ФУНГИ. Знаете, Писатель, ведь с этой заразой всё на самом деле ясно. Кто-то создавал боевой вирус, не закрутил банку – и вот, пожалуйста: результат.
ПИСАТЕЛЬ. Возникает законный вопрос: кто создавал этот вирус? И кто не закрутил банку?
ФУНГИ (приглушенным голосом). Пока понятно лишь одно: кто-то не закрутил. Может, в туалет вышел или, там, покурить. Банка опрокидывается сквозняком – дзынь! – и весь мир стоит на ушах. Послушайте! (Хлопает себя по лбу.) Как я до этого сразу не додумался? Банку закручивать не собирались. (Лезет в рюкзак, достает вторую бутылку.)
ПИСАТЕЛЬ. Но мы ведь уже допили слёзы! Новая бутылка не планировалась.
ФУНГИ. Это форс-мажор. Дело государственного значения. (Разливает водку по кружкам.) Сейчас мы выпьем, и я скажу что-то очень важное. Под запись.
Чокаются, пьют.
ПИСАТЕЛЬ. У меня нет ни бумаги, ни ручки.
ФУНГИ. А еще писатель! Тогда пишите на телефоне. Так вот. Неизвестный диверсант, гуляя по Великой китайской стене, подложил банку с вирусом под один из зубцов.
Писатель включает мобильник и пишет.
ПИСАТЕЛЬ. …под один из зубцов. Я не помню, есть ли на этой стене зубцы. На кремлевской есть, а на китайской – не помню.
ФУНГИ. Я тоже не помню. Ладно, давайте по-другому. Пишите. Этот тип запек карасей в сметане, густо посыпал их вирусами из банки и, приклеив усы, отправился раздавать на площадь Тяньаньмэнь.
ПИСАТЕЛЬ (пишет). …Тяньаньмэнь. Какой, однако, тонкий расчет! Усатый человек раздает на площади карасей в сметане – что может быть естественнее? Только кем же был этот диверсант?
ФУНГИ. Не исключается инопланетный след. Не будем показывать пальцем, чтобы никого не обидеть, но, по свидетельствам очевидцев, в походке незнакомца было что-то неистребимо марсианское. Остаток содержимого банки диверсант высыпал в Янцзы – всё до последнего вируса. Или в Хуанхэ, что одно и то же.
ПИСАТЕЛЬ. Здесь с вами можно поспорить.
ФУНГИ. Да бросьте вы! Зачем спорить по таким пустякам? (Разливает, пьют.) Так вот, пишите: спустя час случайный прохожий по фамилии Сунь подошел к реке.
ПИСАТЕЛЬ. …подошел к реке. Есть. Подозреваю, что сунул в реку руку. Сунул ведь?
ФУНГИ. Хуже. Он вошел туда целиком.
ПИСАТЕЛЬ. Зачем?
ФУНГИ (разливает). Не знаю… Может, уронил туда что-нибудь. Например, томик Мао. Или тот же китайский зонтик. Вырвало ветром из рук и – привет!
ПИСАТЕЛЬ. Нет, скорее всего, он уронил туда драгоценную шпильку, которую нес жене. Я думаю, его жену звали Баожей, что значит «драгоценная шпилька». Так что с Сунем?
ФУНГИ. Ну, выловил он драгоценную шпильку и возвращается, типа, домой. Мокрый, озябший. Жена его встречает, как обычно, с улыбкой: здравствуй, мужа мой Сунь. А у него зуб на зуб не попадает. Его, короче, колотит по полной программе. Она ему: Сунь, а, Сунь? Что ты молчишь, мужа мой Сунь? Ужин совсем остыл, мужа мой Сунь.
ПИСАТЕЛЬ. До чего точно вы передаете интонации.
ФУНГИ. А китайский этот пациент ей и отвечает: вэй, в зараженную реку входил. Вэй, у меня какой-то вирус, на корону похож. Тут выясняется, что в то самое время, когда он погружался в реку, жена его была на площади Тяньаньмэнь. Хотела, короче, купить мужу чего-нибудь на ужин. Там увидела, что раздают карасей в сметане. Притом бесплатно. Взяла, не взвешивая, полкило.
ПИСАТЕЛЬ. А зачем платить, если дают бесплатно? Тоже ведь можно понять. Всё?
ФУНГИ. Нет! Вот такой, понимаешь, двойной удар по одной семье. Судьба… При этом Сунь и Баожей не придали своему заражению особого значения. Друзьям и соседям по микрорайону рассказывали всё со смехом. В общем, пара оказалась общительной, за неделю этих хи-хи – ха-ха заразила миллиона полтора. (Наливает себе.) Между прочим, женьшеневая настойка. Выпьете? Ну, как хотите. (Пьет. Крякает.) Уже зараженная, Баожей продолжала служить в «Жэньминь жибао». В «Жэньминь жибао» не избежать рукопожатий – к сожалению, и женщинам тоже, и той же Баожей. Пожавшие пожухли и скукожились, но, отжимая в соковыжималке свежий женьшень, всё же ожили. Заражение же продолжалось… Жаписали?
ПИСАТЕЛЬ. Судя по стилю, вы злоупотребили женьшенем.
ФУНГИ. Возможно. Сохраните и скопируйте в почту. Надо бы назвать как-то.
ПИСАТЕЛЬ. Сейчас. Э-э-э… «Ты помнишь, как всё начиналось»?
ФУНГИ. Нет. Давайте – «Заразительный смех» или что-то в этом роде. Теперь остается найти адрес Министерства по чрезвычайным ситуациям. Пошлем нашу бумагу туда, потому что ситуация складывается чрезвычайная.
ПИСАТЕЛЬ (роняет голову на руки). Я не понял одного – в чем состоит цель нашего письма?
ФУНГИ. Не надо во всём искать какую-то цель. Есть вещи, которые делаются без цели. Просто из любви к прекрасному. Нашли адрес? (Замечает, что Писатель спит.)Вот те на: а он спит!(Вынимает из руки Писателя телефон. Набирает на телефоне адрес.) Так: МЧС. Копии: МВД, МИД, Росатом, Роскосмос… Отправляю. Он спит, а я бодрствую. Один – за весь мир в ответе.
Утро. Фунги спит, сидя на стуле, Писатель – положив голову на стол.
РАДИО. В Японии объявлено чрезвычайное положение. На фоне эпидемии коронавируса эта страна казалась оазисом. Включаем нашего корреспондента в Токио.
Стук топора за стеной звучит, как барабанная дробь. Маршевым шагом в палату входят Доктор, Сестра и Депутат в больничной пижаме и с сумкой в руках.
ДОКТОР (Депутату). Проходите, господин депутат. (Оглянувшись на Фунги и Писателя) Ого, вы уже встали?
ФУНГИ (не открывая глаз). Нет, мы еще лежим. И вообще, что за шум? Почему всё нужно делать через скандал?
СЕСТРА. Мы имеем честь принимать народного Депутата.
ФУНГИ. Это еще не повод так орать. (Открывает глаза и потягивается.) Что, настоящий депутат?
ДОКТОР. Настоящий? А какой же еще? Какая бестактность!
ДЕПУТАТ (улыбаясь, достает из кармана пижамы удостоверение). Что ж, вот удостоверение, удостоверьтесь!
ФУНГИ (берет удостоверение и, рассмотрев, возвращает). Фотография криво приклеена. Печать тоже вызывает вопросы. На Вещевом заказывали?
Доктор и Депутат смеются.
СЕСТРА. То-то я слышу – вроде как перегаром несет. Я не очень понимаю, что́ здесь вчера происходило?
ПИСАТЕЛЬ (отрывая голову от стола и прокашливаясь; у него на лбу синяк). Мы здесь готовили один документ… Мы его даже, помнится, отправили…
ФУНГИ. Стопудово отправили. Вот этой самой рукой – с вашего телефона!
СЕСТРА. Мама моя, у Писателя синяк на лбу!
ПИСАТЕЛЬ (Фунги). А вы случайно не помните – куда мы этот документ отправили? И вообще, хотелось бы знать, о чем он.
ФУНГИ. Куда – не помню. А вот о чем… О чем – тоже не помню, но равнодушных не было.
ДЕПУТАТ (прохаживаясь уверенной походкой). Так ведь без этого – какая же работа? Надо, чтобы жизнь бурлила! Чтобы копья – ломались! Чтобы, понимаешь, столкновение мнений, неудобные вопросы…
ПИСАТЕЛЬ. Самый неудобный – куда мы это письмо отправили?
ДЕПУТАТ. Если вы посылали его с телефона, то достаточно заглянуть в телефон.
СЕСТРА. Ох ты, горе горькое… (Берет со стола вдребезги разбитый телефон.) Телефончик-то наш совсем разбит!
ДОКТОР. Что же здесь, в конце концов, произошло?!
ФУНГИ. Было, короче, живое обсуждение. В конце вечера Писатель стал клевать носом, при этом сильно разбил себе лоб. (Депутату.) А вы случайно не по поводу нашего письма?
ДЕПУТАТ. Нет, я по другому поводу.
ДОКТОР. Господин Депутат оказал нам честь лично посетить нашу больницу и пройти в ней курс лечения.
ПИСАТЕЛЬ. Неужели лично?
СЕСТРА. И даже в этой палате.
ДЕПУТАТ. А почему, собственно, в этой? Мне, как депутату, положена отдельная палата.
ПИСАТЕЛЬ. Очень демократично.
ДЕПУТАТ. А что вы думали? У меня, как депутата, большой объем работы. И мне, то есть, должны быть созданы все условия для ее выполнения.
СЕСТРА. К сожалению, это невозможно. Все палаты переполнены. У нас катастрофически не хватает мест. (Закрывает лицо руками, плечи ее вздрагивают.)
ДЕПУТАТ. Не принимайте это так близко к сердцу! Вопрос решаемый. Переведите кого-нибудь в коридор.
СЕСТРА. Мы ведь шли с вами по коридору, вы видели – там койка на койке!
ФУНГИ. Ха! Ну, так переведите их во двор. Всего делов-то! Укройте хорошенько. С тяжелобольных пусть смахивают снег. За последние недели он шел всего два раза.
ДЕПУТАТ (Доктору). А вообще – вы, конечно, недорабатываете. И об этом будет доложено начальству. За сложившуюся ситуацию я возлагаю вину лично на вас. Что вы сделали для увеличения количества отдельных палат в больнице?
СЕСТРА. Мы строим новые палаты. Слышите? (Раздается стук топора.) Все – исключительно люксовые.
ПИСАТЕЛЬ. Такое впечатление, что работа идет прямо за стеной.
СЕСТРА. Да так оно и есть, потому что ваша палата – крайняя. (Депутату.) Мне не хотелось этого говорить… Дело в том, что пришло предписание поместить вас именно сюда.
ДЕПУТАТ. Откуда пришло?
СЕСТРА. Сверху.
ДЕПУТАТ. Вот чудачка! Так сразу бы и сказали! В конце концов, почему бы и не здесь? (Кладет сумку на пустую кровать.)
ДОКТОР. Вынужден откланяться, мне на обход. Да, не забудьте сделать больному укол.
СЕСТРА. В12?
ФУНГИ. Нет, лучше В6.
ДОКТОР (после колебаний). Да, мне кажется, В6 здесь уместнее. (Уходит.)
СЕСТРА (Депутату). Я думаю, не будем затягивать с уколом. Ложитесь.
ДЕПУТАТ. А укол, простите, куда?
ФУНГИ. Все уколы она делает в одно место.
ДЕПУТАТ (ложится на кровать, спускает штаны). Я готов!
СЕСТРА (шлепает Депутата по ягодице). Расслабьтесь, больной.
ФУНГИ. Как звонко! У вашей задницы отличные акустические свойства. Вы, наверное, много заседаете.
ДЕПУТАТ. Да, приходится. Хотя временами выезжаем и в регионы. (Сестра делает укол, Депутат вскрикивает.) Вы, любезная, как-нибудь в следующий раз полегче…
СЕСТРА. Не нравится – другую сестру зовите. (Собирает инструменты и направляется к двери.) Только нет их, других-то.
ФУНГИ. А где же они?
СЕСТРА. Кто уволился, а кто умер. (Истерически хохочет.)
ПИСАТЕЛЬ (после паузы). Так что же, вы – одна такая? На всю больницу?
СЕСТРА. Одна. И на всю больницу. (Выходит.)
ДЕПУТАТ (расхаживает по палате). Проблема… Пока мы не решим вопросов демографии, мы не решим ни одного важного для страны вопроса. Ни одного! Дело ведь не только в том, чтобы зачать ребенка. Это – сколько угодно! Это, коллеги, как раз проще всего. Раз-раз-раз – и бегают по улицам Кольки и Польки! Задача-то как раз в том и состоит, чтобы убрать их с улицы, заставить учиться. А потом – отправить в космос.
ПИСАТЕЛЬ. Зачем?
ФУНГИ. Потому что внебрачные. С глаз долой.
ДЕПУТАТ. Вот вы, как я понял, Писатель. Что вы думаете о воспитании детей? У вас должны быть идеи на сей счет.
ПИСАТЕЛЬ. Боюсь, ничего нового. Моему сыну 45 лет.
ДЕПУТАТ (подойдя к Писателю и положив ему руку на плечо). Вы поймите, чудаки, что сейчас мы только закладываем фундамент. А результаты будут лет через двадцать. Может, тридцать. Может, мы их вообще не увидим. Но семена, посеянные нами, обязательно прорастут. Надо только помнить, что родина – одна, и мать – одна.
ФУНГИ (глядя в мобильный телефон). А жена? В интернете пишут, что у вас, типа, две семьи.
ДЕПУТАТ (поколебавшись). Пишут те, кто не способен создать и одной.
ПИСАТЕЛЬ. Наш ответственный друг исправляет демографическую ситуацию в стране.
ФУНГИ. Вот, блин…
ДЕПУТАТ. Что, еще одна семья?
ФУНГИ. Я перепутал… Это про другого депутата. Просто не туда посмотрел.
