– Да не – продолжил свою мысль Вяземский, – не мог ты. Там мужик здоровый был, лихо меня шваркнул, а ты дрищ, да и не справился бы ты с бабой. Ты ж, Гнус, существо трусливое. Так что, если не хочешь по морде огрести, прямо сейчас засунь себе язык в задницу и не доставай его оттуда, плохо для тебя это кончится. Мы поняли друг друга?
– Да пошел ты, – проблеял Петя и, с силой вдавив бычок в пепельницу, вылетел из курилки.
Радим улыбнулся и посмотрел в зеркало. Его двойник ухмылялся, и Вяземский был готов поспорить на что угодно, это было не его выражение лица. В этот момент дверь снова открылась, и в курилку вошла Ксанка, секретарша генерального.
– Что у Пети с рожей? – поинтересовалась девушка. – Я такой ненависти у него никогда не видела.
– Глисты у него, наверное, – предположил Радим. – Вот и ненавидит весь мир. Плюс характер дрянной.
Девушка рассмеялась этой не слишком удачной шутке.
– Ладно, хрен с ним, с Уховым. Поговорим о нас?
– О каких нас, Оксан? – опешил Радим.
– Вяземский, ты совсем тупой? – изогнув бровь, поинтересовалась секретарша. – Я давно на тебя поглядываю. Хотя, кому я говорю? Вы же, мужики, намеков не понимаете. Вам нужно в лоб говорить. Итак, сводишь девушку поужинать?
Радим от такого напора растерялся. В принципе, ему понравился подход Ксанки, честно, прямо, откровенно, только вот беда – не его типажа девица. Да, красивая, но волосы короткие, грудь небольшая, одним словом – моделька.
– Не отвечай, я все по твоему лицу прочла, – неожиданно произнесла она с обидой. – Ну, нет, так нет.
– Ты все правильно поняла, – откровенно заявил он. – Ты – девушка красивая, но типаж не мой.
– Ну, хоть честно, – грустно улыбнувшись, произнесла Оксана и, раздавив окурок, покинула курилку.
– Да что за день-то такой? – выдал Радим и отправился работать, требовалось кровь из носа дозвониться до пары заказчиков, прояснить вопросы с поставкой, не выйдет, и завтра с утра шеф поставит его раком. А ведь сегодня еще надо в тренажерку заехать, совсем забросил.
Звонок Фабера вырвал его из сна. Вяземский потер глаза и все же поднял трубку.
– Слушаю, – сонно произнес он, осознавая, что вымотался так, что даже уснул в кресле у компа, чего за ним раньше не водилось. Правда, статья о зеркалах, которую он читал перед тем, как вырубиться, написана жутко тяжелым языком, плюс автор был безграмотным.
– Здравствуй, Дикий, – поприветствовал коллекционер. – Разбудил?
– Разбудили, Дмитрий Семенович, – не видя смысла скрывать, подтвердил Радим.
– Ну, прости, – повинился Фабер. – Ты почту проверь, я кое-что послал, тебе это будет интересно, а по вопросу нашему завтра вечерком звякну. Кстати, слышал, новую бабу зарезали? И, что самое интересное, в твоем любимом ресторане.
– Ну, так я там участвовал, я же ее и спас.
– Не, про покушение вчерашнее я в курсе, и даже знаю, что ты там главный герой был, я про сегодня говорю, два часа назад, новость чаты городские взорвала. Женщина, двадцать девять лет, пришла с мужем годовщину отметить, ушла в туалет и пропала. Муж забеспокоился, и тут из туалета визг, другая посетительница тело нашла.
Радим устало потер лицо. Значит, получил черный ходок четвертую жертву, и, видимо, важно было, чтобы она умерла именно в этом месте. Одно радует, если следовать логике, то охотиться на девушку, которую он спас, гость из зазеркалья не будет.
– Чего замолчал, Дикий? Или знаешь что-то, что ментам не сказал? – тут же сделал стойку Фабер.
– Не, Дмитрий Семёнович, не знаю, и следаку выложил все, что запомнил. Просто подумал, что не повезло бабе. Ладно, спасибо за звонок и за новость, сейчас посмотрю, что вы мне скинули. Все равно сон пропал.
– Доброй ночи, – пожелал Фабер и отключился.
Радим полез в почту и обнаружил три ссылки. Открыв первую, он увидел старую статью из глянца времен еще до его рождения. Она была даже не электронная, а скан из журнала, интервью с каким-то новым русским Семеном Ломовым. Текст был датирован девяносто четвертым годом. Рожа у этого нувориша бандитская, он даже был снят в малиновом пиджаке. Хоть Вяземский и родился в конце двадцатого века, но все равно знал немало о тех лихих временах. Он внимательно прочел присланное антикваром, ничего интересного, явный заказняк по обелению Семена Ломова. Вяземский, ради интереса, даже забил имя и фамилию данного товарища в поисковик. Бандит, известный в девяностых в северной столице под погонялом Сеня Лом. Судьба у него была для бандита обычная, поднялся в конце восьмидесятых, разбогател в начале девяностых, даже прожил для его сферы деятельности достаточно долго, пропал без вести в две тысячи первом. Многие менее удачливые зажмурились куда раньше.
Радим устало потер лицо, статью Фабер прислал не просто так, значит, было в ней что-то, что касалось Дикого и недавних событий. Звонить коллекционеру уже поздно, время перевалило за полночь, да и стыдно, нужно самому понять. И Вяземский принялся читать статью еще раз, и снова в тексте ничего не нашел. И тут его взгляд упал на фотографию Сени Лома, тот стоял, опершись локтем на камин, а за его спиной было ростовое зеркало в очень дорогой оправе.
Радим увеличил изображение, насколько это было возможно. Теперь все стало понятно, зеркало и оправа были увеличенной копией того, что он нашел рядом с трупом ведьмы. Он открыл вторую ссылку, там обнаружилась еще одна статья, но современная, ее выпустил портал, специализирующийся на мистике. Пробежавшись по тексту, Радим улыбнулся, что-то такое он и ожидал. Вдова исчезнувшего Лома, затворница, помешавшаяся на оккультизме, найдена мертвой в своей квартире на Невском, где жила, не покидая апартаментов. Смерть ее, со слов автора, оказалась крайне необычной. На лице женщины, которой стукнуло почти шестьдесят, навеки застыл ужас. Фотографий не было, но Радим мог поспорить на все деньги, что собирался заработать на монетах, что Галина Ломова лежала или сидела напротив того самого зеркала.
Третья ссылка вела на аукцион, где выставлены вещи покойной, включая то самое зеркало. И цена не сказать, что большая, за такую старину всего полмиллиона, торги назначены на воскресенье. Радим внимательно прочел описание. Зеркало подавалось, как отреставрированное, рама оригинальная, семнадцатого века, Италия, изготовлена венецианскими мастерами на острове Мурано. Стекло новое, отсюда и такая низкая цена. Также было указано, что данное зеркало принадлежало одной из фрейлин Марии Медичи, королевы Франции, и оно парное, ручное зеркальце утеряно. Самой Медичи итальянские мастера подарили самое дорогое зеркало в истории, украшенное агатами, смарагдами и ониксами, а рама инкрустирована драгоценными камнями разных цветов и в настоящее время хранится в Лувре, его цена десять лямов евро. Этот дар был преподнесен венецианскими мастерами за заказ королевой ста девятнадцати зеркал.
Радим вышел на лоджию и прикурил. С минуту он смотрел на тот самый балкон, где еще позапрошлым утром курила обнаженная незнакомка. Окна квартиры были темны и безжизненны, и за весь вечер там ни разу не зажгли свет. Хотя это ничего не значит, она вообще могла быть тут гостьей.
Радим сделал затяжку и выпустил облако дыма в темное ночное небо. С чего он вообще зациклился на этой дамочке? И тут же он сам себе ответил – зацепила она его, и тогда, на балконе, и в ресторане он поглядывал на девушку с удовольствием. Тряхнув головой, он прогнал мысли о незнакомке и решил обдумать полученную информацию. Хотелось бы понять, чего добивался Фабер, присылая ему эти ссылки. Вариант первый – предлагает купить зеркало, вариант второй – предлагает продать его зеркало, как комплект, ну и третий – это просто полезная информация о вещи, которая попала к нему в руки, и никакого подтекста, но в это Радим не сильно верил.
Вяземский раздавил окурок в переполненной пепельнице и опустошил ее в пакет, который держал на балконе специально для бычков.
– Черт с ним, с зеркалом, – пробормотал Дикий и, выключив комп, отправился спать, глаза слипались, и думать ни о чем серьезном не хотелось.
Глава 5
Вот только не прошло и двадцати минут, как домофон вырвал его из сна, известив, что кто-то очень желает его видеть аж в час ночи.
Радим выбрался из-под одеяла и, натянув трусы и накинув халат, сунул в карман складень с рунами и отправился к двери. Что-то вроде того он и ожидал – на экране домофона красовался майор Агапов, правда, на этот раз он был один и в гражданке.
– Поговорить надо, – стоило Радиму поднять трубку, произнес он своим сухим усталым голосом.
– Ну, заходи, майор, – понимая, что этот разговор все равно произойдет, согласился Вяземский.
Когда Петр Игоревич поднялся, чайник на кухне уже почти закипел.
– Поговорить надо, – еще раз произнес он, когда Радим распахнул перед ним дверь.
– Давай на кухню. Тебе чаю или кофе? – кивнул Дикий.
– Чай, – стянув ботинки и проходя на кухню, ответил следак. Усевшись на стул, он уставился на Вяземского. – Слышал уже?
– Да, – выключая закипевший чайник и разливая кипяток по чашкам, ответил Радим. – Интернет все знает.
– Иногда это очень мешает, – вздохнул Агапов, закидывая в чашку три ложки сахара. Потом он поднял глаза и посмотрел на Радима. – Помоги, а?
Чего-то такого Вяземский и ожидал. Следак, поняв, что он что-то знает, решил присесть на источник, потому что другого у него нет.
– Баб режут, – устало, но со злостью выдал Агапов, – и я ничего сделать не могу. Если можешь это остановить, помоги. Я буду тебе должен.
– Я бы хотел помочь, – вполне честно ответил Радим, делая глоток чая, – вот только нечем. Я случайно угодил в этот замес. Я знаю только, как называется твой убийца, ну да это я тебе уже написал, черный ходок, знаю, как приходит и уходит. Но я не могу знать, где он будет, и когда это произойдет.
– Но ты ведь его ощутил как-то, – выдал Агапов. – Я часами смотрел запись с тобой, по секундам разобрал весь эпизод, ты его почувствовал перед тем, как в сортир идти.
– Я был там, и да, я его ощутил, но он меня играючи опрокинул, я даже не дошел до него. Я, как уже сказал, новичок в этой игре. Я просто знаю о ней, но у меня нет ни информации, ни способностей, а он меня с метра в полет отправил, просто рукой махнув. Почему не добил, не знаю. Могу только сказать, что соль он очень не любит. А еще, что жертва не последняя, минимум их будет семь, максимум – тринадцать, все зависит от того, какой ритуал он проводит. Не спрашивай меня майор, какой и зачем, не знаю, мне эту информацию одна покойница во сне поведала, вроде как в благодарность. Я не могу за ним гоняться, мы в разных лигах, этот чувак из сборной Бразилии по футболу, а я – в детском садике впервые поролоновый мячик пнул. Понятна аналогия?
– Что, вообще ничем не поможешь? – дрогнувшей рукой взяв кружку, обреченно спросил Агапов.
– Могу кое-что рассказать. Пиши в Москву, не знаю, как и кому, но я нашел в интернете на одной либеральной помойке байку про отдел зеркальщиков в КГБ СССР. Они занимались такими делами, стояли на страже нашей страны. Не знаю, есть ли такой отдел сейчас, и в каком ведомстве, но это единственная информация, которая тебе может помочь. До Москвы тут восемь часов дороги, если найти нужный рычаг, послезавтра утром они будут тут.
– Хочешь сказать, наверху где-то есть люди, которые в курсе того, что происходит? – делая пару глотков и слегка успокоившись, спросил Агапов.
– Майор, ну что ты дебильные вопросы задаешь? – немного развеселился Радим. – Конечно, есть, просто время реакции недостаточное. Или их мало, чтобы отработать всю мистику в стране. Россия слишком велика и загадочна. Ты не представляешь, сколько я прочел в интернете, – вампиры, оборотни, ведьмы, колдуны…
– И что из этого правда? – со скепсисом в голосе поинтересовался Агапов.
– А хрен его знает, – развел руками Радим. – Может, все, может, ничего. Неделю назад я не представлял, что из зеркала может являться убийца, который будет резать женщин по туалетам, находящимся в общественных местах.
– Справедливо, – кивнул майор, поднимаясь. – Ладно, Радим Миронович, пойду я, извини, что разбудил, и спасибо, что не послал. Плохо мы с тобой начали, но не держи зла, работа у меня такая.
Вяземский поднялся следом и пожал протянутую руку.
– Не держу, хотя и немного обидно, что ты на меня пытался девушку повесить. Кстати, не в курсе, как она?
– Завтра из комы будут выводить, надеюсь, она расскажет что-то полезное. И да, я приказал убрать из палаты зеркало.
– А вот это правильно, – согласился Радим. – Кстати, майор, а как ее зовут?
– Зотова Влада Андреевна, тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения. Проживает… И это самое интересное…
– В доме напротив, – с усмешкой ответил Радим. – Видел я ее несколько раз во дворе, поэтому и обратил внимание на нее в ресторане, знакомой показалась. – О том, что она любит голышом курить на балконе в предрассветный час, он умолчал.
– Кстати, Радим, ты же понимаешь, что если мне удастся связаться с нужными москвичами, они и тобой заинтересуются? Скрыть это никак не выйдет.
– Понимаю, и думаю, эта встреча в моих интересах. Возможно, это будет единственным источником информации по миру, в который я вляпался, и теперь брожу слепым в густом тумане.
Майор кивнул, обувшись, еще раз пожал руку Радиму и вышел за дверь. Несколько секунд он стоял, придерживая ее и не давая хозяину закрыть.
– Нормальный ты мужик, Радим, – после паузы сказал он, – с пониманием. Если что понадобится, в правовом поле, конечно, звони. Если смогу, помогу.
Вяземский улыбнулся и кивнул.
– Давай, майор, удачи. И послушай совет – не лови эту сволочь, убей ее. Но лучше все же найди тех, кто понимает, с кем имеет дело.
Агапов кивнул и сбежал по лестнице. Радим же отправился на балкон. Прикурив, он посмотрел, как следак садится в Ниву Тревел серебристого цвета. Все сложилось неплохо. Агапов оказался вменяемым, и с ним можно поддерживать контакт, и он пригодится новому Вяземскому. То, что теперь он будет регулярно вляпываться в проблемы с законом, Радим не сомневался. Причем о том, что Агапов совершенно серьезен, говорила его визитка, оставленная на кухонном столе. Сходив за смартом, Радим забил номер майора в телефонную книгу, пусть под рукой будет.
Как ни странно, два оставшихся рабочих дня прошли без особых потрясений. Фабер забрал еще одну монету, причем по очень хорошей цене, уже знакомый паренек привез триста восемьдесят тысяч. И насчет намерений Дмитрия Семеновича, касающихся зеркала Радима, он тоже угадал, коллекционер предлагал продать его, выставив на торги парным лотом, и заработать на этом не меньше миллиона. Получив отказ, коллекционер ничуть не расстроился, видимо, даже не рассчитывал на согласие, просто решил попробовать, а вдруг?
Вечер пятницы Радим посвятил сборам для выезда на природу. Было закуплено приличное количество спиртного, от вина до водки с вискарем, замариновано почти семь килограммов шашлыка. Традиции надо чтить, вроде все пока что устаканилось, зеркала прекратили чудить, так что, самое время собрать друзей и отметить с запозданием день рождения. В деньгах он сейчас стеснен не был, поэтому на субботу и воскресенье снял приличный коттедж на восемь человек на одной далеко не дешевой турбазе.
– Дикий, ты разбогател? С чего такие траты? – поинтересовался Стас, подходя к мангалу, где Вяземский жарил шашлык. – Это место не дешевое. Я приценивался к нему на новый год, один день на мою семью стоил тридцать тысяч.
– А, брось, – вертя шампура, ответил Радим, – новый год и начало лета – разные вещи. В тридцатку уложился, коп был неплохой, больше, чем рассчитывал, получил. Дай, думаю, себя порадую и вас.
Стас кивнул, он был один из немногих, кто знал, что Вяземский не просто на природу с палаткой ездит.
– Как тебе Надя? – решил сменить он тему.
– Приятная, но не более, – дипломатично ответил Вяземский. – Твоя жена никак не успокоится, что я такой красивый, и все еще холостой. Когда у нее подруги кончатся?
– Да, Галка, она такая, – усмехнулся Стас, – только тут немного все иначе. Надя приглашена для тебя исключительно как временная спутница, они с девочками посовещались, и решили скрасить твой вечер, а то все по парам, а ты один – не дело это. Девушка она хорошая, добрая, отзывчивая, но, когда выпьет, очень развязная, так что, тебе ее даже убалтывать не придется. Ты выглядишь усталым и напряженным, тебе нужно отдохнуть. Не знаю я, что у тебя за дела, но они на тебе сказываются. Кроме того, я слышал, что случилось в твоем любимом ресторане, и при твоем участии, и на следующий день.
– Откуда ты узнал? – перекладывая шампур из центра на край, спросил Радим.
– Не поверишь, то, что ты влип, я узнал чуть раньше, чем туда менты приехали. Ты не обратил внимания, но за одним из столиков сидел Сашка Звонов с новой девчонкой. Он видел, как тебя тащили в наручниках, ну и мне маякнул. Ты правда с туалетным убийцей бодался?
– Да, Дикий, давай рассказывай, что в кафешке вышло, – подала голос Александра, жена Сереги, который с любопытством таращился на Радима.
Вяземский обернулся и обнаружил в беседке за накрытым столом почти всю компанию.
– Будет вам история, – улыбнулся он. – Сейчас дожарю, сядем за стол, выпьем, вы пару тостов толкнете, и обещаю рассказать, как все было на самом деле.
– Ну, тогда жарь быстрее, – подал голос Тёма. – Во-первых, жрать уже хочется, а девчонки таскать не дают, во-вторых, любопытство гложет.
– Три минуты, и садимся, – ответил Вяземский, разрезав кусок покрупнее, проверяя прожарку. – Разливайте, мой вкус вы знаете, остальные факультативно.
За спиной задвигались стулья, хлопнула пробка шампанского. Вскоре блюдо с шашлыком и курицей, замаринованной в соевом соусе, прикрытое лавашом, чтобы запахом пропитался, оказалось в центре большого стола.
– Ну, друг, с днем рождения, – вставая, провозгласил Стас. – Здоровья тебе, чтобы спина в спальнике не затекала, чтобы дождь выезды не обламывал, и чтоб лопата по камням не шкрябала.
Кто был в курсе, понимающе заулыбались, только Надя и остальные девочки не знали, чем занимается Радим. Но за последние три года тост стал дежурным, так что никого не удивил. Рюмки и бокалы встретились над столом, все закричали: «С днем рождения!».
Потом Светлана преподнесла от всех очень дорогой и качественный летний камуфляж.
– Чтоб служил честно и долго, – пожелала она.
Снова выпив, все уставились на Радима, ожидая рассказа о его приключениях в ресторане.
– Обещал – выполняю, но на самом деле ничего интересного, – произнес он и, закурив, рассказал, как вляпался в историю, естественно, не упомянув ни о каких зеркалах, ни о зачарованных ножах.
– Ты такой храбрый, – слегка хмельным и глуповатым голосом произнесла Надя, сидящая от него по правую руку, при этом она под столом своей ножкой, с которой умудрилась скинуть босоножку, провела по его ноге.
Да уж, прав Стас, убалтывать ее не придется.
Отдохнули хорошо – и поговорили, и новости обсудили, и попели под гитару, потом просто сидели, смотрели на живой огонь, пылающий в жаровне. Спать разошлись за полночь, хотя, кто спать, а кто… С Надей все срослось, как и надо. Были и страстные объятия, и стоны, и довольно неплохой бурный секс, от которого Серега даже в стенку постучал, прося убавить звук.
Утром Радим, бросив взгляд на спящую девушку, прихватил телескопичку и решил немного посидеть на берегу озера, на котором стояла турбаза. Спустившись в холл первого этажа, он уже собирался покинуть дом, когда его взгляд упал на большое ростовое зеркало, вделанное в шкаф.
Любопытство – страшная вещь, стало интересно, послушается ли его это зеркало. Он вытянул руку и, прикоснувшись к стеклу, тихо произнес:
– Покажи мне.
И сработало ведь! Изображение пошло рябью, вместо двойника там теперь отражался полутемный холл, трое парней лет семнадцати тащили сверток из каких-то курток, обвязанный бечевкой. С одного конца он был плотно замотан, а вот с другого выглядывала туфелька на высокой шпильке, безвкусная обувь, которую предпочитают носить женщины с низкой социальной ответственностью. Радим тяжело вздохнул, запоминая лица парней, по возвращению в город его ждет разговор с Агаповым.
Убрав от стекла руку, он развернулся и поднялся обратно в комнату. Самое интересное, что он ничего не ощущал, не было никакой вины, что он сразу не бросился звонить майору, ни сожаления о гибели девушки, которая, скорее всего, плавает в этом озере, но рыбачить ему перехотелось. Права была Забава, зеркала видят и помнят все. Он никому ничего не сказал, настроение, несмотря на увиденное, было отличное. Радим устроился на веранде и, прикурив, принялся таскать из миски холодный шашлык. Попутно он забил в поисковике информацию об убийстве в гостевом подворье «Озерное» и ничего не обнаружил, значит, либо эта информация не попала в СМИ, либо органы не в курсе. Отложив смартфон, он, прикрыв глаза, откинулся на спинку и задремал. Там его и нашли друзья, которые стали сползать вниз часам к десяти. Кто-то из девчонок сунул ему в руки большую чашку с капучино из местной капсульной кофемашины, и Радим ощутил, что в настоящий момент он счастлив. В город они вернулись часам к трем, вполне довольные проведенными за городом выходными.
– Еще увидимся? – поинтересовалась Надя, когда он высаживал ее у дома, где она жила.
