Страница 5 из 7
Вот за что я и люблю эту противную девицу – когда надо, она всегда приходит на помощь, позабыв про обиды.
– Он через куратора тебя выгнал?
– Нет, обещал завтра с ним договориться.
– Значит, ты все еще можешь вернуться и сказать: «Здравствуйте, я ваша муза!» Ух, Шайни, как же мне интересно, что там у вас произошло!
М-да, Силесту в дверь, она в окно, а если окно закрыто – сделает подкоп через подвал.
– Давай я буду называть причины, а ты моргни в нужном месте! Клянусь, я никому! Он к тебе приставал? Ты обещала пожаловаться, а он тебя выдворил. Моргнула, да? Моргнула?
Я действительно заморгала. От возмущения!
– Да нет же! Он руками шевелить не может. Чем бы он меня хватал? Зубами? Ой…
Я невольно проговорилась, и Силеста мгновенно почувствовала это: у нее нюх на слухи, сплетни и скандалы, как у ищейки. Даже ноздри принялись раздуваться. Подруга совершила бросок-перехват и ловко дернула за рукава моего платья, обнажая плечи и злосчастный след от укуса.
– Это что? Это он? Это наш преподаватель сделал? – завороженно прошептала она. – Ничесе он опасный!
– Силеста, перестань! Ты все не так поняла!
– Да? – На лицо подруги вернулась хитренькая улыбка. – Ты можешь развеять мои страшные догадки.
Я тяжело вздохнула.
– Хорошо. Только больше никому!
Силеста сделала вид, что зашивает рот иголкой с ниткой, и, сложив руки на коленях, как прилежная ученица, приготовилась слушать.
Глава 11
В финале душераздирающей истории Силеста, которая давно перебралась ко мне на кровать и сочувственно гладила меня то по плечу, то по спине, воскликнула:
– Натерпелась, моя девочка! Конечно, ты больше не вернешься к этому гадкому некроманту!
Странно, но я себя страдалицей не чувствовала, наоборот, испытывала муки совести. Как-то нехорошо получилось с луксуром Таэром, что ни говори. Сначала меня ему навязали, потом я, пусть и не нарочно, доставила ему массу проблем, а после всего, помахивая хвостиком, радостно сбежала и бросила его там одного с обожженными руками, вьющимися над головой призраками и проклятием.
– А как же «слушать своего червячка?» – напомнила я.
– Да ведь я тогда не знала всех обстоятельств! – принялась оправдываться подруга.
– Пойду я… – вздохнула я и начала собирать вещи.
Солнце давно село, за окном разливалась темнотища. Тускло мерцали желтые фонари на аллеях кампуса, приманивая ночных бабочек и мошек, и, учитывая обстоятельства, сейчас их свет казался зловещим и потусторонним. Как я доберусь одна пешком на окраину города? Я поежилась и решительно утрамбовала в саквояж сорочку и платье, которое не успела повесить в шкаф.
– Куда ты пойдешь? – Силеста закатила глаза. – Ночь на дворе.
– Он там сидит один в темноте. У него магические лампы разрядились.
– Пусть не сидит! Пусть спать ложится, как все приличные люди. И вообще, его темнейшеству, может, в темноте-то даже сподручнее!
Я дала слабину и потянула за бретельку многострадальную измятую сорочку.
– Ничего с ним не случится! – вдохновенно продолжала Силеста. – А если и случится, то не с ним. Он ведь только для других опасен в минуты одержимости.
Вот зачем она это сказала? Яркое воображение отлично выручало меня с сочинениями, но сейчас только мешало. Я представила, как луксур Таэр, скрежеща зубами, несется по пустынным улицам за несчастным работягой, задержавшимся на работе до позднего часа. Я тряхнула головой и снова принялась заталкивать сорочку в саквояж.
– По-моему, ты ее скоро порвешь, – заметила подруга. – Смотри, по шву пошла.
– Ерунда.
Я провела ладонью над прорехой, сращивая ткань.
– Ну, иди-иди! С тебя-то он и начнет, – фыркнула Силеста.
– А-а-а! – взорвалась я. – Я с ума сейчас сойду! Что мне делать, Силь? Я не могу идти – и не могу остаться!
Меня раздирали на части сомнения, да и чувство вины никогда не было хорошим советчиком. Я хотела помочь этому нелюдимому мрачному магу, но луксур Таэр один раз уже сказал, что я создаю ему одни проблемы, и был, пусть и груб, недалек от истины. Ему придется думать о моей безопасности, вместо того чтобы искать способ избавиться от проклятия.
– Шайни, вот тебе второй дружеский совет: утро вечера мудренее.
Я молча покивала: слова закончились вместе с силами. Платье полетело на стул, а я, не расчесавшись и не умывшись, и даже не надев сорочки – ночи стояли жаркие, – нырнула под одеяло. Силеста благоразумно не стала больше ничего говорить, хлопнула в ладоши, гася светильники над нашими постелями.
Луксуру Таэру пригодилась бы такая муза, которая знает, как обращаться с призраками и неприкаянными душами, а не та, что умеет печь блинчики и декламирует стихи.
– Шайни, – позевывая, в полудреме позвала меня Силеста. – Слушай, а почему бы тебе не сыграть им на флейте?
– Кому – им? – не поняла я.
– Призракам. Ведь флейта умеет успокаивать призраков, разве нет?
Я стремительно села на постели. Сон как рукой сняло! Но почему Силь, которая с трудом переползала с курса на курс и никогда не любила учебу, вспомнила такую важную вещь, а я нет?
Я словно наяву увидела теплый осенний день: солнечный свет, пробиваясь сквозь пожелтевшую листву, становится золотистым. Я сижу на первой парте рядом с другой первокурсницей, нас в этом наборе всего две флейтистки. У доски стоит луксурия Нерина, она высокая, худощавая, элегантные очки на ее носу будто бы состоят из двух тонких полумесяцев. Густые волосы с ниточками седины она закрутила в пучок и закрепила карандашом вместо заколки, но пряди выбиваются и красиво обрамляют узкое лицо. Мне так нравилась эта ее творческая небрежность…
– Шайни Луан? – переспросила преподавательница, приветливо поглядев на меня поверх сверкающих полумесяцев. – Это ведь переводится с древнеморавийского как «сверкающая луна», верно?
– Верно, – согласилась я. – Папа так назвал. А брата он назвал Риденс Луан – «смеющаяся луна».
Улыбка медленно сползла с моего лица.
– Правда, брат умер. Давно.
Луксурия Нерина ободряюще мне кивнула.
– Хорошо, что иногда, когда нам это особенно нужно, мы можем поговорить с нашими любимыми, покинувшими нас. Кстати, девочки, вы знали, что души любят звуки флейты? Они действуют на них успокаивающе.
– Силеста, ты гений! – воскликнула я, потому что в голове мгновенно сложился четкий план, как можно помочь моему мрачному магу.
– Жаль, преподаватели не в курсе, что я гений, – польщенно пробурчала подруга. – Но только не говори, что ты сверкая пятками понесешься сейчас на другой конец города играть призракам на флейте!
– Придется потерпеть до утра, – согласилась я.
Уснула сразу, хотя была уверена, что проворочаюсь половину ночи. Только бы луксур Таэр не выгнал меня снова, едва я появлюсь в его доме, а выслушал и дал шанс. Ведь может сработать!
Под утро мне приснился мой суровый работодатель. Он сидел за столом в кабинете, на краю стола оплывала свеча, а луксур Таэр неторопливо листал книгу, хмурился, вчитывался в строчки. И еще мне приснились стихи, которые я, конечно, никогда не прочитаю ему вслух.
Почему такие губы?
Будто нет любви на свете.
Почему такие руки?
То ли пепел, то ли ветер…
А глаза такие, словно
В них закапали чернила.
Темно-синие… И полночь
В них печаль свою разлила.
Глава 12
С утра пораньше я схватила саквояж и понеслась в учебный корпус, надеясь, что первая застану на кафедре нашего куратора практики, опередив луксура Таэра.
В коридорах с началом лета сделалось безлюдно и тихо, звуки шагов поднимались к высоким сводчатым потолкам и эхом рассеивались по пустынным коридорам. Люблю это время! В прошлые годы я, едва проснувшись, бежала в библиотеку, чтобы в одиночестве, пока не собрались другие студенты, полистать старинные книги, вдыхая сладковатый аромат книжных страниц.
Луксур Навир, на мое счастье, обнаружился в преподавательской комнате за своим столом, загроможденным папками с делами вверенных ему студенток. Он сосредоточенно перекладывал с места на место какие-то бумажки. Вид у куратора был измочаленный и невеселый, видно, не только Силеста доставила ему массу хлопот.
– Здравствуйте, луксур Навир.
Куратор вздрогнул и резко поднял голову, будто его позвала не симпатичная девушка, а поднятое из могилы умертвие.
– Я не понял, – хрипло сказал он. – Шайни, ты что здесь делаешь?
– Ну… Дело такое…
– Ясно. – Куратор безнадежно махнул рукой. – Ничего не срослось, и он тебя вышвырнул. Впрочем, чего я ожидал от Ларса? Несговорчивый, упертый!.. Ладно, присядь пока, я подумаю, куда тебя пристроить.
Несчастный куратор запустил пятерню в волосы и активно поскреб затылок, точно это должно было расшевелить мысли в его голове. Я даже посочувствовала луксуру Навиру: столько нервотрепки с музами, кто бы мог подумать.
– Я пришла, чтобы вы снова отвезли меня в дом луксура Таэра, – торопливо сказала я, не давая себе возможности передумать, хотя идея начать практику в новом месте, с вменяемым работодателем, который не будет одержим духами, вдруг показалась очень заманчивой. – Попробуем еще раз.
– Ты уверена? – удивился куратор.
Еще бы ему не удивляться. Вчера он с трудом уговорил меня остаться, а сегодня я сама рвусь в логово паучищи.
– Не уверена, – призналась я. – Но вы сами сказали: только я смогу найти к нему подход. Только давайте поспешим: луксур Таэр собирался сегодня заявиться в академию и официально отказаться от музы.
– Поехали!
Удобно все-таки иметь собственный мобиль: сел и поехал куда угодно. Я примостилась на привычном месте – на переднем сиденье, испытывая острейшее чувство дежавю. Все повторялось в точности как вчера: саквояж на полу, флейта в моих руках и сосредоточенное лицо куратора, глядящего на дорогу.
– Подождите меня у ворот, пожалуйста, – попросила я. – Если я через полчаса не выйду, значит, мне удалось договориться.
«Или луксур Таэр прикапывает в саду мой хладный труп, – мрачненько пошутила я про себя. – Надеюсь, до этого не дойдет!»
Пока я быстро шагала по заросшей аллее к крыльцу неприветливого дома, сердце уходило в пятки. Никогда не понимала героинь страшных историй: они, будто нарочно желая самоубиться, лезли на заброшенные чердаки или уходили, не разбирая дороги, в чащу зловещего леса. А теперь и я сама вела себя ничуть не умнее. Смертельная опасность? Дайте две!
Дверь, как и вчера, оказалась не заперта. Жуткое скрежетание несмазанных петель меня больше не пугало. Будем считать, что в жилище темного мага это как звук колокольчика в приличных особняках.
– Луксур Таэр? – позвала я дрожащим шепотом.
Глаза с трудом привыкали к полумраку, царящему в доме, поэтому я не сразу заметила темную тень среди других теней, а когда высокая фигура шагнула ко мне, точно мгновенно соткалась из мрака, я взвизгнула и отшатнулась.
– Ох… Это вы! – выдохнула я. – Напугали!
– Видимо, недостаточно напугал, – ледяным тоном проронил маг. – Что ты здесь делаешь? Мне казалось, мы вчера обо всем договорились.
Луксур Таэр собирался выходить: он одевался тщательно и, вероятно, долго. Он выбрал рубашку без пуговиц, такую, что надевают через голову. Галстук «Аскот» из темно-алого шелка притягивал взгляд, и то, что рубашка слегка помята, становилось почти незаметно при таком ярком акценте. Даже черная щетина отлично гармонировала с алым цветом. На плечи маг накинул преподавательскую мантию. Волосы смочил и пригладил.
– Пойдем. – Он указал подбородком по направлению к двери, в которую я только что вошла. – Закончим с этим делом.
Да я им что – мячик, который можно бесконечно перекидывать туда-обратно?
– Хватит! – вырвалось у меня.
Мой работодатель, уже теперь не знаю – бывший или будущий, – вопросительно изогнул бровь. Однако он не стал выяснять причины моего возмущения и прошествовал к выходу, справедливо полагая, что мне ничего другого не останется, как только двинуться следом.
Я действительно отправилась следом, потом обогнала луксура Таэра и встала у выхода, раскинув руки; в одной по-прежнему сжимала саквояж, в другой – флейту.
– Не пущу.
У темного мага нервно подернулся глазик. Поздравляю, Шайни, похоже, тебе удалось его взбесить! Но гордиться произведенным эффектом не было времени, я прекрасно понимала, что у меня есть всего несколько секунд, чтобы убедить луксура Таэра оставить меня в доме.
– Послушайте, возможно, это прозвучит как бред, но у меня появился план. Души любят звуки флейты. Давайте я попробую успокоить неприкаянную душу и поговорить с ней, узнать, чего она хочет. Может, ничего не получится. А может – поймем, откуда взялось проклятие и как его можно снять?
– Несомненно – бред, – не стал заморачиваться с подбором слов этот невыносимый маг. – Отойди от двери, или я буду вынужден…
– Чего? Отодвинете меня? Своими обожженными руками? Или нет – наложите проклятие. Ой, простите, да вы ведь сейчас с магией не в ладах! – Я пошла вразнос и тоже в выражениях не стеснялась.
Лицо темного мага окаменело. Ух, чувствую, он теперь не просто меня выгонит, а выгонит с волчьим билетом – с неудом за практику и невозможностью пересдать.
– Вон! – отчеканил он.
– Вы ведь ничего не знаете о проклятии! Сидите здесь, как сыч, с утра до ночи роетесь в книгах, пытаясь отыскать ключ, но ничего не выходит! – Я ткнула пальцем в небо, но, похоже, попала, судя по тому, как затрепетали крылья тонкого аристократического носа. – Если я уйду, вы можете ручаться, что жертвой не станет какой-нибудь случайный прохожий, которого вы увидите из окна? Говорите, что можете себя контролировать, но рисунки в гостиной вам противоречат. Как часто вы в бессознательном состоянии рисуете глаза? Каждую ночь?
