Мерный стук колес успокаивал, помогал разложить мысли в голове по полочкам и еще раз проанализировать свою жизнь, которая теперь принадлежала не ей. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, Лера смотрела на мелькавшие за окном пейзажи и думала о том, что ждет ее впереди. Как только закончится эта поездка, она должна переехать к Андрею и начать готовиться к свадьбе. Будущее предрешено, и что‑то изменить уже невозможно. Свадьба с нелюбимым мужчиной и вечное заключение в его золотой клетке – вот ее судьба. Разве это предел мечтаний для двадцатипятилетней девушки? Едва ли, но именно это ее осознанный выбор.
С Андреем они познакомились еще полгода назад в онкоцентре, куда Лера с матерью пришли на консультацию. Диагноз оказался неутешительным – рак мозга и довольно обширный. Врачи дали ей полгода… Лера, оглушенная услышанным, оставила маму на очередное обследование, а сама вышла на улицу, чтобы хоть немного прийти в себя и практически налетела на Андрея.
Он проявил участие, терпеливо выслушал ее горе, пожалел и обещал помочь. Если бы она знала тогда, в какую кабалу попадет, доверившись этому мужчине… Все равно бы ничего не изменила…
Лечение, операция, реабилитация – все это стоило очень больших денег, которых у их семьи не было. Андрей цинично предложил сделку, и Лера на нее согласилась. Свою часть он выполнил и все оплатил, пришло время рассчитаться и стать примерной супругой.
Она не питала напрасных иллюзий, не ждала счастья, ведь прекрасно знала, что Андрей ее не любит, но, как он однажды выразился, Лера прекрасно дополняет его образ. Он просто ее купил, как вещь, как игрушку, но цена была непомерна высока, чтобы отказаться. Жизнь мамы.
Лера смирилась со своей участью, приняла как данность и ненавистные выходы в свет, где Андрей гордо демонстрировал ее своим друзьям и партнерам, словно экзотическую зверушку; и частые встречи у него дома с неизменным постельным финалом. Закрывала глаза и терпела, пока Андрей ласкал ее тело, и старательно подыгрывала, чтобы пытка скорее закончилась. Удовлетворив свои потребности, он отвозил ее домой, где Лера искусно изображала пылкую влюбленную под неодобрительные взгляды матери. Верила та или нет, Лера не знала, но очень не хотела расстраивать ее правдой.
Андрей не был первым мужчиной Леры, но и большого опыта она не имела. Вообще считала себя фригидной, не способной получать удовольствие от физической близости, и ее это полностью устраивало. Потому что не знала, как может быть на самом деле. Но сегодня ночью все изменилось.
Лера невольно вздохнула и прикрыла глаза, переносясь в номер к незнакомцу. Совершенно чужой, посторонний мужчина показал ей таинственный и красочный мир чувственных наслаждений. Провел по узким тропкам страсти, щедро делясь знаниями и умениями, наполняя новой, ранее неизвестной ей энергией. Тело до сих пор хранило все его прикосновения и ласки, жадные поцелуи въелись в кожу настолько, что, казалось, можно почувствовать каждый из них.
Яркие картинки страстной ночи, безудержного, развязного секса мелькали перед глазами, заставляя щеки Леры пылать от смущения, но вместе с тем вызывали в глубине души небывалый подъем и желание пережить это все еще раз.
Протяжный гудок поезда бесцеремонно вторгся в ее мечты, словно камень в хрупкое стекло, и они осыпались осколками к ногам. Лера открыла глаза, возвращаясь в суровую реальность, где поезд замедлил ход, приближаясь к ее станции. Вот и все. У нее осталось всего несколько минут, чтобы оставить волшебную ночь в прошлом и, взяв себя в руки, шагнуть в будущее.
* * *
Денис открыл папку с новым делом и вновь попытался углубиться в работу. Но планам не суждено было сбыться, телефон завибрировал в кармане, настойчиво требуя ответа. Выудив гаджет, Дэн увидел на дисплее номер отца и невольно нахмурился. Слышать дальнего родственника, а именно таковым он его считал, не было абсолютно никакого настроения, но пересилив себя, принял звонок.
– Майор Шахов, слушаю, – вместо приветствия представился он по форме, зная, как отца раздражает и его служба в органах, и его фамилия.
– Как официально, – холодно ответил он. – Можешь говорить?
Дэн явственно ощутил, как отец неприятно поморщился, и не сдержал едкую ухмылку.
– Могу, если не долго.
– Скоро у тебя свадьба, куда я могу прислать подарок?
Денис криво усмехнулся, отец, как всегда, решил отделаться материальным участием, только оно ему было без надобности. Давно уже полностью обеспечивал себя сам и ни в чем не нуждался.
– Никуда, – сухо бросил Дэн. – Я отменил свадьбу.
– Почему? Что‑то случилось? – Всего на секунду Денису показалось, что он услышал нотки беспокойства в голосе отца, но быстро отогнал эту абсурдную мысль.
– Ничего необычного. Не сошлись характерами, – решил он не распространяться о реальных причинах.
– Ясно. – Отец сразу потерял интерес к этой теме, в общем‑то, как и всегда. – А отпуск остался?
– Пока не отказывался.
– Так, может, ко мне приедешь?
– Зачем?
– Давно не виделись, – зашел он издалека и в следующую секунду огорошил: – Да и мою свадьбу отметим…
– Ты женишься? – удивленно воскликнул Денис. Понимал, что когда‑то это должно было случиться, но все равно ощутил неприятную горечь во рту.
– Да, через месяц.
– Что ж, поздравляю, – выдавил из себя Дэн. – Но…
– Я понимаю твои чувства и бесконечно перед тобой виноват, – торопливо перебил отец. – Но прошлого не вернуть… жизнь продолжается, и я хочу попытаться… – Он замялся, словно не зная, как выразить свои мысли. – В общем, я буду очень рад, если ты захочешь поддержать меня в такой важный момент.
– Сам‑то ты не торопился на мою свадьбу, – напомнил Денис.
– Неправда. Я купил билеты и собирался приехать поздравить тебя лично.
– Только меня об этом известить забыл.
– Сюрприз хотел сделать…
Дэн не поверил ни единому слову, но тактично промолчал, не желая раздувать конфликт.
– Мама была бы рада, – решил дожать его отец, прекрасно зная все болезненные места.
– Я подумаю над твоим предложением, – холодно отозвался Дэн, с трудом поборов первый порыв послать родителя к черту. – А сейчас извини, мне надо работать.
– Хорошо. До связи.
Денис отшвырнул телефон в сторону и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
Отец ушел из семьи, когда ему было десять. Просто бросил их с матерью ради какой‑то юбки и не интересовался жизнью сына, лишь изредка на праздники присылал подарки, которые Дэн выкидывал не открывая. Мать сильно переживала развод, плакала ночами, когда думала, что никто не слышит. Но он слышал! И все понимал, от этого лишь сильнее разгорался огонь ненависти в душе.
Как только исполнилось восемнадцать, не раздумывая ни секунды поменял фамилию на материнскую, желая разорвать последние связи с отцом. А потом мама серьезно заболела. Отец неожиданно вернулся и пытался всячески помочь ей. Дэн учился на первом курсе в академии МВД и оказался совершенно не готов принять этот факт. Крайне негативно относился к отцу и был категорически против воссоединения семьи, но, видя, что мама начала улыбаться и расцвела, смирился.
Начались бесконечные обследования, лечения, операции. Отец делал все возможное и невозможное, чтобы спасти ее. Но этого оказалось недостаточно… она сгорела за год. Долгий мучительный год Дэн наблюдал, как красивая молодая женщина превращается в тень, и винил во всем лишь одного человека – отца. Ненавидел его все сильнее и все агрессивнее реагировал на его присутствие. Так и не смог простить его и никогда не стал бы поддерживать общение, если бы не предсмертная просьба матери. Она умоляла помириться с отцом и, хотя бы попытаться сохранить нейтральные отношения. Денис не смог отказать, пообещал, что сделает все возможное, чтобы выполнить ее просьбу и ни разу не нарушил своего обещания. Но сейчас первый раз не знал, как поступить.
* * *
Поезд плавно остановился рядом с платформой, Лера взяла сумку с вещами и проследовала к выходу. Спустившись с лестницы, осмотрелась в поисках Андрея, обещавшего ее встретить, но не увидела его. Жалкая надежда на отсрочку затеплилась в душе и вызвала вздох облегчения.
– Валерия Александровна. – Услышав мужской голос, она обернулась. – Давайте сумку, я провожу вас. – Воспользовавшись замешательством, мужчина забрал из ее рук сумку и, взяв за локоть, повел в нужном направлении.
– А где Андрей? – опомнившись, воскликнула она и заозиралась по сторонам. – Отпустите меня, – выдернула свою руку из цепких пальцев.
– Андрей Владимирович ждет в машине, – спокойно ответил мужчина. – А мне приказано вас проводить.
Лера не стала спорить, понимая бесполезность этой затеи, и молча пошла вперед, чувствуя себя агнцем, которого ведут на заклание.
Вместе они прошли через здание вокзала и вышли на улицу. Неподалеку от главного входа она увидела припаркованную машину Андрея и невольно поежилась. Палач был на месте и, кажется, готов к казни. Расправив плечи, Лера уверенно направилась к автомобилю, охранник любезно распахнул перед ней заднюю дверь.
Она села в салон и с опаской взглянула на строгий профиль жениха.
– Валерия, ты опоздала, – с упреком констатировал Андрей вместо приветствия. – Ты же знаешь, как я этого не люблю.
– Прости, – тихо пробормотала она и отвернулась к окну. Доказывать свою невиновность, увещевать на работу железной дороги и прочие обстоятельства не имело смысла. Итог все равно будет один.
– Поехали. – Он тронул плечо водителя, и машина плавно двинулась с места.
– Как съездила? – обратился уже к ней, обдавая привычным холодом.
Лера повернулась и вздрогнула, попав в плен пронзительных карих глаз. Они смотрели прямиком в душу и переворачивали все вверх дном, словно что‑то искали. «Неужели он догадался?» Тревожная мысль ворвалась в сознание словно ураган, заставив сердце сбиться с ритма. Крохотные бусинки пота выступили на коже, а по позвоночнику пробежал холодок. Больших трудов Лере стоило взять себя в руки и успокоить буйную фантазию.
– Без происшествий, – нервно сглотнув, ответила она и опустила глаза. Не могла больше выносить его тяжелый, пристальный взгляд. Особенно сейчас, когда чувствовала за собой вину. Измена. Гадко и подло, но ничего не исправить. Теперь ее всегда будут преследовать фантомы этой ночи, как постыдное напоминание о мерзком поступке.
– Отлично. – Андрей удовлетворенно кивнул и, взяв ее озябшие пальцы, поднес их к губам. – Твои вещи я уже перевез. Через три дня состоится наша помолвка, а через месяц свадьба.
– Уже, – шумно выдохнула Лера. Знала, что так будет, но все равно надеялась хоть на какую‑то отсрочку.
– Не вижу смысла тянуть. – Он вновь стал совершенно серьезным. – Мой сын приедет. Постарайся наладить с ним контакт.
– Твой сын? Я думала…
– Не надо думать, – резко осадил он ее. – Просто делай, что тебе говорят.
– Хорошо. – Лера вздохнула и отвернулась к окну. Главное, не нарываться и не злить Андрея. В конечном счете ей было абсолютно плевать и на его сына, и на гостей. Этот праздник затевался не для нее.
Глава 4
Целая ночь потребовалась Денису, чтобы принять решение. Долго сомневался, взвешивал все за и против и все же собрался в дорогу. Какая‑то неведомая сила тянула его в родной город, и он не стал противиться, тем более отец был прав, свадебное путешествие отменилось, а долгожданный отпуск остался. Откажись Дэн сейчас, следующего ждать пришлось бы очень и очень долго. Специфика работы такова, что выкроить драгоценное время на отдых крайне сложно. На сон‑то не всегда хватает…
Утром заехал в управление, поставил необходимые подписи, накрыл сослуживцам поляну и выдвинулся в путь, рассчитывая к вечеру прибыть на место. Так, в сущности, и получилось. Сумерки опутали небольшой провинциальный городок, когда Денис въехал на его территорию. Не спеша прокатился по знакомым с детства улицам, отмечая, как все изменилось за время его многолетнего отсутствия, но не поехал к отцу, а свернул к кладбищу. Побывать на могиле матери было первоочередным желанием.
Купив цветы, Дэн оставил машину около центральных ворот и пошел пешком, без труда вспоминая направление. Заметив знакомую ограду, свернул с дороги и вошел в открытую калитку.
С памятника на него смотрела молодая и красивая женщина. Самая родная и любимая. Мама. Горький ком встал в горле, мешая сделать глубокий вдох, а в глазах едко защипало. Прошло уже десять лет, а боль утраты не утихла ни на грамм. Скорее, из острой фазы перешла в хроническую и напоминала о себе привычной тяжестью в подреберье.
Денис укрыл живым ковром из белых роз надгробье и положил ладонь на холодную гранитную плиту. Не моргая смотрел в каменное лицо матери, воссоздавая в памяти каждую черточку, и чувствовал себя бесконечно одиноким.
Жизнь крутила его словно в мясорубке, не давая ни секунды передышки. Денис все время спешил, куда‑то стремился, чего‑то добивался. Упорно, сам, без участия отца. Хотел доказать в первую очередь себе на что способен.
К тридцати годам обзавелся машиной, небольшой квартирой и престижной должностью. И все у него, в общем‑то, было хорошо, вот только в душе царила абсолютная пустота. Никто не ждал дома, никто не беспокоился о нем. Эля, казалось, была способна наполнить его жизнь смыслом, но только добавила горечи и разбила надежды вдребезги.
В мире Дениса не было места для любви и тепла, лишь бескрайняя ледяная пустыня одиночества и разочарования. Прикрыв глаза, он перенесся в детство, туда, где ему было хорошо, где ласковые руки матери заботливо обнимали его, а губы шептали слова любви. Это непередаваемое ощущение навсегда осталось эталоном счастья.
– Здравствуй, сын. – Голос отца, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть и открыть глаза. – Так и знал, что ты первым делом поедешь сюда…
Он прошел вперед и аккуратно положил цветы рядом с памятником.
– Почему не позвонил?
– Зачем? – Денис равнодушно пожал плечами и недовольно поджал губы. Хотел побыть один, наедине со своими мыслями и воспоминаниями, но отец опять отнял у него самое ценное.
– Я бы встретил…
– Я в состоянии сам найти дорогу к твоему дому, – резче, чем хотелось бы, ответил Дэн и шумно втянул носом воздух, беря эмоции под строгий контроль.
– К нашему дому. – Отец заботливо положил ладонь на плечо и несильно сжал в знак поддержки, но Денис ее скинул и повернулся.
– Нашей была квартира на Лермонтовском… – отчеканил он, невольно повысив голос.
– Денис, ты вроде уже не мальчик, а взрослый мужчина, должен понимать… – примирительно начал отец.
– Нет, я не понимаю, как можно бросить свою семью ради какой‑то бабы, – горячо возразил Денис и сложил руки на груди. Не так должна была пройти встреча отца и сына, но как обычно все пошло не по плану.
– Я вас не бросал, – серьезно ответил он, и ни один мускул на его лице не дрогнул. – Регулярно присылал деньги, чтобы вы ни в чем не нуждались, а видеться с тобой не разрешала мама.
– Она никогда бы так не поступила, – решительно возразил Денис, прекрасно помнил все, что происходило в то сложное время. Как мать работала на двух работах, загоняя себя как ломовая лошадь, чтобы прокормить их обоих. Как сам с четырнадцати лет пытался подработать, чтобы помочь ей.
– Ты даже не представляешь, на что способна обиженная женщина… – недовольно поджав губы, пояснил отец.
– Знаю. – Дэн усмехнулся, по работе часто приходилось видеть последствия таких обид. – Ты, кажется, забыл, что я работаю в убойном. Но мама была не такая!
– Она просто твоя мама, – примирительно ответил отец и улыбнулся. – Ладно, хватит. Что было, то прошло… Поехали, Валерия уже стол накрыла, ждет только нас…
– Валерия? – Денис удивленно приподнял бровь, не припоминая этого имени.
– Моя будущая жена. Я вас познакомлю.
– Я очень устал и не готов сейчас к фальшивым улыбкам и радушию. Можно отложить всю эту официальщину… – Дэн замолчал, обдумывая каким словом заменить «никогда». – До свадьбы, например.
– Надолго не задержу, обещаю. – Отец улыбнулся, разгадав его замысел. – Сделай мне приятное, – похлопал его по плечу, подталкивая к выходу. – Пятнадцать минут, и ты совершенно свободен.
– Хорошо, – согласился Денис, пожал протянутую руку и не оборачиваясь направился к своей машине.
Не горел желанием ни с кем знакомиться, да и вообще не очень представлял, как это должно выглядеть. Конечно, знал, что отец не монах и после смерти матери у него было множество женщин. Это вполне нормально для здорового мужчины. Но одно дело – с кем‑то спать и совсем другое – жениться.
Как относиться к этому событию, Дэн пока не понимал. С одной стороны, ему должно быть все равно, не испытывал к родителю нежных чувств, чтобы порадоваться за него, да и, собственно, личная жизнь отца его совершенно не волновала. Но с другой, почему‑то было неприятно. От одной мысли, что его маму кто‑то смог заменить, в душе просыпались протест и негодование. Но посмотреть на мачеху, пожалуй, стоило. Хотя бы чисто из любопытства.
* * *
Весь день Лера провела в подготовке к встрече с человеком, о существовании которого узнала только вчера. Андрей никогда не рассказывал ни о себе в целом, ни о сыне в частности, а она не особо и интересовалась. Просто приняла как данность, что ее жених очень закрытый и скрытный человек, и не пыталась узнать то, что ее не касалось. Видимо, напрасно. Теперь приходилось пожинать плоды своей беспечности.
Не могла даже представить, как ее примет будущий родственник. Как себя вести, чтобы ему понравиться, и надо ли вообще ему нравиться? В конце концов, не за него же замуж она собирается.
Все равно подготовиться к встрече стоило более основательно. Но единственное, что удалось вызнать у Андрея, это имя, возраст и семейное положение. Итак… Денис. Тридцать лет. Не женат. Информация ни о чем… Что из нее можно понять? Да ничего! Взрослый мужик без семьи. Или бабник, или женоненавистник.
Лера шумно выдохнула, собираясь с мыслями, и взяла черный карандаш, чтобы подвести глаза. Сразу после окончания школы специально пошла на курсы визажа, чтобы научиться правильно наносить макияж, и именно вечерний удавался ей лучше всего.
На самом деле она втайне надеялась, что, получив заветный сертификат и знания, сможет начать подрабатывать в свободное от учебы время, но не сложилось. Поступив в педагогический, Лера на несколько лет забыла и о визаже, и о свободном времени. Зато получила красный диплом учителя начальных классов, чем очень гордилась. Ей нравилась ее профессия, но работать по специальности вряд ли когда‑нибудь удастся, да и вообще работать тоже. Однажды Лера заикнулась об этом, но Андрей ясно дал понять, что место его жены дома. А обязанности – хорошо выглядеть и сопровождать его на мероприятиях.
Лера попыталась возразить, отстоять свою позицию, договориться, но он лишь разозлился и пообещал, что в скором времени она сама нарожает себе учеников, раз уж неймется, и в доказательство своих слов запретил пить контрацептивы.
