Авдеев злится, а я вздыхаю, потому что предвосхищаю всеобщий кабздец, который настанет, когда дядя Кирилл узнает, что никакого академического отпуска нет: Майка давно отчислили. Обычно спортивные заслуги, особенно такие выдающиеся, как у него, имеют какой-то вес, но декан экономического факультета, видимо, фанат футбола.
– Я, пожалуй, с тобой съезжу, – все еще переживает его мама.
– Вы не беспокойтесь, – по привычке заступаюсь. – Мы завтра после моих пар вместе заедем.
– Спасибо, Анют.
Небрежно кивнув мне, Майк провожает бабушку до стола и помогает ей сесть. Это что, вся его благодарность? Я, вообще-то, всем про фикцию рассказать хотела, а сама продолжаю врать.
– Да, маленькие детки – маленькие бедки, – шутливо произносит мой папа.
Он у меня не строгий, но свое веское слово сказать может. И регулярно это делает. Особенно в том, что касается учебы.
– Беритесь уже за ум, молодежь, – продолжает старший Авдеев, строго поглядывая на нас обоих. – Иначе для кого мы тут стараемся?
Все кивают, негласно его поддерживая.
– Для Маргариты и Савелия, конечно, – называет младших Майк, вальяжно растягиваясь на стуле и закидывая руки за голову. – Я на себя и Анюту сам заработаю.
Розочка мне весело подмигивает, а я вспыхиваю от стыда и снова пихаю под столом огромную лапу.
– У тебя три выговора и штраф с шестью нулями, – напоминает дядя Кирилл. – Пока ты только тратишь.
– Это я на чай им оставил, – с грубоватым смешком выдает Майк.
Все смеются, и я тоже не сдерживаюсь.
Дурак.
– И у Ани, кстати, учеба хромает, – вспоминает мама после того, как все замолкают.
– Ма-а-ам… – тяну и дую губы.
Не при всех же!
– Что не так? – прищуривается Майк, приобнимая меня.
По-хозяйски поглаживает плечо. Я задерживаю дыхание.
– Английский, Миш. Три пересдачи, два репетитора, все мимо. Странно, что она тебе не рассказывала. Может, ты с ней позанимаешься? – предлагает она.
– Конечно, завтра съездим в универ и позанимаемся у нас.
Я удрученно вздыхаю, потому что и правда – с английским надо что-то делать. Учиться в колледже дизайна мне нравится. Да и отца расстраивать не хочется…
Уже вечером, лежа в уютной кровати, быстро набираю сообщение:
«Ладно, я согласна. Надо продолжать…»
«Ты всегда была умненькой. Завтра в восемь утра я у тебя. Загорского отмени».
Закатываю глаза. Будто Ярик – таксист…
«Ладно», – отвечаю.
Внимательно рассмотрев фотографию на аватарке, где Авдеев довольно улыбается в хоккейной форме «Даллас Старз», снова пишу:
«Думаешь, получится помочь мне с английским?»
«Конечно. Не ссы, Андрюш».
«Боюсь, что меня тоже отчислят. Как тебя… Что тогда папа скажет?»
«Надеюсь, ты этого никогда не узнаешь, а я не узнаю, что такое массаж простаты».
– Какой ты дурак, Авдей, – смеюсь и, не отвечая, перехожу в переписку с Тайгой.
Вряд ли Ярик обрадуется…
________________
Всю информацию о своем творчестве, визуализацию героев и планы я публикую в канале Телеграм «Лина Коваль. И смех, и грех». Подписывайтесь на мой авторский аккаунт и добро пожаловать канал.
Глава 6. Арктика
г. Ленск
Первая серия сезона. Молодежная хоккейная лига
– Продули, – слышатся разочарованные стоны наших болельщиков с трибун.
Уходить со льда первым становится чем-то вроде традиции.
Коленный сустав скрипит.
Твою ж…
Сдернув шлем, одним движением сбиваю пот со лба и замечаю Виту, которая отходит от стены.
– Ты мне обещал не нагружать колено… – она забирает у меня каску.
– Я не нагружал. Не реви.
– Скажи это своему мениску…
– Скажу.
– Зачем ты сунулся в тот замес, Миш? Добровольский бы сам справился.
– Было несправедливо.
– В Америке ты не сильно искал справедливости… – замечает Вита, едва поспевая за мной.
– Мы не в Америке, Вит, – обрубаю. – С этими пацанами я лук из супа выковыривал. Смотреть, как кого-то из них пиздят по башке, не собираюсь.
В раздевалке пусто, но это ненадолго. Запуливаю краги в свой ящик.
– Заедешь ко мне вечером? – спрашивает Вита, опуская шлем на скамью.
– Не сегодня, – мотаю головой. – Встретимся в клубе, завтра.
– Хорошо… – Вита, мотнув темными волосами, направляется к выходу. – Никаких тренировок, это я тебе как твой реабилитолог говорю. Полный покой.
– Зачем тогда зовешь?..
Она легко смеется.
– Отдыхай, Авдеев.
– Отдохнешь тут, – ворчу. – Как же…
Вынув телефон из кармана джинсовки, читаю сообщение от Насти Левкович, которая не так давно сама себя выдвинула на роль руководителя моего фан-клуба. Оказывается, пока я ломал клюшки об даллаский лед, и такой здесь, в Ленске, появился.
Фан-клуб Майка Авдеева.
Охренеть не встать.
«Миша, привет. Выйди сегодня, пожалуйста, из входа «В». У нас для тебя сюрприз».
«ОК», – отвечаю быстро.
Сев на скамейку, пялюсь в бетонный пол.
Зажмуриваюсь и снова убираю набежавший на лицо пот.
«Без поражений не было бы побед…» – так скажет только человек, который никогда в жизни не выигрывал хотя бы в игровом автомате.
Поражение – начало конца, и привыкать к такому явно не стоит. Привычка проигрывать – дерьмо собачье. Знаю, плавали.
– Загорский! – через пару минут орет Стасик, как мы его между собой называем, или Станислав Николаевич Болотов – наш главный тренер. Сунув руки в карманы брюк, он стоит по центру раздевалки. – У тебя какие-то проблемы со зрением?..
– Нет, – рявкает Загорский.
– Тогда че ты эту шайбу туда-сюда елозишь?
– Он боится ее Арктике отдавать, – ржут пацаны. – Вдруг уведет?..
– По себе судит… – с горькой усмешкой произносит Кавказ.
– Че ты сказал? – Яр злится.
– Захлопнись, – Стасик тонет в собственном гневе. А что ему еще остается?
Продуть рядовому, задрипанному клубу – это не уровень «Родины». Вернее, не уровень «Родины» годовалой давности. Сейчас все поменялось.
Следующие полчаса выслушиваю трехэтажный мат, в том числе в свою сторону, и иду в душ, где быстро моюсь и растираю полотенцем больное колено.
Переживаю, естественно.
В этом плане в Далласе было попроще. Отвечать только за себя – всегда проще, а я пиздец как люблю сложности.
В Далласе было спокойнее.
Солнечнее.
Пьянее.
Блядь…
Но есть ощущение, что только сейчас жизнь Михаила Авдеева сняли со стоп-крана. Осталось заиграть и взять кубок в Молодежке. Все в наших руках.
У раздевалки замечаю Андрееву с айфоном.
– Привет. С ногой все нормально? – обеспокоенно спрашивает.
Будто ей не все равно.
«Ты мне противен. Так бывает», – сказала она мне тогда. Хотел бы я, чтобы это было взаимно…
Аня за год повзрослела.
Я рассматриваю крошечный пупок, выглядывающий из-под короткого, но объемного розового свитера. Стройная талия красиво скрывается под поясом широких джинсов и из-за этого кажется еще тоньше.
– Майк…
– Хватит меня так называть, – прошу и, подхватив вещи, иду к входу «В». – Поехали уже, Андрюш…
– Я сегодня не с тобой, – кусает губы.
Эстетика – второе имя Ани Андреевой. Она все делает оргазмически вкусно – поправляет ли волосы, сжимает ли ремень сумки на плечике, округляет ли большие глаза.
– В смысле не со мной? – зависаю на светлом лице.
– Да. У меня, в общем… свидание.
Она непримиримо стискивает свои остренькие белоснежные зубы, и я тоже скалюсь. Вызверяюсь.
– Свидание? – ухмыляюсь, поглядывая на дверь в раздевалку. – Это что-то между знакомством и… сексом? Напомни…
