Я четко знал, что процесс прошел безупречно. Весь дух был сконвертирован, хао – поглощено. Но стал ли я сильнее? Став настоящим демоном, я получил возможность всегда знать, сколько у меня звезд и каких, но сейчас я видел только две красные звезды, созданные Имитацией – настолько силен стал навык.
Хмыкнув, я снова активировал навык, не меняя облик и не выставляя требований по отображаемому уровню. Теперь внутреннее зрение отобразило одну платиновую и пять черных звезд. Наверняка были еще и красные, оранжевые, желтые и белые, но рог показывал только два верхних доступных уровня.
Так, ладно.
Я снова сосредоточился на Касании Хаоса, конвертируя уже не дух, а ману. Ее резервы быстро исчерпались, восстановить ману в Преисподней, скорее всего, было невозможно, и я переключился на чумную энергию, а потом на возмездие и очки здоровья.
Примечательно, что чем больше ресурсов отрабатывала способность, тем быстрее шел процесс. Чумную энергию, точного запаса которой без интерфейса я не знал, Касание Хаоса сконвертировало за четыре минуты, возмездие – за две, а очки здоровья, которых было намного больше, – за шесть. В сумме ушло менее получаса, причем, преобразуя здоровье, я чуть не умер, и спасло меня, наверное, только то, что я потерял сознание и способность прекратила конвертацию.
Однако число черных звезд не изменилось. Видимо, слишком много хао нужно хотя бы на одну.
Решив повторить процедуру, когда восстановлюсь, я лег спать, размышляя над тем, что мне ничего не мешает сконвертировать кучу хао и раздать тем, кто пойдет со мной на Демонические игры. К тому же есть еще выданный запас легиона, который лучше использовать на соратниках по Играм. Но делать это нужно позже, когда за спиной уже будет прорыв и бои с Пустотным легионом – так что я смогу объяснить, откуда взялось хао.
Приняв решение, я вроде бы успокоился, но сон все равно не шел. Меньше суток назад Деспот явился по моему призыву в Пекло, еще вчера я отчаянно пытался найти выход из той извращенной версии Преисподней, но сколько всего произошло за это время!
Пекло… Пекло… Что-то внутри меня настойчиво твердило, что мне следует туда вернуться. Причем как можно скорее, чтобы успеть к утреннему подъему легиона. Мне еще предстоит познакомиться с бойцами моей когорты, и, по-хорошему, это стоило сделать еще вчера, но предложение Ридика выпить спутало все карты. Увидев его и Лерру, я забыл обо всем.
Но зачем мне в Пекло? Какой смысл фармить хао там, если я могу создать его для собственной прокачки в любом объеме?
С этой мыслью я снова попробовал уснуть. Тщетно. Что-то тянуло вернуться в бета-Преисподнюю и не давало заснуть. Мне, познавшему несколько Божественных озарений, было глупо игнорировать интуицию.
Поднявшись, я осторожно выглянул наружу. Демоница Агата, похоже, не располагала своим шатром, а потому легла спать прямо у входа.
Укол совести заставил меня перенести ее в шатер. Уложив Агату на лежанку, я прислушался: она крепко спала. В полумраке шатра ее лицо выглядело невинным и безмятежным, но одиннадцать оранжевых звезд на роге свидетельствовали о том, что она многое повидала.
Ясность, Полет…
Взмыв в ночное небо Преисподней, я окинул взглядом раскинувшийся подо мной лагерь.
В багровом полумраке расстилалось море черных шатров, выстроенных в идеальном порядке, словно на шахматной доске. Тут и там мерцали костры: несмотря на то, что для смертного здесь было бы невыносимо жарко, ночами, когда Угли Адского пламени приглушались, демоны мерзли и нуждались в дополнительном тепле. Вокруг этих очагов собрались небольшие группы: одни точили оружие, другие играли в кости или карты, третьи просто переговаривались, их гортанные голоса доносились до меня обрывками фраз.
Дозорные, облаченные в доспехи цветов своих доминионов, медленно патрулировали периметр. Их глаза тускло багровели во тьме.
За границами лагеря клубился ядовито-зеленый туман, скрывавший зловещие аномалии Очага Пустоты. Время от времени в этом тумане вспыхивали странные огни и порой раздавались то ли трескучие крики, то ли стрекот. Вдалеке виднелись искаженные силуэты скал, напоминающие застывших чудовищ, готовых в любой момент ожить и обрушиться на лагерь.
Я устремился к знакомой пещере, где скрывался проход в Пекло.
Влетев внутрь, я оказался перед мерцающей пеленой, переливающейся всеми оттенками красного. Несмотря на все усилия, я не мог преодолеть эту преграду. Мои руки словно упирались в невидимый барьер, отталкивающий назад. От каждого прикосновения по энергетической стене пробегали волны, словно по поверхности воды.
Покрутив головой, я нашел на потолке мерцающую черным точку. С этой стороны междумирья печать располагалась почти там же, где и в бета-Преисподней.
Я накрыл ее рукой.
Воздух сгустился, температура резко упала, и из непроглядной тьмы соткалась фигура Стража печати. Его бесплотное тело, состоящее из клубящегося мрака, нависло надо мной, затмевая пространство пещеры. Бездонные глазницы уставились на меня, и я почувствовал, как мою душу пронзает холод вечности.
– Скиф приветствует Стража печати. Надеюсь, страж узнает в демоне Аазе смертного Скифа.
Долгое молчание было мне ответом. Воздух сгустился еще больше, обретая форму и отвердевая так, словно запечатывал меня в камне. Сквозь кожу проникли струйки мрака, заполнили собой каждую мою клетку, просочились в разум и душу, изучая и исследуя…
И вдруг подавление резко снизилось, почти пропало, а Страж исчез. Единственная черная точка во мгле – все, что от него осталось.
Глухой потусторонний голос, казалось, прозвучал отовсюду одновременно:
– Смертный Скиф подавил даже метку Хаоса. Но ты есть он, ты не солгал. Чего ты хочешь, Скиф?
– Мне нужно на ту сторону.
– Причина?
– Я… я не знаю. Интуиция? Мне кажется, что это не займет много времени.
– Первозданный Хаос дает тебе право пройти туда и обратно, но только раз. В третий раз снятие печати станет окончательным, и тогда эта Преисподняя будет обречена. Проход останется открытым, пока ты не вернешься. Страж не пропустит с той стороны никого.
Барьер между мирами побледнел и исчез. Черная точка тоже пропала, но присутствие Стража никуда не делось, я ощущал давление его ауры.
Шагнув сквозь барьер, я оказался в той же пещере, откуда мы с Деспотом проникли в Преисподнюю.
Глава 8. Ночь
Выбравшись из мерцающего тумана, закрывавшего вход в пещеру, я увидел, что снаружи день.
Клубились черные облака, багряное небо, оплетенное венами вспыхивающих молний, казалось, пульсировало. Землю под ногами усеяли острые камни и изрыли глубокие трещины, из которых сочилась раскаленная лава, образуя огненные реки. Воздух полнился удушливым дымом и пеплом, а вдалеке виднелись искореженные силуэты гор, напоминающие гигантские клыки, вонзающиеся в небо. Из глубокой узкой расщелины ползли тысячи серебристо-ртутных метровых плоских слизней – атлингов, сверху напоминающих быструю горную реку.
Паря над выжженной землей Пекла, я внимательно высматривал местных обитателей, пытаясь понять, почему интуиция так настойчиво требовала, чтобы я сюда вернулся.
В убыстрении я, повинуясь чутью, пролетел километров тридцать на север, внимательно изучая поверхность: ничего не изменилось, все было как раньше. Какого черта меня сюда принесло?
Сделав разворот по дуге, я полетел обратно. Можно было бы прикончить несколько мобов, заработать очков опыта или хао, но даже с текущей силой это займет время, которого не хватало.
Возвращаясь к пещере, я все больше забирал на восток, но осознал это уже по факту. Возможно, сменил траекторию подсознательно.
Как бы там ни было, это не могло быть случайностью – внезапно мое внимание привлекло темневшее пятно внизу. Поначалу оно было неподвижным, но, стоило мне его заметить, едва заметно дернулось.
Я рванул вниз.
На небольшой каменистой площадке, окруженной лавовыми потоками, лежало огромное существо. Настолько огромное, что легко могло бы сравниться с шестидесятиметровым Монти.
Спустившись и зависнув над ним, я узнал гигантского инрауга. Эти адские твари всегда напоминали мне то ли шипастых волков, то ли смесь льва со стегозавром, и каждая встреча с ними заканчивалась дракой. Но это был не обычный инрауг, а настоящий царь инраугов. Если бы встретил его в Дисе, я бы решил, что передо мной зверобог.
Его антрацитовая шкура была воплощением мрака. Из многочисленных ран, покрывавших бока и спину, сочилась такая же черная кровь, шипящая при соприкосновении с раскаленными камнями.
Поняв, что он ранен, я взлетел повыше и осмотрелся. Интересно, кто нанес эти раны? Кем бы ни был неизвестный хищник, с таким мне не справиться. Я и с обычными-то инраугами Пекла с трудом разбирался…
Представив, сколько очков опыта и хао получу, если добью гиганта, я с удивлением подумал: «Неужели сама вселенная отправила меня сюда ради этого?» Нет, вряд ли, я же уже нашел другой способ качаться.
Взмахнув рукой, я активировал Косы Жнеца, усилием мысли заряжая их чумной энергией и возмездием. Лезвия налились ядовито-зеленым, но их кончики вспыхнули красным. Не решившись приблизиться, я решил атаковать с дистанции Духовным комбо.
Но за мгновение до того, как я был готов ударить, громадный инрауг медленно повернул голову и уставился мне в глаза.
Что-то заставило меня остановиться. Возможно, это был взгляд существа – в его глазах я увидел не только боль, но и почти человеческий разум.
– Твою мать, Шеппард… – выругался я сквозь зубы и, убрав оружие, спустился. – Ничему тебя жизнь не учит!
Преодолевая отвращение и страх, я положил руку на массивную голову инрауга, покрытую костяными наростами. Да, первым порывом было добить, но сейчас я собирался сделать прямо противоположное.
Сосредоточившись, я начал вливать в него хао. Струйки частиц Хаоса побежали по моей руке, проникая в тело инрауга. Хао пульсировало, охватывая каждую клетку существа, исцеляя и восстанавливая его силы.
Титанический инрауг вздрогнул. Угрожающее утробное рычание сменилось низким рыком, сотрясшим землю. Его мышцы напряглись под моей ладонью, я чувствовал, как перекатываются стальные жгуты под шкурой. Раны на его теле начали затягиваться с невероятной скоростью – плоть срасталась, словно живая глина. Сломанные кости с хрустом вставали на место, а отвалившиеся шипы отрастали заново.
Рычание стихло, когда глаза инрауга, до этого мутные от боли, внезапно прояснились, и монстр уставился на меня. В их огненных глубинах читалось удивление и… благодарность?
Существо медленно поднялось на ноги, возвышаясь надо мной, как живая гора. Я напрягся, готовый к атаке, но оно склонило массивную голову, увенчанную рогами, словно в знак покорности. Горячее дыхание из его ноздрей обдавало меня волнами испепеляющего жара.
Инрауг сделал шаг навстречу, и я инстинктивно отступил, камни захрустели под ногами. Однако он не проявлял агрессии. Просто стоял рядом, а его мускулистое тело излучало мощь и готовность к действию.
Я осторожно протянул руку, и существо позволило погладить свою морду, покрытую твердыми чешуйками, больше похожими на бронепластины. Его кожа была горячей, словно раскаленный металл, но не обжигала.
«Ночь будет следовать за тобой, юный демон», – прозвучало в моей голове.
Ночь? Это ее имя? То есть инрауг – она?
«Древняя мать всех инраугов благодарна тебе. Назови свое имя, чтобы древняя мать знала, кто ее спаситель».
– Ааз.
«Ночь будет следовать за юным Аазом и защищать его», – раздался в моей голове голос, не допускавший возражений.
Несмотря на отсутствие игрового интерфейса, я понял, что каким-то образом приобрел нового соратника. Ночь теперь была связана со мной, готова идти следом и защищать. Ее глаза светились преданностью, а в горле клокотало глубокое урчание, похожее на мурлыканье гигантской кошки. Я почувствовал, как между нами образовалась невидимая связь, соединяющая наши сущности.
Ясно, что мне больше нечего делать в Пекле, ведь именно к этому меня вела интуиция. Но смысл и важность произошедшего так и не понял.
– Я сейчас уйду в другой мир, Ночь. Если ты будешь рядом, у остальных демонов возникнут вопросы.
«Это интересно. Ночь не видела живых демонов несколько эпох. В том мире, о котором ты говоришь, есть инрауги?»
– Да, есть. Но они намного меньше тебя.
«Хорошо. Ночь примет более приемлемую форму».
С этими словами она начала уменьшаться, пока не достигла примерно четырех метров в высоту.
«Это мой предел, юный демон Ааз. Дальнейшее уменьшение приведет к потере могущества».
– Тогда я скажу, что приручил тебя в Очаге Пустоты, – нашел я решение. – В этом месте в том мире много странностей, и твое появление рядом со мной не вызовет вопросов. Но вопросы есть у меня. Кто тебя ранил? Почему ты так легко решила следовать за мной?
«Этот мир умирает, он погряз в безумии. Древнюю мать инраугов атаковали ее же потомки, извращенные настолько, что пожирают собственных детенышей. Они рождаются с одной идеей: убивать. И даже умирают только с этой единственной мыслью. Ночь не могла навредить им, это противоречит всему, чему она посвятила жизнь. Ночь сбежала и бежала так долго, пока они не отстали. Ночь готовилась умереть, но юный демон Ааз подарил ей новую жизнь и готов подарить новый мир. Ночь последует за ним и будет защищать даже ценой своей жизни».
– Хорошо, Ночь. Пора возвращаться. Следуй за мной, – сказал я, взлетая.
Мы направились обратно к пещере с барьером. Ночь двигалась с невероятной грацией для существа таких размеров, легко преодолевая препятствия и не отставая от меня. Достигнув входа, я на мгновение замешкался, не зная, сможет ли Ночь пройти через барьер.
«Ночь чувствует зов иного мира. Древняя мать инраугов пройдет сквозь любую преграду вслед за юным демоном Аазом», – раздалось в моей голове.
Я кивнул и шагнул сквозь мерцающую пелену. Ночь последовала за мной, словно сквозь преграду прошла легкая рябь. Ее тело едва протиснулось, буквально раздвигая границы прохода между измерениями. Барьер за нашими спинами снова уплотнился, отрезая путь в Пекло.
Мы оказались в пещере Преисподней, где нас встретил Страж печати. На появление Ночи он отреагировал неожиданно. Не обращая внимания на меня, он обратился к ней:
– Посланник Хаоса приветствует Аэтернокту. Воистину, сам Хаос привел Скифа за тобой!
Несколько мгновений Страж молчал, словно слушая беззвучный ответ. Затем он повернулся ко мне.
– Кто она на самом деле? – спросил я.
– Ночь, или Аэтернокта, – одна из первородных сущностей, рожденных из союза Хаоса и Упорядоченного. Ее исчезновение нарушило бы равновесие этой ветви мироздания.
– Ты сказал, что меня за ней привел Хаос. Но разве это само по себе не является нарушением равновесия?
Страж помолчал мгновение, словно взвешивая ответ.
– Все, что сделал первозданный Хаос, так это вселил в тебя нечеткое беспокойство. Все остальное ты сделал сам, в том числе выбор, как поступить с Аэтерноктой.
– Но она же Древняя мать инраугов, так? И если она – столп мира, то инрауги…
– Лишь одно из бесчисленных воплощений вечности, – закончил за меня Страж. – В этом цикле она – их Великая мать, но ее сущность многолика. В каждом мире Аэтернокта принимает облик, созвучный природе того бытия. Ее уход ускорил бы пробуждение тех, чьим инициалом ты являешься.
– Что значит «ветвь мироздания»? В пророчестве Первого шамана говорилось о древе, но что есть ветвь?
– Одна из нитей в ткани реальности, где миры переплетены между собой. На языке твоего понимания – это все сферы бытия, связанные с Дисгардиумом.
– Дисгардиум, Преисподняя, Небесный план, Астрал, Бездна и Пекло?
– Есть и седьмой мир, – ответил Страж. – Ты слышал о нем. Это Тлеющая пустота.
Он начал исчезать, и я, не успев осмыслить всю эту информацию, поспешно спросил:
– Что станет с миром Пекла без Ночи? Есть ли другие столпы, кроме нее? Кто они?
– Пока дух Аэтернокты живет, Пекло будет существовать. По этой причине сущности иных мировых столпов сокрыты в тайне. Однако… миры этой ветви изолированы, что ведет к их увяданию. Лишь воссоединившись, они обретут шанс на продолжение своего бытия.
Ночь никак не реагировала на наш диалог, и только последние слова Стража это объяснили:
– Столпы мироздания не ведают, кем являются. Аэтернокта нас не слышала.
– Благодарю, Страж, – сказал я. – Мы уходим.
Страж печати молча кивнул, его форма начала растворяться в воздухе, но я не спешил покидать пещеру.
Все, что я только что узнал, требовало глубокого осмысления. Как же мне не хватало Бегемота, у которого на все находились ответы! Эти «столпы мироздания», скорее всего, были заложены разработчиками как огромная закладка для будущего глобального ивента, который должен активироваться после открытия всех измерений. Но сейчас гадать не имело смысла. Бегемот или Хаген – вот кто мог бы помочь мне понять, что все это значит. С самой Ночью, судя по словам Стража, обсуждать эту тему бесполезно…
