ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 28.08.2024
Ларс: «Они смеют указывать мне, что делать. Они считают себя образцово показательными учителями. Тупые деревенщины! Да я в сравнении с ними приехал из крупного города. Там бы их даже близко к своим детям не подпустили. И они мне… мне указывают что надо делать! Поехали ка, прокатимся!»
Выпив три банки пива, Ларс схватил сына и потащил его за руку в машину. Дав по газам, они направились к Месту памяти[2 - Места памяти – помещения, расположенные при муниципальных храмах, предназначенные для почитания умерших], где Давел планировал почтить память своей жены. В Гаи имелся всего один храм, в котором и проходила церемония прощания с Инессой. Поскольку семья Давелов в настоящий момент обладала лишь базовыми КЖО[3 - КЖО – карты жизненного обеспечения, подробнее в книге «Наемник в душе»], Ларсу пришлось оплатить таксу использования священного места. Отец с сыном спустились при помощи лифта на минус второй этаж. По сравнению с городскими храмами, сельские не имели большого количества помещений под землей. Все ограничивалось парой Мест памяти на минус первом и минус втором этажах, крематорием и ячейками для захоронения, которые предоставлялись бесплатно по КЖО или давались в аренду.
Давелы направились по изогнутому коридору к комнате с табличкой «МП», обозначающей Место памяти. Теодор уже бывал здесь – и в этом храме, и в этой комнате. Просто он этого не помнил, поскольку был еще слишком мал. Войдя внутрь, первым, что бросалось в глаза был поминальный массивный деревянный стол, рассчитанный на восемь персон, изготовленный из дуба. По бокам от стола стояли длинные скамейки. Стены помещения были настолько хорошо звукоизолированны, что ни один звук не мог его покинуть. Это было сделано из соображений уважения личного пространства посетителей. Как тех, кто просто пришел навестить урны своих родных, так и тех, кто проводил собственные обряды, поминая умерших. А ведь обряды у каждого могли быть разные, начиная от тихого и спокойного почитания в кромешной тишине, до бурной дискотеки с применением звукового оборудования. Поэтому, благодаря хорошей звукоизоляции никто никогда никому не мешал.
– Сиди здесь и ничего не трогай. Я схожу за твоей матерью. – Ларс захлопнул за собой дверь, оставив ребенка на время одного. Теодор подошел к одной из белых тумбочек, стоявших в углу этого квадратного помещения. Она была невысокой, даже для среднего роста шестилетнего мальчика. Поэтому ребенок мог с легкостью достать до самого ее верха. На ней стояла толстая восковая свечка, обвязанная бумажной лентой темно-коричневого цвета, а слева от свечи находилась подставка для ароматических палочек, которые лежали внутри тумбочки. Тед потянул на себя ручку дверцы и заглянул внутрь. Там было несколько полочек, на которых так же имелись разного рода атрибуты для проведения различных обрядов: травы, благовонья, свечи всевозможных размеров, мази, веера, куклы и прочие ручные изделия. Внимание мальчика привлек бронзовый кинжал необычной изогнутой формы. Он лежал в ножнах покрытых странной рельефной росписью с изображением страдающих лиц, пылающих в огне. Теодор взял кинжал в руку и стал рассматривать рисунок более детально. Помимо основных изображений, на ножнах имелись узоры, отдаленно напоминающие рога, бороду и корону. По всей видимости, оружие было изготовлено по меньшей мере 750-850 лет назад, во времена смут и беспорядков. Когда мир достигался при помощи одной лишь силы. Тед достал кинжал из ножен и крепко взявшись за ручку, поднял его вверх, воображая себя искусным воином Ротригом, спасающим Гаи от зла, о котором в ДОЦ часто рассказывали сказки. Открылась входная дверь и внутрь вошел отец, держа в руках керамическую урну с прахом Инессы. Увидев сына, он аккуратно поставил урну на стол и с яростью побежал на него, быстро отобрав у того кинжал, и положив его обратно в тумбу, с грохотом закрыв дверцу.
– Никакого уважения и почтения к святому месту! Я тебе что говорил? Почему ты никогда меня не слушаешься? – треснул по затылку Теодора Ларс, усадив мальчика на скамейку за поминальный стол, после чего сел напротив него. Тед уставился на бежевый керамический сосуд, стоящий на столе. На нем были выгравированы фамилия и имя матери, а также имелось ее изображение, нанесенное на овальный кусок керамогранита, посаженного на гелеобразный мощный клей. Стандартные урны изготавливались без гравировки и без изображения, но Ларс не поскупился и прилично потратился, чтобы мастера похоронного дела изготовили по максимуму изящную урну для покойной. Отец и сын сидели за столом опустив головы вниз и размышляя каждый о своем. Ларс положил руки на стол, скрестив между собой пальцы в замок. Теодор посмотрел сначала на подавленного печалью отца, затем на урну с изображением материи. Фотография, на которой была изображена Инесса датирована 739 годом. На ней мама Теда выглядела жизнерадостной женщиной, с улыбкой на лице, наполненная искренней радостью. Снимок был сделан во время поездки семейной пары на озеро в соседнюю деревушку, в которой проживали родственники матери Теодора.
Мальчик не испытывал никаких эмоций, связанных с фотографией и с местом, где они находились с отцом. Не то, чтобы он не понимал, где они сейчас находятся, и чья урна стоит перед ним. Просто ребенок потерял свою маму слишком рано, практически ничего о ней не помня. В какой-то степени, учитывая всю прискорбность сложившийся вокруг него ситуации, это помогло ему избежать очередной детской травмы, связанной со смертью матери. Он знал и понимал, что в определенный период жизни ее не стало рядом. Поэтому малыш не успел к ней привязаться, чтобы каждый день скорбеть о преждевременной утрате матери. Мальчик только и помнил, что отец часто приносил его в больницу и что на руках иногда его держала какая-то женщина, лица которого не сохранилось в его памяти. Она постоянно кашляла, ей становилось плохо, малыш начинал от этого громко плакать и его снова забирал отец на руки.
– Инна, я скучаю по тебе каждый день. Мы только начали с тобой жить. Почему я был так бессилен, чтобы хоть что-то для тебя сделать? Чтобы спасти тебе жизнь… – печально проговорил Ларс, обращаясь к покойной супруге. Теодор вновь посмотрел на отца. Тот достал из куртки небольшую флягу, наполненную крепким спиртным и сделал несколько больших глотков.
– Что ты вылупился на меня? Сидишь тут, как ни в чем не бывало… Тебе никогда не понять моего горя! Хочешь знать, как она умерла? – бросил Ларс взгляд в сторону своего сына со злобой в глазах, делая еще несколько глотков из своей фляги.
– ТЫ убил ее! Она долгие годы грезила о том, чтобы у нас появился ребенок. А появился ты, и прикончил ее! Маленький, бесстыжий демон, выпивший все жизненные соки из своей матери и вогнавший ее в могилу! – завопил на Теодора Ларс, поднявшись из-за стола и опрокинув голову кверху жадными глотками опустошил емкость со спиртным, буквально высасывая оттуда все вплоть до последней капли. Теодор отвернулся в сторону и съежился, как бы пытаясь слиться со столом, чтобы стать незаметным для разбушевавшегося отца. Ларс расходился назад и вперед, схватившись за голову, будто стараясь унять беснующиеся в нем голоса.
– А теперь, ха-ха… какова ирония… теперь ты принялся и за меня. Хочешь, чтобы и я в могилу отправился! Но знаешь что? Я не позволю тебе с собой сделать то же самое, что ты успешно проделал с моей женой! Нет, можешь не стараться… – истерично размышляя и импульсивно жестикулируя Ларс окончательно стал похож на неуправляемого психа, готового сорваться в любой момент, что не могло не напугать Теодора. Мальчик слез со скамейки и забрался под стол, пытаясь спрятаться от отца. Тот заметил это и полез за ним, ругаясь и на своего сына и пытаясь выволочь его из укрытия. Неуклюжий поддатый мужчина, не рассчитав свои действия сильно ударился головой о стол, чем не преминул воспользоваться ребенок, быстро выползая наружу, после чего направился к двери.
Пока Ларс поднимался на ноги, мальчик уже успел открыть с трудом поддающуюся дверь и выбежать вон из помещения. В этот момент Тед не задумывался, что ему все равно придется вернуться в родительский дом. Он просто хотел скрыться от разъяренного отца. Увидев перед собой коридор, он напрочь позабыл, где находится лифт и направился в противоположную сторону от него. Стараясь бежать как можно быстрее, Тед пытался найти открытую дверь, куда можно было бы забраться и на время спрятаться от отца, в надежде на то, что через некоторое время тот протрезвеет и станет вести себя более адекватно. Увидев металлическую приоткрытую дверь, Теодор толкнул ее и вошел внутрь. То, что он там увидел, было зрелище не из приятных. Поэтому он застыл, в одном положении, не двигаясь с места.
В вытянутом небольшом помещении имелось несколько металлических каталок, на которых лежало несколько трупов. У задней стены стояла печь с гигантским заслоном, а около нее согнувшись над одним из трупов работал сотрудник крематория, подготавливающий тело для сожжения. На нем была одета черная накидка с капюшоном, и медицинские латексные одноразовые перчатки. Мужчина обрабатывал при помощи кисти каким-то пахучим раствором лицо и руки умершего. Закончив подготовительную процедуру, он надел термозащитные рукавицы и открыл заслонку печи. Из нее показалось огромное пламя, готовое сожрать свою очередную бездушную жертву. В двери показался Ларс. Он заметил стоявшего в недоумении напуганного сына и громко ему крикнул грубым голосом: «Теодор, а ну-ка, живо ко мне!».
Работник вздрогнул от неожиданности, и заметив разинувшего рот, стоявшего перед ним мальчика вскрикнул: «Эй, какого черта он здесь делает? Быстро выведи его отсюда!».
Ларс схватил сына за руку и поволок его за собой обратно к Месту памяти. Усевшись за стол, они оба уставились на урну матери, стоявшую перед ними. Казалось, что отец немного протрезвел, хватанув небольшую дозу адреналина во время погони за ребенком. Теодору уже не хотелось никуда бежать. Он просто сидел и с нетерпением ожидал конца поминок, прогоняя в мыслях последние кадры, отложившиеся у него в памяти. Он будто бы побывал на интерактивном фильме ужаса. Этот странный запах мертвечины, крови и пряного аромата жидкости, которой сотрудник крематория обрабатывал покойников до сих пор держались у него в носу. Мальчик едва сдерживался, чтобы не блевануть на стол. Однако минуты таяли. Тихая мелодичная успокаивающая музыка, играющая фоном для атмосферы, делала свое дело, и ребенок постепенно начал отходить от неприятных впечатлений, переключая свое внимание на то, ради чего они сегодня здесь собрались.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=71010679&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Изгои – люди, преследуемые уголовным правом за особо тяжкие преступления. Они вынуждены выживать на воле без права проживания в городах и селах. Подробнее о них рассказывается в книге «Наемник в душе».
2
Места памяти – помещения, расположенные при муниципальных храмах, предназначенные для почитания умерших
3
КЖО – карты жизненного обеспечения, подробнее в книге «Наемник в душе»
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом