– Слушай, а сколько вообще жильцов в доме на самом деле?
Аркар промолчал.
– Я понимаю, что у нас несколько парадных, но я почти никогда никого не вижу.
Аркар вздохнул, поднимая могучую грудь, после чего коротко ответил:
– Кроме вас с Тесс еще девять постояльцев.
– И это на шестьдесят восемь квартир, – покачал головой Арди. – И у вас нет своего бухгалтера?
– А ты думаешь, что я не чухаю… не разбираюсь, значит‑ца, в цифрах? – оскалил клыки Аркар.
– Я думаю, орк, что такими занимательными задачками должен заниматься профессионал.
Аркар снова фыркнул.
– Он ими и занимается, – нехотя признал полуорк. – Просто в данный момент отдыхает на нарах… в казематах, тобишь‑та, доблестных стражей. Повязали… арестовали, значит‑ца, по подозрению в мошенничестве на прошлой неделе. До сих пор вытащить пытаемся.
Арди тут же вспомнил оговорку Йонатана о том, что на каторге он отбывал срок вместе с юристом, помогавшим Орочьим Пиджакам отмывать деньги. Схема, по сути, получалась весьма простая.
По бумагам дом никогда не пустовал. В каждой квартире имелся свой съемщик. Внесший при заселении огромную сумму залога. А затем, судя по бумагам, примерно каждые две недели выселялся, попутно что‑нибудь сломав и повредив. Опять же – все документы описи и соответствующие подписи тоже наверняка имелись в наличии.
Так что стражам не за что зацепиться. А если они захотят осмотреть помещение, то в каждой парадной обнаружили бы жильцов. Почему в таком малом числе? Ну так остальные могут на работе пропадать, в разъездах или еще где.
Арди вернулся к первой книге и пробежался глазами по столбцам с расчетами по выселению и расстегнул пуговицу на воротнике рубашки.
– Тут же… почти шесть тысяч эксов в месяц.
– Примерно, – не стал отрицать Аркар, попутно подтягивая к себе бутылку слабого эля, который тот пил вместо воды. – Временами больше, временами меньше. Законный, облагаемый налогами доход.
Арди вздохнул и окончательно закрыл мутную бухгалтерию.
– Могу посчитать расходы «Брюса», – предложил Ардан.
– Н‑да? – цокнул языком Аркар и, прикладываясь к бутылке, подался вперед. – А с меня что хочешь?
– Костюм.
– Не вкурил… не понял, тобишь‑та.
– Костюм у тебя есть какой‑нибудь? – пояснил Арди. – Чтобы не очень плохо на мне выглядел.
– На тебе, значит… – Аркар хищно улыбнулся и повернулся к дверям, ведущим на лестницу, а затем обратно к собеседнику. Улыбка стала еще шире. – Вот, значит, чего Тесс и помочь мне отказалась, и концерт отменила, и на иголках уже второй день кряду.
– Она нервничает? – удивился Ардан.
– Тебя там, в универмаге твоем…
– В университете, – машинально поправил Ардан.
– Да хоть в клозете… сортире… туалете, тьфу ты, – огрызнулся полуорк. – Головой, короче, ударили? Костюм он ищет. Вон на спине твоей самый лучший костюм из возможных.
Аркар протянул руку и, схватив когтями край алого плаща, слегка за тот дернул.
– Имперский маг, – протянул он, коверкая голос. – Студент Большого. Не‑е‑е, парень. Наивные женщины ценят то, что уже имеется, а мудрые – предпочитают перспективы. А Тесс никогда не была ни глупой, ни наивной.
– Я…
– Да не менжуйся, – засмеялся Аркар, забыв пояснить слово, так что его смысл так и остался не ясен Ардану. – Кажется, пылилась у меня одна рекламка… костюмчик, тобишь‑та. Как на гражданку вернулся, пока не окабанел… не поправился, значит‑ца, носил его. Погодь пару минут.
И Аркар, захватив с собой бутылку, удалился в сторону подсобного помещения, куда не пускали никого, кроме верзил‑орков и тех, кто порой занимал отдельную комнату или огороженные канатом столики с диванчиками. Иными словами – в подсобку заходили только члены банды Орочьих Пиджаков.
Сам Арди с ними практически никогда не пересекался, а когда случалось, то орки вели себя максимально сдержанно и вежливо. Впрочем, так же они себя вели с каждым посетителем «Брюса».
Пока Ардан довольно резво щелкал счетами и выписывал итоговые графы отчета, Аркар, порой ругаясь, возился в подсобном помещении. И, судя по звукам, оно обладало ничуть не меньшими габаритами, нежели зал «Брюса».
К тому моменту, как Аркар спустя четверть часа выбрался наружу, Арди уже подвел итог и, отложив в сторону счеты, жадно пожирал глазами дверь на кухню.
В животе все так же предательски урчало.
– Закончил уже?
– По сравнению с формулами Звездной магии – здесь ничего сложного, – без лишней скромности развел руками Арди.
– Это ты меня сейчас идиотом пытаешься выставить или себя — гением?
Ардан тактично промолчал, на что Аркар лишь сверкнул глазами. Немного шутливо, немного угрожающе, но в целом практически безобидно. Если можно считать безобидным двухметрового верзилу, у которого руки толще иных голов.
– Держи. – Полуорк, подойдя к столу, бережно положил на стул сверток. – Носи на здоровье. Мне уже давно не по плечу. А тебе, может, и впору придется.
Ардан развернул жгутовые тесемки и вытащил из тканевого чехла весьма приличного вида костюм. Из тонкой шерсти, темно‑синего цвета с белой вертикальной полоской. Правда, не классический, а приталенный, с короткими бортами и рукавами, едва доходящими до запястий. Брюки с широким поясом щеголяли короткими брючинами, которые, когда сядешь, поднимутся выше щиколотки. Шелковая, блестящая жилетка стала вишенкой на своеобразном торте.
Приличные люди в таких костюмах не ходили – денег не хватало, да и не практично совсем. В подобном наряде, банально, не очень‑то удобно. Их предпочитали только разве что модники с Бальеро и, разумеется, бандиты.
Оставалось надеяться, что Арди, никоим образом не имея возможности сойти за первую категорию, не станет выглядеть как представитель второй.
– Цветы купил? – спросил неожиданно Аркар.
Арди, вместо ответа, кивнул в сторону вешалки, около которой положил на пуфик завернутый в плотную бумагу букет.
– А в воду поставить? – закряхтел полуорк, поднимаясь на ноги. – Салага совсем. И хорош уже свои урчалом… животом, значит‑ца, урчать. Пойдем, посмотрю, что на кухне есть. Закинешься… поешь, тобишь‑та.
– С чего такая щедрость, Аркар?
– О как… матереешь, салага, – похлопал его по спине полуорк. – Пару месяцев назад даже и не спросил бы… считай, что забочусь, чтобы моя драгоценная певица не испытала шок при виде неотесанного ковбоя.
В итоге, после того как Арди быстренько переоделся (костюм, все же, оказался немного велик, но не настолько, чтобы это выглядело чересчур заметно), Аркар накормил его сытной мясной кашей из оленины, да еще и супом с куропаткой.
Когда двери открылись и в бар зашла Тесс, спешащая с работы, они все еще находились на кухне и решили не показываться.
– Ты так и не сказал, чего так рано, – напомнил свой вопрос Аркар, прикладывающийся к горлышку бутылки.
Порой Ардану казалось, что полуорк мог выпить целую бочку виски и совсем не опьянеть.
– Продырявил барона.
Аркар поперхнулся элем и, будто пожарный из брандспойта, оплевал всю стену. Благо, что не попал на «новенький» костюм Арди.
Сам юноша не понял причины такой реакции. А вот Аркар смотрел на него пару мгновений с легкой оторопью, пока не хлопнул себя по лбу.
– Вот дерьмо… ты же по-нашему не ботаешь… не говоришь, тобишь‑та. Вот ведь… я уж не то о тебе подумал.
– Подумал не то? – удивился Ардан, попутно зачерпывая остатки мяса из супа.
– Да не важно, – отмахнулся полуорк. – Но ты это… с такими словами аккуратней… а то мало ли кто еще может тебя не так понять.
Арди пожал плечами. Ему, если честно, было все равно, кто там и что подумает.
– Как так вышло? – перевел тему разговора полуорк. А может, и вернулся к изначальной.
Ардан вкратце рассказал о произошедшем. Учитывая, что Аркар знал о том, что его съемщик обладал возможностями Говорящего, то совет от матерого преступника в данной конкретной ситуации выглядел не лишним.
– Ты уверен, что полковник… как там его…
– Кштовский.
– Ты уверен, что этот Кхш… Кшхс… короче! – Аркар шлепнул ладонью по стальной столешнице, на которой повара разделывали мясо. – Что этот крендель… типок… персонаж… человек, тьфу ты, не знает про твои умения Говорящего?
– В определенной степени.
– В определенной, срань, степени, – выругался полуорк и, осушив бутылку, выкинул ту в мусорный бак. – В любом случае, Ард, махач ваш… поединок, тобишь‑та, законный. Проведенный под присмотром. Если кому и прилетит, то именно этому… полковнику с трудно произносимой фамилией, а не тебе. Так что – расслабься.
– А если Керимов помрет?
– Принесешь цветы на могилу, – спокойно ответил Аркар. – Или не принесешь. Как захочешь.
– Но…
– Да похрен, Ард, – перебил Аркар и, достав сигару, откусил кончик и закурил. – Ну, может, семья его, если с возможностями, что‑нибудь тебе попытается сделать, но ты у нас парень видный – разберешься. А сгинет там этот Керимов или нет – тебя волновать не должно. Главное, что перед законом ты чист. А все твои душевные метания выветрятся с годами. Уж поверь мне.
Ардан вздохнул и сменил тему. Какое‑то время они обсуждали замену трансформатора, сгоревшего во время зимнего солнцестояния, и тот факт, что компания, занимавшаяся их настройкой и поставкой, пыталась содрать втридорога.
Так стрелки часов незаметно сместились к пяти часам вечера, и Ардан вместе с Аркаром вышел в зал бара. И не более чем парой секунд позже туда же зашла и Тесс.
– Добрый вечер, Арди, – поздоровалась она.
У Ардана сперло дыхание, а сердце, кажется, забыло, как биться. Тесс и в будние дни выглядела красавицей, а сейчас, в неброском, спокойном макияже, в нежно‑сиреневом платье с широкой юбкой, в белых меховых сапожках, которые она надевала лишь по редкому случаю, и в таком же белом меховом пальто с шапкой из песца и с черной кожаной сумочкой в руках, она выглядела… выглядела так, что Аркару пришлось прокашляться, чтобы Ардан пришел в себя.
– Ты потрясающе выглядишь, – деревянным, заплетающимся языком кое‑как смог протолкнуть через онемевшее горло Ардан.
– Ты тоже, – с небольшой запинкой мило улыбнулась Тесс.
– Я тут… – На негнущихся ногах Ардан подошел к букету и, сняв бумагу, продемонстрировал… простые полевые цветы. Разноцветные, с аляпистыми бутонами, совсем не похожие на те, что следует дарить на первом свидании. – Вот… это тебе…
Аркар едва слышно выругался и разочарованно спрятал лицо в ладони.
– Мои любимые! – воскликнула Тесс и, забирая букет, глубоко вдохнула аромат. – Пахнут весной.
Аркар, отнимая ладонь от лица, слегка приопустил челюсть и, непонимающе переводя взгляд с одного на другую, махнул на все рукой и, причитая что‑то о «сами пускай разбираются», отправился за бар.
– Пойдем? – Ардан накинул пальто и открыл перед Тесс дверь.
Та, поставив цветы в заранее подготовленную вазу, примостившуюся на краю стойки, легонько кивнула.
– А ты не замерзнешь? – спросила она, глядя на легкое осеннее пальто.
– Не замерзну. – Арди пытался побороть глупую улыбку, против воли налезавшую ему лицо, но не смог.
Тесс прыснула в ладошку, спрятанную в пушистой варежке, и вышла на улицу. Ардан, встав рядом, выставил локоть и, дождавшись, когда девушка положит на него ладонь, на дрожащих ногах, стараясь не показывать виду, что лучше бы еще раз сразился с несколькими баронами и демонологами, направился по заранее выверенному, высчитанному, в том числе при помощи формулы расчета средней скорости движения человека, маршруту.
Они шли вдоль набережной, а мимо проплывали автомобили, сверкая фарами, разгоняя сгустившийся темным маревом вечерний сумрак. Люди брели по вытоптанным тропинкам между снежных развалов. Они высоко поднимали воротники шуб и пальто, прикрывая лицо краем шарфа или перчатками. Выдыхали облака пара, а те вразвалку, как перекормленный пес, поднимались все выше и выше, где сливались с серым, низким небом, словно пытающимся дотянуться до земли – столь же серой, укрытой асфальтом, брусчаткой и немного грязным снегом.
Тесс, тоже приподняв воротник, подвязала под него шарф с узором в виде снежинок и, аккуратно ступая по расчищенной дороге, молчала.
Арди тоже не демонстрировал глубины красноречия. В своем тонком осеннем пальто, в ботинках с тонкой подошвой, через которую стопы покусывал колкий мороз.
Каждый раз, когда он хотел что‑то сказать, то внезапно обнаруживал, что слова кажутся банальными и глупыми, а мысли сбиваются в кучу, и не разберешь, где одна, а где другая. Не спрашивать же, как прошел день или что интересного произошло за минувшую неделю.
Вот он и молчал. Любовался тем, как свет Лей‑фонарей искрил в глубине ярких зеленых глаз. Теплых и уютных. У Тесс был мягкий, нежный взгляд, которым та словно пыталась смыть со столицы весь тот нагар и копоть, коими пропиталась Метрополия.
И, даже будучи в белом, практически сливаясь со снежным настилом, девушка выглядела чуждой этому бескомпромиссному, жестокому и не терпящему доброты месту.
– Арди…
– Тесс…
Хором произнесли они и, помолчав, внезапно рассмеялись. Вместе. Весело и беззаботно. Будто не прошли молча едва ли не весь канал, попутно свернув на Ньювский проспект и направившись в сторону моста к Бальеро.
– Тебе очень идет этот костюм, – улыбнулась она так ярко и тепло, что Арди показалось, словно на мгновение наступило лето. Пусть и лишь в его трепещущем, как у испуганного детеныша, сердце.
– Спасибо, – кивнул он, распахивая полы пальто. – А то мне казалось, что я выгляжу как начинающий бандит.
– Или как разорившийся модник, – снова засмеялась она.
Вдруг Арди стало так легко и свободно, так знакомо и уютно, что он разом позабыл о неловкости и страхе показаться каким‑то не таким, нелепым и смешным.
– Ты тоже замечательно выглядишь, – все с той же глупой улыбкой произнес он. – Как снежинка. Пушистая и мягкая. И очень красивая.
