Он уже собирается отказать, но вдруг замолкает, нахмурившись. Смотрит встревоженно.
– Мила, у тебя всё хорошо?
– Нет… – мотаю головой, – то есть, да, в целом да, но мне… нужно уехать. Это срочно. Пожалуйста, я потом отработаю сверхурочно.
Сергей Владимирович начальник строгий, но не самодур. Он ценит старание и профессионализм, а меня упрекнуть не в чем. Я ещё не совсем ветеринарный врач, только учусь, но всё, что мне поручается, выполняю максимально качественно и быстро. Ещё ни одной жалобы не было на меня.
– Хорошо, – кивает он, а я уже готова бежать прямо в эту секунду. – Отзвонись во вторник.
– Спасибо!
Он выходит из кабинета, а я сдёргиваю с себя халат, натягиваю плащ и вызываю такси сразу до вокзала. Даже в общежитие заезжать не буду.
Такси приезжает быстро. Ныряю в салон машины и забиваюсь в угол, пока едем на вокзал. Сердце колотиться в груди, будто за нами следует погоня.
Только бы билеты были. Сегодня ведь суббота, должны быть. Это на пятницу приходится заранее покупать, потому что электричка по пятница битком.
Проезжаем через мост, недолго стоим в пробке на светофоре. В рюкзаке слышу вибрацию, но это не мой телефон. Мой – в кармане.
Это телефон от Обласова. Конечно, я не могла бросить его в клинике, но я даже не открыла коробку, хотела потом затолкать куда-нибудь подальше в шкаф. Думала, выключенный.
Зажмуриваюсь. Знаю, что это по-детски, и если я закрою глаза, то проблемы никуда не исчезнут. Это и в детстве-то особо не помогало, не говоря уже про сейчас.
Не буду доставать. Не стану.
– Девушка, это у вас? – спрашивает таксист. – Или кто-то на заднем телефон забыл?
– У меня, – отвечаю ему. – Сейчас выключу, извините.
Он, в общем-то, и не просил, но меня саму начинает раздражать это гудение. Вырублю смартфон и дело с концом.
Достаю телефон из коробки как раз, когда вибрация прекращается. Но там кроме пропущенного висят и сообщения.
Руки дрожат, приходится вытереть ладони о брюки, потому что они становятся влажными от страха.
«Не делай глупостей, девочка» – висит последнее сообщение.
Резко выдохнув, открываю переписку и читаю предыдущие.
«Останови такси, мои люди тебя заберут»
«Не советую тебе тратить моё время на поиски, Милана. Я сделаю это быстро. А когда найду – пощады не жди, потому что я тебя предупреждал. Я не люблю подобные игры»
«Не заставляй меня собирать досье на всех, кого ты когда-либо знала. Это займёт меньше времени, чем написание этих сообщений»
Ну и снова мой взгляд возвращается к последнему, которое я уже прочла.
В груди давит, под рёбрами горячо становится, а между лопаток сползает холодок.
До вокзала уже осталось совсем немного. Его уже видно.
Закрываю лицо ладонями и пытаюсь дышать ровнее, но легче не становится.
Выбора нет. Его просто нет.
– Остановите, пожалуйста, – прошу таксиста.
– Мы ведь ещё не доехали, – в зеркало заднего вида вижу, как у него в удивлении взлетают брови. – Или вам плохо?
Плохо. Очень.
Только вряд ли вы мне чем-то сможете помочь…
– Всё в порядке, просто остановите.
– Ну хорошо, – он пожимает плечами, сбавляя скорость, а потом останавливается.
Я забираю свой рюкзак и вылезаю из машины. Проскакивает мысль попросить таксиста позвонить в полицию, но я её отметаю, возвращаясь к тому, о чём уже думала – это не поможет. Зато может иметь нехорошие последствия.
Захлопываю дверцу машины и тоскливо смотрю с обочины вслед уезжающей машине такси.
Менее чем через минуту возле меня тормозит уже знакомый мне чёрный внедорожник. Тот же Виктор, не проявляя абсолютно никаких эмоций, выходит из водительской двери и направляется ко мне. Открывает пассажирскую дверь, впуская в автомобиль, а потом захлопывает, когда я забираюсь внутрь.
Едем молча, как и в прошлый раз. Только теперь на мне вместо короны и шикарного платья джинсы и толстовка.
На этот раз меня привозят не к отелю, а к частному коттеджу.
Высокий забор, камеры по периметру, домик охраны – всё как в фильмах. За забором огромный двор с витиеватыми дорожками, подсвеченными низкими, приземистыми фонарями, идеальный ковёр сочно-зелёного газона, фонтаны, подвесные качели.
Человек, которые позволяет себе покупать людей для развлечений, может себе позволить и подобный дом. Неудивительно.
Дом внутри тоже удивляет богатством и дизайнерской мыслью. Роскошь в каждой линии, в каждой детали. Мрамор, гранит, дерево. Картины, статуи, зеркала. Всё это дополнено атмосферной подсветкой.
Замираю в гостиной, не зная, что мне делать и куда идти. Виктор испаряется незаметно.
Пошевелиться боюсь – настолько ощущаю себя не в своей тарелке. Тут коврик у порога стоит дороже, чем весь мой гардероб.
А вдруг Обласов увидит меня сейчас вот такую простушку, не в короне и с лентой победительницы конкурса красоты, и побрезгует? Я совсем сейчас не похожа на королеву красоты. Никак – ни косметики, ни причёски, ни красивой одежды.
Скорее чувствую, а не вижу, что на меня смотрят. Его взгляд будто нож между лопатками.
Оборачиваюсь и будто на острие напарываюсь.
Взгляд тяжёлый, острый.
Обласов стоит метрах в пяти. Я даже не могу понять, откуда он вышел.
Сейчас, при свете, я могу рассмотреть его лучше. Он моложе, чем я думала. Ненамного, но моложе. Черты лица резкие, тонкие. Он крупный и крепкий. Такой если схватит – не вырваться.
– Ты умная девушка, Милана, – голос звучит бархатно, но за этой бархатистостью вибрирует сталь. – Мне нравится, что ты прислушиваешься к моим советам. Люблю, когда мне подчиняются.
– У меня был выбор? – мой собственный голос кажется мне каким-то незнакомым, чужим.
Мужчина делает в направлении меня несколько шагов, и мне приходится призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы остаться на месте. Сегодня он пугает меня ещё сильнее, чем вчера при нашей первой встрече.
– Выбор есть всегда, Милана. Вопрос в последствиях.
Сложно не согласиться…
Ну же, скажи, что такая простушка не достойна такого, как ты…
Но он не говорит этого, а произносит совсем иное.
– Тебя проводят в спальню. Переоденься и жди меня, – говорит, уронив по мне взгляд, а потом отворачивается и уходит.
Глава 8
Чьих невольница ты идей…
«Король и Шут»
– Ступай за мной, – кивает мне девушка в форме горничной и идёт в сторону лестницы на второй этаж.
Выбора у меня всё равно нет, поэтому я, сжав пальцами лямку рюкзака, поднимаюсь за горничной.
На втором этаже мы проходим по длинному коридору до самого его конца и останавливаемся у одной из дверей. Не знаю почему, но у меня появляется ощущение, что я попала в дом князя Дракулы. Сейчас меня позовут на ужин, где главное блюдо – я.
Горничная поворачивает ручку и толкает дверь, приглашая меня кивком.
Я прохожу внутрь и осматриваюсь. Почему-то убранство комнаты диссонирует с тем, как я себе её представляла.
Никаких тяжёлых бархатных штор, гобеленов и кровати с балдахином. Вместо всего этого роскошная комната в кремовых тонах. Кровать большая с высоким атласным изголовьем нежно-лилового цвета, туалетный столик, шкаф с зеркалом на всю дверцу. На стенах современные картины – абстракция в ярких цветах. Сочно-зелёные, оранжевые, алые мазки на картинах очень освежают общую обстановку.
Но всё это я отмечаю про себя быстро, потому что внимание сразу переключается на портновский манекен, стоящий ближе к окну.
На нём длинное чёрное платье. Открытый лиф, полупрозрачная ткань юбки с длинные разрезом спереди по центру. Платье больше напоминает пеньюар, если не считать короткой бархатной подкладки выше середины бедра.
Хотя… наверное, это и есть пеньюар. Шикарный, расшитый мелкими чёрными камешками по полупрозрачной ткани пеньюар.
А рядом на столе на небольшой бархатной розовой подушке корона. Не такая, какую мне надели на голову на конкурсе. Эта меньше и аккуратнее, но выглядит она дороже. Намного дороже.
А ещё на столе лежит чёрная маска. Она тонкая, из бархатной ткани. Такая почти не закрывает лицо, скорее для создания образа.
Красивейший наряд, но… у меня от его вида между лопатками холодом пробирает. Под рёбрами ворочается страх.
А что если Обласов не просто самовлюблённый богач, считающий, что королева красоты во что бы то ни стало должна принадлежать ему, а какой-нибудь извращенец?
Может, ему нравится делать девушкам больно?
Голова кружится от ужаса, когда я думаю об этом. В пальцах поселяется дрожь. Хочется распахнуть окно и громко-громко позвать на помощь.
Вот только кто меня тут услышит в его логове…
Я подхожу к платью и прикасаюсь к ткани. Она почти невесомая.
Даже представить не могу себе, сколько стоит такое платье, я подобных вещей никогда не носила.
В дверь раздаётся негромкий стук, а потом протискивается горничная. Но это не та девушка, которая меня сюда провожала.
– Я помогу вам подготовиться, – улыбается она. – Меня зовут Лиза.
Подготовиться.
К чему?
Ну, ответ на этот вопрос я и сама знаю, просто звучит так…
Хочется прогнать её, но улыбка девушки мне внезапно кажется приятной, поэтому я даже радуюсь, что она пришла.
Сначала я иду в душ, дверь в который ведёт прямо из спальни. Волосы тоже мою, а потом возвращаюсь в комнату, где меня ждёт Лиза.
Она сушит мне волосы и красиво укладывает утюжками, приговаривая, какие они у меня шикарные. Предлагает помочь с макияжем, но я отказываюсь. Сама сделаю. Не собираюсь я боевой раскрас делать для услады глаз господина Обласова.
Бельё, которое оказывается в коробке на кровати, я надеваю, не глядя. Не хочу видеть себя в нём в зеркале, и так товаром себя ощущаю.
Платье садится на мою фигуру идеально, будто сшито было на заказ. Будь это другая ситуация, у меня бы дух захватило. Я ведь девушка, глупо отрицать, что красивая одежда приводит меня в восторг.
– Этот глубокий чёрный вам невероятно идёт, – восхищённо говорит Лиза. – У вас такой цвет кожи нежный, а это платье его идеально оттеняет.
Наверное.
Только мне себя видеть не хочется. Хочется зажмуриться и содрать с себя эту одежду. Вместе с кусками кожи.
Лиза закрепляет корону у меня в волосах, и последним штрихом являются чёрные замшевые лодочки на высоком каблуке.
– Вы настоящая королева, – шепчет Лиза. Мне даже кажется, что её восторг вполне искренен. – Остальные в сравнении с вами…
Она прикусывает язык, сглатывает и тут же опускает глаза.
Остальные…
Интересно, сколько их было этих королев?
Неужели все они, как утверждает Богдана, были рады стать эскортом для богача?
– Идём, – Лиза подаёт мне в руки маску и кивает на дверь.
Я делаю несколько шагов и застываю у выхода. Пульс повышается до невероятных цифр и стучит где-то в горле. Картинка перед глазами плывёт.
