Мы с Аделем остались одни. Я прошла вглубь кабинета, сняла пальто и бросила вместе с сумочкой на диван, сама устроилась на широком подлокотнике, перекинув ногу на ногу.
– Я к тебе с деловой просьбой.
Адель непонимающе свел брови, схватил стул и поставил так, чтобы оказаться прямо напротив меня. Он оседлал его и, сложив руки на спинке, произнес:
– Заинтриговала.
Меня неожиданно словно током шарахнуло, и я поняла, что не хочу. Как к мужу к нему относиться не хочу. Как бы я ни боролась, но обиды трепали душу и входили в сердце. Особенно сейчас, когда увидела воочию эту женщину: их флирт и улыбки. Я ведь жена. Что ни говори, а наш брак давно не фиктивный, хотя в истинном смысле мы никакие не супруги. Я научилась абстрагироваться от Аделя как от мужа: так легче воспринимать наш дикий по своей сути союз. Но, столкнувшись с прямым доказательством этой неправильности, хочется спрятаться под одеяло и выть белугой. Точнее, хотелось вчерашней Майе.
Нет, боли уже не было, но женская обида как яд: не вытравишь никаким средством и противоядия нет.
Может, хватит? Не хочу закрываться, прятаться в кокон равнодушия, говорить через губу и ждать, когда попустит. Ведь Адель не станет извиняться: он на берегу все определил, и мои обиды – мои проблемы. Как и мои чувства к нему. Были чувства. Сейчас что-то остаточное, странное, темное. День рождения – день перемен в себе. Перерождение.
Я рассмеялась и стянула с волос резинку: сегодня заплела идеальный высокий хвост, деловой казаться хотела, не помогло.
– Голова устала, – объяснила порыв, массируя кожу. Затем тихо рассмеялась и перекинула волосы на правое плечо.
– Какая ты загадочная, – Адель склонил голову набок, внимательно рассматривая меня.
– Я хочу начать работать, – объявила немного возбужденно. Думаю, он поможет. Ему нет смысла ставить мне палки в колеса. Баба с возу и так далее…
– В смысле? – снова хмурился. – Зачем?
– Затем, что мне двадцать шесть, у меня есть диплом и желание устроиться в жизни.
– А ты как-то плохо устроена?
– Нет, но…
– Ты моя жена и мать моего сына, ты никогда не будешь ни в чем нуждаться.
– Сегодня жена, а завтра бывшая жена, а работа – хоть какая-то стабильность, – ровно ответила.
– Ты хочешь работать у меня? – взгляд стал колючим. Неужели решил, что планирую контролировать его? Какая глупость!
– Конечно, нет, – со смешком ответила. – Хотела попросить рекомендации от тебя: может, кому-то из твоих партнеров или клиентов нужен экономист? Я была на собеседовании сегодня, но с почти пустой трудовой мало шансов устроиться по специальности.
– И давно ты решила, солнце? – задумчиво поинтересовался Адель.
– Я ведь училась не просто так, подрабатывала тоже…
– Где? – свел темные брови.
– Вела бухгалтерию нескольких ИП, опыта набиралась.
– Я не знал.
– Ты занятой человек, – тактично уколола. Не просто обслуживать и содержать двух женщин. Лучше бы машины коллекционировал. – Поможешь?
– Майя, я не хочу, чтобы ты работала. Тебе это не нужно. И тем более я не буду устраивать тебя к своим партнерам, клиентам или родне. Я свою жену в состоянии прокормить, – закончил бескомпромиссно.
Я поднялась и подошла к окнам. На улице суета, летят машины, гудят клаксоны, жизнь бьет ключом, а у меня неожиданно махровый добытчик мамонта нарисовался.
– А с каких пор самодостаточная успешная женщина признак несостоятельности мужчины как добытчика? – повернулась и демонстративно непонимающе нахмурилась. – Разве тебе не такие нравятся?
– Солнце, не нужно… – предостерегающе произнес и с грацией ленивого хищника поднялся. – Женщины разные бывают. Ты из тех, что ждут мужа дома.
– Стирают рубашки, готовят обеды, сидят у окошка… – с насмешливой горечью проговорила. – Только с чего ты взял, что это я? Это тебе так удобно, Адель. А я хочу, чтобы удобно стало мне.
– Удобно? – остановился близко, касаясь бедрами моей узкой юбки. – Вот эта пуговица, – потянулся к блузке, – должна быть застегнута. Видны должны быть только ключицы, солнце. Никаких ложбинок.
– Может, мне так нравится? – вздернула подбородок, встречаясь с его магнетическим взглядом.
– Мне тоже нравится твоя грудь, но пока ты моя жена, она будет нравиться только мне, – затем взял мою руку и одобрительно улыбнулся, оценив, что надела его подарок. – Я рад, что тебе понравилось, – теплыми губами прижался к запястью. – Поезжай домой, солнце, – гипнотический шепот, – и выброси из головы всякие глупости.
Адель потерся носом о мои волосы и крепко сжал ягодицу. Этот мужчина действительно умел все выкручивать в свою пользу, и плевать на наш вчерашний разговор. Только не учел, что на нем следы другой женщины. Пометили тебя, Адель Черкесов.
В нос ударил сладкий пудровый аромат, и я толкнула мужа в грудь.
– От тебя пахнет не очень, – сморщила нос. – Не люблю удушливые ароматы, да и тебе не идет.
Я мягко, но настойчиво освободилась от его натиска, перебросила через руку пальто и подхватила сумочку.
– Забудь о моей просьбе. Сама разберусь, – направилась к двери.
– Майя…
– Хорошего дня, Адель Каримович, – выскользнула за дверь. Этот запах на нем… Меня вывернет сейчас.
Я кивнула на прощание Светлане Михайловне и вышла в холл, у лифта остановилась, ожидая кабину. Стук каблуков неожиданно заставил загривок встать против шерсти. Каролина остановилась рядом со мной, и в лифт мы вошли одновременно.
Я нажала этаж. Она стояла молча. Пудровый тяжелый аромат горчил на языке и забивал легкие. Это ее запах. Ее метки. Меня мутит.
Кабина скользила вниз, а мы молчали. У нас было, что сказать друг другу, но в воздухе буквально висело: кто первая заговорит на языке ревности, та и проиграет. Мне это не нужно, я априори выше нее, пусть и временно.
– Задумалась, – Каролина неожиданно потянулась к панели и нажала этаж выше. Но ей придется спуститься со мной вниз. Взгляд зацепился за кольцо и браслет из розового золота. Картье. Точно такой же набор, что вчера мне подарил Адель. К горлу подступила тошнота. Какая мерзость.
– Красивый комплект, – Каролина кивнула на мои новые украшения: с издевкой, это чувствовалось. Это не Адель покупал нам обеим одинаковые подарки. Это она выбирала для себя и для меня. Он только деньги давал: на нее и на меня.
Я искоса смерила ее взглядом, очень много выдержки понадобилось, чтобы не опуститься до банальных оскорблений.
– Я польщена вашим подражанием, – лифт остановился, и я шагнула в вестибюль.
– Я была раньше тебя, – прошипела мне в спину. Я обернулась и насмешливо поиграла пальцами.
– Но жена я, – и звонко рассмеялась. Пусть не думает, что я осталась послушной глупой девочкой. Адель сам сделал меня другой. Какой? Обязательно ему продемонстрирую! Я со всем справлюсь и без его помощи. У меня еще одно собеседование: пусть оно будет удачным!
Глава 6
Адель
И что это было? Я реально стоял и тупо чесал репу. По-другому сегодня мою умную голову не назвать.
Майя абсолютно неожиданно пришла. Каролина тоже сегодня буквально не отходила от меня: знала про день рождения жены и пыталась перетянуть одеяло на себя. А тут еще такой подарок: соперница пожаловала!
Меня напрягла ситуация: Каролина считала офис исключительно своей вотчиной и метила территорию перманентно. Никому из подчиненных не оставляла сомнений, что она – главная женщина в этой корпорации и в моей жизни.
Приход Майи определенно поколебал ее веру в себя. Я хорошо знал Каролину и чуял ее ревность.
Моя жена была сегодня очень хороша: ей шел деловой стиль, она вообще удивительно повзрослела: казалось бы, еще совсем недавно покладистой малышкой была, а кусаться научилась, как и пленительные чары вокруг себя распускать.
Только с работой я не понял финта. Зачем? Для чего? Майя не создана для пятидневной рабочей недели, дедлайнов, летучек, выволочек от нервного босса и жизни на очень среднюю зарплату. Ну кто будет платить девочке без опыта большие деньги?!
Я обещал, и даже в нашем брачном договоре прописано, что Черкесова Майя Тимуровна никогда и ни в чем не будет нуждаться. Я уже купил ей просторную квартиру, хорошая машина у нее есть, назначу содержание в таком размере, в котором ей вряд ли могли бы платить жалование, даже будь она экономистом в Газпроме.
Майе не придется жить от зарплаты до зарплаты или зависеть от мужчины. Только от меня, естественно. Но я муж, от меня можно! Нынешний или бывший – в нашей ситуации это неважно. В моей культуре в принципе бывших мужей, как и жен, не бывает. Те, кто прошел через обряд Никаха, связаны навсегда: это не вопрос чувств, это долг перед Аллахом. Ответственность, которую я взял на себя за женщину, жену и мать. Верность, почет и уважение, которое Майя мне обещала, вверяя в руки свою жизнь и судьбу.
Я посмотрел на часы и пошел в гардеробную: у меня сегодня встреча вне офиса, затем нужно вернуться минут на тридцать, уже после домой.
Жену поздравил с днем рождения еще вчера, но это был не основной подарок. Ей от деда Аяза достался небольшой дом в Черемушках: симпатичный, но старый во всех отношениях. Давид подогнал мне профессиональную бригаду строителей, инженеров, ремонтников и дизайнеров.
Дом сейчас выглядел совсем иначе. Сегодня планировал вручить Майе ключи. Полная перепланировка, дизайн в стиле венецианских палаццо, маленький пестрый сад, бассейн и хаммам. Я попросил помощи у Зары, чтобы скрыть работы и немного узнать о вкусах жены. Ну и своего личного добавил: куда без турецкой бани! У моей жены золотые руки: она точно знает, как меня размять, чтобы силу вдохнуть, причем во всех местах. Я не собирался лишиться этого бонуса из-за развода.
А вечером у меня билеты в Большой театр на балет и поздний ужин в «Белуге»: под шампанское и икру решим наши маленькие разногласия.
Я должен заверить Майю, что вне зависимости от того, что там в акте нашего гражданского состояния, нашим отношениям необязательно кардинально меняться. Я в любом случае буду рядом с ней, а она – со мной и Каримом. Мать все-таки.
Я привык к ней и не хотел бы терять ее, и как женщину тоже. Я понимал, что это неправильно, что я оборзел в край, но, находясь в длительных отношениях с двумя женщинами, привыкаешь к разнообразию их тел и характеров. Вернуться в рамки после такого сложно. Я даже не уверен, что в принципе возможно.
Нет, у меня и мыслей не было завести еще одну женщину или наведываться к шлюхам: мне с головой хватало того, что имел. Трудно сделать выбор. Вроде бы и отношусь к ним по-разному, но нужны мне обе. От этого и не хочется выбирать. Но и не выбирать не выйдет.
Ситуация хороша только с моего ракурса, а мои дамы… Каролина мозг выносила с каждым днем все активнее. Майя от рук отбиваться начала. Приближающееся пятилетие моего сына включило какой-то дьявольский отсчет. Не зря говорят, что семь – счастливое число, нужно было на него договариваться.
– Мудак ты, Адель Каримович, – выругался на себя вслух и поехал на встречу.
Полуофициальную с представителями Минцифры я провел еще утром, а сейчас так, посидеть-попиздеть со старым знакомым из близкого окружения министра.
– Таир, твоя комиссия, – на салфетке написал (это даже можно принять за номер телефона) и придвинул к нему, – абсолютно оправдывает твою помощь.
Мой собеседник рассмеялся и попросил официанта подлить коньячка.
– Адель Каримович, с вами работать одно удовольствие.
Таир Садыков работал на меня: неплохой программист, но склад характера нетипичный. Склоки, интриги, расследования. Я его уволил. Но есть люди, которые без мыла могли в любую дырочку забраться. Таир из таких.
Программированием больше не занимался, а вот в министерство пролез и оказывал ценную поддержку в разработках.
За хорошие комиссионные наш новый проект взяли в программу на государственном уровне. Таир, как оказалось, больше высокотехнологичных инноваций любил деньги. Ну что же, каждому свое.
Я вернулся в офис около пяти вечера. Мне только папку из сейфа забрать и нужно ехать домой, иначе можно опоздать в театр.
На этаже было подозрительно тихо: странно, рабочий день еще не закончился. Светланы тоже не было на месте.
Я вошел в кабинет и… удивился. Жалюзи опущены, свечи горят, шампанское и бокалы, а на столе Каролина в коротком халатике, чулках и шпильках.
– А что это за перформанс? – остановился напротив своего стола, на котором сидела Каро, скрестив длинные ноги.
– Хотела порадовать тебя. Сначала думала столик в ресторане заказать, но там дресс-код… – и развела ноги так, чтобы увидел возбужденную промежность. – Без трусиков нельзя. Я отпустила персонал, но лучше закрыть дверь, – облизнула ярко накрашенные губы.
– Каро, я не могу сегодня. У Майи день рождения.
Каролина вскинула бровь, поднялась и демонстративно скинула короткий халатик: никакого белья, только пояс, чулки и туфли. Она продефилировала к двери и заперла ее. Затем, не касаясь меня, снова устроилась на моем столе.
– Ты уже поздравил ее. Хватит девочке внимания, а то мало ли… – высокомерно улыбнулась, – нафантазирует всякого, разводиться не захочет.
– Это не обсуждается, Каро, – сложил руки на груди, пытался быть стойким, но Каролина знала, как распалить мужчину.
Она села так, чтобы полностью раскрыться передо мной, пальчики вниз запустила и принялась играть со складками и клитором, стонать призывно, грудь сжимать. Сложно остаться равнодушным даже святому, а я вообще грешник.
– Адель, любимый… – очень призывно, и я шагнул ближе. Каролина потянулась к моему ремню, расстегнула ширинку и достала член. – Хочу тебя…
Я тоже хотел. Планы другими были, но есть вещи и слабости, которым сложно противостоять, особенно когда так филигранно полируют ствол. Каролина во многих вопросах была подкована, но секс и соблазнение – особенно удавались. О, Аллах, прости мою слабость. А жена… Ну, она не узнает. Господь в курсе, что за пять лет я ни разу ее не трахнул после Каролины. Разок считаться не будет, тем более сегодня планировал доводить ее до безумия языком. А сейчас пусть меня доведут до пика блаженства. Неплохой компромисс.
Я достал из кармана презерватив и ловко раскатал по стволу. Каролина обхватила его, думал, в себя направить хочет, но она стянула защиту и подалась вперед, насаживаясь на меня.
– Каро, притормози, – нижняя голова поплыла от желания присунуть и раствориться в оргазме, но верхняя работала четко.
– А что не так? – неожиданно взъярилась. – Мне тридцать два уже! Я хочу семью, детей, мужа! Адель, мы семь лет вместе, пять из которых я делю тебя с этой девчонкой! Решайся наконец!
– Каролина, – застегнул ширинку и ремень, – ты знаешь расклады. Я не врал тебе. Пять лет. Я просил у тебя пять лет: без скандалов и требований. Чего ты мне мозги делать начала? М? Что изменилось?
– То, что ты спишь со своей девчулей! – бросилась обвинением. Права, да. Только почему сейчас решила предъявить?
– С чего ты взяла? – сухо поинтересовался.
– А мне взгляда на нее хватило. Не выглядит она недотраханной домохозяйкой. Молодая, красивая, свежая, а ты мудак, как и все мужики.
Я подошел к сейфу и забрал нужную папку. В кабинете вся важная информация хранилась под замком, а на компьютерах такая система защиты, что даже обиженная женщина не взломает. Правда, могла сломать.
– Оденься и приберись здесь, – кивнул на бардак.
– Это все, что ты можешь мне сказать? – тихо спросила. – Ну разубеди меня! Скажи, что все не так! Что любишь…
– Ты умная женщина, Каролина. Ты знала, что будет именно так. Ты приняла это.
– Я верила тебе, Адель…
Я подошел ближе, пропустил светлые волосы сквозь пальцы и поднял ее лицо так, чтобы видеть глаза.
