Плохо помню, как мы уходили из Клуба, но стоило мне оказаться в машине на переднем сиденье, как меня начало трясти. Мы агрессивно развернулись, так, что меня припечатало к окну, и понеслись в сторону Клана Феникс. Я ни о чем не могла думать. Только одна мысль терзала голову – меня не изнасиловали. Велас не успел. И я не знаю, что бы сделала, если бы он все же это сделал. Тело, это единственное, что у меня есть, даже одежда на нем мне не принадлежит. У меня нет ничего и никого. И если бы последний кирпичик фундамента сегодня рассыпался, то я бы умерла.
Всю дорогу в машине стояла тугая тишина. Я хотела спросить Шелби, почему он отправил меня туда, что я такого сделала, но язык меня не слушался. Шелби сидел расслабленный, словно только что ничего не произошло. Когда машина въехала на территорию Клана Феникс у меня на глазах выступили слезы, но я быстро сморгнула их и уставилась в боковое окно, отвернувшись от своего спасителя. Он видел меня сегодня в более отвратительном состоянии, практически голую, побитую. Машина остановилась у его дома, я сразу же вышла и отправилась в сторону царства Барбары, но Шелби окликнул меня. Я обернулась, когда он стоял у открытой двери своего дома.
– Зайди.
Я отрицательно покачала головой.
– Я хочу оказаться в одиночестве, – честно призналась я, и слеза все же скатилась по щеке.
– Окажешься, но только в этом доме. Есть свободная комната и душ.
Душ. Как же я хотела смыть с себя все, что со мной произошло. Пару мгновений я еще думала об этом, а потом пошла в сторону дома Чейза Шелби. Оказавшись внутри, я осмотрела большую комнату на первом этаже. Чейз указал на лестницу.
– Первая дверь справа. В шкафу одежда.
– Чья она?
– Моя.
Я больше не стала ничего спрашивать, пошла в сторону лестницы, и в этот момент одна из дверей на первом этаже открылась, оттуда вышел Джек. Он удивился, увидев меня, и тут же перевел взгляд на Шелби, а потом обратно на меня:
– Ты передумала и решила вернуться?
– Что? – спросила я.
Джек сделал такое невинное лицо, что мне захотелось засмеяться.
– Ты ведь решила остаться в Клубе, сама сказала, что там тебе будет лучше и…
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я бросилась на Джека. Этот ублюдок врал! Чейз перехватил меня поперек талии, когда до лица Джека осталась какая–то пара сантиметров. Джек отступил и бросил взгляд на Шелби.
– Я говорил, что она невменяема.
– Иди наверх, – сказал Чейз.
Я оттолкнулась от него и поднялась по лестнице. Но в комнату не зашла, я присела за перилами и слушала их разговор, который начался с удара. Джек упал на задницу, но быстро поднялся.
– Ты не можешь притаскивать в наш дом сумасшедших! – возмутился он, потирая скулу.
– Ты сказал, что она осталась там по своей воле. Ты мне сказал, что пытался ее переубедить. Ты мне сказал, она захотела стать шлюхой Клеопатры и была рада этому.
Вот тварь!
– Так и было, – сказал Джек, разводя руки в стороны.
На какое–то время на первом этаже воцарилась тишина.
– Ты солгал, – начал Шелби. – Джек, мы знаем друг друга слишком давно, тебе известно, как я отношусь ко лжи. Еще одна подобная выходка, и ты вылетишь из этого дома со скоростью пули.
– Ты веришь какой–то девке, а не своему брату? – Джек негодовал, он начал расхаживать из стороны в сторону.
– Разговор закончен.
– Нет. Ты не можешь выгнать меня…
– … Могу. Ты уже давно не ребенок. Твою мать, Джек, да я сделал невозможное и вытащил тебя из Ристалища! А ты вернулся! Это каким идиотом надо было быть, чтобы отправиться не в столицу, а в сектор?
Что? Так это Шелби знает выход отсюда?
– Я хотел вернуться! – закричал Джек.
– На хера?
– Я должен быть там, когда ты откроешь капсулы.
Они замолчали, а я думала о том, что узнала слишком много. Они братья? Я выглянула и посмотрела на них. Немного похожи, но… такие разные. Шелби каким–то образом вытащил Джека из Ристалища? Как он это сделал? И что за капсулы? Зачем их открывать? Пока я была в своих мыслях, Джек ушел.
– Подслушивать нехорошо, – сказал Шелби, и я ломанулась в комнату, словно меня за перилами и не было.
Я залезла под душ и мылась так долго, что подушечки на пальцах распухли. Вышла из душа и посмотрела на себя в зеркало. Левая сторона лица припухла, влажные волосы похожи на гнездо неаккуратной птицы. Расчесала пальцами как могла и вышла в комнату, закутавшись в полотенце. Залезла в шкаф и достала оттуда длинную мужскую футболку, и шорты. В футболке я утонула, а шорты пришлось утянуть практически на максимум.
Несмотря на горячую воду, меня до сих пор трясло.
Я залезла на кровать и укрылась одеялом. Мне было неприятно касаться своего тела. Когда я согрелась и немного пришла в себя, выбралась из кровати и заправила ее так, как было, вернулась в ванную и выбросила юбку в урну, а куртку Шелби аккуратно повесила на спинку стула. Когда я собралась выходить из комнаты, в дверь постучали.
– Рэйвен? – голос Шелби.
Я открыла дверь, он осмотрел меня с ног до головы.
– Все нормально? – спросил он.
Я кивнула.
– Ты отправил меня туда? – спросила я.
– Нет.
Из разговора, который я слышала, прячась за перилами, он говорит правду.
– Спасибо, – тихо сказала я. – Спасибо, что вытащил меня… оттуда.
Ебучие слезы снова потекли по щекам, я утирала их, но они продолжали катиться. Мне было так стыдно за них. Я ненавижу быть уязвимой и слабой. Из–за того, что кто–то является свидетелем этого, мне становится только хуже. К слезам присоединяются сопли, истеричные всхлипы и икание.
– Не плачь, – сказал Шелби.
Я подняла на него глаза и с истерическим смешком сказала, что не могу успокоиться.
– Что сделать, чтобы ты успокоилась? Надо поговорить.
Я пожала плечами, а потом сказала самую странную вещь в мире. Я попросила Шелби обнять меня. Он сделал это, и я, уткнувшись ему в футболку, начала рыдать. Около пяти минут я стояла и ревела, а потом начала успокаиваться. Отстранилась от Шелби и расправила его мокрую от слез футболку.
– Извини, я не плакса, но…
– Не извиняйся.
Я видела, что ему было некомфортно от всей этой ситуации. Он будто не видел до этого плачущих женщин.
– О чем ты хотел поговорить? – спросила я и сделала глубокий вдох.
– Теперь ты входишь в мой отряд. Хант не потерпит, чтобы человек с меткой убийцы прохлаждался, когда у нас недостает людей.
Куда угодно, но только не в Клуб Заблудших.
– А что делает твой отряд?
– Разное.
– Хорошо, – я не стала юлить. Теперь я обязана ему жизнью. Он вытащил меня из ада. Но меня мучал вопрос, и я задала его: – Зачем ты поехал за мной, если Джек сказал, что я осталась там по своей воле?
– Задай другой вопрос.
Пару мгновений я смотрела в глаза Шелби.
– Почему ты спас меня? – с сомнением спросила я.
Мне показалось, что уголок его губ дрогнул.
– Другой вопрос.
– Это игра какая–то? – спросила я.
– Нет.
Хорошо, ну и как я должна задать вопрос, чтобы он на него ответил?
– Для чего ты меня вытащил из Клуба? Мог оставить и…
– Не мог.
– Почему?
– Я обещал защищать тебя и вторую девушку.
– Шанти, – напоминала я.
Не обещал. Когда я помогла ему выбраться из клетки, он пообещал мне место в Клане. Не более этого. Я видела по его глазам, что он не забыл об истинном обещании. Шелби увел разговор в другое русло, и я не стала этому препятствовать.
– Ты должна быть готова к семи утра.
– Сколько сейчас времени?
– Три часа.
Мне осталось четыре часа.
– Хант будет смотреть за тобой. Он очень внимателен к новичкам. Хант придет на построение перед нашей поездкой. Не облажайся.
– Что будет, если я облажаюсь?
Шелби перевел взгляд на мою опухшую щеку и вернулся к глазам.
– Мы оба об этом пожалеем. А теперь ложись спать.
– Здесь? – напряженно спросила я.
– Да.
– Почему?
– Ты всегда задаешь так много вопросов? В лесу почти всегда молчала.
Пожимаю плечами.
– Я боялась тебя.
– Больше не боишься? – он задал этот вопрос с другой интонацией, и на мгновение я растерялась, а потом ответила ему его же словами.
– Задай другой вопрос.
В этот раз его губы точно дрогнули.
– Отдыхай.
Он развернулся, и до меня только дошло, что одежды у меня нет, и в семь утра она волшебным образом не появится.
– Шелби, у меня нет вещей. И…
– В шесть тридцать сумка с вещами будет находиться за порогом комнаты. И мое имя Чейз.
Знаю, хотела сказать я, но дверь уже закрылась.
18. Рынок
В половину седьмого сумка действительно уже стояла на пороге. Не знаю, где Шелби, точнее, Чейз, взял вещи, но все подошли мне, кое–что, конечно, было большевато, но в целом нормально. И все черное. Ни одного светлого пятна, прям как в моей жизни.
Ночью мне ничего не снилось. Я вырубилась быстро, а проснулась от стука в дверь в начале седьмого. Когда я выглянула наружу, там уже никого не было.
Я оделась, спустилась и встретила там светловолосую девушку, которую видела, когда Чейз впервые привез меня и Шанти в Феникс. Она куда–то спешила, сказала мне, что еда готова и ждет меня на столе, а потом быстро исчезла, хлопнув за собой дверью. Я бы поблагодарила ее за еду, но не успела, даже не спросила ее имени.
