Бросив последнюю фразу, он разворачивается и уходит из номера, а я зажмуриваюсь и опускаю голову на руки, чувствуя, как на шее со скрипом затянулась петля.
Глава 5
Я не помню, как добралась до общежития. Всё было просто в тумане.
Меня посадили в машину, вручили какой-то конверт и отвезли к общаге.
Помню лишь, как вместе с прядями волос сорвала с головы чёртову корону.
Я добрела до входа в общежитие, прошла через холл под молчаливый шок Светланы Петровны – нашей комендантши, а потом на непослушных ногах поднялась в комнату.
Помню, как покромсала на куски огромными ножницами проклятую ленту, а потом содрала с себя платье, натянула свою самую старую и растянутую пижаму и забралась под одеяло. Сжалась в комок, обхватила раскалывающуюся голову руками и никак не могла согреться.
Никто ко мне не стучал в дверь и не приходил, а может, я просто не слышала.
Вот бы вот так закрыть глаза и проспать лет сто.
Но везёт мне не так сильно, и я просыпаюсь намного раньше. Всего лишь утром. Голова шумит, тело ломит, будто во время температуры. Я сажусь на постели и зажмуриваюсь. Хочется посмотреть в окно и сказать как в детстве: «Куда ночь – туда и сон», чтобы всё, что приснилось в кошмаре, растаяло с рассветом.
Но это был не сон, и сколько в окно не смотри, ни проклятая корона, ни опасный мужчина из вчера никуда не денутся.
И его обещание – оно тоже никуда не денется. Такие, как Демьян Обласов, слов на ветер не бросают.
Стянув волосы повыше заколкой, я иду в душ. Нужно выполнять простые механические действия, чтобы как-то остаться в своём уме. И сейчас это действие – душ. Потом – чай.
Сегодня суббота, и большая часть студентов разъехались по домам, поэтому в душ очереди нет. Я закрываю дверцу изнутри, включаю воду и встаю под колючие струи. Поворачиваю кран сильнее на горячую, потому что иначе мне не отвлечься.
Да мне и так не отвлечься. Стоит закрыть глаза, как в памяти всплывает… ох…
Мотаю головой.
Как это забыть и развидеть теперь?
Почему меня начинает пробирать дрожь от вида мужского полового органа?
Несколько раз промываю волосы, стайлинговых средств на них столько, что это оказывается не самой простой задачей. Потом наскоро вытираюсь и заматываюсь в свой любимый халат.
Выхожу из душа и слышу, как на кухне смеются девчонки. Хорошо, что у меня в комнате есть свой чайник, потому что на общую кухню я идти сейчас совсем не хочу. Сейчас все обсуждают меня и мою победу в конкурсе, будь она неладна. В соцсетях только и болтовни, и фоток в местных университетских пабликах.
Я возвращаюсь в комнату и замираю. Волна злости поднимается к самому горлу, когда я вижу Богдану.
– Привет, Мила! – улыбается она во весь рот, но смотрит очень внимательно. – Как утро победительницы? Когда приехала? Я ещё не ждала тебя.
Не ждала она меня…
– Как ты могла! – сжимаю руки в кулаки, меня буквально трясти начинает. – Ты меня продала!
Богдана застывает. Молчит. Но всё прекрасно понимает, на её лице нет ни капли удивления.
– Ты драматизируешь, Мила, – она складывает руки на груди и выгибает бровь. – Неужто ты не понимала, куда идёшь? Отказалась бы.
– Вот как? Отказалась? Ты же умоляла меня заменить тебя! Говорила, что по контракту на участие, если не найдёшь замену, то с тебя взыщут неустойку! Но забыла сообщить небольшие подробности, да?
– А ты правда думала, что подобные конкурсы нужны для того, чтобы двадцать красоток просто побродили по сцене? – хмыкает Богдана. – Не строй из себя наивную, Милана, конкурсы красоты для того и существуют, чтобы богатые кошельки могли присмотреть себе содержанку, а девушки найти того, кто обеспечит им ноготочки, реснички, спа и айфоны. Не только победительница, там все нарасхват. Заранее уже забронированы. Думаешь, почему так сложно пройти отборочный и попасть туда?
– Тогда почему же ты решила соскочить? Или узнала, кто «забронировал» – кавычу пальцами мерзкое слово, которое сама Богдана и использовала, – тебя?
Она вдруг сглатывает и отворачивается к окну, обхватив себя руками. Смотрит несколько секунд молча, что я уже думаю, не таким ли детским способом она решила уйти от разговора.
– Я влюбилась, – её голос становится тише. – У нас с Пашкой только всё начинается, я ведь не думала, что встречу его…
Она разворачивается и смотрит на меня едва ли не со слезами.
– Милаш… ты ведь ни с кем не встречаешься…
Я буквально дар речи теряю. В первое мгновение даже не нахожусь, что и сказать.
– Серьёзно? То есть, если у меня нет парня, меня можно подложить под какого-то бандита?
– Ой, ну ты загнула! – настроение Богданы и выражение её лица сменяются так внезапно, что я начинаю думать, а с ней ли я вообще дружила эти четыре года? С этим ли человеком в одной комнате жила? – Тебе какая разница вообще, бандит – не бандит? Жизнь тебе безбедную он обеспечит, если будешь его ублажать. Это дело нехитрое. Знаешь, Мил, ты ещё спасибо скажи мне!
– Правда?
– Да! Ты где ещё такую возможность встретишь? Или так и собираешься по ночам в ветаптеке подрабатывать за три копейки? – кривится брезгливо. – Или с этим занудой Димой детишек нарожаете? А тут, если мозгом пораскинешь, за год везде побывать успеешь: и на Бали, и в Дубае! Оденет и обует, ещё и за сессию заплатит! А через год другую королеву возьмёт. Ты хоть жизнь на вкус попробуешь! Так что спасибо скажи мне, подруга!
Прикрываю глаза, шокированная до глубины души. Я думала, что такие приоритеты – это шуточки про инстасамок, не более того.
– Да пошла ты, подруга, – качаю головой. Никогда не думала, что слово «подруга» может так мерзко ощущаться на языке.
Мне просто противно даже смотреть на неё. Отторжение вызывает.
Не верится, что Богдана способна так мыслить, а самое главное – так подставить меня.
Она ведь знает меня! Мои принципы, мои взгляды…
Богдана, хмыкнув, хватает сумочку и вылетает из комнаты, а я тяжело опускаюсь на кровать. Ощущение бессилия, ярость и злость вскипают, и я хватаю подушку и изо всей силы швыряю её в стену.
Хочется кричать. Хочется лупить кулаком в стену.
Только что это даст?
Капкан.
В какой же кошмар я попала…
Глава 6
Поднимаю с пола подушку, утыкаюсь в неё лицом и рычу в бессильной ярости. Даже плакать не хочется, потому что внутри всё клокочет.
Как Богдана могла вот так просто подставить меня?
Она серьёзно считает, что всё это – блага?
Сама ведь выбрала простого парня Пашку вместо того, чтобы стать дорогой куклой Обласова.
А мне теперь что?
Что делать-то?
К кому за помощью обратиться?
В полицию идти? Вряд ли поможет. Я не наивная, понимаю, что человек с такими возможностями, как Обласов, быстро решит это. Вопрос, чего мне это будет стоить…
Родителям пожаловаться?
Я не могу ими так рисковать. Они у меня простые люди: мама в магазине работает, папа сварщиком на шиномонтажке. Он, конечно, за дочь на любой рожон пойдёт, но… Я не прощу себя, если с папой что-то случится. И не думаю, что у Обласова хватит совести пожалеть папу.
У таких, как он, нет ни совести, ни других человеческих чувств. Только алчность, самовлюблённость и желание подчинять.
Королев он трахает…
Взгляд падает на пол. Там лежит серебристый конверт, который мне вчера вручили прежде, чем отправить домой. Я совсем забыло про него, на автомате сунув под подушку вечером.
Что там? Напоминание, что я теперь не свободный человек?
Дрожащими пальцами поднимаю конверт. Появляется странное, необъяснимое ощущение, что он отравлен. Что прикасаться к нему нельзя. Опасно. Дрожь неконтролируемая по плечам ползёт.
Внутри стильная, серебристая с чёрным визитка. На ней написан номер телефона, электронная почта и имя владельца – Обласов Демьян Игоревич.
Он что, думает, я сама ему звонить буду?
Разбежалась…
А ещё в конверте лежит банковская карта. На ней только номер – не имени, ни названия банка.
Отбрасываю конверт снова на постель. Хочется вымыть руки.
Чувствую себя грязной шлюхой. Отвратительно.
Звонит будильник-напоминалка, что мне пора собираться на работу. На почте письмо от организаторов конкурса, напоминающее, что меня в течение года ждут обязанности победительницы конкурса красоты – фотосессии, присутствие на благотворительных вечерах, встречи с разными категориями граждан, с творческими коллективами и так далее.
Только почему-то они в своём официальном письме совсем не упоминают ещё одну возложенную на меня обязанность – быть ручным зверьком местного то ли бизнесмена, то ли бандита?
Натягиваю джинсы и рубашку, беру рюкзак, сворачиваю просохшие волосы в гульку и бегу на автобус.
Да-да, королевы совсем не гнушаются ездить на общественном транспорте.
В клинику я забегаю уже почти в десять. По субботам я работаю в клинике с десяти до шести вечера, а потом дважды в неделю дежурю в ночную смену в аптеке при клинике.
– Милана, я тебя уже заждался, – заглядывает в ординаторскую главный ветеринарный врач клиники Сергей Владимирович Кохно. – Там лабрадор на вакцинацию, мейн кун и Зоя Викторовна опять дворняжку привела. Печать моя в ящике стола, не забудь в паспорта поставить.
– Бегу, Сергей Владимирович.
Я быстро снимаю плащ, натягиваю халат, убираю под шапочку волосы. Частная небольшая ветклиника «ДружОК» взяла меня на работу с частичной занятостью ещё в прошлом году, когда я заканчивала третий курс университета на ветеринарного врача. Я хоть и учусь на стипендии, но деньги очень нужны были. Жизнь в большом городе дорогая, родителям не потянуть меня.
Сначала только в ночную смену в аптеке работала два-три раза в неделю, потом и к клинической практике привлекли. Моя мечта – встать рядом с операционным столом рядом с Сергеем Владимировичем или ординатором Костей, но пока он разрешает мне только наблюдать.
На сегодня в моих задачах стоит вакцинация, а ещё нужно уложить коробки с кормом и лекарствами для приюта.
– Привет, Чак! – старый пёс приветственно тычется мордой мне в руку. – Ты всё такой же классный!
Хозяин лабрадора, бородатый мужчина в возрасте, улыбается и сам неосознанно зажмуривается, когда я колю псу препарат.
Следующий пациент – рыжий мейн кун Сёма – уже не так рад встрече со мною, но и ему приходится вытерпеть прививку.
Так проходят несколько часов. За работой я не замечаю времени, забываю о сложностях, возникших в моей жизни, отвлекаюсь.
Но они сами напоминают о себе.
– Мил, к тебе доставка, – в кабинет входит медсестра Лена. – Я курьера отпустила.
Беру в руки коробку и недоумеваю, что это и от кого. Но стоит мне вскрыть упаковку и увидеть новый дорогущий смартфон – в груди спирает. Будто воздух кто выкачал.
А ещё в коробке лежит новая сим-карта и небольшая записка.
«Для связи со мной. Включи и жди»
Дурно становится, голова начинает кружиться.
Он не забыл. Не отпустил, хотя глубоко в душе я надеялась.
Глава 7
Отталкиваю от себя коробку с телефоном и обхватываю голову руками.
Домой. Мне срочно нужно домой.
Под мамино крылышко, где тепло и спокойно. Где картошка пюре с котлетой и яблочный пирог. Где устаревшие папины анекдоты и бренчание гитары в комнате брата.
Где меня не найдут и не заставят делать то, чего я не хочу.
Не найдут ведь?
Нет, не найдут. Я прописана здесь в общежитии, откуда кому знать, куда и зачем я уехала, ведь так? Маленький городок, глушь практически. Триста километров от миллионника.
– Милана, ты закончила с посылкой в приют? – в кабинет заглядывает Сергей Владимирович. – Там нужно…
– Сергей Владимирович, отпустите меня, пожалуйста, пораньше. Мне очень надо, – поднимаю на него глаза.
