные острые когти. Чувство неудержимого ужаса, которое вселяло в сознание это существо, сковывало тело, сжимало холодной цепью горло, скручивало внутренности в тугой комок. Костя смотрел на монстра, как под гипнозом и чувствовал, что это действительно нечто сверхъестественное, дьявольское. Тело как свело параличом и лишь указательный палец продолжать давить на спусковой крючок. Зачем? Знает же, что патронов нет…
Или есть? Еще не успело отгреметь эхо по деревьям от первого выстрела, как следом один за другим простучали еще три.
А затвор так и оставался выдвинут…
Голова беса дернулась в сторону, когда его настигла первая пуля. А затем остальные опрокинули его наземь, впечатали в листву. Монстр издал последний короткий рык, прошлась по телу рефлекторная дрожь, погасли горящие адским огнем глаза, закрытые веками. Монстр затих.
Костя не мог пошевелиться. Лишь услышав шаги, заставил себя посмотреть в сторону. Мелькнула кожаная куртка, чёрные очки, дымящийся пистолет. «Кольт» – машинально определил Костя.
Человек присел над чудовищем и всадил тому в голову еще две пули. Затем обернулся к Косте.
– Эй, парень! Живой?
– А? – рассеянно пробормотал Костя, еще не придя в себя.
– Тебя не задело, говорю? – незнакомец присел рядом
– Меня нет… А лесник…
Незнакомец в два прыжка добрался до лежащего Николая. Пощупал пульс.
– Помоги!
Зашуршал перевязочный пакет.
– Зажми здесь… да не здесь, вот тут. Ага, нормально, узелок! Пока так, сейчас скорую вызовем, заштопают.
– Так связь же…
– Экстренные везде ловят. Держи, сейчас наберу. Тебя как зовут?
– Костя.
– Я Сергей.
А потом все было кончено. Вместе со скорой приехали и полицейские, с ними биологи и эксперты. Пока раненого лесника укладывали в карету, они поставили вокруг мощные фонари и осмотрели поверженного монстра. Тогда-то Костя все и понял, сидя вместе с Сергеем на пне и дымя сигаретами.
Не нужно было быть экспертом, чтобы догадаться. Еще когда он увидел изуродованного зайца, начало приходить осознание, что со свалкой что-то не так.
Природа и вправду гневалась на человека. И принесла ему наказание в образе медведя забредшего на свалку, измазавшегося в химикатах и облепившегося разным мусором, в том числе и выброшенными кем-то оленьими рогами. Отсюда же и странные следы, которые оставляли деформированные пластиком лапы.
– Обширное повреждение ротовой полости и, видимо, – говорил эксперт, – глотки. Вот почему он рычал так странно Не иначе, наглотался кислоты или еще чего-то.
– А почему ковылял так странно?
– На передней лапе следы капкана. Тем же вызвана и агрессия: через рану медведь заразился бешенством. Пена на пасти говорит за себя.
– Но ведь с бешенством звери долго не живут, – возразил Костя, – а этот мишка бродил здесь не одну неделю, если не один год. Как он прожил так долго? Так бывает или опять мистика?
Сергей взглянул на него сквозь дым от сигарет. Дым отразился в его темных очках, которые он повесил за душки на футболку.
– Кто знает, братан, кто знает…
…Черный автомобиль несся по ночной автостраде. Свет фар пробивал в темноте дорогу, деревья стояли тенями и равнодушно смотрели на ветром несущуюся машину.
Костя только теперь смог рассмотреть Сергея. Ему было около тридцати, темноволосый, щетинистый, одетый во все черное, он буквально источал из себя уверенность и силу. Костя силился спросить, кто же он такой, почему занимается этим, но не решался.
– Хорошо сработал, Костян, – Сергей подкрутил колёсико громкости и музыка из колонок зазвучала бодрее, – грамотно.
Из динамика полилась приятная, нарастающая с каждым тактом, перегруженная гитара. Сперва Костя не узнал песню, пока динамик голосами Iron Maiden не пропел: «Afraid to shoot strangers…».
– Медведь меня чуть не разорвал, – Костя откинулся на спинку, – какое там грамотно.
– Сам факт того, что ты в это влез, делает тебе честь. Не испугался.
– Но сделано ещё не все, – Костя вздохнул, – свалка эта. Убрать бы её, а то ведь повториться может.
– Теперь то не повторится, – Сергей закурил, – владелец завода мёртв, подкупать администрацию и полицию здесь больше некому. Уже скоро весь мусор будет отправлен на переработку. Так что, братан, тебе не о чем переживать. Тот, кто в этом виноват, поплатился сполна. За свою жадность, гордыню и безответственность.
– А вот страдают от таких, как он, всегда простые люди, – Костя вздохнул.
Сергей бросил на него короткий взгляд.
– Тебя это тоже задело?
Костя молча достал из кармана крестик и показал ему. Сергей понял его без слов.
– Давно случилось?
– Сегодня утром, – Костя зажмурился, сдерживая слезы, – даже тел не видел. И менты ничего не рассказали. А впрочем, все и так понятно…
– Дай-ка
Сергей взял крестик и Костя впервые увидел его глаза: зелёные, хищные. Сергей осмотрел цепочку и багровые разводы на ней, зачем-то понюхал.
– Тел, значит, не видел? – Сергей передал распятие обратно, – а звонить пробовал?
– Раз десять. Абонент не абонент.
– Попробуй еще раз,
– Да какой смысл…
– Попробуй еще раз, – уже твёрже повторил Сергей.
Костя пожал плечами: что уж теперь терять? Будто механический вынул телефон, нашел номер Юли и без всякой надежды нажал на вызов.
Снова в трубке гудки. Мучительно долгие и монотонные. Костя знал, что сейчас услышит: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Конечно, ведь телефон наверно всмятку вместе со своей хозяйкой. Вот сейчас прозвучит синтезированный рингтон и искусственный оператор снова сухими словами задует и так слабый огонёк надежды…
Щелчок.
– Алло?
Костя почувствовал, как спина покрывается холодным потом. Этот голос… Её голос!
– Юля?
– Костик! – мягкий голос, льющийся как родниковая вода, – ты куда пропал? Я та беспокоилась! В общежитии тебя нет, ребята только вернулись, сказали ты остался там. Я думала, что-то случилось.
– Юля… – Костя не верил своему счастью, – ты жива…
– Со мной все в порядке. Только крестик потеряла. Когда обратно ехали, то чудовище мимо нас пролетело, машину занесло, в сухостой влетели. Денис бачок пробил, еще и спойлер оторвался, представляешь? А пока чинили, я крестик потеряла, халда.
– А я его нашел, – на лице Кости заиграла улыбка, – скоро привезу.
– Ой, как здорово! А то мама бы расстроилась, она ведь мне его подарила. Ты такой классный, Кость! Извини, что я тебя этим гружу, ты устал, наверное…
– Нет-нет! – поспешил он успокоить девушку, – ты говори, рассказывай. Так я по твоему голосу соскучился, ты не представляешь…
– Ой, ну ты чего… – начала было говорить девушка, но тут же осеклась, будто что-то поняв, уловив в словах и голосе друга, – а я тоже по тебе скучаю. Ты скоро?
– Да. Уже еду. Очень хочу тебя увидеть…
Для него перестало существовать все, кроме этого голоса. Даже музыка, которую Сергей сделал потише, не могла его отвлечь. Он только что вновь обрёл человека, которого потерял, казалось бы, навсегда, несколько часов назад. И только теперь понял, как этот человек ему дорог.
А Сергей молча вёл машину, держа на лице снисходительную усмешку, и в глубине души радовался за этого парнишку. Ведь ему таким уже не быть.
Эпилог
Костя стоял на очищенной поляне молча просил у природы прощения за все обиды, нанесённые ей человеком. Кое-где еще остались разноцветные пятна, но со временем и они исчезнут. Высохнет эта трава, вырастет новая. Лес залечит сам себя. Все что могли сделать люди, они сделали, ошибки исправлены. Труд большой бригады чистильщиков совместно с добровольцами за несколько дней очистил территорию у завода от свалки. Среди добровольцев был и Костя со своими друзьями, которые трудились наравне с остальными. Были и ветеринары, которые как могли, ловили изуродованных зверей и отлепляли налипший мусор. Идеально исправить все, конечно же, не получилось, и помеченные животные легко могли стать лёгкой мишенью для хищников. Нанесённый ущерб популяции еще предстояло подсчитать, но основная опасность была позади. Уже пробивается новая трава там, где раньше были горы мусора. Где поодаль Наташа ворковала с каким-то худощавым пареньком. Костя усмехнулся, кажется кому-то улыбнулось счастье.
Маленькая птичка села ему на плечо. Не боялась…
Упырь
На могильной на плите я был зачат нечистой силой,
Когда полная луна светила ярко над могилой,
Старый склеп предохранял меня от солнечного света,
Я рожден в гробу, а это значит: ваша песня спета!
гр. «Сектор газа» – «Черный вурдалак»
Из тьмы во свет. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, Сыро как в склепе, тихо как в могиле. Стучат шаги гулко, эхом по стенам проходят, будто пульс по груди, скачет по ступенькам, как по рёбрам. Вот и дверь. Толкнуть дверь и шаг вперед. Выйти…
Костя вышел из подвала и едва не ослеп. Вечернее солнце хоть и клонилось к горизонту, но светило еще очень ярко, чуть не выжгло отвыкшие от солнца глаза. Надвинул на них очки. Хоть видеть можно стало.
– Хорошо поработали пацаны, – щербатый бригадир отсчитывал купюры, – директор в восторге. Чисто как в поликлинике, вот ваша доля.
Влад, который и позвал Рыжего и Костю на работу в клиннинговую фирму, принял деньги, пересчитал и раздал товарищам.
– Григорьич, ты ж знаешь, мы работаем качественно.
Бригадир усмехнулся.
– Ну да.
– Тогда на связи. Если мы еще понадобимся, звони.
Нельзя сказать, чтобы Костя был в восторге: весь день пришлось провести почти по щиколотку в воде: в кафе прорвало трубу и директор вызвал чистильщиков. Света не включали, боялись замыкания, поэтому пришлось прикрепить на пояс фонари и вычерпывать воду почти в полной темноте. Поэтому сейчас Костя чувствовал себя ни много, ни мало, вампиром, который вышел на улицу до заката. Или мертвецом, восставшим из могилы.
Платили немного, но ребята и этому были рады: летом студентам нелегко было найти работу, брались за любую: грузчики, официанты, продавцы, кальянщики, сторожа, а то и вовсе уборщики.
Вот и им пришлось трудиться на не самой приятной и не самой оплачиваемой работе
Солнце золотым взглядом шарило по деревьям. Играло, золотило на зелени, отчего густые ели будто сами пылали светом. Тяжело было смотреть на всё это торжество красок после темени подвала.
Снова ступеньки. Снова дверь. Только тут уже была консьержка. Пропуск ткнуть и быстрым шагом на третью лестницу. К комнате.
Костя взглянул в сторону. Как магнитом потянуло.. Там было женское крыло. На скамейке сидела Юля. Костя лишь на долю секунды задержал на ней глаза. Красавица. Маечка темная на ней, под цвет шорт, скромная, закрытая, но гибкая фигурка так и манит. Волосы в хвост, глаза так и сияют, светятся синим, будто ландыши. Засмотрелся Костя на секунду буквально, хоть и больно на нее было смотреть сейчас. Как на солнце.
Ну тут Юля решила поднять голову и Костя поспешно отвернулся, сделал вид, что не заметил, зашагал к себе быстро-быстро.
Душ. Благо, общага летом полупустая, очереди нет. Быстро помыться, вымыть песок сонливый из глаз.
Кровать. Когда ты вторые сутки без сна, это представляется тебе самым желанным, самым божественным. Почему не спится? Работа, многочисленные подработки. Деньги нужны. Да и не только они. За работой нет времени думать. Беды забываются. Но и у человека свой лимит есть. Кончились силы у Кости. Упал на подушку. И тут же голову в омут утянуло. Сон навалился тяжелой ватной горой.
Но если от бед можно спастись, пока работаешь, то во сне от них никуда не деться. Пока бодрствуешь, мозг блокирует то, что причиняет боль. А заснёшь – расслабляется и всё прёт наружу.
И зачем Рыжий поволок их в этот чертов клуб? И зачем Костя потащил туда Юлю? Что хорошего в этом дерьме? Танцевать пьяным под грохочущую музыку? В глазах мелькают белесые вспышки стробоскопов, из-за чего всё вокруг: девушки, парни, бармены, официанты, стаканы, прыгает как нарезка слайдов. Вспышка. Юля запрокидывает голову в сумасшедшем танце, волосы взмывают вверх, руки в стороны. Вспышка. Голова в сторону, руки – вверх, волосы – вниз. Вспышка. Тлеет сигарета в руке. Снова ступеньки. И поднимаются они. Откуда взялись здесь? Гопники какие-то. Глаза вялые, как у рыб сушеных. Пьяные. Или что-то покруче.
– Чо встэл тут? – перегаром в лицо.
– Курю стою, – не понимает Костя, чего они хотят. Ведь он здесь с друзьями, отдыхает, расслабляется.
– А кто разрешэл?
