Страница 3 из 6
Впору мне оказались только старые джинсы и выцветшая старая рубаха в крупную клетку. Всё остальное было коротковато. Ничего себе, оказывается, я прибавил в росте практически за один месяц.
– Странно, – проговорил я вслух, чтобы разогнать царившую уже долгое время в поместье тишину. Почему-то именно сейчас мне стало от этого не комфортно и вызывало лёгкое раздражение. – Троицкий ведь говорил, что я перестал расти задолго до того, как в школу поступил. Вроде это как-то связано с моей магией.
Я перевёл взгляд на Гвэйна. Оборотень в это время задумчиво меня оглядывал с ног до головы.
– Ладно, встречусь с Ромкой, узнаю, что у него стряслось, а потом там же в Твери пройдусь по магазинам. Не повторять же мне начало прошлого учебного года, когда мне старшекурсники собирали с миру по нитке, что надеть, – я рассмеялся своим собственным мыслям и посмотрел на своё отражение в зеркале.
На меня смотрел худой, угловатый подросток. Круги под глазами, тусклые безжизненные волосы, которые не мешало бы подстричь, и лёгкая, не слишком критичная сутулость – делали меня просто супермоделью. На бледном лице сильно выделялись чёрные, чуть раскосые глаза, в этот момент лихорадочно блестевшие.
– Красавец, – протянул я и скривился от отвращения. – Надо в Твери, наверное, остаться на денёк, чтобы себя в порядок привести. Найду лавку Томаша Вишневецкого и попрошу Ванду мне помочь. Она же девушка, и, скорее всего, лучше знает, куда меня следует вести, чтобы постричь и нормальную одежду приобрести.
Приняв такое правильное решение, я, не теряя времени, проверил наличие чековой книжки и кредитки и отправился в город. До встречи с Романом оставалось всего два часа, и мне бы не хотелось на неё опаздывать.
Белый волк увязался следом за мной. Он вообще после того, как купол спал, находился рядом, не выпускал меня из вида, словно боялся, что я могу совершить какую-нибудь глупость. Сейчас же Гвэйн ни в какую не хотел оставаться дома.
Пришлось идти пешком, потому что ни в одно такси меня в компании с хищным животным не пустили. Даже то, что я Наумов никоим образом не повлияло на решение таксистов.
Водителя пока у меня не было, а начальник гаража именно сегодня попросил у меня отпуск по семейным обстоятельствам. Ну ничего, пешая прогулка тоже полезна для физического и психического здоровья.
Как только поместье скрылось из вида, оборотень решил поиграть со мной в догонялки. За время, прошедшее с момента, когда мы вернулись с практики, я не слишком следил за своим питомцем.
Несмотря на то что привычка что-то постоянно есть, после возвращения от бабки Веры, у него никуда не делась, он практически пришёл в форму и теперь прыгал вокруг меня, пытаясь вовлечь в это развлечение.
От поместья до Твери было километров пять. После трёхкилометрового шествия, часто прерываемого короткими и не слишком короткими пробежками, мне надоели порывы оборотня к свободе. Немного подумав, я соорудил из ремня подобие поводка и привязал волка к себе намертво.
Последние два километра дались мне очень тяжело. Дорога пролегала через поле. Через пустое поле с метровыми ямами, буграми и довольно обширными муравейниками. Дополнительную нагрузку создавал всё время вырывающийся Гвэйн, которого мне приходилось изо всех сил сдерживать. Веса в этой зверюге было как бы не больше, чем во мне, и удерживал я его с трудом.
Где-то посредине пустыря мне пришлось несколько раз отбиваться от плотоядной магической полыни, каким-то образом появившейся так близко от города. Пока я шёл, то всё больше и больше изумлялся тому, каким именно волшебным образом совсем недавно пробежал по всему этому ужасу, ни разу не споткнувшись?
К половине шестого я всё-таки сумел добраться до города, в сердцах обещая прибить своего ручного оборотня по прибытии домой. То, что я был ужасно зол и выглядел сейчас, как бездомный, говорить не нужно.
Вообще, эта дорога и Гвэйн провели мне своего рода психотерапию. Я так разозлился и устал, что сил на скорбь уже не оставалось. Оставалось только поблагодарить себя за прозорливость, заставившую меня надеть рубашку с длинными рукавами. Эти рукава так кстати скрыли неработающий браслет противодействия. В общем, ничто не выдавало во мне мага.
Кафе, в котором я назначил Роману встречу, было единственным известным мне в Твери. Точнее, знал я город довольно неплохо, Бык меня в своё время научил ориентироваться в улицах и показал самые значимые здания, типа того же Первого Имперского банка. Но именно мимо этого кафе я постоянно проходил, заходя в город, и она запомнилась мне лучше всех остальных.
Тверь всегда поражала меня своей организованностью. Сейчас у меня появилось время и желание рассмотреть всё более подробно, чем в мои предыдущие визиты сюда. Направления движения людей были не хаотичные, а подчинялись своеобразному порядку. Пройдя несколько кварталов, я понял, что никому ни до кого не было абсолютно никакого дела. Все шли туда, куда им было нужно, не задерживая даже мимолётного взгляда на проходящем мимо человеке.
Гвэйн тоже с любопытством разглядывал дома, людей и шёл осторожно, прижимаясь к моим ногам. Я смотрю, прыти-то у него от вида города быстро поубавилось.
Когда мы, наконец, подошли к кафе, было уже почти шесть. Интересно, Ромка уже здесь, или подойдёт строго к назначенному времени? Я встал перед входной дверью, не решаясь войти. Надписи «с волками вход запрещён» не обнаружил, как и аналогичной таблички про собак. Решив, что здесь считаются со всеми причудами своих клиентов, я толкнул дверь. Но войти не успел.
Гвэйн неожиданно рванул в сторону, чуть не оторвав мне руку. Мне ничего не оставалось, как выпустить поводок. Потеряв равновесие, я упал на ступеньки магазина и сильно ударился головой о каменные блоки. С трудом приподнявшись на локтях, я увидел, как волк галопом несётся на человека, бегущего в мою сторону.
Спустя мгновение Гвэйн накинулся на этого индивида и повалил его на землю. Клубок из человека и волка покатился в моём направлении и остановился возле той ступеньки, на которой я до сих пор лежал. Улица была практически пустой. Лишь пара прохожих задержали на нас взгляды, и, перешёптываясь, прошли мимо. Может, это и к лучшему. И я всё ещё надеюсь, что с жертвой оборотня можно будет решить всё полюбовно.
Пока я поднимался на ноги, ком из борющихся тел распался. К невысокому толстоватому, ничем не примечательному человеку, оказавшемуся так неожиданно атакованному волком, подбежал маленький мальчик лет шести с огромными зелёными глазами и пепельными волосами.
Я довольно тупо рассматривал мелкого спутника жертвы Гвэйна, а сама жертва и волк играли в гляделки. Неожиданно раздался шум быстро приближающейся машины и визг тормозов.
Быстро оглянувшись, мужик внезапно кинул мне сумку, которую до этого момента крепко прижимал к груди, и попытался дать дёру. Сумка оказалась довольно тяжёлой, и я, действуя на рефлексах, схватил её. От возникшей инерции вновь потерял равновесие и упал на всю ту же злополучную ступеньку, снова стукнувшись головой. Перед глазами поплыло. Последнее, что я увидел, прежде чем отключиться, это как Гвэйн вцепился в ногу мужика, не позволяя тому сбежать.
Очнулся я оттого, что кто-то протирал моё лицо чем-то мокрым, предположительно тряпкой. Открыв глаза, сначала я ничего не увидел. Вокруг стояла темнота. Я сначала подумал, что из-за ударов головой о ступени ослеп. Даже испугаться успел, но потом, когда глаза привыкли к темноте, и я стал различать очертания предметов, немного успокоился. Надо мной склонился тот самый мальчик, подбежавший к нам во время потасовки, и внимательно смотрел на меня.
Я попытался сесть. С первого раза ничего не получилось. В глазах снова потемнело, а к горлу подступила уже знакомая тошнота. Я сразу же вернулся в изначальное положение, чтобы не потерять сознание во второй раз или не заблевать пол, потому что очень сильно сомневаюсь, что сюда сразу же прибегут слуги и всё приберут.
– Вот, попей, – прямо возле уха раздался тихий высокий голосок. Я попытался снова открыть глаза. К моему рту поднесли железную кружку и наклонили её. Я начал пить небольшими глотками ледяную воду. Хватило меня всего на пару глотков, но стало намного лучше.
После того как тошнота немного прошла, я снова попытался подняться. Со второй попытки у меня получилось. Разглядеть что-то было просто невозможно, поэтому я, разумно рассудив, что хуже уже точно не будет, щёлкнул пальцами. Это заклинание получалось у меня уже на автомате. Темноту прорезал появившийся светляк, осветивший окружающее меня пространство.
Представшая передо мной картина находилась где-то между пессимистичной и очень пессимистичной. Комната, в которой мы все очутились, была не слишком большой. Сырые обшарпанные стены, на которых местами виднелись чёрные полосы плесени. Из всех удобств – это ведро, стоящее в одном из углов комнаты, и несколько кружек с водой. Я оглядел ребёнка, сидящего рядом со мной, с ног до головы.
– Тебе сколько лет? – спросил я хриплым голосом. Не знаю почему, я задал именно этот вопрос. Ведь в голове крутились и другие, более актуальные.
– Скоро будет десять, – ответил мальчик.
– Правда? – я покачал головой и тут же охнул от прострелившей виски боли. Надо же, а я думал, что не больше шести.
Отвернувшись от мальчика, я снова начал рассматривать место, в котором оказался. Возле одной стены, не побоявшись на неё опереться, сидел с закрытыми глазами тот самый мужик, из-за которого мы с Гвэйном здесь оказались.
Но в конфликте всегда присутствуют двое. И ещё один виновник лежал прямо в центре комнаты. Когда я пригляделся к нему внимательно, у меня полезли глаза из орбит. Мало того, что он лежал практически без движений, так ещё и был связан обычной бельевой верёвкой, опутавшей все четыре лапы замысловатыми узлами и захватившей челюсти. Такой милый белый комок шерсти со взглядом, полным скорби.
– Что это с ним? – решил уточнить я.
– Он связан, – с готовностью отрапортовал мальчик.
– Я вижу, что он связан. А почему, вы не в курсе?
– Видимо, он сильно сопротивлялся. – Ответил мальчик, пожав плечами.
– А что, пристрелить его было не проще?
– Ну, он очень сильно сопротивлялся.
– А, то есть вязать вот такое вот макраме с узлами, не снившимися ни одному моряку – это гораздо проще, чем просто пристрелить?! – я даже голос повысил от злости.
С трудом встал на ноги и подошёл к волку. Единственное, чем это создание могло двигать – это глазами и хвостом. Глаза он быстро скосил в мою сторону, а хвостом приветливо махнул. Вроде радуется так. От желания пнуть эту тварь меня отвлёк звук открывающейся двери.
По законам всех детективных жанров в комнату вошли трое шкафоподобных горилл с мозгами древесины. Удивлённо осмотрев углы комнатушки, зафиксировав в памяти тусклого светляка, они подошли ко мне и, схватив за плечо, вытащили в коридор. Я шёл не сопротивляясь. Зачем сопротивляться, если меня всё равно доставят куда нужно, только при этом я вряд ли останусь относительно целым.
Отвели меня в третью комнату, если считать от той, из которой вытащили. Комната была тёмная, без окон. Металлический стол, прикреплённый к полу, стул, светильник, испускающий тусклый свет. И, в общем–то, вся обстановка. Бугай швырнул меня на стул, а сам отошёл к стене и замер возле неё, сложив руки на груди.
Где-то минут через десять в комнату вошли ещё трое человек, по внешнему виду больше напоминающих людей, чем те, что притащили меня сюда. Один из вошедших – пожилой мужик с жёстким лицом, покрытым шрамами. Сухой колючий взгляд быстро оценил меня и, видимо, пришёл к выводу, что ничего опасного я собой не представляю. Судя по всему, этот человек на своём пути повидал многое, но разбираться в людях так и не научился. Маг, даже такой необученный, как я, гораздо опаснее, чем все собравшиеся здесь дегенераты.
Второй вошедший сильно отличался от всех остальных бандитов: маленький, толстый, со странным предметом на голове, напоминающим котелок. Но больше всего меня раздражала его слащавая улыбка. Почему-то я сразу понял, что именно он является главарём этой банды, которая нас скрутила. Нелепость какая-то.
Третий был очень похож на первого из вошедших, прямо как брат-близнец. Похоже, это охрана толстяка. Одному что, страшно общаться с подростком? Или он просто боится одиночества?
– Я не буду с тобой слишком долго разговаривать, у меня нет для этого свободного времени. Спрошу сразу: где остальная часть краденного? – подошёл ко мне этот толстяк и, наклонившись, посмотрел прямо в глаза.
И что он захотел этим продемонстрировать потомственному менталисту? Неожиданно главарь ухватил меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, не отрывая взгляда от моих глаз. Голова резко и неожиданно закружилась, и я погрузился в чужую память.
Как же это всё-таки работает? Пока у меня получается активировать родовой дар только случайно.
Я не прерывал контакт, да и не знал, как это делается. Но зато, я смог узнать, что толстяк лично ничего сам не делает, мараться не любит. Чисто случайно узнал, что он любит спать в розовой пижаме в маленькие звёздочки в обнимку с огромной плюшевой обезьяной. Чем конкретно занимается в банде, мне не удалось узнать, но вот последний разговор с каким-то мужиком, дал понять, что ограбили ювелирный магазин, рядом с которым я случайно оказался. Он был со своими людьми ближе всех к месту ограбления, и лично передал информацию о пойманных ворах своему начальству. Как я понял, сейчас сюда на всех парах мчится подкрепление из реальных дядек с реальным оружием в руках.
Зачем тогда он меня сюда притащил? Выслужиться, что ли захотел?
Мой прорыв он даже не заметил, как не заметил и того, что я тщательно покопался у него в голове. Могу себя поздравить с тем, что достиг определённого прогресса.
Меня выкинуло из его головы в тот момент, когда толстяк выпустил из своей потной ладошки мои волосы.
– Какого краденного? – я решил уточнить, что именно всё-таки украл. Хотя ювелирный магазин не оставлял простора для воображения. О, я прекрасно понимал, что, если ничего не отвечу – меня начнут бить, и, возможно, не только бить, поэтому «включил дурака» на полную катушку.
– Вот этого! – довольно жёстко произнёс толстяк и кинул на стол сумку, с которой был во время налёта тот вор. В голове промелькнула мысль: а почему Гвэйн ворюгу сразу-то не задрал? Не так обидно бы было.
– Это не моё, – ответил я совершенно честно. – Мне это подбросили. Я вообще шёл в кафешку, чай попить и булочку съесть. Говорят, они в этом заведении очень вкусные.
– Врёшь, – произнёс один из цепных псов главаря, рывком разворачивая к себе стул, на котором я сидел. Он навис надо мною, опираясь на подлокотники с обеих сторон. Мне стало немного не по себе. – Тебя нашли вместе с этой сумкой!
– Но ведь там были ещё люди, кроме меня! – ответил я, лихорадочно соображая, что же делать.
– Ага. Какой-то шизофреник, малолетний пацан и волк. Ты что думаешь на кого-то из них всё свалить? – недобро усмехнулся мужик.
– Это не волк, это собака, – совершенно рефлекторно поправил я его, а потом быстро добавил. – Тот мужик не шизофреник! – я понял: спорить с ними вообще бессмысленно, но и дожидаться тех влиятельных граждан, что спешат сюда, почему-то очень не хотелось.
Я должен найти способ сбежать, ну хоть что-нибудь. Мысли метались, как белки в колесе, но ни одна из них мне не помогала. Возможно, если бы у меня было чуть больше времени… Но этого времени мне не дали.
Хотя я ждал, что меня ударят, но это всё равно случилось неожиданно. И в тот момент, когда кулак охранника соприкоснулся с моей скулой, пружина, столько дней сжимавшаяся у меня в районе солнечного сплетения, внезапно резко распрямилась.
Глава 4
Я со свистом выдохнул, и из меня рвануло Нечто!
Этих… отбросило к стене, по которой они красиво сползли на пол. Прикрученный стол оторвало от пола, и он полетел в том же направлении, что и бандиты. Сумка, описав красивый полукруг, приземлилась у моих ног.
Вокруг бушевала магия, мощнейшие потоки образовывали завихрения, пытаясь добраться до онемевших от ужаса людей. В какой-то момент меня подняло в воздух. Я понял это по тому, что светильник вдруг оказался напротив моего лица. Я зажмурился и тут увидел внутренним взором, как по моему телу, переплетаясь между собой, тянутся чёрные жгуты, их было так много…
Я впервые видел каналы своего дара так чётко. Обычно они представлялись мне в виде серых теней. В голове нарастал гул, и сквозь подступившую к горлу тошноту я увидел, что все эти нити сходятся в одной точке – в районе солнечного сплетения. Именно там я ощущал нарастающее напряжение уже на протяжении стольких дней. Но это было не всё. Нити силы словно удлинились, покинули моё тело и заметались по комнате, стараясь достать замерших от ужаса людей.
Они собирались в огромные жгуты, и я не мог их контролировать. Вот оно, то, за что так ненавидели магов – неконтролируемый выброс Силы. К чему может привести такой всплеск у неслабого Тёмного, можно только гадать.
Мне никогда не было так страшно, как в этот момент. Чувствуя, что эта чудовищная энергия вот-вот взорвётся, уничтожив всё живое в этом здании, в том числе меня и оборотня в соседней комнате, за которого я переживал чуть ли не больше, чем за себя самого, я начал молиться.
Я никогда не взывал к Прекраснейшей осознано, и никогда ничего у неё не просил с надеждой, что она может услышать. Я всё ещё ненавидел её, но, тем не менее, просил дать мне подсказку, не дать мне умереть и не дать умереть Гвэйну. Только не так! Внезапно я почувствовал едва ощутимое дуновение лёгкого ветерка, словно ласковый поцелуй.
– Ты сможешь, соберись, малыш, просто собери всё то, что выпустил, в единое целое, и заставь вернуться на место, – рядом с ухом раздался нежный женский голос, который шептал на грани слышимости.
Я подумал, что мне это послышалось, и с ужасом распахнул глаза, глядя на то, во что превращается моя магия.
Нити Силы начали уплотняться и, замерев в центре комнаты, принялись собираться в чудовищные чёрные воронки. Поднявшийся ледяной могильный ветер отшвырнул меня к стене, весьма существенно приложив об неё. В последний момент, находясь в полубессознательном состоянии, я из последних сил заставил то, во что выливался мой дар, снова приобрести вид тёмных нитей. Когда мне это удалось, я рывком загнал их обратно в себя.
Теперь мне не нужно было прибегать к медитации. Стоило сконцентрироваться, как я вновь увидел все эти нити. Они спокойно оплетали каждый кровеносный сосуд в моём теле, каждую мышцу и устремлялись к солнечному сплетению, где лежали теперь переплетённые в аккуратный клубок. Во всяком случае, я именно так воспринимал свой источник.
Последнее, что я сумел сделать – это приглушить цвет нитей до сероватых, привычных мне. Получается, что именно вот так я закрывался от остальных, даже от менталистов. На этот раз я сделал это полностью осознано, а затем во второй раз за этот день потерял сознание.
Очнулся практически сразу. Проблем с принятием вертикального положения на этот раз не возникло. Даже голова не болела. Вообще, во всём теле появилась какая-то странная лёгкость. Я вскочил на ноги и принялся судорожно осматриваться.
Вокруг меня царил хаос. Металлический стол был буквально впаян в стену, изображая чудовищное сюрреалистичное панно, а стул представлял собой металлический шар абсолютно правильной формы. Людей же словно пропустили через мясорубку. В крови было всё. Стены, пол, потолок, я. Более-менее сформированных останков человеческих тел я так и не увидел. Вот откуда эта лёгкость. Энергия смерти в непосредственной близости просто не могла не усвоиться моим и так нехилым резервом.
Ноги подкосились: несмотря на мои приключения на практике, к виду человеческих останков я так и не привык. К горлу подступила тошнота, на этот раз не связанная с напряжением источника.
На ощупь найдя дверь, я вывалился в коридор. Упал на колени и меня вырвало. Рвало меня долго и качественно. Когда же не осталось даже желчи, я вытер рот рукой и, пошатываясь, поднялся.
Первой мыслью было свалить отсюда побыстрее и подальше. А потом перед глазами встала мордашка склонившегося надо мной ребёнка, а также неподвижная фигура связанного волка. Они были совсем недалеко: через две двери по коридору от того места, где я сейчас находился.
Вора, втравившего меня в такую передрягу, мне было абсолютно не жалко, и, если бы дело касалось только его, я был бы уже далеко.
Встряхнув головой, я кинулся в комнату. Дверь оказалась открыта, те гориллы даже не потрудились её запереть, после того как вытащили меня из комнаты. А оставшиеся в комнате кретины, включая поражающего людей своей сообразительностью волка, даже не попробовали её открыть. Ведь на самом деле, это было самое подходящее время, чтобы сбежать в то время, когда с меня предположительно снимали стружку.
Я вбежал в комнату и увидел всю троицу, сидящую в одном углу. Волк уже был развязан и вёл себя относительно спокойно. Увидев меня на пороге комнаты, все трое кинулись ко мне. А я только сейчас заметил у себя в руках проклятую сумку, в которую вцепился мёртвой хваткой. Когда и как я успел её схватить? И главное, зачем?
– Все на выход, – приказал я. – Сейчас сюда прибудут совсем взрослые дяди без чувства юмора. И они могут не оценить мой им подарок.
– Ты весь в крови, – еле слышно проговорил пацан, разглядывая меня своими огромными глазищами, в которых застыл страх.
– Это не моя. Потом поговорим. Сейчас аккуратно выходим и валим туда, откуда пришли. Ясно? – горло болело, и мой голос звучал довольно глухо.
– Ты так кричал… Мы слышали, как ты кричишь, – мальчик закрыл глаза. – Твой волк начал вырываться. Он так сильно рвался, что порвал верёвки. Мы его еле удержали. А потом ты замолчал, и он успокоился.
Я внимательно посмотрел на Гвэйна. Он явно хотел прийти мне на помощь, но вот только в качестве кого? Ни за что не поверю, что оборотень не почувствовал бушевавшую в двух комнатах от этого места необузданную Силу смерти. Когда же я уже разгадаю загадку этого недооборотня?
Я молча покачал головой и двинулся в сторону двери. Все, включая Гвэйна, устремились за мной. Вот так, «гуськом», мы быстрым шагом добрались до выхода из здания. Я постоянно оглядывался, боясь, что в доме ещё остались люди. Если они увидят, во что превратились их собратья, то мало нам не покажется.
К счастью, по дороге к свободе нам никто не встретился, и мы довольно быстро выбрались наружу.
Оказывается, была уже ночь. Мы стояли возле какого-то скрытого бункера на том самом поле, отделяющим моё поместье от Твери. Кажется, я даже видел этот холмик, когда шёл в город. Да точно, а вон и та дикая полынь, которая чуть мной не подзакусила. Ну и хорошо, лично мне топать до дома не больше трёх километров.
Не успел я обрадоваться, как произошло сразу две вещи. Мой волк, заскулив, сделал один оборот вокруг своей оси по часовой стрелке и выгнулся. А через мгновение с земли поднялся абсолютно голый незнакомый мужчина. С очень светлыми, практическими белыми волосами и чёрными слегка раскосыми глазами. Он был очень красив, какой-то неестественной, почти идеальной красотой, как будто я смотрел на ожившую статую знаменитых скульпторов.
Пока я подбирал отпавшую челюсть, не спешивший убегать вор заорал и упал на землю, обхватив себя руками. Я как-то пропустил момент, когда он разделся догола. Через пару мгновений, на месте катающегося по земле голого мужика, оказался серый плешивый волк.
Моя психика не выдержала стольких событий, произошедших в один день, и я сорвался на крик. К счастью, моя магия молчала. Видимо, всё то, что недавно произошло, привело меня к кому-то подобию нормы.
– А ну, стоять! – заорал я. Стоящие на одном месте волк и мужчина удивлённо переглянулись.
– Да мы никуда и не спешим, – пожал плечами мужчина. Голос его, правда, показался мне знакомым.
– Ты вообще, кто такой?! – прошипел я, пытаясь осознать тот факт, что этот мужчина и мой Гвэйн – одно и тоже существо.
