Потому Кштовский и не вмешивался. Полковник ведь никак не мог предусмотреть влияние искусства Эан’Хане про которое и не знал-то, наверное, ничего, кроме самого факта существования данного вида магии.
Оставалось надеяться, что два целителя, пусть и студентов, вкупе с пятизвездочным, опытным военным магом смогут вытащить Керимова.
– Проклятье, – повторил Ардан.
– Тяжелый день? – спросил кондуктор. С забавной, ушастой шапкой, накинутой поверх форменной фуражки со сверкающим, лакированным козырьком.
– Что-то вроде.
– Ну ясно… канал Маркова!
Трамвай затормозил, жалобно взвизгнув колесами по трещащим от мороза путям. Ардан вышел на улицу, стянул шапку с головы и подставил лицо холодному ветру, бегущему по заснеженной глади спящей реки.
Выстукивая посохом ритм собственных шагов, юноша миновал несколько домов и подошел к двадцать третьему, где привычно мигала вывеска «Брюса», а на последнем этаже блестел эркер с покрытой ржавчиной стальной крышей.
Арди планировал почистить её по весне, чтобы в сезон дождей не пытаться искать преимущество в жизни болотной лягушки – затопит ведь.
Зайдя внутрь, Ардан обнаружил Аркара все еще сидящего за многочисленными счетами и отчетами.
– Быстро ты, – фыркнул полуорк, записывая что-то в графах толстенной книги.
– Ага, – только и сказал Арди.
Он снял пальто, повесил на вешалку гардероба и, пододвинув стул, уселся напротив.
Стук деревянных бусин, скользящих по стальным проволокам, немного его успокаивал.
– Чего арифмометр не купишь? – спросил юноша, глядя на то, как часто Аркар путался в рядах и единицах.
Арифмометром пользовался, к примеру, брат Анны. Такой деревянный, раздвижной планшет с двумя металлическими таблицами, внутри которых множество шестеренок и катков, перемещающих ленты с цифрами.
Позволял выполнять операции и с простой арифметикой и с умножением, делением, а самые дорогие варианты, не с двумя, а четырьмя таблицами поддерживали даже тригонометрию и функциональные вычисления.
Ардан мечтал купить себе, однажды, такой. С ним бы его работа со Звездными печатями ускорилась бы на порядок.
Вот только стоимость самых простых арифмометров начиналась от шестидесяти эксов.
– Чагось… чего, тобишь-та? – отвлекся, на секунду, Аркар.
– Арифмометр, – чуть ли не по слогам повторил Ардан. – Машина такая для вычислений. Удобная.
– Да мне… – полуорк, снова сбившись, выругался и громыхнул счетами о стол с такой силой, что оба – и рама счет и столешница, жалобно взвыли. – Тесс обычно мне помогает, – недовольно проворчал Аркар. – А сегодня сачкует… отказывается, тобишь-та. Говорит дела у неё вечером, даже концерт свой отменила. Ну а я чо, я шевелить рогом… вмешиваться, значит-ца, не собираюсь.
Ардана иногда забавляло то, как Аркар пытался одергивать себя, чтобы не переходить на бандитский жаргон. Все же – официальное лицо довольно видного джазового бара и вести себя должно подобающе.
– Хочешь – помогу?
Аркар откинулся на спинку стула и сложил пальцы замком на груди.
– Что? Прям месячную бухгалтерию мне замантулишь… сделаешь, тобишь-та?
Ардан перевернул тетрадь, взял в руки бланки и… поперхнулся. Теперь, хотя бы, стало понятно, почему при заселении Аркар попросил вписать в расписку залог куда больше, чем получил на самом деле.
В графе «расход при выселении» у каждого, абсолютно каждого жильца значились траты на ремонт или компенсацию за разбитые или поврежденные предметы утвари.
– Сломанная дверная ручка – семьдесят пять эксов? – выгнул бровь Арди.
– Инструктированная бриллиантами, снятыми с колье госпожи Дирати – одной из самых известных оперных горланистов… певицы, тобишь-та, – как ни в чем не бывало соврал Аркар.
– А посмотреть на такую ручку можно?
– А в рыло тебе дать нужно? – фыркнул полуорк. – Ты что, матабар, в дознаватели заделался? Да и нет больше ручки – сломалась. Все написано. Расписка жильца прилагается.
– Ну да, разумеется, – скривился Ардан и продолжил читать. – Царапина на паркете…
– Из дерева, росшего на… вообще – хрен его знает где оно росло, но где-то в очень козырном… почетном, тобишь-та, месте.
– … сто шестьдесят четыре экса, – у Ардана даже голова немного закружилась. – Поврежденная оплетка Лей-кабелей…
– … из кожи со шкуры с жопы, мать его, дракона.
– Они же вымерли.
– А доказательства у тебя есть? – самодовольно хмыкнул Аркар. – Ваша братия… Гильдия магов, значит-ца, десятилетиями за ними скипидар отправляет.
– Экспедиции, а не скипидар, – поправил Ардан. – Сколько-сколько? Двести семьдесят девять эксов?!
– Жопа дракона! – полуорк вздернул указательный, когтистый палец, после чего зачем-то напряг здоровенные мускулы, из-за чего его сорочка едва по швам не разошлась.
Ардан отодвинул одну книгу и открыл вторую, с которой, как раз-таки, и возился Аркар. Там, благо, все выглядело куда более чинно и законно. Расходы на продукты, содержание зала, обслуживание Лей-кабелей и трансформаторов, бытовые накопители, зарплаты персонала и еще по мелочи. С другой стороны – графы суточных доходов, самые популярные позиции меню из числа пищи и алкоголя.
Оказывается в «Брюсе» чаще всего заказывали джин с виски, а еду – «Селькадский салат» (яблоки с индейкой, политые кисловатым ягодным соусом, вместе со сладким перцем и листьями салата) и, из числа горячего – парная телятина и утиные ножки с мягким картофелем.
У Арди заурчало в животе.
– Слушай, а сколько вообще жильцов в доме на самом деле?
Аркар промолчал.
– Я понимаю, что у нас несколько парадных, но я почти никогда никого не вижу.
Аркар вздохнул, поднимая могучую грудь, после чего коротко ответил:
– Кроме вас с Тесс еще девять постояльцев.
– И это на шестьдесят восемь квартир, – покачал головой Арди. – И у вас нет своего бухгалтера?
– А ты думаешь, что я не чухаю… не разбираюсь, значит-ца, в цифрах? – оскалил клыки Аркар.
– Я думаю, орк, что такими занимательными задачками должен заниматься профессионал.
Аркар снова фыркнул.
– Он ими и занимается, – нехотя признал полуорк. – Просто в данный момент отдыхает на нарах… в казематах, тобишь-та, доблестных стражей. Повязали… арестовали, значит-ца, по подозрению в мошенничестве на прошлой неделе. До сих пор вытащить пытаемся.
Арди тут же вспомнил оговорку Йонатана о том, что на каторге он отбывал срок вместе с юристом, помогавшим Орочьим Пиджакам отмывать деньги. Схема, по сути, получалась весьма простая.
По бумагам дом никогда не пустовал. В каждой квартире имелся свой съемщик. Внесший, при заселении, огромную сумму залога. А затем, судя по бумагам, примерно каждые две недели выселялся, попутно что-нибудь сломав и повредив. Опять же – все документы описи и соответствующие подписи тоже, наверняка, имелись в наличии.
Так что стражам не за что зацепиться. А если они захотят осмотреть помещение то, в каждой парадной, обнаружили бы жильцов. Почему в таком малом числе? Ну так остальные могут на работе пропадать, в разъездах или еще где.
Арди вернулся к первой книге и пробежался глазами по столбцам с расчетами по выселению и расстегнул пуговицу на воротнике рубашки.
– Тут же… почти шесть тысяч эксов в месяц.
– Примерно, – не стал отрицать Аркар, попутно подтягивая к себе бутылку слабого эля, который тот пил вместо воды. – Временами больше, временами меньше. Законный, облагаемый налогами, доход.
Арди вздохнул и окончательно закрыл мутную бухгалтерию.
– Могу посчитать расходы «Брюса», – предложил Ардан.
– Н-да? – цокнул языком Аркар и, прикладываясь к бутылке, подался вперед. – А с меня что хочешь?
– Костюм.
– Не вкурил… не понял, тобишь-та.
– Костюм у тебя есть какой-нибудь? – пояснил Арди. – Чтобы не очень плохо на мне выглядел.
– На тебе, значит… – Аркар хищно улыбнулся и повернулся к дверям, ведущим на лестницу, а затем обратно к собеседнику. Улыбка стала еще шире. – Вот, значит, чего Тесс и помочь мне отказалась, и концерт отменила, и на иголках уже второй день к ряду.
– Она нервничает? – удивился Ардан.
– Тебя там, в универмаге твоем…
– В университете, – машинально поправил Ардан.
– Да хоть в клозете… сортире… туалете, тьфу-ты, – огрызнулся полуорк. – Головой, короче, ударили? Костюм он ищет. Вон, на спине твоей, самый лучший костюм из возможных.
Аркар протянул руку и, схватив когтями край алого плаща, слегка за тот дернул.
– Имперский маг, – протянул он, коверкая голос. – Студент Большого. Не-е-е, парень. Наивные женщины ценят то, что уже имеется, а мудрые – предпочитают перспективы. А Тесс никогда не была ни глупой, ни наивной.
– Я…
– Да не менжуйся, – засмеялся Аркар, забыв пояснить слово, так что его смысл так и остался не ясен Ардану. – Кажется, пылилась у меня одна рекламка… костюмчик, тобишь-та. Как на гражданку вернулся, пока не окабанел… не поправился, значит-ца, носил его. Погодь пару минут.
И Аркар, захватив с собой бутылку, удалился в сторону подсобного помещения, куда не пускали никого, кроме верзил-орков и тех, кто, порой, занимал отдельную комнату или огороженные канатом столики с диванчиками. Иными словами – в подсобку заходили только члены банды Орочьих Пиджаков.
Сам Арди с ними практически никогда не пересекался, а когда случалось, то орки вели себя максимально сдержано и вежливо. Впрочем – так же они себя вели с каждым посетителем «Брюса».
Пока Ардан довольно резво щелкал счетами и выписывал итоговые графы отчета, Аркар, порой ругаясь, возился в подсобном помещении. И, судя по звукам, оно обладало ничуть не меньшими габаритами, нежели зал «Брюса».
К тому моменту, как Аркар, спустя четверть часа, выбрался наружу, Арди уже подвел итог и, отложив в сторону счеты, жадно пожирал глазами дверь на кухню.
В животе все так же предательски урчало.
– Закончил уже?
– По сравнению с формулами Звездной магии – здесь ничего сложного, – без лишней скромности, развел руками Арди.
– Это ты меня сейчас идиотом пытаешься выставить или себя – гением?
Ардан тактично промолчал, на что Аркар лишь сверкнул глазами. Немного шутливо, немного угрожающе, но, в целом, практически безобидно. Если можно считать безобидным двухметрового верзилу, у которого руки толще иных голов.
– Держи, – полуорк, подойдя к столу, бережно положил на стул сверток. – Носи на здоровье. Мне уже давно не по плечу. А тебе может и впору придется.
Ардан развернул жгутовые тесемки и вытащил из тканевого чехла весьма приличного вида костюм. Из тонкой шерсти, темно-синего цвета с белой, вертикальной полоской. Правда не классический, а приталенный, с короткими бортами и рукавами, едва доходящими до запястий. Брюки с широким поясом щеголяли короткими брючинами, которые, когда сядешь, поднимутся выше щиколотки. Шелковая, блестящая жилетка стала вишенкой на своеобразном торте.
Приличные люди в таких костюмах не ходили – денег не хватало, да и не практично совсем. В подобном наряде, банально, не очень-то удобно. Их предпочитали только, разве что, модники с Бальеро и, разумеется, бандиты.
Оставалось надеяться, что Арди, никоим образом не имея возможности сойти за первую категорию, не станет выглядеть, как представитель второй.
– Цветы купил? – спросил, неожиданно, Аркар.
Арди, вместо ответа, кивнул в сторону вешалки, около которой положил на пуфик завернутый в плотную бумагу букет.
– А в воду поставить? – закряхтел полуорк, поднимаясь на ноги. – Салага совсем. И хорош уже свои урчалом… животом, значит-ца, урчать. Пойдем, посмотрю, что на кухне есть. Закинешься… поешь, тобишь-та.
– С чего такая щедрость, Аркар?
– О как… матереешь, салага, – похлопал его спине полуорк. – Пару месяцев назад даже и не спросил бы… считай, что забочусь, чтобы моя драгоценная певица не испытала шок при виде неотесанного ковбоя.
В итоге, после того как Арди быстренько переоделся (костюм, все же, оказался немного велик, но не настолько, чтобы это выглядело чересчур заметно), Аркар накормил его сытной, мясной кашей из оленины, да еще и супом с куропаткой.
Когда двери открылись и в бар зашла Тесс, спешащая с работы, они все еще находились на кухне и решили не показываться.
– Ты так и не сказал чего так рано, – напомнил свой вопрос Аркар, прикладывающийся к горлышку бутылки.
Порой Ардану казалось, что полуорк мог выпить целую бочку виски и совсем не опьянеть.
– Продырявил барона.
Аркар поперхнулся элем и, будто пожарный из брандспойта, оплевал всю стену. Благо, что не попал на «новенький» костюм Арди.
Сам юноша не понял причины такой реакции. А вот Аркар смотрел на него, пару мгновений, с легкой оторопью, пока не хлопнул себя по лбу.
– Вот дерьмо… ты же по нашему не ботаешь… не говоришь, тобишь-та. Вот ведь… я уж не то о тебе подумал.
