– Но дело еще не закончено, – повторил Дерек, скрипнув зубами на приказ герцога. – Как сказал маркиз, мы еще не обыскали комнату Ивонны.
– Б-брат!.. – Ивонна, до сих пор наблюдавшая за развитием событий, вертя головой, теперь, когда Дерек внезапно указал на нее, вытаращила глаза. – К-как вы, как?..
Она не могла поверить в сказанное и только открывала и закрывала рот, глядя на Дерека. Со стороны казалось, что она крайне шокирована.
Отвернувшись от нее, Дерек быстро проговорил:
– Мы не можем исключить вероятность того, что за подстрекательством служанки стоят внешние силы. Надо не торопясь провести расследование заново…
– Ты думаешь, я идиот, который не смог даже расследование провести как следует? – нервно закричал Рейнольд. – Мы вместе с маркизом тщательно изучили вещи покойной служанки. И ничего не обнаружили! Все чисто! В любом случае у тебя, брат, нет права проводить расследование, – продолжил он. – Отец прав, прекрати. Попридержи язык и не действуй ей на нервы.
– Что прекратить? Еще ничего не выяснилось…
– Пенелопа этого не хочет!
Рейнольд разозлился на брата, который продолжал упорствовать.
– Брат, каждый раз, как ты открываешь рот, все идет не так! Ты ее так достанешь, что она опять выпьет яд! Что тогда будешь делать? Как сказал отец, оставь сейчас все как есть. Это лучше, чем слушать, как она истерит, что сейчас же уйдет из дома, – закончил Рейнольд.
Он вспомнил лицо Пенелопы в тот момент, когда она сказала, что ей все осточертело. Такое же, как уже было однажды, когда он заметил, что личная служанка накормила ее помоями.
– Разве не этого ты добивался, подкидывая ожерелье в мою комнату?
Он и в страшном сне не мог представить, что Пенелопа была в курсе. Он смутился и не мог на нее сердиться. Она не побежала к отцу, чтобы рассказать ему. Лишь произнесла с отвращением: «Так вот ты какой…»
– Но теперь мне все надоело.
И в комнате на чердаке было так же. Он начал перепалку, а она вместо того, чтобы обругать его, равнодушно сказала:
– Сейчас я пребываю в роли беспомощного червя, который беспомощнее рабыни!
Почему-то он не мог избавиться от чувства неловкости от того, что сейчас эти слова относились не к нему одному. Рейнольд слегка вздрогнул, словно вновь испытал пережитые в тот момент эмоции, и пробормотал:
– А вы знали, что она не в первый раз такое говорит? Если так пойдет, то однажды она и вправду соберет вещи и сбежит тайком. И если ее кто-то на самом деле убьет, мы даже не узнаем об этом…
– Пока Пенелопа не выздоровела, будьте осторожны в выражениях, не давите на нее, – подытожил герцог слова Рейнольда, дрожа от страха, что она может снова сделать неправильный выбор. – Если и дальше наседать, в ее характере собраться и уйти.
В кабинете вмиг стало тихо.
– Если хотите… – тишину нарушил дрожащий голос, – в-вы можете обыскать мою комнату… Я не против, – оглядев собрание, жалобно произнесла девушка с синими глазами, полными слез. От такого вида лицо Дерека потемнело.
– А ты помалкивай, – раздраженно выпалил Рейнольд, как бы укоряя ее в бестактности. Ивонна ойкнула от испуга, и почему-то даже Дерек не принял ее сторону.
После слов Рейнольда в кабинете повисло тяжелое молчание. Все были погружены в свои мысли, поэтому никто не заметил дрожащих рук, сжимавших подол платья.
– Простите, что прерываю вас, но я пойду. – С беспокойством на лице Винтер встал с места.
– Да, маркиз. Идите, – поспешно отпустил его герцог, только теперь осознав, что за их разговором наблюдал посторонний.
Винтер быстро вышел из кабинета герцога и чуть не бегом пересек коридор. К счастью, прошло совсем немного времени, и он смог догнать маленькую фигурку в пролете центральной лестницы, ведь, еще не выздоровев, она шла медленно.
Он позвал ее:
– Леди Пенелопа.
– Леди Пенелопа.
Услышав, что меня кто-то негромко окликнул, я медленно повернулась и увидела мужчину, который позвал меня.
– Что случилось?
– Я хочу недолго поговорить с вами.
– Зачем? Нам не о чем говорить, маркиз.
– На самом деле я думаю рассказать герцогу о вашей личной служанке, которая многое знает.
От неожиданной угрозы я нахмурилась и огляделась. К счастью, в холле не было никого, кроме нас. Действительно. С этим мне пришлось бы рано или поздно столкнуться.
До того как поручить волшебнику раздобыть яд, я думала, что сбегу из этой чертовой игры и мы больше не встретимся. Очнувшись, я пожалела, что Винтер знает хоть что-то.
– Следуйте за мной, – выдохнула я, снова спускаясь с лестницы, по которой с таким трудом поднялась.
Я повела его в сад через заднюю дверь: в доме было много ушей, и я побаивалась, что в нем могут прятаться слуги, которым Ивонна промыла мозги. Я остановилась лишь после того, как достигла середины сада.
– Теперь говорите.
Неизвестные мне фиолетовые цветы плавно колыхались на ветру и источали нежный аромат. Совсем недавно, кажется, я спорила в этом месте с одним человеком, вручившим мне впечатляющий подарок. Теперь все изменилось: и пейзаж, и стоящий передо мной мужчина.
– Зачем вы солгали? – мрачным голосом начал Винтер, пока я была погружена в свои мысли.
Я подняла голову и спросила:
– О чем?
– Яд, который вы выпили, мисс, не тот, что поручили достать мне.
Почему он спрашивает меня об этом здесь и сейчас?
Я не думала, что маркиз задаст вопрос так откровенно, и ненадолго смутилась. Лужайка была просторная, и нас никто не мог услышать, но я наморщила нос и пробубнила:
– Хоть мы и на улице, но в имении герцога не стоит ли быть чуть осторожнее со словами.
– Я только что наложил звукоизолирующее заклинание.
– Хорошо. Тогда продолжайте.
– Сначала я подумал: если рассказать, что вы тоже купили яд… – торопливо заговорил Винтер, получив мое разрешение, но вдруг остановился и поправился: – Я побоялся, что вас несправедливо обвинят в попытке навредить вернувшейся Ивонне.
Видимо, заклинание не позволяло ни услышать, ни увидеть нас. Словно оправдываясь, он раскрыл причину, хотя я и не спрашивала:
– Поэтому я не мог рассказать до вашего пробуждения.
Конечно, ведь от этого зависела его жизнь, вот он и держал язык за зубами. Ведь я вела дела не с маркизом Берданди, а с простым информатором. Но благодаря тому, что он промолчал, у меня не возникло дополнительных проблем.
– Вот как. – Я безразлично кивнула.
Винтер тут же продолжил:
– Но сколько бы я ни думал, не могу понять.
– Чего?
– Когда они спросили, правда ли то, что вы это спланировали, зачем вы признались? Вы же отправили ко мне не погибшую служанку, а другую.
– А, да?
– Леди!..
Я нарочно притворилась, что не знаю, и склонила голову набок. Лицо Винтера застыло. Напрягшись оттого, что я не проявляла особого желания участвовать в беседе, он заговорил откровеннее меня:
– Скажите, что купили другой яд. И тогда я дам показания как глава торгового дома…
– Маркиз, – остановила я его, подняв руку. – Скажите, предстаете ли вы передо мной как маркиз Берданди или же как глава торгового дома, клиентом которого я являюсь?..
Винтер закрыл рот. Некоторое время я смотрела в дрогнувшие ярко-синие глаза и спокойно заговорила:
– Если вы маркиз Берданди, то проявляете чрезмерный интерес. Я благодарна вам за заботу, но сама разберусь в своих делах.
– Леди Пенелопа…
– Если же вы явились мне как глава торгового дома… – Я ненадолго остановилась и глубоко вдохнула. А затем, как он и хотел, раскрыла свое истинное лицо: – Разве вы не подозреваете меня?
От внезапной перемены тона Винтер вытаращил глаза и перестал дышать.
– Когда я через служанку попросила достать яд, скажите честно, что вы подумали?
Тишина в ответ.
– Что я жестокая фальшивая благородная леди, которая собирается отравить вернувшуюся родную дочь герцога.
Когда я произнесла это, маркиз вздрогнул. Он наверняка так и подумал, получив мое поручение. Я безразлично на него посмотрела и продолжила:
– В прошлый раз вы допустили бестактность, и я ничего не предприняла, а в этот раз вы решили дать мне, что я хочу, и больше не иметь со мной дела.
Тишина в ответ.
– Поэтому вы сделали антидот, хотя я просила приготовить яд без него?
Лицо Винтера резко исказилось. Кажется, он и не думал, что я скажу такое. Это не произвело на меня особого впечатления, но возможность увидеть, как его прекрасное лицо перекашивается, стоила того.
Я не знала, какого ответа он ждал от меня. Хотел ли услышать, что я на самом деле собиралась нанести вред Ивонне? Или надеялся, что я раскрою, для кого предназначался другой яд?
Я ни в чем не была уверена.
– Важно то, что вы и раньше нисколько мне не доверяли. Это…
Я подняла руку и указательным пальцем толкнула его в грудь, которая была уже совсем близко. Хоть я и не прикладывала особой силы, он, пошатнувшись, отошел на шаг.
– Это пропасть между нами.
Я холодно взглянула на него. Он посторонний мне человек, всегда стоящий на расстоянии. Таковы наши отношения. Иными словами, я запретила ему вмешиваться в мои дела.
Маркиз выглядел слегка растерянным. Но он был умным парнем, поэтому я полагала, что он меня поймет. Однако внезапно он схватил меня за палец, все еще направленный в его сторону.
– Вам не приходило в голову, что я дал вам в руки яд, хотя и предполагал, что вы можете кого-то отравить?
Глядя в устремленные на меня покрасневшие глаза, я почувствовала, что что-то не так.
– Что?..
– Я маг, который больше всего ценит человеческую жизнь. Я посвятил себя противостоянию Лейле, которая захватывает чужие жизни! Однако… встретив вас, я сделал многое из того, чего мне не следовало делать, – выпалил он. Он говорил о том, о чем я даже не подозревала.
Винтер по-прежнему крепко держал мой палец. Я резко нахмурилась и попробовала освободиться.
– Если вы хотите найти оправдание, то почему бы вам не задавать вопросы себе, а не другим, маркиз?
Однако он и не пошевелился. Держа меня, как и прежде, он начал говорить то, чего я абсолютно не ожидала:
– Ивонна, эта девушка… Она первой начала помогать жителям бедной деревни. Она всегда делится с теми, у кого нет дома, она добрая. Мы встретились на волонтерских работах, она помогла мне, неумелому, и многому научила.
Я была обескуражена внезапным рассказом о его случайной встрече с Ивонной и, усмехнувшись, съязвила:
– И что? Вы так переживали, что я убью столь добрую девушку?..
– Я боялся!.. – Винтер мгновенно оборвал меня громким голосом. – Это вы были в отчаянии, когда она вернулась в герцогский дом. За вас, которая, ничего не подозревая, доверила мне свои финансы! Я боялся, что с возвращением родной дочери герцога вы с помощью этих денег исчезнете без следа!
Удивительно, что Винтер настолько мне открылся, показал свое истинное лицо. Грустно нахмурившись, он продолжил:
– Я отвернулся от Ивонны, когда она вспомнила свое детство. Я понимал, что нужно отвести ее в герцогский дом, но в итоге не смог. Она так и осталась в деревне бедняков после того. А с тех пор, как услышал, что на нее напали чудовища, я не спал спокойно ни одной ночи. На мне несмываемая вина, и, как только я закрываю глаза, мне снятся кошмары.
Его лицо омрачилось, как у человека, исповедующегося богу в грехах. Винтер медленно опустил голову, поднес мой палец к своему лбу и прошептал измученным голосом:
– Когда я получил информацию о возвращении родной дочери герцога, как ни смешно, я в первую очередь подумал о вас. А получив от вас то поручение, встревожился, не совершите ли вы чего-нибудь страшного… Я изготовил противоядие и хотел лишь как-нибудь загладить ваш ужасный поступок.
Когда прошло минутное возбуждение, он спросил хрипловатым голосом:
– Вы все еще мне не верите?
