Читать «Ледовые Корсары. Книга третья. Ледовая армия» — Юрий Погуляй онлайн
Страница 4 из 10
Я переступил порог чистой и уютной комнатки со шкурой снежного льва на полу. Покои очень важной персоны, после моей-то замызганной каморки.
– Удобно, да? – он прошел в каюту, сбросил с себя ботинки, швырнул куртку на кровать. – И не верится, а?
– Это точно.
– Располагайтесь, я пришлю Тороса на смену, – напомнил о себе Буран.
– На смену?
– Серьезного человека должны охранять серьезные люди, – сказал Фарри.
– И ты их как-то уговорил?!
– Деточка, у нас только один человечек ударился в истерику и решил добровольно окончить свои дни в самом дерьмовом и вонючем уголке этого унылого городишки, – не выдержал Буран. – Такой очень уж старый для всего этого дерьма сопляк. Но погоди, может быть, ты не знаешь его! У него имя начинается с Эд!
Я посмотрел на него с изумлением и толикой обиды.
– Ну давай, давай, наморщи лобик. Знакомое имя-то?
– Буран… – вмешался Фарри.
– Погоди, – отмахнулся воин. – Пока кто-то из соплей ледяные заборы строит – кто-то действует, деточка. В отличие от. Только, пожалуйста, не реви после этих слов, я ненавижу женские слезы.
Неприкасаемый ожег меня взглядом и ушел.
– Он немного нервничает. Не бери в голову, Эд. Ну его, – немного натянуто улыбнулся Фарри.
“Ну его? Но он ведь прав, Эд. Прав!”
– Вообще тебе бы помыться, конечно, Эд, – он повел носом. – Я, надеюсь, переживу эту ночь, но завтра – пожалуйста.
Я понимающе кивнул, поплотнее прижал к бокам локти, чтобы хоть как-то удержать запах давно не мытого тела.
“Что ты с собой сделал… Он прав. Светлый Бог, как же Буран прав”
Лежа в кровати, я вдруг пожалел, что согласился. Вдруг представлялась реакция бородатого Тороса. Молчаливого Неприкасаемого, который был моим учителем когда-то давно, когда я совершал ужасные ошибки, но при этом еще мог назвать себя человеком. В поисках себя я предал и его тоже.
По спине пробежался холодок. Мертвые люди вновь пришли и обступили меня. Люди, которые погибли из-за того, что я принес в их жизнь проклятый компас.
Очень захотелось выпить.
– Эд, – вдруг сказал Фарри. Мы лежали в тишине, почти не чувствуя дыхания города-ледохода, который нес фрет сквозь Пустыню. – Спишь?
Я хотел притвориться, но не стал.
– Нет.
– Ты рад?
Я не ответил.
– Прошлое остается в прошлом, Эд. Мы должны доделать начатое.
Темнота озарилась синим сиянием. Фарри достал компас, указывающий на что-то, находящееся где-то далеко на юге.
– Потому что это уже не просто наша блажь, Эд. Мир меняется. Помнишь, мы думали, что компас ведет к гробнице Царна? Что он указывает на то место, где хранится тайна Темного Бога?
– Угу.
– Это все ерунда. Я думаю, а капитан Рубенс уверен, что компасдействительно указывает на проход через Южный Круг. В земли, которые прячутся там, за долинами черного снега. И оттуда приходят Капитаны. И приходят они не ради великого зла или еще чего.
Он, наверное, смотрел на мягкий свет артефакта и говорил скорее для себя, чем для меня, но я слушал.
– Помнишь, Три Гвоздя рассказывал о том, что никакие теплицы не способны снабжать нас зерном и деревом? Что Берег облысел бы, если бы все это было рождено по эту сторону Круга?
– Помню.
– Я не знаю, что было у тебя внизу, но наверху все, что могло быть выращено в теплице, подорожало в несколько раз. Обычно все говорят, что это из-за войны. Что гильдии не торгуют с Содружеством, потому что оно осадило Берег. Но все это чушь. Этот компас, Эд, всему виной. Там, за Южным Кругом, живут люди. И это их зерно, их землю, их дерево мы получали. А теперь нет. Теперь мы отрезаны от них, так как компас в наших руках, Эд! Оледенеть можно, правда?
– Почему ты так решил?
– Барри Рубенс рассказывал мне. Его считают сумасшедшим, но он много знает о Южном Круге и тех гильдиях. Его жена погибла, исследуя мертвые воды. Там есть жизнь, это точно. Почему же не быть торговле? Быть может мы всего лишь фронтир для кого-то по ту сторону? Может, все эти Добрые и Черные Капитаны всего лишь, представь себе, два враждующих цеха в одном городе!
Его объяснение убивало тайну. Разгадка была обыденной. Волшебный артефакт, который приносит пользу только для того, чтобы возить откуда-то с юга лес и зерно. Какая грусть!
– Зачем им это? Даже если кто-то действительно там есть – зачем им к нам?
– Может у них нет чего-то, что есть у нас? Впрочем, чего гадать. Скоро мы об этом узнаем.
Он замолчал, а вскоре и засопел, а я еще долго лежал на боку, размышляя. Почему-то разговор с Фарри меня воодушевил, и это пугало. Еще утром казалось, что все друзья остались в прошлом. Что ледоход моей жизни отправился по совсем другим путевикам, и нужно было жить дальше самому, потому что я сам этого хотел.
Но сейчас я испытывал щемящую благодарность к Фарри за то, что он не забыл про вечно ноющего эмпата. Ведь что мешало ему отправиться в путь без меня? Что мешало прийти и просто попрощаться?
Ничего.
С этой мыслью я и уснул.
Глава четвертая «БООООООООУУУУУУ»
БООООООООООУУУУУУ!
Я скатился с кровати от пронизывающего воя.
– Что такое? Что такое? – вскрикнул Фарри.
БООООООООООУУУУУУ!
Низкий звук продирал нутро, барабанил по желудку, по сердцу. Уши заложило.
– Эд?!
– По-моему это Барроухельм… – сказал я. – Сигнал тревоги.
БООООООООООУУУУУУ!
– Городская тревога, господа! Немедленно к оружейной! – заорал в коридоре мощный бас. Дверь в нашу каюту распахнулась, и на пороге появился огромный косматый мужчина с пышными рыжими бакенбардами. В одной руке он держал дальнобой, а в другой – шаманский фонарь.
– Господин ан Лавани, наверное, вам лучше пройти в кают-кампанию. А это кто?
– Мой помощник, господин Жерар. Что происходит?
– Я не знаю, господин ан Лавани. Тревогу города-ледохода слышу впервые. Но все равно – поторопитесь, джентльмены!
И мы поспешили. Палубы «ИзоЛьды» гудели от сапог команды, в коридорах бряцало оружие, и кто-то постоянно орал, чтобы все тащили свои тушки наверх. Фарри уверено провел нас по темным ходам корабля в кают-кампанию.
БОООООООООООУУУУУ!
Гул проникал со всех сторон.
– Доброй ночи, – поприветствовал собравшихся Фарри. – Что происходит?
– Я думаю, это Братство. О, знакомое лицо. Банди, если не ошибаюсь?
– Бауди, – я узнал в говорившем шерифа Барроухельма. Это объясняло, как компас оказался у Фарри. – Что вы тут делаете?
– Подал в отставку, – поморщился ан Найт. – Своевременно, как видите.
– Надо было уходить вчера вечером, – сказал еще один мужчина, находившийся здесь. Он был высок, широкоплеч и сразу располагал к себе чертами лица. Густые черные волосы были собраны в хвост. Моряк облокотился на стол и смотрел на меня как на диковинное животное. Через все лицо шла вытатуированная цепочка, проходящая под глазами и через переносицу. – Вы издеваетесь? – вдруг спросил он. – Кто это?
– Это мой помощник, господин Рубенс.
Со стен на нас глазели демоны. Иначе назвать эти картины у меня язык не поворачивался. Незнакомые люди на них плакали и гримасничали, пучили глаза и хохотали, но всех объединяло безумие в нарисованных взглядах. Безумие, которое наверняка видел в своем отражении неизвестный мне художник.
– Еще один?!
– Да. Так что происходит?
– У меня пока нет информации, но готовимся к худшему. Все будет, как и предполагал господин ан Найт. Этому помощнику можно доверять?
Бывший шериф Барроухельма насмешливо поднял бровь. Уж он-то, будучи начальником Тайного Двора, наверняка знал, чем я занимался после того, как ушла Лайла. У его дознавателей точно были глаза и уши в темных переулках нижнего уровня.
Я сделал вид, что портреты сумасшедших мне интереснее и важнее его реакции.
– Верьте ему как мне, мастер Рубенс, – отрезал Фарри.
– Капитан «Клинка Света» рассказывал, что в пурге его корабль прошел мимо чьих-то машин, идущих чуть в стороне. Он предположил, что это наше сопровождение, но то были не сторожевики. Наши ледоходы обычно держатся гораздо ближе, в зоне видимости, – сказал ан Найт. – Нас вели. А теперь, несомненно, пошли в атаку.
БОООООООООООУУУУУ!
– Впервые за свою жизнь слышу голос города, – добавилшериф.
– Что делаем? – спросил Фарри.
– Думаем. Город им не взять. Но если им повезет, то смогут повредить траки, и тогда Барроухельм встанет.
– Зачем им это? – поинтересовался я. Поинтересовался вроде бы тихо, но и шериф, и Фарри, и капитан Рубенс посмотрели на меня с изумлением.
– Компас, Эд, – как дурачку объяснил Фарри.
– Я не так выразился. Зачем им это сейчас?
– Маски сняты, – развел руками ан Найт, – сейчас, боюсь, во всей Пустыне осталась лишь одна сила – Братство. По рассказам капитана «Клинка» – Берег был, считай, обескровлен, когда случилось предательство Цитадели. Сюда, к Содружеству, наш флагман пробивался с боем. Кому-то из Добрых удалось уйти, кто-то смог закрепиться на Берегу, но основные силы Братство смело почти моментально. Как он сказал – несколько десятков кораблей просто разлетелись на куски за несколько минут до атаки, а потом в бой пошел флот фанатиков. Армады Добрых Капитанов больше нет. Теперь Цитадель таиться не станет. Я, конечно, догадывался, что они не так просты, но надеялся на иной исход.
– И поэтому вы сидели и ждали? Получили компас и все, спрятали где-то в сундук и забыли про него?
– Юноша, – скривился шериф, – мы вернемся к этому разговору позже. Давайте как-то выбираться отсюда.
– В вашей беседе есть одно, простите за грубость, поганое слабое место. Какого ледяного демона вы решили, что это нападение Братства? – спросил Барри Рубенс. Он упирался кулаками в стол, нависая над сидящими.
БОООООООООООООУУУУ!
– Капитан! Капитан!
В кают-кампанию ворвался стриженный наголо мужчина лет двадцати пяти. Просторный меховой капюшон спадал ему на спину, и от этого голова казалась крошечной. – Город открывает шлюзы.
Он перевел дух.
– Там на пристани стоит какой-то важный прыщ. Говорит, что корабли содружества атакованы и городу требуется любая помощь. Что им доложить, капитан? Там беготня знатная в порту! Корабли выходят! Перед нами один шапп и он вроде без боевых, но уже тарахтит.
– Спокойно, Биами, дай сообразить, – махнул рукой Рубенс.
– Компас важнее, – сказал Фарри. Капитан бросил на него негодующий взгляд и рыкнул:
– Тихо. Ты – жди снаружи. – Как только закрылась дверь, Барри процедил:
– Чтобы слово Компас не покидало нашу компанию! Ясно?
Фарри не ответил.
– Если не помочь людям, это будет жрать вас потом и, в конце концов, убьет, – сказал я. Опять тихо, бесцветно. Мне вспомнился Мертвец, и сжигающий его огонь совести, жар которого вынудил пирата повеситься в камере.
– Пока права голоса у тебя нет, – зыркнул на меня Барри, а вот шериф посмотрел с одобрением. – Это мои люди, мой корабль, и тут мы не станем изображать совет Содружества.
Он подошел к двери, распахнул ее.
– Мы выступаем!
Капитан шагнул к металлическому ящику на стене, открыл ключом крышку. Откинул ее с лязгом.