– Отличная идея. Уже экспериментируете?
– Да. Эйзерхан, Халиф и Аяна работают в связке, да еще и Можайский там на подхвате. Лом утверждает, что уже получается. Правда, пока что искажения больше рандомные. То есть…
– Я понял – не в нужное место, а просто не туда, куда хотели попасть.
– Да. Но над этим мы тоже работаем. Точнее – они, а я лишь поддерживаю.
– Когда мятежники готовятся к нападению?
– По словам лазутчиков, точного времени нет. Называется четвертое июля, еще двенадцатое и двадцать пятое.
– Думаю, они это делают намеренно. Подозревают, что в лагере наши разведчики. В любом случае, у нас есть около месяца. Надеюсь, Лом и его помощники не оплошают.
– В крайнем случае, мы перекинем британцев куда-нибудь в самые северные провинции. Там, где не выживают без специальной одежды.
– Жестоко. Но они сами на это напрашиваются.
– Да, отец.
– Что ж, можешь идти.
Тарлан поклонился и покинул совещательную.
А я обернулся к изображению женщины.
И, как последний влюбленный мальчишка стоял больше часа, не в силах оторваться, не в состоянии прекратить любоваться на Наяду.
Постепенно начало накатывать возбуждение. Взгляд невольно падал на пышную грудь и крутые бедра красивой наездницы. У нее была округлая попка, такая прямо ладненькая, такая… соблазнительная.
Я несколько раз невольно оправился – одежда начала причинять дискомфорт. Как будто вдруг опять стал подростком – гормоны льют из ушей и все мысли лишь об одном.
Я снова и снова смотрел на ее грудь, на идеальную тонкую талию, мускулистые стройные ножки и чуть поднимался к округлым ягодицам.
Когда возбуждение начало совсем накрывать, в паху стало жарко и непривычно тяжело, я вновь оправился и отвернулся от видео.
Надо бы заняться срочными делами. Мы все же готовимся к схватке с мятежниками. Да, у Туранга очень некстати начинается гон. А тут… я увидел эту Наяду и… произошло то, что произошло.
Но я ведь не Тарлан, я – зрелый мужчина и вполне способен справляться с инстинктами, порывами и желаниями.
Я весь оставшийся день себе об этом напоминал.
Стоило ненадолго отвлечься от дел, расслабиться, сесть, чтобы перекусить, как воспоминания накатывали и возбуждение заставляло ощущать определенные неудобства. Я уже и забыл, как это случается, когда брюки становятся критически тесными. Обычно перед гоном Туранга я развлекался с несколькими женщинами. При этом они знали, что все не серьезно, жениться я не планирую в ближайшее время, да и они вызывают во мне только желание.
Утром я вполне хорошо удовлетворился. Саркану куда чаще требуется разрядка, нежели обычному здоровому молодому мужчине. Но я был в постели с треми красавицами-дворянками, и мы отлично провели с ними время. Я всех наградил, каждую поблагодарил и чувствовал себя совершенно расслабленно.
Ровно до момента «знакомства» с Наядой.
Ближе к вечеру стало совсем тяжело. Я думать не мог ни о чем, кроме женщины на видео, ее груди, попке и талии. Изменившееся тело не расслаблялось. Отвлечься не получалось и я отправился было к фрейлинам. Думал – отвлекусь и сброшу желание.
Но… что-то остановило меня на сей раз.
Также я чувствовал себя очень давно с Ольгой. Ухаживал за ней, изнывал от желания, но держал дистанцию до самой свадьбы. И это было весьма непростое испытание. Вот именно так я себя сейчас чувствовал. Будто время неожиданно повернулось вспять, мне опять лет сто, и рядом та самая женщина, с которой постоянно хочется разговаривать. Смеяться невпопад, глупо кривляться, что-то изображать, чтобы она оценила…
Рассказывать истории без перерыва и не выпускать ее взгляд ни на минуту…
А параллельно дико хочется многое другое. Но ты терпишь и держишься до самой свадьбы.
Раздеться в душевой было самым приятным процессом. Я освободил возбужденный орган от брюк, и только после этого сбросил рубашку. Немного омылся и принялся успокаиваться.
Пришлось потратить на это несколько часов и все равно всю ночь мне снилась Наяда. Так снилась, что утром я себя обнаружил в довольно-таки щекотливой и неприятной ситуации. Вся простынь была забрызгана семенем…
Гон у дракона и влюбленный саркан – не самое удачное и легкое сочетание.
Что ж… я и это переживу без проблем.
Если Наяда, действительно, привязана к мужу, придется смириться и не лезть в их семью.
Дать себе такой зарок было весьма сложным. Все внутри протестовало, хотелось сражаться, доказывать, что достоин этой женщины больше.
Но я усмирил собственное мужское начало – этот эгоизм альфа-самца, саракана, наездника лучшего альфа-дракона. И силком заставил себя думать иначе. Действовать исключительно на пользу Наяды, всякий раз руководствуясь лишь ее интересами.
Кто бы знал – к чему это нас приведет…
Приходится признать, что коварная Фортуна подкидывает людям все новые испытания и каждое – сложнее, нежели предыдущее.
Я долго соперничал с братом за Ольгу, и, в итоге, мы стали счастливыми супругами.
Прожили вместе насыщенную радостную жизнь…
Теперь же мне предстояло отказаться от женщины, которую дико жаждал каждой своей клеткой и каждой своей мыслью делал своей.
Глава 3
Наяда
– Та-ак… Наяда, ты готова? – уточнил у меня Эмиль.
– Да! – выдохнула я, крепко хватаясь за рога Тура.
«Не бойся, моя маленькая всадница, все будет отлично!».
Дракон радовался, что мы опять отправлялись в полет. Мы тренировались каждый день, чтобы, в итоге, участвовать в каком-то грандиозном сражении. Эмиль был настроен очень оптимистично и почему-то абсолютно не сомневался в победе. Остальные же верили в своего лидера, хотя все знали, что силы не сопоставимы, да и оружия у императорского войска не в пример больше.
Граф Эмиль Львович Потемкин был, без преувеличений, выдающимся сарканом. Высокий, белокурый, плечистый и крепкий, он чем-то напоминал мне русского витязя из легенд. Голубые глаза, благородные, славянские черты… И со мной он всегда обращался как-то по-особенному. Я понимала, что очень важна вожаку, точнее – для его какого-то грандиозного плана, о котором он не рассказывал даже ближайшим сподвижникам. Но муж был уверен, что Потемкин Эмиль еще и как мужчина во мне очень заинтересован. Иногда и мне самой чудилось, что так и есть. Он чуть дольше меня прижимал иногда, помогая спуститься с дракона после тяжелой и изнурительной тренировки. Время от времени неожиданно приобнимал, без разрешения и всякого повода. И, общаясь, часто стоял так близко, что я ощущала дыхание предводителя на лице. Павел закатывал мне адовы сцены ревности, если мы с Эмилем гуляли где-то наедине.
Граф Потемкин был тайным любовным интересом многих женщин в поселении, но… я… я относилась к нему только лишь как к приятелю. У меня не было к нему чувств, как к мужчине. К тому же, мне всегда нравились жгучие брюнеты. Но и к Павлу чувств у меня оставалось все меньше. Мы отдалялись друг от друга все сильней и сильней, и я ничего не могла с этим поделать.
– Та-ак, летим, набираем скорость! Вперед! – командовал Эмиль по громкой связи окна мира.
Я слушалась.
Мы стремительно ворвались в облака, спрятались в них, и Эмиль распорядился:
– А теперь перекидывай отряд по памяти, как ты видела его на лугу.
Я напряглась. Приходилось править драконом, хотя Тур и летел практически самостоятельно, но именно я задавала параметры: скорость, направление, высоту… и одновременно мне нужно было вообразить отряд и как бы передать образ ящеру.
Это выглядело довольно-таки сложно, поэтому мы и тренировались так много.
Я сейчас не наблюдала воинов повстанцев, и в этом заключалась еще одна трудность. Портал ящера работал из точки в точку. Промахнулся с местом – солдаты никуда не попали.
С масштабированием и ориентировкой на местности у меня, прямо скажем, был полный затык. Поэтому я пользовалась дедовским методом – брала себе ориентиры – отсюда до сюда. От высокой сосны до голубого цветка, который чуть наклонился в правую сторону, благо зрение саркана подобное позволяло. Это помогало зафиксировать место положения отряда для Тура. Точно также я для себя описывала и конечную точку пути – куда солдаты должны угодить.
Я полностью сконцентрировалась на цели и попыталась сделать, как требовалось.
Мы выскочили из облаков, обнаружив, что отряд остался на том же месте.
Значит, с ориентирами все-таки промахнулась или не совсем точно описала их ящеру.
Я вздохнула, и Эмиль среагировал:
– Ничего-о! Не волнуйся, все хорошо! Когда солдаты в зоне видимости, у тебя получается. Теперь будем обучаться дистанционно и работать без зрительного контакта. Давай еще раз. Готова?
– Да.
– Ускоряемся, набираем высоту…
Я решила испробовать иной метод.
Как бы «сфотографировала» в памяти место, где находится отряд, а затем – точку, куда мы планировали его перебросить. Не описывала, не цеплялась за мелкие детали, а воображала конкретно картинку.
Однако мы снова и снова, выходя из облаков, видели, что солдаты так никуда и не попали.
– Все отлично! Ная, ты молодец! Я еще не видел такого саркана, чтобы у него все выходило с первого раза. Ты умница. Просто надо потренироваться.
Мне было с ним легко и спокойно. Эмиль, действительно, умел, как никто, утешить и настроить как требуется. Рядом с ним мне было даже не страшно от мысли, что все это нужно для битвы и я даже стану принимать в ней участие…
– Все нормально. Повторяем еще раз…
Он на меня никогда не кричал, не критиковал, а лишь только поддерживал.
…С шестого раза все-таки получилось. Я аж выдохнула и слабо вскрикнула.
– Умничка! Ты молодец, Ная! Повторим!
И мы повторили.
Все опять получилось, хотя я боялась, что второй раз может уже и не выйти.
Думала, что первый – просто случайность.
Срослось и в третий, и в четвертый, и в пятый…
Правда, у меня от напряжения аж шея болела, и руки свело – так я вцепилась в рога Тура, чтобы удержаться на ящере и от нервозности.
Но это были уже такие сущие мелочи!
Я понимала – как следует действовать и получалось из раза в раз, без осечек.
Мы часов пять упорно повторяли свой трюк, пока все не начало получаться уже более-менее машинально, когда задействуешь скорее мышечную память.
До уровня инстинктов, как мы с Туром делали, если видели отряд, пока не дошло. Но у нас оставались недели две на тренировки.
– Ладно, все. Отдыхаем! Летим купаться!
Эмиль задорно присвистнул и «газовал». Его буро-коричневый Микаэль вытянул шею и резво рванул к озеру. Я отдала приказ Туру – и мы нагнали Потемкина на его ящере почти сразу же. Я думала – Микаэль сядет на берег, но он вдруг на скорости врезался в водную гладь. Брызги фонтанами полетели в разные стороны, тем более, что ящер греб по воде крыльями. Мириады радуг рассыпались арками над драконом и его бравым всадником.
Было эпично и очень эффектно. Красиво и, по-своему, даже волшебно.
Мы с Туром остановились и приземлились на берегу.
Эмиль встал в седле, сбросил одежду и спрыгнул с дракона в одних нижних брюках, что выполняли роль трусов у мужчин. Вошел в воду красиво – свечкой, без брызг и вынырнул лихо, хохоча и подразнивая.
– Трусишка, Ная! Давай же, вода просто чудо! Боишься спрыгнуть с дракона прямиком в озеро?
– Не боюсь!
Я редко велась «на слабо» – все-таки взрослая женщина, мать одиннадцатилетнего сына, но тут, откуда ни возьмись, накрыло какое-то ребячество. Это как бесишься с мальчишками в детстве, доказывая им, что ничуть не хуже и не слабее.
А Эмиль продолжал дразнить и подзуживать:
– Ну? Боишься? Признайся уже, что боишься!
Я приказала Туру зайти в воду, и вскоре дракон подплыл к Микаэлю.
Там дна уже даже для ящеров не было, но они прекрасно держались на поверхности.
Я сбросила жилетку, тунику для полетов, брюки и осталась в чем-то вроде спортивных трусиков и лифа.
Раздеться-то было несложно, а вот встать в седле…
Я балансировала, раскинув руки в стороны.
– Ну… ну… – хохотал из воды Эмиль, плавая вокруг то брасом, то батерфляем. – Давай! Не боись! Прыгай, Наяда!
Я все еще пыталась удержаться на ногах, но меня чуть покачивало – равновесие получилось поймать далеко не сразу. Эмиль несколько раз проплыл вокруг Тура и успел посмеяться над моей неуклюжестью.
Впрочем, выглядело все вполне мило и вежливо.
