Коммунальное преступление

– Елизавета Петровна, Вы хорошо себя чувствуете? – тихо спросила она, подходя. Но тут же замерла, воскликнув: – Господи, помилуй!

Писательница осенила себя крестным знамением и пулей выскочила из комнаты. В коридоре она столкнулась с Алевтиной, направляющейся в уборную.

– Что случилось? – спросила Аля, увидев испуганную Алексу.

– Аля, или у меня глюки, или её пристрелили.

– Чего? – ещё больше удивилась Алевтина. – Ты головой ударилась, что ли?

– Иди, посмотри, – Александра отошла в сторону, освобождая путь в комнату.

Аля помедлила, но взглянув ещё раз на лицо писательницы, поджала губы и вошла в комнату. Через несколько секунд оттуда послышался визг. Женщина тут же выскочила оттуда:

– У неё же это… дырка в голове, – испуганно шептала она.

– Так, закрывай двери и никого туда не пускай. Я вызову полицию, – уверенно скомандовала Александра.

Алевтина послушно закивала головой в знак согласия, продолжая испуганно смотреть на писательницу.

– Я за телефоном! Пять секунд, и я здесь! – Александра пулей влетела в комнату, схватила мобильный и, всё же стараясь не шуметь, подбежала к Алевтине, караулящей дверь. Впрочем, как ни странно, на их шум никто не вышел. Видимо, привыкли все уже к периодическим разборкам между жильцами и точно не хотят в них быть замешаны.

– Это полиция? Здравствуйте. У нас тут убийство…

***

Несмотря на то, что день начался неудачно, к вечеру Герман чувствовал себя прекрасно. Даже напарник заметил это явное преображение:

– Слушай, ты чего это весь светишься? – спросил Гаврилюк.

– Володя, я сегодня такую девушку встретил! – лейтенант попытался подобрать жесты, чтобы выразить свои эмоции, но в итоге просто сжал кулаки.

– Где ты уже успел её встретить, – закатил глаза Володя.

– Не поверишь, на СТО. Потом я её подвёз на такси, мы договорились встретиться вечером, – он взглянул на часы. – Я успеваю.

– Вот и прекрасно. А я домой. Меня там Оля ждёт…

– Вы съехались что ли уже? – удивился Володя.

– Не совсем. Переехала на пару дней. Приехали погостить родственники, и они не помещаются все в квартиру.

– Ха-ха, у неё южные корни и большая семья гастрабайтеров? – попытался пошутить Гера, но Володя даже не обратил внимания на обидную шутку.

– Да не, они московские, приехали в культурную столицу, дядя её, тётя и их трое детей. Они там сами еле помещаются в однокомнатной.

– У тебя, насколько я помню, тоже однокомнатная? – хитро улыбнулся Герман.

– Да, я раскладушку притащил, на кухне буду спать… – махнул рукой Володя, на что Герман стукнул себя ладонью по лбу, выражая тем самым своё отношение к услышанному.

– Нет, вряд ли ты сегодня будешь спать, – заметил Меркулов, заходя в кабинет. Он услышал последнюю фразу лейтенанта. – У нас убийство.

Герман скривил рожицу, демонстрирующую своё негодование.

– Гера, надеюсь, ты девушке-то сказал, что ты мент? – усмехнулся Володя.

– Не успел, – буркнул в ответ Соколов. – Видимо, сейчас самое время…

***

Когда в дверь позвонили полицейские, коридор уже был наполнен жильцами, испуганно смотрящими друг на друга. Александра стояла у комнаты Елизаветы Петровны, не позволяя никому туда входить. Алевтина ходила из угла в угол, как часовой. Остальные соседи молча стояли у своих дверей.

Первым вошёл Меркулов.

– Здравствуйте. Полиция. Где тело? – спросил он на ходу.

– Крайняя комната слева, – махнул рукой Димон.

– Надеюсь, вы не заходили туда и ничего не трогали за время нашего… – он запнулся на полуслове, увидев знакомое лицо. – Александра Сергеевна?! Вы-то что здесь забыли? Вы вроде пишете об убийствах, а не разыскиваете их?

Александра отвела глаза в сторону, показывая, что предстоящее общение не будет для неё приятным.

– Юрий Романович, не поверите, я здесь работаю. Няней.

– И кого нянчите? Не жертву, я надеюсь? – усмехнулся он собственной шутке.

– Алекса – няня моей дочери, – нетерпеливо вмешалась в эту словесную баталию Алевтина. – Можно всё это дело как-то побыстрее закончить? Мне завтра на работу рано вставать.

Меркулов одарил её равнодушным взглядом и вошёл в комнату старушки. За ним вошёл Гаврилюк.

– Труп, – констатировал лейтенант, включив свет и увидев след от пули в голове лежащей на кровати женщины.

– Я вижу, Володя. Это как-то сложно не заметить, – съязвил майор. – Где там эксперты?

– Поднимаются.

– Что-то мне подсказывает, что соседей мы будем опрашивать долго. Надо взять с них все данные и хотя бы поверхностно опросить. И позови Геру, мы пока осмотрим комнату, – Меркулов уверенно шагнул к кровати.

Глаза у жертвы были закрыты, лицо излучало такой покой, что, если бы не дырка в голове, можно было бы с точностью сказать, что старушка спит и видит приятные сны. Рядом лежала подушка и несколько перьев, вылетевших через отверстие в ней.

– Ну, ясно. Выстрела, естественно, никто не слышал, – прокомментировал вслух Меркулов.

– Через подушку стреляли, да? – спросил вошедший Соколов.

– Ты знаешь, Гера, что-то мне подсказывает, что даже если бы стреляли без неё, всё равно бы никто ни в чём не признался.

– Почему Вы так думаете? – удивился лейтенант.

– Ты видел этих жильцов? Они испуганно переглядывались, будто старались угадать, кто это сделал. А возможно, наоборот боялись, что их заподозрят. Но ни у кого из них не было ни тени сочувствия или сожаления в смерти соседки…

– Да, Александра Сергеевна сказала, что жертву тут недолюбливали…

– Опять Александра Сергеевна, – процедил сквозь зубы майор. – Ты что её уже опросить успел?

– Да нет, перекинулись парой слов в коридоре, – пожал плечами Соколов.

– Позвольте поинтересоваться, где была сама Александра Сергеевна во время убийства? – Меркулов внутренне начал закипать от негодования.

– Товарищ майор, мы ещё не знаем времени убийства, – наигранно улыбнулся лейтенант.

– Товарищ лейтенант, а Вы займитесь Вашими непосредственными обязанностями, а не болтовнёй! – в глазах Меркулова сверкнули молнии.

Но Соколов и сам уже открыл комод и начал пересматривать всё, что там лежит. Поэтому разъярённый взгляд начальника он скорей почувствовал затылком, нежели увидел воочию.

В ожидании экспертов лейтенант Гаврилюк переписал данные всех жильцов и даже соседей, а также уточнил, не слышал ли кто-то что-то необычное.

– Ну, необычным было уже то, что Елизавета Петровна сегодня не выходила из комнаты, – начал Даник.

– Да-да, мне тоже показалось это странным, – поддержал его дядя Ваня. – Не выйти и нервы никому не попортить – это на неё не похоже.

Гаврилюк заметил, как мужчина в татуировках усмехнулся.

– А вы, я погляжу, не особо любили соседку? – прищурился Володя.

– А чего её любить, она ж не девица на выданье, – нервно шутил дядя Ваня.

– Можно уже пойти спать? Долго нам ещё тут стоять? – не выдержала Алевтина.

– Видимо, на сегодня это всё, – пролепетал лейтенант, перелистывая бумаги и пытаясь рассмотреть, что он написал. – Будем ждать экспертов, и потом мы всех вызовем на беседу к нам в отдел, – уже вдогонку разошедшимся жильцам добавил он.

Через несколько минут в квартиру вошёл молодой парень.

– Здравствуйте, я судмедэксперт, – представился он.

– Здравия желаю, – подозрительно посмотрел на него Гаврилюк. – А где Василиса Андреевна?

– На выходном. Абонент не абонент, как и бывает чаще всего в её выходные, – пояснил парень.

– А Вы кто?

– Я – Руслан, стажёр.

– Ну, хорошо, Руслан, стажёр. Пойдём осматривать труп, – Гаврилюк осмотрел парня с ног до головы, после чего махнул головой, призывая следовать за ним, и направился к двери Елизаветы Петровны.

Меркулов был не меньше удивлён приходом стажёра, но спорить не стал. Ему уже давно хотелось вернуться домой, завалиться в любимое подвесное кресло и просто насладиться тишиной, раз уж теперь отпуск точно отменяется.

– Давай, осматривай тут всё, пока лимузин за дамой не приехал, – буркнул Меркулов.

Руслан недоумённо взглянул на Гаврилюка:

– Лимузин?

– Труповозка. За телом, – лениво пояснил Володя. – Ты совсем недавно что ли в органах?

– Четыре месяца, – гордо ответил стажёр и тут же тихо добавил. – Правда, на выезде впервые…

Глава 3

Утро Александры началось с настойчивого звонка будильника. За окном тарабанил дождь, и женщине совершенно не хотелось вставать. Ещё меньше ей хотелось идти в Петроградское РУВД на дачу показаний и видеть там Меркулова, который как обычно начнёт острить и язвить. Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге показалась Мария Степановна.

– Алекса, ты чего так рано будильник поставила? Я вчера заснула, тебя не дождалась, ты, наверное, совсем поздно пришла?

– Мама, не поверишь. Иду в Петроградский отдел, к Меркулову.

– Вот дела… – Мария Степановна присела на краешек кровати, явно ожидая продолжения рассказа.

– В коммуналке у Алевтины вчера убили одну старушку. Ну, и соответственно всех нас будут допрашивать. И угадай, кого первого. Как специально, вызвал меня с утра пораньше. А я ушла оттуда уже после полуночи. Я спать хочууу…

– А это преступление… Может, как раз о нём и напишешь в новой книге?

– Да если бы. Я ж уже начала про убийство в лесу, уже согласовала с издательством. И вот это дело меня только сбивать будет.

– Ну, подожди, не кипятись. Сходи, послушай, может на что-то натолкнёт тебя это дело. Раз уж так случилось, что попалось оно тебе вот так. Может, не случайно. А с издателем всегда можно договориться, – улыбнулась Мария Степановна.

– Да, мама, ты, как всегда, права. Тем более что я всё равно стопорнулась, не пишется. А схожу, может, как раз вдохновение поймаю.

Александра откинула одеяло и встала с кровати.

– Я сделаю тебе кофе, – Мария Степановна вышла из комнаты.

***

Когда Меркулов вошёл в кабинет оперов, и Гаврилюк, и Соколов были уже на месте.

– Надо же, не опоздали, – констатировал он.

– Я вообще не ложился, – пробубнил полулежащий на столе Володя.

– А вот это очень плохо. Надо было хоть пару часов поспать, – заметил Меркулов.

– Товарищ майор, Вы знаете, сколько мне теперь до дома добираться? Да мосты уже развели! Мне проще было оттуда прямо сюда. Не, ну я вздремнул пару часиков здесь, на диване.

– Гера, во сколько приходит первый свидетель?

– Александру Сергеевну Вы вызвали к девяти, – ответил Соколов.

– Ещё пятьдесят минут. Ты успеваешь сгонять за кофе, – наигранно улыбнулся Меркулов.

– За вчерашнее мстите? – исподлобья взглянул на начальника Герман.