Страница 5 из 15
– У меня есть женщины. Но ни одной близкой. Жениться я не намерен, – отвечаю твердо.
– Хорошо, папа. Потому что я этого не переживу!
– Отправь подарок и одевайся.
* * *
Отправил дочку. Сам не полетел, дела в бизнесе не позволяют прохлаждаться. Тем более я только что вернулся из родных краев. Надо было дочку с собой брать, не накуролесила бы. Я бы на нее так не орал и не чувствовал запоздалого чувства вины, которое лишь усугублялось тем, что невольно мысли о дерзкой девчонке Авроре отравляют мне кровь.
Симпатичная, с виду ничего… Ничего особенного. Если бы не одно «но»…
По дороге в аэропорт болтал с дочкой, она выгораживала подругу изо всех сил.
– Аврора из бедной семьи, но умная. На гранте учится. Ее преподы обожают. Выступает со своим танцевальным коллективом. Вернее, выступала, до травмы.
– И что она танцует?
– Наверное, вам не понравится. Современные танцы…
* * *
И надо было же мне чуть позднее проверить слова дочери.
Полез смотреть, есть ли такой танцевальный коллектив. Оказывается, есть!
Есть и, судя по количеству наград, первых мест… Довольно популярный. На этом бы мне остановиться, но шайтан дернул палец, тыкнул на видео-выступление. Залип…
Просто симпатичная девчонка в танце оказалась пантерой. Нет, какой-то дикой, гибкой, страстной… Точеной, сексуальной. Дерзкой, да…
Очень… Ох, ебать, вот это прогиб…
А это что… это что, мать вашу, такое?! Девчонка в коротких шортиках и высоких… как его… гольфах, что ли, сидела на самом полу и эротично бедрами двигала под музыку. Плавно, медленно, а потом все быстрее и быстрее.
Меня в жар бросило. Я даже по сторонам огляделся. Сидел на парковке у аэропорта и точил видео, едва не заливая слюнями экран.
Перемотал.
Вид сзади… Танцуют все, но мой взгляд прилип к заднице солистки. Ее я узнал даже во всем черном черном, с шапкой, низко надвинутой на глаза. Да… Да… Вот это движения, ебать… Ряд трясущихся попок, но только одна – завораживает четким ритмом.
Член запульсировал. Я мигом представил, что она подобное вытворяет у меня на коленях, и смазкой потек.
Отбросил телефон подальше. Занялся делами, а перед глазами – она. И ее ножки. Стопы. Длинные, узкие стопы с тонкими пальчиками. Красивые щиколотки. И эти дикие, хаотичные, но такие ритмичные танцы… Сука… Двумя руками дрочить-не передрочить. Слившись, снова привстал… Работы привалило.
Аж стремно… Мысль, что это подруга моей дочери, и мне самому, откровенно говоря, в дочери годится, не помогала ничуть.
Плюс голос в голове… Разница в возрасте – чушь. У нас всегда девушек отдают за мужчин постарше. Но не всегда настолько постарше…
Да и к черту… Нет, сторона вопроса с возрастом мой пыл не остудила.
Подруга дочери.
Какая-никакая… Но подруга.
Да, вот здесь кроется та самая супервыдержка. На том и остановимся…
Но как хороша-а-а в танце.
Зачем только эти проклятые видео полез смотреть?
* * *
С такими мыслями весь следующий день провел. После работы задержался, хотел было в ресторан поехать, посидеть. И встреча назначена с приятелями-бизнесменами.
Но что-то торкнуло: домой. Отменил встречу, извинился, сказал, семейные обстоятельства.
Объезжаю дом кругом и вдруг замечаю тонкую фигурку девушки. Она перетаптывается с ноги на ногу.
По легкой хромоте сразу узнаю: Аврора.
Возле гаража. У черного входа.
Проклятье!
– Что ты здесь делаешь? – опускаю вниз стекло.
– Здрасьте, у меня ЧП. Телефон… потеряла. Номер ваш не запомнила. Запишите, а? Не хочу пропустить запись к врачу! – говорит с каким-то отчаянием. – Только смской, ватсап не работает.
Аврора протягивает какой-то жутко древний телефон. С кнопочками. Еще экран зеленый. Что-то из века мамонтов, как любит говорить дочь.
Но больше всего я обращаю внимание, как дрожат пальцы. Покрасневшие от холода. Нос и щеки – туда же.
– Давно тут стоишь?
– Нет.
Врет.
Видно же, как ее колотит.
Куртка еще эта… дешевая и короткая!
«Чтобы жопу всем мужикам было видно, да?» – думаю с неожиданной злостью.
– Стой. Сейчас тачку загоню, погреешься в доме.
– Нет-нет, мне только номер.
– В доме номер получишь. Только так, – добавляю веско.
Глава 6
Аврора
Рахман Исаевич открывает передо мной калитку черного входа.
– Пошли.
Я все еще медлю. Погреться хочется, конечно, но я вроде бы договорилась. Перекантуюсь у одной знакомой, день-два. Потом решу, как быть дальше. Просто сегодня у нее мужик на день раньше приехал с вахты, и как бы им там не до меня – кровать ломают усердно.
Поэтому…
Отец Амиры, видя мою нерешительность, просто обхватывает меня за предплечье и втягивает во двор.
Я едва чувствую его хватку, до того задубела, пока ждала. Зато обоняние очень хорошо чувствует запах тепла, парфюма и мужского тела.
Но тепло, конечно, побеждает. Так и тянет сунуться носом под мышку этого мужчины, от которого во все стороны идет пар.
Лязгают ключи в замке – сладкий звук. Внутри все ноет в ощущении тепла, которое вот-вот окутает с головой и мягко обнимет с головы до ног.
Проваливаюсь в теплое нутро большого дома. Аж слезы на глазах – теплый, приятный воздух, как пуховое одеяло – обнимает со всех сторон, нежно ласкает кожу.
Пытаюсь подцепить молнию замка на левом полусапожке задеревеневшими пальцами.
Проблема – из разряда сложных. На морозе обломался хлястик, а долбаная скрепка куда-то пропала.
Вожусь изо всех сил, Рахман Исаевич ждет терпеливо, уже раздевшись. Лучше бы пошел, не знаю… Проверить что-то. Ему явно надо же, да? Но вместо этого он возвышается надо мной и смотрит, как я безнадежно пытаюсь сдвинуть с места заиндевевший замок.
Безрезультатно.
На лбу выступают капельки пота.
– Помочь?
– Нет, спасибо.
– Ясно. До утра возиться будешь. У меня нет столько времени, – довольно резко произносит мужчина и опускается, быстро решив задачу, которая казалась мне проблемой невероятных масштабов.
Горячие пальцы на миг обхватывают мою щиколотку, когда он вынимает ногу из полусапожка. От кольца его пальцев жар становится невыносимым и струится прямиком по венам. Под кожей, покрывшейся словно коркой льда.
Стряхиваю наваждение, оно не пропадает. Отец Амиры отстраняется, становится немного легче.
– За мной…
Мужчина разворачивается, я семеню следом. Он сбавляет шаг почти сразу же, будто заботясь о хромоножке, и это бесит. Я-то уже разогналась, поэтому неожиданно плюхаюсь носом в его спину, об позвоночник. Мгновенно утопаю в пряном мужском запахе. Вот здесь, да… Парфюма гораздо меньше. Зато весь его запах – солоноватый, терпкий мускус, от которого обоняние сходит с ума.
Да ты с дуба рухнула, Рори, обнюхиваешь спину вспотевшего мужика.
– Осторожнее, – вполоборота говорит отец Амиры. – Видно, давно ждала. Для солистки танцевального коллектива ты больно неуклюжая. Околела? Не спеши.
– Вы знаете, что я танцевала?
– Амира просветила.
Рахман Исаевич поворачивается ко мне лицом.
– Надеюсь, ты не собираешься учить ее этим… – ноздри мужчины гневно раздуваются. В глазах плещется кипяток. – Грязным штучкам и липким танцам.
– Липким? – от неожиданности приоткрываю рот.
– Понятно же, что залипают. Разве не так? Не вздумай учить, поняла?! – добавляет гневных ноток в голос.
Вот черт, а… Врать напрямую не люблю. Но я думала, обойдемся как-нибудь… без вот этих прямых требований. Тем более я уже учу Амиру… Ей работать и работать даже над самыми простыми движениями, но ее тянет на другие элементы, типа тверка. Вот как жопой потрясти или прогибаться кошкой, ее интересует.
И, если бы я остро не нуждалась в деньгах, которые она платит за индивидуальные уроки, я бы ее на хрен послала и забила на эту деревянную девку с понтами выше крыши. Оно и понятно, задница привыкла сидеть на белом фаянсовом друге с золотым ободком.
Злиться на то, что Амира родилась в состоятельной семье, а я – нет, глупо.
И я не злюсь.
Не предъявляю претензии.
Просто иногда накатывает что-то, и становится невыносимо внутри себя самой, когда песец прошелся по лицу своей мохнатой жопкой.
– Да, я буду держаться подальше, – изворачиваюсь.
Не факт, что Амира будет.
Она мне уже со второго номера писала, звонила, извинялась, умоляла, канючила…
Потом еще этот подарок конченый отправила. Из-за которого…
В груди перехватывает противным комом.
– Вот только вы до своей дочери донесите, что и ко мне липнуть не стоит, окей? Тем более передавать передачки, – цежу сквозь зубы.
– Амира хотела извиниться, что столкнула всю вину на тебя.
Дошли до столовой, Рахман машет рукой в сторону кресла возле камина, добавляет температуры огню.
– Садись. Горячее будешь?
– Спасибо. Ни к чему. Мне бы только номер… – снова прошу вымученно.
Надеюсь, он прямо сейчас уйдет. Мне чихнуть хочется несколько раз подряд. Боюсь, как бы замерзшие, но начавшие оттаивать сопли не полетели во все стороны.
– Принесу горячее, – скомкав плед с соседнего кресла, набрасывает его мне на ноги. – Грейся.
Слава богу, уходит. И слава всему, на низком столике есть салфетница, поэтому я избежала позорного соплепускания при постороннем мужчине.
