– Я дал тебе слово, Каро, и я его сдержу. У нас все еще будет. Но никогда, Каролина, никогда не пытайся давить на меня. Не манипулируй мной, все равно не выйдет, – коротко поцеловал в губы. – Оденься, замерзнешь, – чмокнул в плечо и ушел.
Уже в машине набрал Майю. Времени торжественно объявлять и удивлять планами уже нет, пусть прихорашивается и мне костюм подберет, галстук, рубашку, ботинки. Нет, я сам, конечно, мог, но времени мало, а Майя подготовит, повесит в гардеробной в идеальном состоянии и четко под мои вкусы и дресс-код мероприятия. Она всегда так делала.
– Что такое… – жена не отвечала. Я набрал Зару:
– Добрый вечер, Адель Каримович.
– Зара, дай мне Майю. Не могу на ее телефон дозвониться.
– А… – она ощутимо замялась. – А ее нет пока. Майя позвонила и сказала, что будет поздно.
– Что значит поздно? – я был неприятно удивлен. Я же сказал, чтобы ехала домой. Чтобы о всяких глупостях не думала. И уж точно чтобы не шлялась вечерами не пойми где! – Ладно, скоро буду.
Что культурная программа, которую приготовил для жены, отменялась капитально, понял, когда в девять вечера телефон Майи перестал подавать признаки жизни. И я вдруг понял, что не связывал наши телефоны. Что не мог посмотреть ее геолокацию, и программ экстренного слежения не ставил. Нет, это не вопрос доверия, а безопасность и определенность. Я настолько привык, что жена всегда под рукой, дома с ребенком, что даже не предполагал, что мне понадобится ее искать.
– Адель Каримович, нужно Карима укладывать, – подошла Зара. – Он вас зовет.
Я нервно бросил мобильный на стол и хмуро взглянул на нее. Мысли нехорошие в голове крутились. Дебил, хоть бы додумался жене в машину GPS-трекер бросить. А если она в аварию попала? А если до нее доколупался кто-то?
Зара сказала, что Майя звонила и что будет поздно: сначала я злился, теперь начал волноваться. Видимо, все-таки сопоставила факты и поняла про Каролину. Обиделась. Проучить игнором решила. Пусть лучше будет так. Главное, чтобы цела была. Женские обиды могли довести до больших проблем. Не дай бог в клуб какой-нибудь намылилась!
– Звони Майе, – велел и отправился наверх. – Сынок, – зашел в детскую, – спать будем?
– Не будем. Бесь мамы не будем, – сел на кровати и схватил айпад.
– Карим, не свети в лицо гаджетами, – отобрал планшет. – Ложись, бери одеяло, глазки закрывай.
– Я хосю мультик, – упрямо на меня посмотрел.
– На ночь никаких мультиков, сын. Ты уже взрослый…
– Я маленький! – и попытался достать брошенный на подоконник планшет. Я не дал. – Дай! – потребовал капризно.
– Карим, – строго начал, – будешь наказан.
– Не хосю с тобой, хосю с мамой! Мама доблая!
Я мысленно досчитал до десяти. Вот оно, бабское воспитание! Сколько бы я ни пытался приехать пораньше, чтобы уложить сына, все время он капризничал: сказку расскажи, спинку почеши, водички, в туалет, мало света, много света. Майя вместе со своей Зарой потакали и обхаживали пацана. Что вырастет такими темпами?!
– Карим, мамы сейчас нет, но есть папа. Ты уже большой мальчик и должен учиться засыпать сам, – я потрепал его по темным волосам. – Спи, – и полностью погасил свет.
Пора включаться в воспитание сына. Я за неделю отучу его от муси-пуси, света и мультиков перед сном.
Я только закрыл дверь, как услышал плач и крик. У меня от страха поджилки затряслись, даже Зара прибежала.
– Это что? – перевел на нее недоуменный взгляд. – Годзилла ревет?
– Вы выключили свет? – понимающе вздохнула и бросилась в детскую. Я следом. – Не плачь, мой маленький, все хорошо. Алиса, включи звездное небо.
Потолок мягко засветился. Карим вцепился в Зару и просил не оставлять его одного. На меня смотрел обиженно и звал маму.
Я вышел. Ладно, пусть. Сегодня я проиграл, но это не война, а маленькое сражение. Дело привычки: сложно быстро привыкнуть, что тебя в попу не целуют.
Я спустился вниз и снова принялся звонить жене. Время десять, и реальное беспокойство начало поднимать буйную голову. Может, в полицию обратиться? Естественно, загулявшую женщину никто искать не будет, но у брата остались связи в органах, он сможет найти Майю.
– Дава, здорово, брат. У меня это… проблемы: жена пропала.
– В каком смысле пропала?
– В прямом, – и обрисовал ситуацию.
– Ругались до этого?
Я задумался. Сложно сказать. Скорее нет, чем да.
– Скажем так, Майя перестала понимать меня.
– Ясно. Хвостом крутит. Жди.
– Давид, я реально волнуюсь. У нее телефон выключен, и сложно представить, чтобы она оставила Карима. Она ж мать!
– Раз реально волнуешься, – голос скептический, – то скину адрес, к кому подъехать. Сам тоже подскочу.
Айфон у Майи был выключен и стандартно отследить его нельзя, но знакомые Давида начали полную розыскную деятельность, когда мы их очень хорошо попросили: криминальные сводки, ДТП, больницы, морги. Ориентировка будет завтра, если жена не явится до утра. Мне физически подурнело от всего этого. Вот так и происходит: девочка решила выйти в большой жестокий мир, и он сожрал ее. Пусть лучше наказывает меня игнором, сидя у какой-нибудь подруги, чем реально пострадала!
– Майя Тимуровна Черк…
Услышал, как по рации одного из сотрудников подтвердили, что случилось ДТП и по документам это Майя. Моя Майя?! Бляяяядь!
– Так Черкесова или Черкасова?
Внутри послабела удушливая пружина. Все, инфаркта не избежать. Это какой-то лютый пиздец.
– Черкасова, ясно. Не наш клиент, – и к нам повернулся: – Езжайте домой, будет информация, сообщим.
– Вообще прямо домой? – дернул плечом, когда Давид меня к машине повел.
– Поехали, может, она вернулась, – добавил мягче.
Нет, я Заре велел позвонить, если Майя объявится. Мой телефон молчал. Только Каролина закидывала сообщениями. Я коротко ответил и смахнул их, не до нее сейчас.
– Поехали со мной, – и кивнул кому-то из своих мужиков, чтобы мою тачку гнали за нами. В итоге к дому у нас целый кортеж с мигалками подъехал.
Я поднял голову и увидел, как моя жена как ни в чем не бывало подходит к воротам во двор.
– Вот коза! – выругался и выскочил из машины.
Майя резко обернулась, когда проблесковые маячки закружили по нашему дому, затем перевела испуганный взгляд на злого меня.
– Ты где была?!
Глава 7
Майя
Я испуганно переводила взгляд с разъяренного Аделя на полицейскую машину. Что случилось вообще?!
– Ты где была? – муж схватил меня за плечи и с силой стиснул. Больно.
– С подругами отмечала, – солгала, испугавшись его гневного лица. Не думаю, что Адель сейчас готов адекватно принять правду.
– С подругами? – встряхнул так, что у меня голова запрокинулась, готовая оторваться. – А позвонить не судьба?!
– Я звонила, – опомнилась и дернула плечом. – Мне больно, – прошипела, посматривая на приближающегося деверя.
Давид закурил, но комментировать ситуацию словами не стал: бросил на меня взгляд, потом на Аделя, затем махнул на нас рукой и крикнул:
– Отбой, мужики, – и нам: – Как дети, ей-богу.
Я, воспользовавшись моментом, приложила «таблетку» к двери и вошла во двор. Мои каблуки цокали по плитке, а за ними тяжелые мужские шаги. Не понимаю, с чего сыр-бор?!
Я предупредила Зару, что буду поздно. Телефон у меня сел, да и не до него было. Планов на вечер с мужем не строила, ну а пришла я не утром, а чуть за полночь. Мне двадцать шесть, и я не Золушка, чтобы к двенадцати спешить домой: чистить котлы, поливать кусты, рис с гречкой перебирать. Ах, да! Я же домашний вид женщины: меня дорогой муж классифицировал как курицу-наседку. Видимо, вернулся петух в курятник, а курочки нет, непорядок. Горшочек не варит, яички не несутся.
– Майя! – перепуганная Зара выскочила в холл и крепко обняла меня. – Где же ты была, милая?
– Потом… – шепнула ей. Не хочу ее обманывать.
– Зара, иди спать, – за моей спиной прогремел Адель. Не кричал, но… лучше бы кричал. Он мог выпотрошить одной фразой, но я справлюсь. Должна.
Взглядом показала Заре, что она могла подниматься и не бояться за меня.
– Повернись, Майя.
Я сбросила пальто и крутанулась на каблуках. Я не была пьяна, не была в постели с другим, не нарушала закон. Что он смотрит на меня, как прокурор на обвиняемую?!
– Что? – вздернула подбородок. – Ну что?!
– Телефон, – бескомпромиссно протянул руку.
– Но…
– Телефон, – надменно щелкнул пальцами.
Я открыла сумку, запуталась в мелочах, нервно выкладывала на стол всякую ерунду, пока не уронила сумку. Содержимое оказалось на полу. Адель присел и выбрал из кучи разных нужностей подаренный им браслет.
– Почему сняла? – глухо произнес.
– Не хочу быть похожей на твою Каролину Сергеевну, – пожала плечами и вложила в его ладонь еще и кольцо из розового золота. – Ходить одинаковыми, это какая-то театральщина. У кого-то ни ума, ни фантазии… – поднялась и положила на стол телефон. – На зарядку поставь, – зевая, бросила и направилась к себе.
– Майя, мы не договорили.
– Мне больше нечего сказать.
Я захлопнула дверь своей спальни и сбросила туфли. Ноги затекли и ныли. Вообще не люблю ходить в обуви по дому, но на шпильках удивительно приятно и эффективно топтаться по эго мужчины.
Я сбросила рубашку и юбку, в ванной избавилась от белья и шагнула под душ. Хочется побыстрее смыть с себя свое двадцатишестилетие и лечь спать. Мне завтра на работу: да, последнее собеседование было удачным. Четвертое стрессовое собеседование.
За десять часов до…
Первым делом оказавшись в машине, я сняла подарки Аделя. Вчера я растаяла, увидев два одинаковых комплекта, но в разных цветах: во-первых, дизайн был абсолютно в моем вкусе, во-вторых, стало приятно, что он обратил внимание на мою особенность в носке украшений.
Нет, Адель, может, и обратил, затем дал задание своей любовнице купить что-нибудь: для нас обеих, а чтобы никому не обидно, пусть будет одинаково и по цене, и по качеству. Истинно благородный мужчина: всем все поровну.
Я абсолютно не жалела, что указала Каролине на ее место. Я его жена, я! Она не дотягивала по статусу, и ее это бесило: злоба и раздражение фонили так же, как ее приторные духи. Если хочет, может пожаловаться моему мужу на меня! Ха! Это такая дикость, что вызывала истерический хохот, а не слезы обиды.
На третье собеседование я приехала голодная и злая, с четкой установкой победить. Из трех вакансий эта самая перспективная. «Теско» – крупная холдинговая компания, сфера которой распространялась от строительства и легкой промышленности до производства продуктов питания, финансового сектора и инвестиционных фондов.
К сожалению, уже через пять минут беседы с менеджером по персоналу я поняла, что они не заинтересованы в развитии молодых перспективных кадров.
– Должность очень ответственная. Нам нужен опытный сотрудник, который готов к внеурочной работе, а у вас маленький ребенок.
Хотелось колко ответить, что они сами пригласили меня на собеседование, зная о моем опыте и семейном положении, но я кивала и сглатывала. Не хотелось бы прослыть скандалисткой. Крупные компании наверняка давали обратную связь в кадровые агентства. Тогда я в принципе никуда не устроюсь.
– Мария Марковна, – в кабинет вошла какая-то женщина, – вот… – и положила на стол чье-то резюме. Логично, что на хорошую должность есть свой человек. Хотелось бы иначе, но как есть…
В лифт я вошла усталая, расстроенная, голодная. На плече сумка, под мышкой папка с бумагами и документами, в руках большой капучино. Весь мой сегодняшний обед.
Я задумалась, смотрела под ноги, мечтала о ванной, когда шагнула из кабины лифта.
– Да ёб! – налетела на кого-то. Папка выпала, сумка тоже, а кофе пролился. Я подняла глаза: пролился на огромного сурового мужчину с большим бурым пятном на белой рубашке и синем дорогом пиджаке. – Ты откуда такая растяпа, девочка?
– С двадцать пятого этажа, – буркнула, собирая свои вещи. – Извините, пожалуйста, это ужасная случайность. Я оплачу вам химчистку.
– Работаешь здесь? – присел и аккурат из всех бумаг выхватил мой паспорт. – Майя Тимуровна Черкесова, тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения.
– Хотела, но не взяли.
– Стирать умеешь?
– А вы меня в прачки хотите нанять? – поднялась с кипой документов.
– Да, – усмехнулся и положил в карман мой паспорт, – подарок на день рождения. За мной, – и шагнул в лифт.
Я не собиралась, но у меня не было выбора: куда я без главного документа!
– А вы вообще кто? – ошеломленно проговорила, когда мы оказались в роскошном холле: мрамор, лепнина, позолота. Очень дорого и очень богато.
– Ярослав Игоревич, – перед нами распахнулись двустворчатые двери, и суетливая длинноногая девушка поднялась из-за стола как по стойке, – кофе?
