Эту эмоциональную особу зовут Бёрди Радд, и она фоторедактор в «Рэд Стар». Мы сошлись сразу как коллеги и как приятельницы, а еще она так же, как и я, стремится отыскать свой «дао»5. А найти человека, который хотя бы знает, что это значит, крайне тяжело, еще тяжелее найти того, кто не станет шутить над этим. Мир полон придурков, потому что не все отыскали свой «дао».
– Она хотела синий, – уже тише повторила Радд.
Я лишь пожала плечами, в другой день я разделила бы негодование подруги, но не сегодня. Наблюдать за недовольной физиономией Аннабет Роуз было так приятно.
Бёрди объяснила новую концепцию команде, а затем подошла к Патрику. Молодой фотограф вцепился в корпус фотоаппарата и слушал ее, опасаясь посмотреть в глаза.
Я понимаю тебя, чувак. Не испытывать зрительного оргазма, глядя на черную «Барби» (как она сама любила себя называть), с длинными волнистыми волосами цвета горького шоколада, было крайне тяжело. Миндалевидные «кошачьи» зеленые глаза в обрамлении длинных ресниц выдавали в ней комбинацию бразильской и ирландской крови, а кожа цвета кофе с молоком досталась от бабушки-кенийки.
Патрик был влюблен в нее, все видели это, кроме Бёрди.
– Я никогда не встречала кого-то интеллигентнее Патрика, но даже он позволяет себе трахать ее глазами, – послышался низкий голос. Я обернулась и взглянула на жгучую брюнетку с круглыми глазами цвета янтаря. Черный короткий ажурный топ выделял тонкую талию, а синие брюки подчеркивали длинные ноги. Она носила нулевой размер и обладала модельными параметрами времен героинового шика, хотя вовсе не была моделью. Всему виной плотный график и питание одними лишь кофе и сигаретами. Рокси Купер – редактор отдела моды и одна из немногих, кто предложил мне сигаретку дружбы в первый день работы в журнале. Рокси никогда не подбирала слов в общении, прямолинейная и упрямая, многим это не нравилось, я же обожала Купер.
– О чем ты? Он даже взгляда на нее не поднимает.
Рокси щелкнула зажигалкой и затянулась, после запрокидывая голову и выпуская дым.
– Потому что смотрит на ее сиськи.
– Разве его можно за это винить, я тоже часто пялюсь на ее сиськи.
– Хватит сплетничать, – шикнула Бёрди, останавливаясь рядом.
Рокси подошла к маленькой стойке, на которой стояли два пустых стаканчика из-под кофе, те самые, что я забрала у Роуз.
– Почему не взяли мне?
– Было только два, и оба для Присциллы, но она ушла. Кстати, ты знала, что у Аннабет аллергия на кокос?
Рокси улыбнулась, что было больше похоже на хищный оскал, и стряхнула пепел сигареты в стаканчик.
– Теперь мы знаем, как покончить с ней, не привлекая внимания, – пропела она, выбрасывая недокуренную сигарету в стаканчик. Рокси пыталась бросить.
– Я надеюсь, ты помнишь, что у нас сегодня двойное свидание с секси-красавчиками? – Бёрди обращалась к Купер.
– Пас.
– Мы договаривались!
– Что? Красавчик только твой, и то наполовину, второго я не видела, вдруг там толстый парень с зализанной челкой и галстуком, подаренным его мамашей. Кроме того, я выдохлась. Эмми завалила меня работой на этой неделе. Она не может определиться с юбками, мы перепробовали все виды, которые прислали дизайнеры, ей не нравится, – пожаловалась Рокси, морща нос.
Эмми была главным редактором журнала, не Винтур6, но тоже та еще заноза в заднице.
Бёрди закатила глаза и обернулась ко мне:
– Пойдешь ты.
– Не планировала, – отрезала я, на что Бёрди развернула ко мне экран сотового и показала фотографию обнаженного мужского торса. Шесть кубиков пресса, светлая кожа, обилие родинок. Выбритый подбородок, лица не видно. – Ты собралась на свидание с чьим-то младшим братом?
– Что? Нет!
– Плохие новости, своего лица не показывают либо женатые, либо маньяки, которые не хотят светиться. Это же самый заезженный прием из слэшеров.
Вообще-то у меня не было грандиозных планов на вечер. Хотела встретиться с Перри, но она опрокинула меня из-за свидания с мужем. Как банально. Зачем нужны свидания, если вы уже женаты?
– Например?
– «Крик» с Эммой Робертс.
– Терпеть не могу слэшеры. «Звонок» лучше, – дернув плечиком, сообщила Бёрди.
– Самара7 отправила бы сиськи, – вытягивая очередную сигарету из пачки, заметила Рокси.
– Хреновые сиськи, учитывая то, что она пролежала в колодце черт знает сколько, – добавила я, вырывая сигарету из ее рук и храбро встречая возмущенный взгляд.
– Эй!
– Еще немного – и вместо юбок тебе придется выбирать новые легкие.
– Что проще, чем отыскать юбки нужного фасона и цвета для нового номера, – вздохнула Рокси.
Бёрди всплеснула руками:
– Довольно. Ты идешь, мы собираемся трахнуть двух симпатичных красавчиков.
– Вы даже не знаете, как они выглядят, не круто трахаться с чуваком с пакетом на голове, – подметила Рокси.
– С чего ты взяла, что на его голове будет пакет? – спросила Радд.
– С чего ты взяла, что я собираюсь сегодня трахаться?
Я посчитала важным обговорить этот момент, чтобы потом Бёрди не обвинила меня в наличии у меня трусов и здравого смысла.
– В целом, если пакет будет из экологичных материалов, то можно подумать, у меня всегда было особое отношение к парням, которые заботятся о природе. Трахаются как кролики, не дырявят озоновый слой, все дела.
Бёрди побежала на площадку контролировать процесс съемки.
– Ты сама дырявишь озоновый слой сигаретами и «Понтиаком» девяностого года.
– Что ты понимаешь в качественных машинах?
– То, что если у них отваливается дно, то явно пора что-то с этим делать.
Рокси вытянула еще одну сигарету, но я выхватила и ее, а затем вовсе забрала пачку. Подруга метнула в меня убийственный взгляд. Мало кто решался противостоять Рокси, эта хрупкая девушка одним взглядом внушала людям страх.
– И добавь к розовому свету желтого, – крикнула я Бёрди.
– Разве Присцилла говорила о желтом?
– Нет, но я рискну.
– Если ты промажешь, она съест тебя на ужин, – самодовольно выдала Радд.
Я взглянула на Рокси, которая в своей голове давно связала меня и вывезла к старому карьеру за городом, и раздавила пачку сигарет в руке.
– Тогда ей придется встать в очередь.
Глава 5
Рэй
Я ненавидел понедельники. Первый рабочий день недели открывал портал в ад. В понедельник все люди злые, ведь этот день напоминает о том, какая дерьмовая у тебя жизнь.
К черту понедельники! Уберем их. Сегодня же позвоню своему агенту, пусть выяснит, где проходят пикеты против понедельников, я обязательно поучаствую.
Нет! Сделаю это прямо сейчас.
Выудив телефон из кармана спортивных шорт, я набрал сообщение Франклину. Не успел нажать кнопку «отправить», как перед моим лицом приземлился журнал.
Пятый.
Я окинул взглядом стопку глянца и поморщился. Я сидел за столом в кабинете генерального менеджера клуба, и переживал момент, напомнивший мне о детских годах. Меня отчитывали, словно я сломал куклу соседской девчонки, когда на самом деле милая Дикси сама свернула голову игрушке. У соседей растет следующее адское отродье из цикла «Дитя тьмы»8.
Ладно, признаю, я был виноват, но совсем немного.
Кто знал, что однажды Джина Сантино вспылит после очередного отказа и сольет в сеть очень интересное видео. Один июньский вечер, который я провел на Ямайке в компании самой Джины и милой дочки сенатора Теллера. Сантино снимала, как мы веселимся в президентском люксе, ничего запрещенного, но алкоголя в тот вечер явно было достаточно. И вот Кара Теллер опустилась передо мной на колени и, приспустив боксеры, обхватила губами мой член, вбирая его до самой глотки. Джина стояла позади, и тут я вспомнил, что она – чертова бьюти-блогер – не способна ни на секунду оторвать смартфон от своей руки. Я бросил ей, чтобы она заканчивала, и на этом видео оборвалось.
Я поднял взгляд от планшета, где на паузе стояло то самое видео, и с надменной уверенностью посмотрел на присутствующих. На казнь собрались все: генеральный менеджер клуба Бен Уэббер, считай, второй после бога, пиарщик – коротышка Сэм – все дело в коротких и кривых ногах, – и самый вменяемый человек в этой комнате, за исключением меня, – тренер Льюис.
– Скажи что-нибудь, – попросил Уэббер, усаживаясь за стол напротив меня.
Мне хотелось посоветовать седеющему менеджеру не переживать так сильно, не хочу, чтобы на меня повесили еще и сердечный приступ. Хотя его шестая жена, годившаяся ему в дочери, была бы благодарна мне.
– Мне кажется, нас ждет новый альбом Свифт9, ведь их отношения с Келси10 не продержатся и полугода, ах да, я до двух лет не носил трусы. Не любил, когда что-то стесняет движения, понимаешь? Однажды едва не разделся в «Таргете»…
– Рэй! Я спрашивал о видео.
Будто бы я не понимал этого. Просто не мог упустить возможность свести Уэббера с ума.
– Жаль, что она не засняла мой член, реакция общественности была бы иной. Посетив Лондон, кто не захотел бы посмотреть на Биг-Бен? – Я откинулся на спинку кресла и послал дирекции свою фирменную дерзкую ухмылку.
– Еще что-то добавишь?
– Да, перенесем этот разговор на вторник, ненавижу понедельники.
Уэббер вскочил со стула и, отшвырнув планшет в сторону, отошел к окну.
Раньше моя личная жизнь не касалась клуба, но папаша Кары сильно ущемился, по слухам даже «понес необратимые имиджевые последствия» и теперь хотел подвесить меня за яйца над камином в своей гостиной. Меня спасло то, что у мультимиллиардера и владельца клуба Джозефа Маклина, который обожал свой хоккейный клуб и его капитана, член был побольше, чем у сенатора Теллера. Джо знал, что собрал лучшую комбинацию, если быть совсем откровенным, я был звездой в этом клубе, убрать меня все равно что отрубить палец. Можно, конечно, поставить протез, но ни один протез не заменит живую конечность.
Еще одна причина спускать на меня всех собак – племянник Уэббера, которого тот грезил перевести из АХЛ11 прямо на золотой Олимп. Не просто перевести, но и посадить на место капитана. Все это знали. Но если Бен считал, что ему удастся это сделать, то он просто идиот. Капитана выбирают парни, они никогда не позволят юнцу из АХЛ встать во главе клуба.
– Капитана моего клуба называют проституткой, – взревел Уэббер.
Его клуба. Напыщенный индюк мог только мечтать об этом.
– Это упущение, ведь мне не платят за секс. Выходит, я скорее сексуальный раб, чем проститутка.
Тренер Льюис негодующе покачал головой. И только из уважения к этому человеку, который отдавал все свои силы, чтобы привести команду к успеху, руководствуясь при этом не деньгами, я прикусил язык.
– Ты думаешь, это смешно?
– А разве нет? Почему я должен отчитываться перед тобой или кем-либо еще? Моя личная жизнь касается только меня.
– Твоя жизнь перестает быть личной, когда попадает в новостные заголовки. Ты капитан, тот, на кого равняются игроки, тот, на кого равняются мальчишки со всей Америки, и ты подаешь им ужасный пример! Маклин любит хоккей, но он в первую очередь бизнесмен. Как скоро он поймет, что золотое звено его клуба своим незрелым поведением приносит ему убытки и просто избавится от тебя?
Уэббер звучал убедительно, Джо не прекратил бы контракт со мной из-за давления какого-то сенатора, но с радостью распрощается со мной, если перестанет считать меня полезным. Я был загнан в угол, чего чертовски не любил.
– Обещаю больше не спать с дочками сенаторов.
Уэббер скривился.
– Ладно, к дочерям конгрессменов тоже не подойду.
– Этого мало!
– Что еще ты хочешь от меня? Чтобы я принял обет безбрачия?
– Именно так. Я не потерплю больше всех этих заголовков. Еще один слух, и ты попрощаешься с местом капитана и, более того, отправишься в другой клуб. Я лично распоряжусь.
Теперь была моя очередь слетать с катушек.
– Ты не посмеешь, я лицо этой команды!
– Но твоего лица не видно из-за количества женских задниц, присаживающихся на него, – фыркнул Уэббер.
Чертов ублюдок!
– Я не практикую это дерьмо!
– Ты слышал меня. Если пресса в очередной раз напишет о твоем рандеву с тремя мулатками на балконе «Плазы», о пиццерии или еще каком-либо дерьме, я изменю порядок в этом клубе, – тыча в меня пальцем, пообещал он.
Уэббер не бросает обещаний на ветер.
– То есть мне теперь и от пиццы отказаться?
– Нет, откажись от минета на парковке пиццерии.
Это была Дафна Картер, начинающая актриса с невероятными способностями. Всего два фото: я откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза и сжав челюсти, и второе, где видно Дафну, которая поднимает голову и проводит кончиком пальца по нижней губе, а моя рука тем временем сжимает волосы на ее затылке. Не лучшее мое фото, но видели бы вы, как поразительно я смотрелся в черном поло от «Лакост».
