Я приду за тобой! (книга #2) — книга №2 серии «Не Детская История»

– Пятнадцать.

– Прекрасный возраст… – мечтательно вздохнула суккуба, сделав ещё один неторопливый глоток вина. – Возраст открытий, познаний, первых удовольствий…

– Так как? – нетерпеливо повторил Каннингем.

– Как понять, быть ей высшей или нет? – задумчиво протянула баронесса, поджав губы. – У твоей демоницы есть метка?

– Метка?

– Отметина на лбу! Пентаграмма.

– Что за пентаграмма?

– О! Это самое интересное! – хитро ухмыльнулась баронесса. – Это дверь, проход, путь…

– Дверь куда?

– Так есть или нет? – проигнорировала вопрос герцога баронесса.

– Нет. Наверное. Я не уверен. – помотал головой Каннингем.

– О! Если бы была, ты бы об этом знал!

– И что это значит?

– Это значит – твоя демоница обычная шлюха, потаскуха, которой никогда не стать Высшей.

– Как ты? – усмехнулся Чарльз Каннингем, покрутив свой бокал в пальцах и проследив за игрой света в вине.

– А вот сейчас было обидно, герцог! – недовольно скривилась суккуба.

– Она не может быть обычной… – задумчиво пробормотал Чарльз.

– Почему ты так уверен в этом? Это твоя прихоть, или есть причина так думать?

– Есть причины.

– Хм… Тогда, если ты так уверен… Значит… Значит, она ещё просто не готова. Пятнадцать лет, говоришь… Она девственница? Девственница. – сделала вывод аристократка с демонической кровью, кинув взгляд на лицо Каннингема. – Это хорошо. Очень хорошо! Ты прав, в таком случае у неё есть неплохие шансы стать Высшей. Я расскажу тебе, как это сделать. Но ты будешь должен мне, паладин!

– Душу?

– Душу? Нет! Зачем мне твоя душа?! – рассмеялась баронесса, запрокинув голову назад. – Мне нужна твоя сила. Не вся! – торопливо поспешила уточнить суккуба, увидев металлический отблеск гнева в глазах собеседника. – Лишь толика… Сделка? – она подозрительно прищурилась, вытянув руку перед собой, затаив дыхание и внимательно следя за губами герцога, словно заглядывая ему в рот.

– Сделки не будет. – покачал он головой. – Я не заключаю сделки с демонами. Но я могу пообещать тебе жизнь. В этот раз…

– Жизнь… – горько усмехнулась демоница. – Моя жизнь ничего не стоит, так что это не равный обмен…

– Говори! А потом я решу. – жёстко произнёс Каннингем.

– Как грубо! Мне нравятся сильные мужчины. И властные… У меня аж мурашки по коже. Посмотри! – баронесса привстала на цыпочки и подалась вперёд, распахнула полы лёгкого платья и беззастенчиво продемонстрировала герцогу тёмные торчащие соски. – Я не вру – я вся дрожу от возбуждения!

– Или ты заговоришь сейчас, или я найду кого посговорчивее… – осадил Каннингем демоницу.

– Ладно, ладно… Какие мы нервные! Слушай. – баронесса запахнула платье и села обратно на своё место. – Её первая жертва должна быть очень сильна. Очень!

– Жертва?

– Жертва. – кивнула девушка.

– Кто-то из Высших? Демон подойдёт?

– Не обязательно демон. Вампир, ангел, святой, паладин… – суккуба замолкла и красноречиво посмотрела на герцога.

– Паладин?

– Да.

– Она должна убить его?

– Убить? Нет, дурачок! – снова рассмеялась баронесса. – Жертва суккубы не обязательно должна умирать. Ты понял о чём я? Ты должен поделиться с ней силой.

– Поделиться? Как? – нахмурил лоб герцог.

– Она суккуба. Как, по-твоему, черпают силы и инициируются молодые суккубы?

– Секс?

– Бинго! Возьми с полки пирожок!

– Другие варианты? – отрицательно покачал головой Каннингем.

– Можешь напоить её своей кровью… – пожала плечами демоница, состроив кислое выражение на лице. – Тёплой кровью с толикой полыни, мяты, можжевельника и чёрной рябины.

– Это поможет?

– Нет. Но хуже не будет. Я слышала, этот состав помогает от весеннего авитаминоза и лечит запоры.

– Шутки шутишь?

– А почему нет? Смешно ведь. – улыбнулась суккуба, на всякий случай отодвинувшись чуточку подальше от собеседника.

– Есть другие варианты? – повторил Каннингем.

– Других нет! Да ты не бойся – ты не умрёшь. Скорее даже наоборот, тебе понравится. Да и ей тоже… Опять же, можешь найти ей демона, ангела, чёрта… Хотя, нет. Чёрта не стоит – эти твари слишком слабые. Если только не дать ей испить сотню чертей за раз. Но это слишком сложно… Ты пойми – чем слабее существо, тем дольше путь. Про людей я вообще молчу – тех вообще понадобится не одна тысяча. Хотя, если задаться целью…

– Это всё? – прервал слишком разговорчивую собеседницу Каннингем.

– Не всё. Даже получение метки не гарантирует того, что твой ручной зверёк станет Высшей Суккубой. Это долгий путь, а отметка – это лишь первая, самая маленькая ступень к вершине.

– Я так и понял. – вздохнул Каннингем. – Что нужно делать после получения отметины? Рассказывай всё, не томи…

Разговор был долгим и завершился почти под утро… Герцог Каннингем сидел за столом, задумчиво свесив голову, и размышлял о словах демоницы. Рядом с ним стояли четыре пустые бутылки, недопитый бокал вина, а свечи истлели уже на две трети.

– Пустая… – перевернув вверх дном бутылку и выжав из неё лишь три капли, вздохнула баронесса. Поднялась со своего места и нетвёрдой, пошатывающейся походкой двинулась за очередной бутылкой.

Лишь когда она миновала задумчивого Каннингема и очутилась за его спиной, когти на её руках заострились, из-под губ показались мощные жёлтые клыки, а тело преобразилось, приняв боевую форму…

– Прости, герцог. Но я не могу отпустить тебя с такими знаниями… – едва слышно пробормотала суккуба, и резко кинулась на широкую спину паладина, вонзая длинные когти точно между его рёбрами…

* * *

Батрасл застал Каннингема в столовой. На полу лежала его молодая обезглавленная жена, а старый друг допивал седьмую бутылку вина.

Барон опустился у тела супруги на колени, обхватил своё лицо руками и тихо зарыдал скупыми мужскими слезами, лишь изредка вздрагивая плечами и бесшумно всхлипывая…

– Она пила твои жизненные силы, барон. – произнёс Каннингем. – Ты бы сдох в течение года.

– Плевать! – отмахнулся хозяин замка.

– А сыновья? На них тоже плевать?

– Сыновья? Они тут при чём? – обернувшись в сторону гостя, барон непонимающе наморщил лоб.

– Она пила и их силы. Ты не понял? Ты посмотри на пацанов – они на тень похожи.

– Этого не может быть! Нет! Ты врёшь! – зло окрысился Батрасл, сжав кулаки.

– Возьми себя в руки, размазня! И включи голову! – сурово приказал Каннингем, но несмотря на приказ и тон, барон снова разрыдался как пятилетний пацан.

– Я не могу… Я любил её… Я догадывался… Просто… Просто не хотел признаваться себе…

– Подбери сопли, барон. – поднялся с места герцог, окинув старого друга сочувствующим взглядом и тяжело вздохнув. – Меня можешь не провожать, я найду дорогу…

Глава 2. Герцог и графиня

За завтраком родители сказали, что на грядках поспел первый огурец. По традиции, чтобы был обильный урожай, первый огурец должна сорвать девственница. Ну и послали меня. Ха! Ну вы поняли, да? Такой засухи и неурожая, как в то лето, наша деревня не видала чёрт знает сколько лет… С тех самых пор, как моя матушка шестнадцать лет назад участвовала в точно таком же ритуале…*

*Из рассказа какой-то девственницы…

* * *

Всё ещё за три года до…

Кучер резко натянул поводья, выкрикнул громкое «Пр-р-р-р, скотины безмозглые!», и герцогская карета замерла на месте, словно вкопанная, выбив тучу пыли из-под колёс.

– Что там, Франк?

– Кажись, разбойники резвятся, господин. В сотне шагов впереди стоит чужой экипаж и разбросаны вещи. Вижу парочку трупов на дороге в одеждах графа Стэнли и полдюжины мутных личностей, занятых мародёрством.

– Значит, разбойники… Как раз вовремя – хоть косточки разомну. – обрадовался Каннингем, спрыгивая с подножки своей кареты на твёрдую, укатанную колёсами повозок землю.

Неторопливо снял свой пиджак, бережно сложив его вдвое и аккуратно разгладив на нём складки, расстегнул две верхние пуговицы рубахи на груди и неспеша закатал по локоть рукава, не переставая при этом поглядывать в сторону разбойников.

Расправил плечи, хрустнул костяшками пальцев, плотоядно ухмыльнулся и как-то неуловимо изменился, вмиг преобразившись из солидного изнеженного аристократа в матёрого и опасного хищника, излучающего силу, спокойствие и угрозу всему живому.

Хищник пригнулся и, спустя всего одно биение сердца, рванул в сторону самозабвенно занятых своим любимым делом кучки ничего не подозревающих людей…

Двое оборванцев потрошили багажник чужой прогулочной кареты, пытаясь найти что-то ценное. Чуть в стороне, третий добивал уже дохлого охранника, лежащего на земле, четвёртый стоял спиной к своим товарищам и отливал в кусты, насвистывая корявую мелодию и ужасно фальшивя при этом. А в траве на обочине ещё парочка мразей остервенело насиловала двух то ли служанок, то ли крестьянок, невовремя и неудачно подвернувшихся им сегодня под руку…

За долю мгновения Каннингем, так никем и не замеченный, стремительно приблизился со спины к первому из этой разношёрстной шайки, обнажил свой любимый клинок, и разрешил ему затянуть его кровавую песню…

Пять минут – и всё было кончено. Если бы кто-то вёл учёт этой короткой схватке, у него получилось бы следующее:

«Переломанных (отрубленных) конечностей – 5 штук.»

«Сломанных рёбер – 13 штук.»

«Выбитых зубов – 18 штук.»

«Свёрнутых шей – 1 штука.»

«Один герцог, недовольный несколькими каплями чужой крови, замаравшими его белоснежную рубашку…»

Ну и два трупа. Гнилой мужичок, пытавшийся пырнуть герцога заточкой в спину и получивший этой же заточной по горлу, и главарь банды. Без этого никак – главарь должен был ответить за всё!

Остальная троица, получив от Каннингема случайное помилование, скрылась в лесу. Да и бог с ними!

Герцог склонился над спасёнными барышнями, проверил, всё ли с ними в порядке, удостоверился, что кроме поруганной чести и лёгкого испуга, других увечий не наблюдалось, выпрямился и оглядел поле боя. Покрутил ус, сунул свой верный клинок в ножны и довольно хмыкнул. Доброе дело сделано – две невинные души спасены, а негодяи покараны. День прошёл не зря…

Откуда-то сбоку до слуха Каннингема донесся нехарактерный тонкий писк и звуки борьбы, чужая карета качнулась, предательски скрипнув рессорами, герцог нахмурился и уверенно шагнул в её сторону.

Дёрнул за ручку, распахнул дверку дилижанса и удивлённо уставился на голую, волосатую мужскую (да простит меня моя учительница французского за это не совсем французское слово) жопу, хозяин которой кряхтел и боролся с отчаянно сопротивляющейся девушкой под ним.

Хозяин волосатой жопы сжимал в своей руке свой напряжённый член и тыкал им в строптивую, совсем ещё молоденькую девушку, пытаясь то ли проткнуть её насквозь, то ли хотя бы вонзить свой орган в как минимум непредназначенное для таких дел отверстие…

На самом деле, оба варианта отверстий устроили бы хозяина волосатой жопы – хоть чёрный ход, хоть парадный. Но пока выходило у него не очень.

Девушка, в свою очередь, успешно уворачивалась от его потуг и лихорадочно виляла задницей, то отдёргивая её назад, то уводя в сторону, то сжимая колени вместе и не подпуская к себе упрямого и голожопого незнакомца…

Это было похоже на бой на рапирах. Только у одного в руке вместо рапиры был член, а у второй… Хм… Ну, тоже, только женское. Кажется, этот горе-любовник в порыве страсти и похоти даже не заметил потерю своих друзей и того, что остался совсем один на этом празднике жизни…

– Эй, любезный! – Каннингем осторожно ткнул поднятой с земли палкой в плавое полушарие мужской задницы, не решаясь использовать и марать свой клинок ради такого богомерзкого дела, и чуть громче повторил: – Любе-е-езный!

– Да отстань! Я же сказал – я первый! – не оборачиваясь, зло отмахнулся незнакомец, как раз уличив момент и снова попытавшись вонзить своё орудие между ног девушки, но в очередной промахнулся и пробороздил головкой члена по деревянному полу кареты. – Хр-хр-хр! – захрюкал несостоявшийся насильник, нанизанный на меч герцога, словно мотылёк на острие булавки.

Каннингем выдернул мерзавца наружу, кинул его к своим ногам, сделал контрольный удар в сердце, вытер окровавленный клинок об одежу поверженного противника, и повернулся к девушке.

– Вы как, юная леди?