Страница 8 из 10
– Эту тайну хочу раскрыть не я один. И, думаю, у того, кто едва не разнес наше кладбище, получится сделать это куда быстрее.
Бабушка мотнула головой.
– Все это – дела давно минувших лет, мон шери. Не стоит ворошить прошлое. Нам, – она обвела рукой пространство вокруг себя, – особенно. Иначе тебя просто убьют. И убьют не те, от кого ты этого ожидаешь.
– Что ты имеешь в виду? – Я подался вперед, но бабушка отвернулась.
– Я все сказала. Между строк читать ты умеешь, а говорить об этом открыто и вслух опасно. Даже здесь – опасно. Теперь ступай и делай все, что велят тебе Корф и эта несчастная мадемуазель.
Она перевернулась на другой бок, давая мне понять, что аудиенция была закончена.
– Во что вы вляпались? – я вскочил с кресла и навис над ней. – Хоть ты скажи! Мы так не договаривались, когда вы затащили меня сюда.
Она не ответила. Пару мгновений спустя комнату наполнили звуки храпа.
Ну, ё-моё.
– Мы не закончили, – я направился к двери и обернулся. – Я докопаюсь.
Только осталось дождаться повода, который развяжет мне руки перед Корфом.
* * *
Черный немецкий монстр медленно катился по загруженному Вознесенскому. Нас с Матильдой угораздило въехать в город в самый час пик, поэтому мы добрых полтора часа толкались по городу. Леня недовольно урчал, жрал бензин в исполинских масштабах, а я все прокручивал в голове предостережения бабушки.
Все, кроме Радаманта, настойчиво намекали на то, что мне не стоило ворошить прошлое. Из всех одаренных и посвященных в связь нападений лишь человек с кривым лицом подначивал меня влезть в это дело еще глубже. Вербовал, зараза.
А я лавировал где-то посередине, не желая примыкать ни к тем, ни к другим. Но любопытство брало верх. И что-то подсказывало мне, что когда я наконец-то докопаюсь до истины и если докопаюсь, то одну из сторон мне все же придется занять.
Выбор все равно придется сделать. Но прямо сейчас я предпочитал играть за себя, не вредя при этом другим. Интересно, долго ли у меня получится так выплясывать?
– Аллилуйя! – Матильда припарковалась на именном месте во дворе особняка. – Не выношу пробок.
– Согласен. Бессмысленная трата времени, – рассеянно ответил я.
– Михаил, ты чего?
Я поднял на нее глаза.
– В смысле?
– Чего раскис?
– Все нормально, ваше благородие. Просто задумался.
– Ты мне главное скажи: с силой стало понятнее?
Я пожал плечами.
– Не рискнул пробовать что-то мощное в Ириновке, а то опять людей Корфа сорвем с места. Как вернемся в ваше Лебяжье, там на Полигоне и проверим. Но, думаю, все встало на свои места.
– Расскажешь, что там было?
Я покачал головой.
– Прошу прощения, но не могу. Семейная тайна.
Матильда отнеслась к этому с уважением.
– Понимаю. Но хотелось спросить. Я мало что знаю о родовой магии, углубленный курс не брала.
– Думаю, и не стоит, – мрачно отозвался я.
Но если поступлю в Аудиториум, то займусь этой специализацией вплотную. А то после встречи с этим духом Мишей почти что мальчики кровавые в глазах…
Мы выбрались и зашли в особняк с дворового хода. Слуги, переполошившиеся от нашего внезапного появления, торопливо поклонились. Невозмутимый Василий подобающе поприветствовал нас, а затем наклонился к уху Матильды и что-то шепнул.
Наставница насторожилась.
– Он еще здесь?
Василий кивнул.
– Ждет вас в гостиной.
– Хорошо, подайте туда кофе, – баронесса обернулась ко мне. – Идем, Михаил.
В гостиной нас дожидался один из людей Корфа. Я запомнил этого молодого парня – он оформлял мои документы, когда меня замели вместе с Андрюшиным. Только его фамилия напрочь вылетела у меня из головы. А вот Матильда его, как выяснилось, знала.
– Здравствуй, Кеша.
«Ищейка» поднялся в знак приветствия.
– Матильда Карловна. Михаил Николаевич…
– Что стряслось? – сразу перешла к делу наставница. – Я всегда рада видеть бывших сослуживцев, но, прости за откровенность, что-то вы зачастили.
– У меня есть вести от его превосходительства. Вальтер Макарович сказал, что это может вас коснуться. Не напрямую, так косвенно. Поэтому решил передать лично – все равно мне по дороге, – Иннокентий неловко улыбнулся. – Да и от вашего пуэрториканского кофе грех отказываться…
– Что за новости, Иннокентий…
– Гурьевич.
В гостиную внесли дымящиеся чашки, и наставница дождалась, пока слуги уйдут.
– Кеша, не томи, – поторопила она.
– Сегодня снова был инцидент, – понизив голос, сказал «ищейка». – Нападение.
Матильда нахмурилась.
– Кто на этот раз?
– Берут все выше. Шуваловы.
– О господи. Что с их сиятельствами? Есть жертвы?
Иннокентий кивнул.
– На этот раз наш таинственный друг изменил тактику. Мертвы все.
Глава 7
Если я ничего не путал, то Шуваловы были именитым и влиятельным графским родом. Родовое имение старшей ветви обширного семейства располагалась к северу от города, в сторону Выборга. Я еще по прошлому миру помнил живописный парк с прудами и тихой речкой. Только в моей прошлой жизни все это дышало ветхостью и запустением.
А теперь все, кто находились в Шуваловской усадьбе в этот злополучный день, погибли. Радамант действительно стал метить выше. И окончательно пересек черту.
Но почему он тогда оставил в живых остальных?
Матильда прерывисто вздохнула и опустилась в кресло. Дрожащими пальцами потянулась за курительными принадлежностями.
Иннокентий скорбно склонил голову.
– Знаю, вы были близки с некоторыми членами графской фамилии. Примите мои соболезнования, Матильда Карловна.
Наставница рассеянно кивнула.
– А что же Аркадий Павлович? – сдавленно спросила она. – И Екатерина Константиновна? Они тоже…
– К сожалению, да. Род Шуваловых обезглавлен.
Матильда достала длинную коричневую сигариллу и подчеркнуто аккуратно, словно выполняла важнейшее в жизни дело, вставила ее в мундштук, а затем прикурила от малюсенькой «Жар-птицы». Получилось не с первого раза.
Все краски спали с ее лица в один миг. Никогда не видел ее такой… даже не расстроенной – потерянной. Видимо, Шуваловы, и правда, были ей близкими друзьями. Судя по расположению имений, они вполне могли часто видеться со Штоффами – у обеих семей родовые владения находились на севере. Могли дружить семьями и даже вести совместные дела.
– А что дети? – выдохнув тонкую струйку дыма, наконец, спросила Матильда. – У них же три девочки…
Иннокентий отвел глаза.
– В живых не осталось никого. Простите, что принес столь ужасные вести.
Матильда тихо всхлипнула, но быстро вытерла навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони и дерзко вскинула подбородок.
– Как это произошло? Как их убили?
– Я не уполномочен рассказывать подробности…
– Кеша!
«Ищейка» тяжело вздохнул.
– Ладно. Но прошу: ни одно слово не должно выйти за пределы этой комнаты. Иначе меня ожидают большие неприятности.
– Слово дворянина, – мгновенно отозвался я. – Мы вас не подставим, Иннокентий Гурьевич. Молю, расскажите хоть что-нибудь.
Молодой человек прихлебнул немного кофе и тоже достал сигарету. Да блин, их что, Минздрав не предупреждал? Я поспешил открыть окно.
– Господский дом сгорел до основания. Красивая была усадьба. Старинная… Тела еще на экспертизе, но я слышал от специалистов, что ранения имеют и огнестрельный характер, и магический.
Я кивнул. У нас могло быть так же. И вроде так же было с остальными. И правда, похоже на почерк Радаманта.
– Но почему у Шуваловых устроили смертную бойню, а нас и других пощадили? – спросил я. – Ну, относительно. Жертвы были, но скорее случайные.
Иннокентий пожал плечами.
– Этого мы еще не выяснили. Но непременно поймем, обещаю.
– Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, – тихо отозвалась Матильда. – Никогда не давай, Кеша.
– Вести дошли до императора, – ответил «ищейка». – Случай вопиющий, и все Отделение уже взгрели. Так что тут не отвертимся. Виновного найдут и уничтожат.
– Но это будет непросто, – отозвался я. – Раз до сих пор даже не смогли предотвратить новые случаи после нас. И ставки террористы все время повышают.
– Справимся, ваше сиятельство.
Наставница молча покачала головой.
– Хуже всего то, что в свете началась паника, – продолжил Иннокентий. – Когда напали на Соколовых, инцидент удалось замять. Статья Андрюшина прошла почти незамеченной. Ну и мы со своей стороны постарались, чтобы никто не распускал слухи. С Лисницкими было сложнее – это всплыло наружу, однако Корф поднял все связи, чтобы успокоить панику. Но после случившегося с Шуваловыми…
– Потому что это катастрофа! – на грани истерики воскликнула Матильда. – Конечно, свет паникует. Вместо того чтобы защищать людей, вы все только заминали!
«Ищейка» выдержал поток эмоций наставницы.
– Увы, это не я решаю, Матильда Карловна, – спокойно ответил он, но вид имел виноватый. – Вы прекрасно знаете, что права голоса у меня нет. Однако уже известно, что Его Величество повелел отменить все мероприятия и балы, закрыть салоны. Дворяне в спешке покидают Петрополь.
– Их это не спасет, – возразил я. – Ведь и на Лисницких, и на нас, и на Шуваловых напали за городом.
– Согласен. Кто-то решил временно перебраться в Москву, а то и дальше. Так террористам будет сложнее до них добраться.
Так себе идея. Если Радамант захочет кого-то укокошить, то достанет из-под земли. И под какой-нибудь Рязанью или Торжком будет куда проще организовать нападение незаметно. Я сильно сомневался, что даже тайное отделение располагало настолько гигантскими ресурсами и армией, чтобы приставить охрану к каждому роду.
Так что Радамант, пожелай он угробить еще кого-нибудь с особым цинизмом, своего добьется. Отчего-то я и сам уже начинал в это верить. И панику посеять ему удалось. Несколько спланированных акций устрашения – и вот даже одаренные Благодатью аристократы уже побежали, поджав хвосты. Может, не все. Но женщин и детей точно отправят как можно дальше.
– И отдельная новость для вас, Михаил Николаевич, – Иннокентий перевел взгляд на меня. – В данный момент решается вопрос между правительством и Аудиториумом относительно переноса вступительных испытаний. Не все родители готовы рисковать, особенно после того, что там случилось во время Смотра.
Что ж, тоже логично. Но что мне теперь, застрять у Матильды в Лебяжьем? Готовиться-то надо…
– Это точно? – спросил я.
