– Слушай, ты чего привязался ко мне с этой горемычницей? – Каддар подошёл к кровати Вариона. – Ничего страшного с тобой не будет, если ты об этом переживаешь.
– Не переживаю, просто ты такой умный, – Химера сложил ладони в мостик и подпёр ими подбородок. – Заслушаешься, честное слово!
– Отвали.
Варион упал на живот, продавив перину, и запустил правую руку под кровать. Пальцы быстро нащупали жёсткий свёрток, который Лийя незаметно подбросила ему днём. Под слоем холщовой ткани ощущалась короткая рукоять, и Лис боролся с искушением выхватить новое оружие. Но ещё рано.
– Эй, Каддар, – опять позвал Химера. – Хочешь мне помочь?
– Хочу, чтобы ты перестал разговаривать, – следопыт вернулся на свой пост и следил за парой стрижей, выписывающей круги в небе над обителью.
– Тогда надо было задушить меня во сне.
– Не в моих правилах.
Ух ты, как заговорил. Каддар не имел ничего против того, что подкупить доверчивого Вийма и объединить усилия с Альхиором. А скольких зарубил его верный пёс Мариш до того, как сам пал от чёрного мага?
Химера не гордился ремеслом убийцы, но и выслушивать снисходительные речи от тех, кто сам едва ли лучше, не желал.
– Каддар, хочешь секрет?
– Единство разобщённое, да что ты привязался? – следопыт стукнул раму кулаком, и окно задребезжало. – Ты хоть знаешь, как хорошо мне было, пока ты в беспамятстве валялся?
– А я всё равно расскажу, хоть ты и мудак, – Варион незаметно вытащил свёрток из-под кровати носком. – Сегодня мы отсюда свалим.
Каддар упёрся лбом в облезлую поперечину, что делила окно пополам, и захохотал. Смех его был явно не здоровым. Пальцы следопыта скрежетали по стеклу, а голос то и дело срывался, почти уходил в плач.
Вдалеке, на колокольной башне главного собора, начался вечерний бой, призывающий служительниц на молитву. Таделия сказала, что лучшего момента не сыскать.
– Если только в могилу, Химера, – молвил Каддар под скорбный звон. – Если только в могилу.
– В могилу мы и так попадём, – Варион гладил свёрток, будто пытался его соблазнить, но пока соблазнялся он сам. – А вот тут сидеть незачем. Давай поможем друг другу.
– Нет на Землях столько дурмана, чтобы я решил, будто ты можешь мне чем-то помочь, Химера. Хотя, одна возможность есть. Ты можешь умереть сам или убить меня, чтобы этот разговор закончился.
– Ну, давай попробуем.
Рука Вариона протиснулась меж складок ткани и взялась за щербатую рукоять. Он извлёк из мешка короткую тяпку, которую Таделия утром передала через Лийю. Комья земли облепили тупое лезвие, под ними ползли пятна ржавчины. Такое оружие – позор для Лиса, но и времена настали другие.
– Слушай меня, Каддар.
Одной рукой Химера развернул следопыта лицом к себе, другой – поднёс тяпку к его бледной шее. Каддар бросил взгляд на скромное оружие, но не стал проверять, насколько оно тупое.
– Ты что задумал? – только и спросил он.
– Отрублю твою башку, если не будешь слушать.
Что-то переменилось в бледно-голубых глазах следопыта, пока Варион шептал ему в тонкое, испещрённое сизыми сосудами ухо. Каддар не первый день ныл о безысходности их положения, намекал на смерть, как вполне допустимый выход. Хоть и был он родом из Северного Дола, было в этих речах что-то тивалийское.
А раз так, то и безнадёга была напускной. Как и ожидал Химера, даже туманная перспектива умереть возвращала Каддара к его былому состоянию. Глаза смотрели шире, живо изучали окружение следопыта. На виске вспухла изогнутая жила. В его разуме сошлись в поединке уныние и слабая надежда на свободу.
– Теперь – нужно пустить кровь, – сказал Варион. – Тяпка тупая, так что легче пустить её из моих ран. Давай – влепи мне пощёчину.
Уговаривать не пришлось. Едва ржавое навершие отдалилось от шеи Каддара, следопыт замахнулся и отвесил Лису затрещину. По правой скуле.
– Другая щека, придурок! – закричал Химера. – По бинтам бей.
Каддар ехидно улыбнулся, но подчинился. Кровь хлынула из-под повязок и наполнила сложенную чашей ладонь Вариона. Он плеснул часть на тяпку, размазал пальцами поверх её лезвия. Остальное же досталось зарослям русой щетины на лице следопыта.
– Ты чего творишь? – Каддар отпрыгнул и упёрся спиной в окно.
– Слушай дальше.
План Лиса был, пожалуй, даже слишком простым. Бывалому следопыту не составит труда запомнить свою роль.
Следуя указаниям, Каддар встал перед дверью и дождался, пока Варион подаст изящный сигнал.
– Иди сюда, сука! – заорал Химера. – Убью!
Следопыт дёрнул дверь и метнулся в проём, а вслед за ним полетела окровавленная тяпка. Она выбила из стены коридора кусок краски и рухнула на пол, оставляя повсюду алые брызги. Каддар успел уйти в сторону, да и Химера метил не в него. Главное – привлечь внимание крепкого мужика, что прохаживался по коридору вечерами. Должно быть, Смева поставила его караулить больных.
– Что у вас тут происходит? – голос у стражника оказался неожиданно высоким.
– Он рехнулся! – завопил Каддар в ответ. – Чуть голову мне не отрезал! Господин, у вас есть оружие? Вы можете что-нибудь с ним сделать?
Химера прислонился к стене. сбоку от косяка. Так, чтобы его не было видно из коридора. Он слушал и улыбался. Неразбериха, крики, кровавые пятна – всё это напоминало ему жизнь, которую он почти позабыл в этих белых стенах.
– А что делать-то мне с ним? – вопрошал коридорный.
Видимо, оружия у него не было. Или же не было смелости, чтобы им воспользоваться.
– Не знаю, огрейте его чем-нибудь, господин! – умолял Каддар. В голосе даже слышались слёзы. – Я не могу с ним больше оставаться!
– Давай мы тебя уведём подальше, – предложил караульный.
Химера прочистил заболевшее от крика горло.
– Верни его сюда! – потребовал Лис. – Иначе я перекушу себе вены, понял?
– Твою мать, не вздумай! – мужик прискакал к приоткрытой двери. – Не сдохнешь же, только проблем от Смевы оба получим!
Варион высунул в проём лицо, по которому всё ещё струилась кровь, и улыбнулся.
– Тогда зови сюда Смеву.
Караульный раздул пышные усы и нерешительно оглянулся на Каддара. Тут в коридоре послышался топот маленьких сапожек. Почти вовремя.
– Я уже предупредила госпожу, – объявила Лийя.
Она устремилась прямо к двери их комнаты, но коридорный выставил перед ней ладонь.
– Стой, малышка, не подходи к нему, – мужчина и впрямь беспокоился за служку.
– Всё хорошо, Бати, – уверила Лийя. – Он меня не тронет. Мы же друзья, правда?
– Зови Смеву, – твёрдо сказал Химера.
– Она тебя сама позвала, – ответила служка. – Бати, его нужно скрутить и отвести в процедурную. Прости, Варион: придётся ночь в ремнях провести.
Химера отошёл вглубь комнаты, взглядом призывая караульного последовать за ним, но тот замер на месте. Бати смотрел то на Лийю, то на Лиса с окровавленным лицом.
– Мне тут подмога нужна, – пробормотал он. – Лийя, ты чего никого не позвала?
– А что, Бати, у нас времени много, по-твоему? Вечерняя служба, вообще-то! – девчонка с вызовом уставилась на караульного. – Он же, считай, однорукий. Не управишься? Эх, придётся госпожу позвать. Вот она рассердится!
Химера сдерживал улыбку. Двенадцатилетняя служка накануне уверила, что знает больные места каждого караульного. Всего в распоряжении госпожи Смевы их было трое: каждый был послушником при рыцарского ордене, назначенным в помощь обители. Лемер никогда не отказывался от крепкой выпивки. Кальбор млел от одного женского взгляда. Бати же до смерти боялся прослыть слабаком и разочаровать суровую госпожу. Даже служба Далёкой Звезде не избавила их от таких простых слабостей.
– Погоди, Лийя, не зови, – Бати засучил рукава мешковатой верхней рубахи. – Сейчас скрутим его.
Химера сделал вид, что очень испугался. Он вытаращил глаз и попятился. Бати медленно наступал – лоб покрылся потом, ноздри покраснели и раздулись. Варион двигался назад, пока спина не прислонилась к холодному стеклу. Тогда он оттолкнулся пяткой и бросился к выходу в обход караульного.
Двигался Лис нарочито медленно и неуклюже. Он запрыгнул на кровать Каддара и пополз по ней, как бы приглашая Бати перехватить себя. Коридорный приглашение принял. Он пригвоздил Химеру к перине и вывернул его здоровую руку.
Варион дёрнулся пару раз для вида и обмяк. Всё же хватка у Бати оказалась крепкой, и даже нетронутое плечо заныло от такого захвата. И чего он переживал?
– Молодец, Бати, – одобрила Лийя. – Пошли, отведём его к госпоже. Я думаю, отвар как раз вскипел.
– А мне что делать? – беспокойный Каддар вернулся в комнату.
– Жди здесь, – сурово скомандовал Бати. – Теперь тут безопасно.
Даже спиной Варион чувствовал уверенность, которая наполнила коридорного. Бати мёртвой хваткой держал его руку и толкал вниз по лестнице. Лийя шла впереди, перепрыгивая через каждую вторую ступеньку.
– Сюда, Бати, – служка остановилась у двери, за которой скрывался кабинет госпожи Смевы.
Лийя дождалась, пока коридорный с усмирённым Лисом догонят её, и только затем открыла им проход. За дверью лежал совершенно пустой кабинет, скудно освещённый вечерним светом через приоткрытые шторы. Бати затолкал Химеру внутрь и замер.
– Где Смева? – Бати начинал что-то понимать: уверенность улетучилась из его голоса.
– На вечерней службе, – спокойно поведала Лийя. – Не буду же я её дёргать, правильно, Бати?
Коридорный вздрогнул. Недоумение переполнило его, вынудило ослабить охватку. Химера только этого и ждал. Он извернулся и выскользнул из крепких рук. Лис перехватил запястье Бати, завёл за спину и толкнул к креслу, причинившему ему столько боли.
Утратив уверенность, Бати даже не стал сопротивляться. Волю к свободе он проявил, лишь когда Химера затянул ремни поверх его волосатых предплечий. Подёргался для приличия, бросил грозный взор на Лиса и покосился на Лийю.
– Вот здесь, – подсказала девчонка тем временем.
Варион залез в низкий шкаф и достал затёртую бутыль с разбухшей пробкой. Откупорить её с больной рукой оказалось непросто. Как только пробка звонко вышла из горлышка, Химера смочил протянутую служкой тряпку отваром из горемычницы и приложил мокрую ткань к лицу Бати.
К счастью, мужчина не успел додуматься до того, чтобы закричать на всю округу. По вечерам лекарский корпус казался пустым – особенно, во время службы – но Варион не желал бросать кости с судьбой.
Держать тряпку пришлось долго – заметно дольше, чем требовалось Смеве, чтобы усыпить самого Химеру. Лис даже начал сомневаться, что Лийя указала на правильную бутыль. И всё же Бати сдался. Голова отвисла на заросшей шее, а руки перестали натягивать истёртые ремни кресла.
– Лийя, тебе всё же прилетит за такое, – сказал Варион. – Не надо было так явно мне помогать.
– Ничего мне не прилетит, – девчонка сдула чёлку со лба и задорно подмигнула. – Бати – отец Кальтии. Её мама тоже как-то служила здесь, а потом умерла. Как он сам сказал, утонула в озере. Но ему никто не верит, так уж повелось. Никогда не верит.
– Это Бати сам жену прибил?
– Госпожа Смева уверена, что он, но никто не знает наверняка, – Лийя вдруг погрустнела, глядя на спящего коридорного. – Давай уже заканчивать.
– Мне нужен ключ.
Химера накинулся на шкафы госпожи Смевы. Он ворошил стопки бинтов, двигал гремящие бутылки, поднимал инструменты. Вчера Лийя пообещала, что он найдёт здесь ключ от кладовой в подвале. Сможет забрать то, что осталось от его вещей. И, конечно, хатторк с душами товарищей.
– Быстрее, – попросила служка и потянула Лиса за робу. – Если служба закончится рано, госпожа может забежать сюда. Такое бывает, если ей не спится.
– Надо было раньше предупреждать, – сорвался Химера. – Да где этот ключ?
Он перерыл уже весь кабинет, но не находил ничего, кроме лекарской утвари. Тонкие ножи, вытянутые кусачки, что-то, похожее на заколки. И ни одного проклятого ключа.
– У Смевы есть другие кабинеты? – спросил Варион.
– Только комната наверху, но там вряд ли будет ключ, – ответила Лийя. – Она же там почти не бывает, я бы и не думала искать ключ в ней.
– Может, поэтому там и лучше было его спрятать? – Химера почти сорвался на крик.
Девчонка сложила руки за спиной и опустила голову. В янтарных глазках появились слёзы.
– Прости, я не подумала.
– Нет, ты меня прости. Ты мне и так здорово…
Дверь кабинета открылась. Химера бросился к ближайшему шкафу и схватил блестящую раскладную бритву. Просто по привычке. Он не мог представить, что убьёт госпожу Смеву, да ещё и на глазах у доброжелательной служки.
«Да кого я обманываю? Всё я могу».
– Варион, что здесь происходит?
То была не Смева. Госпожа Алама переступила через порог, но тут же замерла, как только её взгляд коснулся лезвия в руке Лиса. Или дело было в его глазах?
Она пришла с распущенными волосами, с красной, украшенной вышивкой шалью поверх балахона служительницы. До чего же изящно она смотрелась в цветах заката, пробивавшихся через окно.
Варион пристукнул себя по затылку. Нашёл время, чтобы разглядывать служительницу.
– О, Мальна, ты убил его? – Алама дёргалась, но с места не сходила. – Это же Бати? Эй, Бати!
– Всё хорошо, госпожа, он спит, – Лийя смело выскочила перед служительницей. – Мы дали ему горемычницу.
