– Ты думаешь, ты сюда в ссылку на год приехал? Пересидишь – и снова, как золотой мальчик, с клюшкой в зубах за бугор свалишь? Не получится. За этим лично прослежу.
На год? АРКТИКА ВЕРНУЛСЯ НА ГОД!
– Никакого трансфера, если будешь и здесь режим нарушать. Что с тобой случилось, Миша? Я тебя с пеленок знаю. Ты с катушек от успеха слетел?..
– Было отчего…
– Че сказал, щенок?
– Все понял. Не велите казнить, Станислав Николаич.
Отскакиваю от двери всего за секунду до того, как она вполне могла бы меня убить. Приглаживаю волнистые волосы для порядка.
– Здравствуйте, – доброжелательно улыбаюсь главному тренеру.
– Здрасьте.
Он неодобрительно смотрит на мою тонкую, не очень длинную кофточку и джинсы-клеши с низкой талией.
– Ох, Анна Матвеевна, все наших парней с толку сбиваете? – вытирает пот со лба.
– Нет, что вы? Хочу видео сделать для канала.
– Ну-ну.
– А вы, Станислав Николаевич, во время игры не замерзли? – заботливо спрашиваю.
Задираю голову и поднимаю глаза до блестящей лысины.
– Так переживаю за вас.
Болотов… смущается.
Кто бы мог подумать, что он так может, да?.. Грозный двухметровый дядька, который заведует целым полком тестостероновых, горячих парней, безнадежно краснеет. Подход к нему я нашла не сразу, раньше он и на меня орал дальше, чем видел.
– Кхм-кхм. Вы, наверное, о шапке? – озадаченно спрашивает. – Дома забыл. Спасибо за подарок еще раз.
– Пожалуйста, – киваю парням, покидающим раздевалку один за другим. – Я от всей души связала. Правда. Мне несложно было. Я и шарф могу…
– Не надо, – пугается он.
– Не буду… – отвечаю, проходя мимо.
В раздевалке только четверо. Здесь пахнет потом и мужским дезодорантом.
Алтай что-то буркает под нос и, схватив огромную сумку, неподъемную на вид, выходит. Кавказ, накинув полотенце на плечи, отправляется в душ.
Подойдя к Ярославу, пугаюсь: его лицо претерпело некоторые изменения, с тех пор как я видела его в последний раз. Кровоподтеки внушительные.
– Ужас…
– Хватит, – отворачивается Тайга. – Нормально все.
– Это ненормально, – смотрю в сторону пристально наблюдающего за нами Авдеева. – Вы с Яичкиной из леса сбежали?
– Ань…
– Поной давай, – обращается Авдей к Загорскому, вытирая влажные плечи полотенцем. – А-а-ань… – передразнивает.
Я против воли опускаю глаза. Туда, где на стальном прессе располагается пояс тренировочного трико, едва прикрывающий резинку трусов.
– Завали свой поганый рот, – Ярослав отвечает бывшему другу с опозданием и тут же обращается ко мне. – Сейчас поедем, Кис.
Арктика нагло ржет и разражается тихими ругательствами.
– Я подожду тебя в машине, хорошо?
Тайга тянется к карману на ветровке и передает мне ключи от своего «Форда». Развернувшись на каблуках к Авдееву, смотрю на него в упор. До сих пор не верится, что он здесь.
– Можно тебя на минуту? – спрашиваю тихо, взмахом головы указывая на дверь. – Только, будь добр, оденься, пожалуйста.
Майк усмехается и натягивает толстовку на голый торс. Всем телом чувствую, как он следует за мной, сверля взглядом затылок.
– Что это ты здесь устроил, Авдеев? – шиплю, резко разворачиваясь, как только слышу, что дверь в раздевалку захлопнулась.
Широкие светлые брови съезжаются к носу, а красноватые губы складываются в улыбку. Теперь кажется, что его улыбка стала на американский манер. Обнажающая ровные белые зубы и неискренняя.
Штаты Авдееву будто бы в тему.
Он все так же хорош собой и все так же пахнет полынью… Вернее, моим горьким разочарованием.
– Привет, Андрей, – говорит Майк в своей ироничной манере и взглядом рисует полукруг на моем лице. – Ну, обними меня скорей, – вытягивает руки.
Закатив глаза, закидываю сумку на плечо повыше и со скучающим выражением лица складываю ладони на груди.
– Почему нельзя было сказать, что ты прилетаешь? – недовольно спрашиваю. – Что за шутки?
– Я, как тот муж, что вернулся раньше из командировки, а тут лучший друг постарался…
Сжав зубы, Майк недовольно морщится. Его нос стремительно разбухает от того самого, единственного соприкосновения с кулаком Загорского. Это, черт возьми, вызывает у меня внутри отнюдь не печальные эмоции.
Мне хочется тоже ему врезать.
От души.
Наотмашь.
И уже давно.
Но я прячу свои чувства за безразличием, потому что боюсь обнаружить их действительную высочайшую степень. Хочешь ранить соперника – покажи, что тебе все равно. Правило тупое, но рабочее.
Миша Авдеев – моя первая, нежная, детская любовь.
К Майку Авдееву я абсолютно равнодушна.
– Ты мне не муж.
– Ну это только пока…
– Да пошел ты, – психую и тычу пальцем в твердую грудь. – У нас с тобой фиктивные отношения, если ты забыл. Только для родителей, не больше. И ты обязан был меня предупредить, что твоя задница летит через океан обратно…
– Как твои соревнования, Ань? – спрашивает он, игнорируя слова.
Ласкает мое лицо взглядом, совсем как раньше.
– Я пошла, – резко вскинув руки, разворачиваюсь и по длинному коридору иду к выходу на стоянку.
Шпильки бьют в такт клокочущему сердцу.
– Вечером ужин у моих, – прилетает в спину. – Не опаздывай, малышка.
– У тебя тренировка, милый, – напоминаю, задирая голову к потолку.
– До вечера.
Его тон не терпит возражений, и я отправляю ему мощный десятисантиметровый «фак», который встречает раскатистый смех. Спину и ягодицы обдает леденящим холодом.
Ухватившись за прохладную металлическую ручку, снова слышу грубоватое:
– Андрей…
– Ну что еще? – вспыхиваю, глядя через плечо.
Авдеев, уперев руки в пояс, ухмыляется фирмово и со смачным, американским акцентом произносит:
– Классная жопа…
– При-ду-рок!!!
Глава 3. Аня
– Сильно болит, Яр? – зажмуриваюсь, когда он внимательно исследует расплывшееся лицо, повернув к себе зеркало заднего вида.
– Нормально, – тихо отвечает и откидывается на спинку кресла.
Я, придвинувшись, касаюсь горячих ссадин кончиками пальцев и участливо прохожусь по линии плеча.
Затем мы оба задумчиво смотрим в лобовое стекло. Видеть на улицах Ленска ярко-оранжевый «Танк» так же странно, как всем телом остро чувствовать, что Майк Авдеев где-то рядом.
Довольное лицо Виты Яичкиной и не очень довольное, плюс еще и с расквашенным носом, Арктики – все, что я успеваю заметить в салоне джипа до того, как его колеса со всей дури окатывают нас мутной дождевой водой. Сентябрь в этом году на редкость пасмурный и гадкий.
– Придурок, – зло усмехается Тайга и ребром ладони бахает по рычагу, запускающему дворники.
Я еле заметно грустно улыбаюсь. Все-таки мы… отлично друг другу подходим. Действительно, придурок!..
– Извини. Надо было ему сказать. Я должна была…
– Ничего ты ему не должна, – успокаивает. – Он сам уехал. Кинул всех. Тебя, меня, «Родину». Всех.
– А ты бы не уехал?
– Не уехал ведь.
Я борюсь с собой, чтобы не высказать правду. То, что Тайга не согласился на свой трансфер, скорее горькая случайность. Его мама тяжело болела, и он просто не мог покинуть наш город.
– Получилось неправильно, – настаиваю.
– Вам давно пора положить конец идиотизму, который вы развели с собственными родаками, Кис. Что за бред? Делать вид, что вы с Авдеевым встречаетесь, чтобы до вас не докапывались. Как вам вообще в голову такое пришло?..
– Тебе не понять, ты не знаешь наших родителей.
– Да куда мне… – резко стартует с места.
Отвернувшись к окну, кусаю губы от обиды.
Ярик – довольно закрытый человек и, даже спустя месяц близкого общения, разгадать Загорского мне не под силу. Это странно, потому что Майка я знаю с детства как свои пять пальцев и могу с точностью до секунды предвидеть реакцию на любую свою выходку.
С Тайгой сложнее…
Все, что я знаю: у него больше нет матери, живет с отцом, и совсем недавно с ними поселилась дальняя родственница. Наслышана о том, что эта девушка невзрачная и предпочитает учебу обычным развлечениям.
– В общем, забей, – голос Яра становится мягким, а его рука трогает мое плечо. – Я сам все решу, у меня к тебе только одна просьба: с Авдеевым ты не видишься.
– Вряд ли получится, – виновато вздыхаю, поворачиваясь. – У нас сегодня семейная встреча…
– Хреново!..
– Прости…
– Ладно, – все еще злится. – Хотя бы просто держи с ним дистанцию.
*
– Всем добрый вечер, – громко здороваюсь, едва закрыв за собой дверь.
Мне навстречу пулей вылетает девятилетняя Маргаритка – младшая сестра Авдеева и моя лучшая подружка из категории «шесть плюс».
– Аня! – кричит она, деловито поправляя рыжие волосы. – Миха приехал!
