Два & Два
Лис не собирался тащить за собой нового знакомца. В его планах было добраться до намеченной точки за пределами возможного круга поисков, если стаб вдруг решит организовать таковые, а там скоротать время за изучением имеющейся у него информации. За то, что кто-то из его маленькой шайки не сможет найти своего командира, он не переживал. Чтобы никого не подставлять, он записал координаты предполагаемого убежища на листочке бумаги, а свёрнутый в трубочку листочек поместил в стреляную гильзу, которую отдал Казу. Теперь хоть под полиграфом, хоть при ментате Каз с чистой душой сможет заявить, что ему неизвестно местонахождение Лиса, зато он в любой момент может его узнать. Перестраховка, конечно, но мало ли. В этих планах Фарш отсутствовал.
Да он и сам не стремился разбавить одиночество Лиса. Как только рейдеру стало понятно, что никто его сейчас убивать не собирается и даже на оружие не претендует, он тут же предпочёл ретироваться. Лис проследил, как тот спешно потопал прочь от места их встречи в противоположную от стаба сторону. Слегка полегчало. Значит в стабе пока не узнают ни о направлении, в котором подался Лис, ни о его необычной маскировке.
Может он зря себя накручивал, и его бренная тушка даром никому не сдалась ни в стабе, ни в целом Улье, но какой-то едва уловимый кипишь между лопаток упорно намекал, что это не так. Кому-то ведь не понравилось, что он начал ворошить тему с кидаловом своих товарищей. Не понравилось настолько, что не побоялся пойти на мокруху. На горизонте маячил один кандидат в подозреваемые, уж больно часто его погоняло всплывало в связи с этой историей, но прямых улик у Лиса увы не было, как не было и мотива. Хотя мотивом в большинстве случаев является корысть, у которой всего две формы: захапать или не потерять. Причин и оснований может быть великое множество, но мотив всегда один. Просто пока не была очевидной и безапелляционной связь одного из паханов стаба с их злоключениями. И если по каким-то причинам тот не хочет, чтобы Лис докопался до правды, то ликвидация Лиса сняла бы все вопросы.
В планы пришлось внести корректировку. Лис, оставшийся осмотреть место стычки Злобы с неизвестными, покинул посёлок и через пару километров нагнал Фарша. Его удивила неожиданная прыть начинающего рейдера, который за такое непродолжительное время успел отмахать приличное расстояние. Может именно то, что Фарш только начинал свой путь по Улью как раз и объясняло эту прыть. Но больше Лиса удивило его поведение. Тот осторожно всматривался в заросли кустарника, разросшегося в двадцати метрах от дороги, и держал свой помповик наготове.
– Там кто-то есть, – еле слышно бросил он Лису через плечо, не отрывая взгляда от зелёной растительности.
Свою маскировку Лис снял ещё в посёлке, и у рейдера была возможность заметить его заранее и не палить почём зря.
– С чего такие выводы? – удивился Лис. Если бы тут была засада, они б уже давно предъявляли свои пропуска в рай апостолу Петру. Но автомат в положение, позволяющее оперативное использование оружия на всякий случай подтянул.
Вместо ответа Фарш указал на место у самого края кустарника. Всё же он оказался глазастым мужиком, не даром был охотником. Проследив за направлением, Лис тоже увидел то, что так насторожило его нового знакомого. Из травы виднелась часть тактического ботинка, словно кто-то действительно лежал за кустами лицом к дороге. Лис инстинктивно вскинул автомат и только потом перешёл на расфокусированное зрение. Улей начинал брать своё, рефлексы стремились превалировать над мыслями.
Вопреки ожиданиям он ничего не увидел, даже намёка на эфирное поле. Эта странность заставила взять автомат на изготовку и двинуться вокруг, заложив радиус окружности с ботинком в центре, держа при этом умение наготове как дополнительный аргумент. Какова вероятность, что в данной сельской местности на обочинах валяется импортная тактическая обувь, к тому же достаточно хорошего качества, и кластер загрузился сюда вместе с ней? Видимо, гораздо ниже, чем вероятность того, что кто-то из рейдеров решил переобуться посреди кластера. А уж вероятность того, что ботинки, которые есть не у каждого спецназовца, растут сами по себе там, где захотят, вообще ничтожна. Значит, в ботинках должен кто-то быть.
Так оно и оказалось. Был. Точнее, их было двое. Два изломанных тела в камуфляже и полном тактическом обвесе. Но расположение тел было таким, словно вместо суставов у них были шаровые шарниры, позволявшие конечностям складываться так, как природа не могла и мечтать. Лис вообще сначала подумал, что у него реальный глюк, но действительность оказалась именно такой, шокирующе-нереальной.
– Эх, ё! – воскликнул подошедший Фарш, который по растерянному виду Лиса понял, что угрозы из-за кустов ждать не стоит. Он машинально притронулся к разбитой губе, вероятно соотнося свою травму с теми, что получила эта парочка. – А это ведь эти.
– Какие «эти»? – машинально спросил ничего не понявший из его монолога Лис.
– Ну эти, которые Злобу уволокли. Ну которые как ниндзя, – пояснил Фарш. – Кто ж это их так?
«Оп-па»! – пронеслась мысль-молния. Сверкнула и была такова, оставив Лису неограниченный простор для умозаключений. Сколько в Улье бойцов экстракласса, которым по силам превратить двух ниндзя в переломанное тряпьё? Неизвестно, а значит поле для раздумий обширно.
Лис обшарил всю округу сначала расфокусированным зрением, затем обычным, потом снова расфокусированным, которому научил их Гаер. Тщетно. Даже едва уловимого следа главного безопасника в округе не обнаружилось. Лис обошёл прилегающие окрестности в радиусе трёхсот метров, но тело Злобы в данной локации отсутствовало. Главный секьюрити сам разобрался со своими похитителями и свинтил по-тихому? Злоба, конечно, был мужиком, силушкой не обделённым, но характер повреждений лежащих в траве тел был таким, что обычному человеку нанести похожие было вряд ли под силу. В этом волшебном мире, конечно, возможно всякое такое, что в прошлой жизни голливудским сценаристам даже не снилось. Может быть, Злоба чем-то таким обладал, с него станется. Но почему-то эту мысль отчаянно глодал червячок сомнения. Никак не хотел укладываться этот сценарий в рамки фантазии, даже в такие безумные как у Лиса.
Он перехватил сокрушённый взгляд Фарша, с досадой разглядывающего изогнутое вооружение убитых. Его сожаление можно было понять, из автоматов со стволами, как хоккейные клюшки «смотрящих» в стороны, особо не постреляешь. Они теперь разве что для стрельбы из-за угла. Однако, чтобы проделать такое с оружием нужно обладать просто чудовищной силой. Если даже Злоба и обладал таковой, то уродовать оружие не стал бы. Оно денег стоит. Точнее, споранов. Оружие, даже не самое толковое – товар ходовой, а уж «двести третьи» «калаши» ещё и с коллиматором от Holosun Openreflex тем более.
«Двести третий», «двести третий», – промелькнула очередная мысль и пулей унеслась прочь, придав ускорение неторопливо вращающимся шестерёнкам. «Как с одного склада тарились», – пронеслась за ней следующая. «Да мало ли «двести третьих» на просторах Улья»? – вжикнула возле уха третья. «С одного склада» … – заворожённо повторил за ней дежурный таракан, вцепившись за это направление и начав раскачивать маховик мыслительного процесса в эту сторону.
– На такое силы, наверное, только у кваза хватит, – всё ещё баюкая в руках покалеченный автомат, словно тот от негодования и жалости рейдера мог «вылечиться» и вернуться к проектной конфигурации, промолвил Фарш. – Я видел одного в кабаке, вот у него бы сил хватило.
– Зачем это квазу? – отмахнулся от этой идеи Лис, размышляя о том, что тот, кто охотился сегодня на него, наверняка затаривался там же, где эта парочка. И то-то настойчиво толкало к мысли, что вся эта троица экипировалась в одном магазине с теми, кто прикидывался псевдоатомитами. – Тут любой иммунный знает цену оружию, сам-то вон как расстроился, значит понимаешь, что к чему, и квазы понимают.
Лис поймал себя на мысли, что факт порчи оружия отзывается внутри намного острее чем пара трупов, изломанными манекенами лежащих в траве. Жизнь тут действительно ничего не стоит, а за такой вот комплект вооружения, разумеется, целый, такой же вот Фарш запросто может всадить в спину заряд вязаной картечи, а то и два.
– Ну не заражённый же это сделал, – не унимался Фарш. – Только им оружие без надобности. Но тогда мы бы их здесь и застали. Чавкающих и урчащих. А нету их. Если только Злобу упёрли и лопают его где-нибудь в лесочке, а этих прозапас оставили. Но о таком я не слышал, чтобы твари жрать иммунных не стали.
«А я не только слышал, но и видел таких. Вернее, такого,» – мысленно поправил сам себя Лис, снова переходя на расфокусированное восприятие мира. Мозг упирался и не хотел верить в предположение, от которого даже его безудержная фантазия захлёбывалась на вздохе. Если бы он сам не был очевидцем исчезновения туши обера, обеими руками поддержал бы собственное серое вещество. А он был очевидцем? Разум упорно цеплялся за последний истончающийся рубеж логики, но на то, что труп обера отсутствовал на месте его столкновения с отрицателями, даже дежурному таракану возразить было нечего.
– О! А это что? – наконец-то бросивший изуродованное оружие в траву, Фарш принялся за шмон карманов и обвеса убитых.
Покорёженные магазины были извлечены из карманов разгрузки и уложены в две кучки рядом на траве. Около них примостились стандартные вещи из категории «личные», необходимые любому путешественнику по диким территориям Улья. Сами магазины никакой ценности уже не представляли, а вот их содержимое ещё вполне могло выступить в роли разменной монеты. Заряжать эти патроны Лис остерёгся бы. Бережёного бог бережёт.
– Твою ж мышь! Вот уж действительно, хочешь рассмешить бога, поведай ему о своих планах, –ядовито усмехнувшись, Лис оценил всю ироничность ситуации. Фарш крутил в руках тот самый жёсткий диск, который совсем недавно Лис передал Злобе, дабы отцепить от себя хвост из очень неудобных персонажей, мнящих себя потомками самого Хаммурапи, Навуходоносора второго или Кира Великого, который был последним царём Шумера и Аккада. И вот теперь этот чёртов диск снова был рядом. Лис не знал, как именно, но в том, что эти ребята могут отслеживать местоположение винчестера, теперь был уверен даже самый скептически настроенный таракан. Это означало, что через какое-то время тут должны объявиться друзья валявшихся в кустах жмуриков.
– Чего? – не уловив смысла в восклицании Лиса, решил уточнить рейдер.
– Говорю, верни это на место, если не хочешь приключений на то место, на котором принято сидеть. И валим отсюда пока не поздно.
С этими словами Лис развернулся и направился к своему скутеру, оставив Фаршу весь выпотрошенный им хабар. Его интересовал несколько иной вопрос. Точнее – два. Почему нападение было совершено именно здесь, и куда подевался начальник охраны стаба? Было весьма сомнительно, что эти бывшие ниндзя свернули с дороги и углубились в кусты, чтобы их там превратили в кисель. Значит их туда отнесли, а напали на них скорее всего на дороге. Предположение, что эти двое два километра пёрли на себе упитанную тушу безопасника в боевом обвесе, разбилось о здравый смысл, но заставило повнимательнее оглядеть асфальт и землю на обочине.
Результатом этого исследования стал, нечёткий след протектора, который Лис разглядел на клочке земли, граничащем с дорожным полотном. На сухой земле сложно оставить качественный отпечаток, и единственное, что можно было по нему понять, то, что он гораздо шире протектора его мотороллера, примерно раза в три. Значит или автомобиль, или… а какая собственно разница? Был транспорт. Им и воспользовался Злоба, чтобы смазать отсюда пятки. Отсутствие его тела среди отдыхающих в кустах роняло гирю на чашу аргументов в пользу версии Лиса, во всяком случае она не была такой уж бредовой.
Наконец на дорогу выбрался сияющий от счастья Фарш, к рукам которого на ровном месте прилип увесистый куш. Поначалу Лис хотел оставить его на волю случая, но картинка встречи Фарша с представителями боевого крыла килдингов, мелькнувшая на экране внутреннего зрения, вызвала нешуточный укус совести. Пришлось устраиваться на скутере вдвоём.
Минусы & Плюс
Неизвестно кто, когда и для чего пытался построить две эти пятиэтажки. Что это должны были быть именно пятиэтажки, было не более чем предположением. Строилось оно на том, что одно из зданий имело пять полных этажей и частично снаружи было закрыто железобетонными плитами, отделанными мелкой мозаичной плиткой. Такие дома было принято называть «панельными», и типовые проекты большей частью были ориентированы именно на пятиэтажную застройку. Встречались конечно и более высотные экземпляры, но вряд ли кто-то стал бы заморачиваться со строительством высотки в чистом поле. Тут и эти то непонятно что делали. Скорее всего, в бытность советскую хотели замутить какой-то очередной проект и построить под него жильё, а уж потом развернуться в полный рост. Но не случилось. Скорее всего, как и в его, Лиса реальности, нежданно-негаданно сверху свалилась перестройка и превратила эти советские начинания в банальный недострой.
Правда Лис, сколько ни вращал головой, так и не смог определить, откуда планировалось подводить коммуникации к этим панельным коробкам. Вокруг не было даже намёка на подготовку к обустройству коммунальной инфраструктуры. Просто две бетонные коробки, одиноко стоящие посреди чистого поля, метрах в семистах от проходящей мимо дороги. Второе здание имело законченный каркас всего на три этажа, два из которых могли похвастаться частичным наличием внешних стен, и незаконченный контур четвёртого с подпирающими синее небо бетонными столбами. Уныние и запустение.
Именно это место выбрал Лис для ожидания окончания своей ссылки. Тут не на что было польститься заражённым, кластер грузился пустым. Не представляло это место интереса и для иммунных. Поживиться тут было нечем, для ночёвки вполне пригодно, но до стаба рукой подать, и рейдеры предпочитали тут не задерживаться. Отсутствие интереса к недострою, как со стороны первых, так и со стороны вторых вполне устраивало Лиса. В качестве бонуса эта локация имела замечательный обзор окрестностей, даже между самими строениями было достаточно места для того, чтобы спалиться при попытке подобраться незаметно. Можно было, сидя на углу крыши самого высокого недостроя, контролировать практически все подступы, это и сыграло решающую роль в выборе места.
Фарш не возражал. Да и с чего бы? Не успел из стаба выйти, уже набрал ништяков полную пазуху. До ночёвки довезли, место спокойное. Правда физиономию малость подрихтовали, но это дело такое, поправимое. А в местных реалиях ещё и быстро поправимое. Так что в его понимании всё было очень даже неплохо.
Лис оставил своего попутчика сортировать его честно награбленный хабар в выбранном для временного обитания помещении. Благо такое нашлось как по заказу. Комнатёнка с двумя выходами и глухими стенами была абсолютно не пригодна ни для наблюдения, ни для ведения оборонительных действий. Зато эти же глухие стены надёжно изолировали их обитателей от взглядов из вне, можно было даже устроить внутри какое-нибудь подобие освещения. Например, содержимое планшета и копию с накопителя псевдоатомитов поизучать. Наблюдение же вести и правильнее, и удобнее с площадки над их бивуаком, по совместительству являющейся крышей их убежища. Отсутствие одной из плит перекрытия позволяло наблюдателю коммуницировать с обитателем помещения без помощи каких-либо средств связи. Можно было даже в буквальном смысле обрушиться ему прямо на голову, в случае если возникнет такая потребность. А что касается обороны, то очень хотелось верить, что до неё не дойдёт. А если всё-таки дойдёт, то два выхода, далее превращающиеся в целый пучок перспективных направлений, должны будут обеспечить возможность скоростной эвакуации, а проще говоря, бегство, ибо самая лучшая битва та, которая не состоялась.
Официальных входов в недострой, если так можно назвать пустые зевы дверных проёмов, было всего три, у каждого из них Лис поставил сигнализацию для предупреждения о незваных гостях. Совсем примитивную, имени какого-нибудь первобытного племени, но готовую добросовестно оповестить всю округу в случае вероломного вторжения. Он не стал натягивать растяжки или устилать входы листами металлического профиля, аккуратной стопкой сложенного у одного из входов, и по какой-то неведомой случайности не растыренной по закромам честными тружениками народного хозяйства. Всё это могло сработать для заражённых, которые особой сообразительностью не отличались и, как правило, всегда пёрли напролом. Они не замечали преград, особенно если видели цель или хотя бы тень от неё. А вот те, кто какими-никакими зачатками разума обладал, наверняка зададутся вопросом, зачем это такая громыхучая штуковина, как лист гофры, лежит именно у входа ещё и таким образом, что не переступить его и не перепрыгнуть? Или что это за шнурочек поперёк входа натянут? И эти зачатки разума обязательно подскажут, что не спроста всё это, а значит они найдут способ, как такую сигнализацию нейтрализовать или обойти. Все имеющиеся тут окна и щели не законопатишь, на все сторожей не поставишь. По очевидным маршрутам пойдёшь лишь тогда, когда все тревожности и подозрения дрыхнут без задних ног.
Лис сделал всё, чтобы подозрения не проснулись. Были, конечно, натянутые верёвочки, куда ж без них. На них были подвешены кирпичи и старое ведро, облепленное строительным раствором. Всё это готово было сорваться на расстеленные на полу те самые листы оцинкованного профиля. В случае, если кто-то наступит на поддон из-под кирпича, естественным образом выполнявший роль переходного мостка, он должен сместить центр тяжести и освободить защемлённый трос с грузом, расположенный на удалении. Чтобы заметить этот трос, нужно зайти внутрь, а значит – наступить на поддон. Вот такая фишка.
Не зря Лис под непонимающими взглядами вынужденного компаньона заморачивался и тратил время на сигнальные конструкции. Грохот приземлившихся на гофрированный лист кирпичей прилетел снизу, когда предзакатные сумерки плотным покрывалом своей слепящей мглы уже успели накрыть ту часть этого мира, в которой Лис устроился на ночёвку. Этот грохот ударил по нервным окончаниям, и выданный ими импульс подбросил тело Лиса над плитами. Он готов был чем угодно поклясться, что только что осматривал подступы к этому входу через тепловизор, и прибор не выдал ни малейшей засветки. Впрочем, как и эфирное зрение.
За тот непродолжительный миг, что потребовался для того, чтобы вжаться в плиту перекрытия, мозг был атакован целым роем мыслей. Что-то просвистело у самого уха и, ударившись о бетонную опору за спиной, с противным визгом унеслось в надвигающуюся темноту. Это придало ускорение и мыслям, и телу, ибо уровень мотивации был задан не из последних, хотя звука выстрела он так и не услышал. Лис одним рывком кинул своё тело к краю плиты и, мгновенно зацепившись за металлическую петлю, в которую обычно продевают крюк подъёмной стропы, перекинулся через край перекрытия и повис на вытянутых руках. Приземлился он прямо перед ошарашенным Фаршем, всё ещё возившимся со своими пожитками.
– Ты ту хреновину, которую я тебе велел там оставить, оставил? – выдохнул Лис прямо в лицо попутчика без всяких прелюдий. Он, конечно, заморочился с сигнализацией, но был почти уверен, что это всего лишь перестраховка. Если по их души нагрянут псевдоатомиты, которые пока никак не хотели интегрироваться в его систему мировоззрения как килдинги, слишком уж они отличались от его представлений о том, как должны выглядеть изгои этого мира, то все эти меры предосторожности яйца выеденного не будут стоить. Но закравшиеся под кожу подозрения однозначно говорили, что на пороге их временного убежища топчутся именно эти товарищи, и соответственно всплывал вопрос: «какого хрена»? – Твою ж медь!
– Я думал… – Фарш ещё больше потерялся и неуверенно выудил из разложенного скарба тот самый жёсткий диск, протянув его Лису на слегка подрагивающей ладони.
– Тебе, похоже, это вредно! – прошипел Лис, прерывая ничего не понимающего попутчика. – Давай за мной, пока жив!
Ноги уже несли его к выходу, противоположному тому, через который должны были пожаловать гости. Он ещё засветло прошёлся по всем возможным маршрутам отхода. Эго высокопарно требовало назвать их путями передислокации или, на худой конец, экстренной эвакуации, но эти требования были отброшены далеко и безвозвратно. Эго пусть радуется уже тому, что оно вообще будет, если бегство вдруг окажется удачным. Выскакивая через дверной проём, Лис обернулся. Фарш, застигнутый врасплох, всё ещё ковырялся в своих вещах, пытаясь запихнуть их назад в рюкзак, но нервозность ситуации заставляла руки дрожать, и выходило это у него откровенно плохо.
– Бегом, придурок! Бросай всё! – рявкнул на него Лис, прикидывая сколько времени понадобится незваным гостям, чтобы добраться от сработавшей сигнализации до их местоположения.
Разумеется, мерил он по своим скромным возможностям. Если двигаться осторожно, осматривая закоулки и ожидая пакости из-за каждого угла, то минут пять у них должно было быть. Лис очень надеялся, что этого хватит, чтобы добраться до троса, того самого, которым он обзавёлся ещё в охотничьем магазине в самом первом кластере. Сейчас он свисал из окна этажом ниже и очень ждал Лиса. Но тот застопорился у самой лестницы, несмотря на упорные попытки захребетников вытолкать его прочь с этого этажа. Какое-то непонятное чувство долга вцепилось в берцы и держало мёртвой хваткой. Фарш не был ему ни другом, ни даже товарищем, но Лис не мог вот так его бросить. Он привалился к бетонной опоре и взял на прицел дверной проём.
Спустя долгих три секунды из проёма появилась спина попутчика, спешно пятившегося в сторону Лиса. «Какого хрена»? – снова промелькнуло непонимание, но ответом на него был оглушительный выстрел дробовика, накрывший вязанной картечью всё пространство дверного проёма и неожиданно возникшую в нём фигуру. В разные стороны брызнули кровавые ошмётки, вырванные безжалостным свинцом из тела неизвестного, выскочившего было вслед за Фаршем. Но, не успело это тело упасть, как было отброшено в сторону невидимой силой, к отступающим метнулся расплывающийся в пространстве и сумерках силуэт. В этот раз Фарш не успел даже перезарядиться. Эта процедура у опытного охотника, которым был попутчик Лиса, занимает долю секунды, но скорость нападавшего была слишком велика.
В следующее мгновение уже сам Лис изумлённо таращился на острое жало боевого ножа, нацелившегося ему прямо в глаз и застывшего в каких-то двадцати сантиметрах от цели. Его автомат был прижат телом атакующего к столбу и заблокирован. Вместе с ним оказалась заблокированной и левая рука. Симбиот без всякого разумного контроля сливал всю энергию в умение, зафиксировав в неподвижности широкоплечую фигуру нападавшего. В этот раз умение сработало штатно, но Лис чувствовал, какой безумный расход требуется для того, чтобы сдержать атакующего. Ещё пара секунд, и он станет циклопом, это как минимум.
Пистолет как вариант, был отброшен сразу, одной рукой патрон в патронник не загонишь. До ножа, откровенно говоря, мысль даже не дошла. Лис чисто интуитивно выбросил руку ладонью вперёд и выгнул средний палец, на котором, если очень пристально присмотреться при дневном освещении, можно было различить пластиковое колечко телесного цвета. В следующее мгновение шея нападавшего украсилась небольшой чёрной родинкой. Лис почувствовал истощение и деактивировал умение, предварительно успев вцепиться в руку противника, чтобы отвести её в сторону. Органов, которыми можно было бы пожертвовать, у него не имелось, глаз в этом случае исключением не был.
Лис помнил свои ощущения, когда его самого приложили этой дрянью. Восприятие ещё какое-то время работало, а вот физика отказала практически мгновенно. Тоже самое происходило сейчас с нападавшим. Его то ли от неожиданности, то ли от испуга расширенные зрачки ещё пытались что-то уловить, а тело уже начало оседать на пол. Звякнул о бетон выпавший из рук клинок. Мгновением позже слух уловил падение ещё одного тела. Фарш как стоял, так и рухнул навзничь, так и не дойдя до лестницы. Его горло пересекала тёмная полоса. В быстро сгущающихся сумерках её природу определить было сложно, но с продолжением жизни эта полоса явно была не совместима.
От стремительно исчезнувшего напряжения Лиса повело в сторону, он пошатнулся и едва не выпустил из рук автомат, но на ногах устоял. Эти черти оказались стремительнее, чем его самые смелые предположения. «Добро пожаловать в Улей»! – отозвалось откуда-то изнутри. Быстро сгустившаяся темнота мешала ориентации в пространстве. Или это потемнело в глазах от переутомления? Хрен был абсолютно не слаще редьки, Лис почти ничего не видел. Но фонарь включать было опасно, он не знал сколько боевиков пожаловало в заброшенный недострой. Теперь он был абсолютно уверен, что никого в живых они оставлять не собираются, даже если завладеют этим чёртовым накопителем. Это там, в стабе, они были вынуждены торговаться. Как ни крути, какими бы они ни были навороченными бойцами, против стаба с его охраной они тягаться не могли. Зато тут они, как рыба в воде, здесь их ничто не сдерживает. Ни о каких сделках тут даже речи идти не будет, чем меньше народу касается их дел, тем спокойнее будет их сон.
Лис ничего не увидел и не услышал, он скорее почувствовал чьё-то присутствие прямо перед собой на лестнице. Он поспешно отпрянул, но это не помогло. В следующий момент в грудь что-то ударило с такой силой, будто в темноте скрывался добрый богатырский конь. Причём добрый, не в смысле добряк, а в смысле огромный, тренированный и неистовый. Лиса снесло словно пушинку. Он позорно шлёпнулся на пятую точку, преодолев метра три в стиле пикирующего бомбардировщика. По груди расплылось пятно жгучей боли, не смотря на компенсаторы бронежилета. Пятой точке тоже досталось, на полу валялось много различного хлама, контакт с которым не обещал приятных ощущений. К своему стыду, Лис только сейчас, когда кольнуло, вспомнил об эфирном зрении. Перед ним высветился золотистый абрис прущей на него человеческой фигуры. Из-за падения Лиса сектор поражения сместился и стал неудобным, и нападающий спешил исправить ситуацию. В следующий раз жилет Лиса мог не спасти, и он вновь выкинул руку с кольцом вперёд. Невидимая леска снова натянулась. Лису не была известна пробивная мощь трофейного девайса, но альтернативы сейчас просто не было. Он очень надеялся, что выпущенный им снаряд с паралитиком не застрянет в боевой амуниции нападавшего и угодит в ничем не защищённое место. Надежны его и в этот раз оправдались. Внезапно лишённое подвижности тело со всего маха грузно рухнуло неподалёку. Инерция, вдруг вспомнив про свои обязанности, тоже приложила к нему свои усилия, попытавшись перевалить тело через центр собственной оси, но потом вдруг решила, что это дело абсолютно не женское и бросила начатое на половине пути. Противнику пришлось застыть в позе из категории нелепых, но ему с данный момент на это было совершенно фиолетово.
Лис с трудом поднялся. Грудь жгло, и воздух, капризничая, отказывался наполнять лёгкие. Его скрутило от недостатка кислорода, но останавливаться сейчас было непозволительной роскошью. Он переступил через тело с угасающей аурой и, изо всех сил сдерживая накатывающий кашель, осторожно побрёл вниз. В виду изменившегося физического состояния бегство по тросу им уже не рассматривалось. Пришлось, напрягая эфирное зрение, сканировать окружающее пространство и продираться сквозь темноту на первый этаж к окнам, ведущим на пустырь. Оставаться в здании, ставшем теперь ловушкой, было опасно.
Улей очень быстро учит. Очередной неизвестный не полез в дверной проем, справедливо полагая что, если при входе в один произошёл громкий бум и демаскировка проникновения внутрь, то тоже самое будет и у остальных входов. Он предпочёл окно. Беззвучно преодолев препятствие, он быстро осмотрелся. Затаившийся за сваей Лис был уверен в отсутствии у него такого девайса, как прибор ночного видения. Лис навёл на его фигуру автомат, периферийное зрение полностью исключало концентрацию, необходимую для прицеливания. Прицеливание в кромешной темноте без эфирной «подсветки» было вообще делом невозможным. Но сейчас вариантов у него не было. Лис потянул спуск, когда неизвестный повернул своё оружие прямо в его сторону. Выяснять являлось ли это движение машинальным, входящим в комплекс по осмотру территории, или было целенаправленным сейчас было себе дороже. Автомат дёрнулся, выплёвывая короткую очередь, сумеречную тишину разорвали тихие хлопки выстрелов, негромкий лязг движущегося затвора, да весёлый перезвон нескольких латунных цилиндриков, запрыгавших по перекрытию. Неизвестный начал заваливаться на бетонный пол, так и не успев выстрелить. Его аура стремительно исчезала, это значило, что душа ещё одного обитателя Улья спешно покидала этот не очень дружелюбный мир. Но Лиса не отпускало ощущение, что его выстрел опоздал, и псевдоатомита в том месте, куда Лис целился, в момент выстрела уже не было. И если Лис не словил сейчас глюк, то это могло означать только одно – килдинга убил кто-то другой.
– Лис, не стреляй! Свои, – прилетел из темноты голос Злобы. – Снаружи чисто. Я зайду?
Глюк & Шок
Можно не доверять собственному слуху и сколько угодно сомневаться в действительности слов, которые услышал. Но если выкинуть из органов восприятия ещё и зрение, то больше ничего не останется. Тактильные ощущения оказались не у дел по ряду причин, а зрение очень категорично утверждало, что перед Лисом сейчас находился начальник охраны стаба собственной персоной. Даже по абрису его фигуры, замершей в дверном проёме, ошибиться было невозможно, настолько главный безопасник намозолил глаза.
Радоваться его неожиданному появлению или пока воздержаться Лис ещё не понял, как не понял каким ветром Злобу сюда занесло именно в этот момент. «Пристрелить, чтобы обвинения не были напрасными, да и от сомнений подальше»? Но Лис отогнал провокационные мысли.
– Ну заходи, коль пришёл, – уронил в темноту Лис. Других вариантов ответа у него всё равно не было. Прежде чем поставить оружие на предохранитель, он ещё раз просканировал округу эфирным зрением. – Ты как тут?
– А где ж мне быть? – хохотнула фигура у входа. – Смотрю, ты тут во всю развлекаешься, в одну харю целую войну затеял, аж завидно стало. Вот решил присоединиться. Ты же не против?
При всей неожиданности, против появления Злобы Лис абсолютно не возражал. Тем более безопасник упокоил одного из нападавших, чем не просто помог Лису, но и поставил точку на всей этой напасти. Оказалось, что этот псевдоатомит был не единственным пострадавшим от рук Злобы. В соседнем здании обнаружился ещё один жмур. Лис напряг мыслительный процессор: двоих Злоба задержал ещё в стабе, двое, помятых кем-то неизвестным, валялись в кустах у дороги, одного уработал Фарш, ещё двое споткнулись здесь о Лиса, и на счету безопасника оказались тоже двое. Итого – девять. На кластере с монастырём численность псевдоатомитов была круглой, полноценное звено. Тут одного не хватало, и сознание пыталось прибавить к этому счёту стрелка, устроившего засаду на Лиса. Тогда счёт становился ровным, но что-то не складывалось. Среди тел псевдоатомитов, выбывших из этой жестокой игры, Лис не увидел того, кто сделал им такое щедрое предложение в трактире Торолля. Среди них не было Шторма. Либо это подразделение килдингов было нестандартным и, тогда как минимум один из них всё ещё где-то шлялся, либо оно было стандартным, и покушавшийся на Лиса принадлежал к другому уравнению. Была ещё версия, что захваченные Злобой лазутчики как-то смогли сбежать из застенков стаба, но эта версия погоды не делала. В любом случае оставался ещё один, как минимум, персонаж в этой жёсткой и не до конца понятной игре. Как он себя поведёт? Будет всеми возможными способами стараться закончить начатое, прячась по кустам и закоулкам, выжидая удобный случай? Или свернёт деятельность, затихарится и будет ждать подмоги?
В первом случае был риск не справиться в одиночку там, где неожиданно потерпела поражение кучка бойцов. Лис себе не льстил и в равные соперники с этими монстрами себя не записывал. Просто девушка Фортуна повернула своё колесо именно в его сторону, за что он был ей безмерно благодарен. Но оставшийся килдинг мог учитывать только тот факт, что остался без товарищей. Значит попытка в одиночку справиться с Лисом и Злобой могла не увенчаться успехом, тогда новой группе придётся начинать поиски заново. Лис бы выбрал второй вариант, но кто знает, что в головах этих древних фанатиков.
Злоба на этот вопрос только плечами пожал, дескать знать не знаю, ведать не ведаю. Под скудным светом местной луны они осмотрели окрестности, опасаясь нарваться на засаду, но десятого бойца так и не нашли. Неопределенность сильно нервировала. Пока затаскивали на третий этаж все тела, Лису приходилось постоянно вращать головой, сканируя пространство эфирным зрением. Оставлять всё так, как было на данный момент, было опасно. Поутру можно было обнаружить толпу неожиданных соседей, устроивших под боком пирушку.
Только после того, как подступы к зданию и тела убитых были щедро обсыпаны специями, восстановлена система сигнализации, собрано оружие и снаряжение нападавших, Лис удосужился поинтересоваться, каким-таким волшебным образом Злоба материализовался именно тут. Оказалось, что магии в его появлении не было никакой, зато мистики через край.
Короче после того, как начальнику охраны стаба удалые потомки шумеров выключили сознание, Злоба очнулся связанным по рукам и ногам в совершенно неудобном кузове трёхосного мотовездехода типа РМ-500, сиротливо стоявшего на обочине дороги. Убедившись, что экипаж боевой машины на то, что сознание к нему вернулось, никак не реагирует, Злоба первым делом принялся за освобождение себя любимого от пластиковых пут. В таком положении даже ползун мог абсолютно безнаказанно отхватить от него кусок пожирнее. Благо никто тут на наручники не заморачивался, и Злоба довольно быстро вернул себе свободу, положение в пространстве, и собственное оружие. Он был очень удивлён участи, постигшей его пленителей. Не найдя объяснений, он решил побыстрее покинуть это непонятное место, уехать от него подальше, заодно приватизировав транспорт килдингов.
– Знаешь, в какой-то момент мне в зеркале заднего вида померещился матёрый рубер, стоявший у края посадки, – задумчиво произнёс Злоба и выжидательно уставился на собеседника, словно тот был знаком с каждым заражённым в округе.
– Померещился, или ты реально его видел? – вместо ответа задал встречный вопрос Лис, стараясь удержать на лице маску безразличия и ничем не выдать дрожь, пробежавшую по спине.
– Да хрен его знает. Вроде видел, – Злоба пожал плечами, догадавшись, что на какие-либо комментарии можно не рассчитывать. – От рубера только скорость спасти может, вот я рычаг газа до упора и вдавил. Только когда уматывал, в зеркалах его больше не видел. Вот и решил, что привиделось. Ну какой рубер просто так от жратвы откажется? А что, есть мысли?
Наверное, Лис всё-таки себя как-то выдал, или что-то другое сподвигло Злобу задать последний вопрос. И Безопасник снова уставился на Лиса.
– Я тоже руберов-вегетарианцев не встречал, – пожал плечами Лис, давая понять, что развития темы не последует. Сейчас бы даже Козырь подтвердил, что Лис не соврал. Потому как обер не рубер. – Значит померещилось. А тут то ты как?
Умотав от привидевшегося ему глюка, Злоба тоже выбрал эту локацию для временного убежища и отдыха. Только обустроился в менее завершённом здании, находившемся чуть поодаль, рассудив, что чем дальше от трафика миграции заражённых и иммунных, тем лучше. Даже если это «дальше» составляет каких-то полсотни метров. И оказался прав. Подкативший через некоторое время Лис с товарищем направились именно к ближайшему от дороги зданию. Злоба осторожно поглядывал за тем, как Лис колдовал с обустройством сигнализации, но в гости решил не напрашиваться.
Потом приехали килдинги. Злоба сначала заподозрил Лиса в связи с ними и решил, что тут назначено место встречи. Даже разбивка боевиков на штурмовую группу и группу прикрытия не смогли убедить его в обратном. Это нормальная практика – обеспечение поддержки. Злоба выбрал удобное местечко и приготовился наблюдать за тем, как развернутся события. Когда же в сумрачной тишине прогремел грохот выстрела, стало понятно, что как минимум одна из сторон этому рандеву не рада.
У Злобы теперь имелся свой счёт к этим ребятам, потому, не мудрствуя лукаво, он вступил в игру на стороне Лиса. Снайпер килдингов, выбравший для своей позиции второй этаж здания, в котором обосновался главный секьюрити, не ожидал, что тут обретается кто-то ещё, потому оказался для Злобы лёгкой добычей. Он даже не понял, откуда к нему подобрался здоровенный такой писец за сотню кило весом. Именно столько примерно и весил детина, называвший себя начальником охраны Бейрута. От снайпера, говорившего по рации, он понял, что дела у остальной компании нападавших пошли не по плану, и следом за выдвинувшимся на подмогу псевдоатомитом Злоба поспешил в соседнее здание.
– Вот так как-то, – безопасник потянул к себе открытую Лисом банку с гречки с тушёнкой, ставя точку на своём повествовании.
– Спасибо, – кивнул Лис в знак благодарности, признавая, что шансов у него против оставшейся троицы просто не было. Так, что заслуг Злобы он умалять не собирался.
– Сочтёмся, – бросил главный секьюрити, делая вид, что проблема не стоила содержимого консервной банки, на которое он сейчас активно налегал.
– Конечно, – снова согласился Лис, продолжая гадать, что всё-таки позабыл тут безопасник. – Как только ты меня реабилитируешь перед руководством стаба, так прям сразу. А то ведь я из-за тебя тут обретаюсь. В стабе утверждают, что я тебя убил, даже приговор чуть не на две виселицы вынесли.
– Во как? – начальник охраны стаба аж поперхнулся от такого заявления. Какое-то время он пытался разглядеть в лице Лиса хотя бы тень намёка на шутку, но не найдя, только мотнул головой. – Неожиданно. А тебе, наверное, кажется, что кто-то таким образом хочет закопать тему с наездом на вас с вашими бабками?
– Почему кажется? –удивился Лис. – Я в этом уверен. Вот завтра вернёмся в стаб, народ, у которого следует спросить, «какого хрена?» там уже ждёт. Думал Козыря дождаться, чтобы он мою невиновность подтвердил, но живой Злоба получше всяких ментатов будет.
Злоба на это ничего не ответил. Лишь как-то странно посмотрел, словно раздумывая над чем-то, а потом снова вернулся к своей банке с кашей. Лису от этого короткого взгляда стало как-то неуютно. Будто принцесса на горошине: вроде всё замечательно, мягко, тепло и комары не кусают, а какая-то хрень всё равно спать не даёт. Он прислушался к своим ощущениям, захребетники где-то мирно дрыхли, показывая, что никакого отношения к данному дискомфорту не имеют. И тут память услужливо подкинула рассказ Фарша об убийстве водителя Злобы, к которому, судя по всему, тот имел непосредственное отношение. Об этом Лис и спросил, предварительно положив руку на рукоять своего «Зиг Зауера».
Было видно, что этот вопрос оказался для собеседника неожиданным, видимо у него были все основания полагать, что этот эпизод его жизни останется тайной. Злоба хмуро проследил за рукой Лиса, лежавшей на рукояти пистолета. От резких движений он воздержался, но было понятно, что это никак не связано с пистолетом на бедре Лиса. Наверняка у него в рукаве было припрятано нечто, что позволяло ему чувствовать себя уверенно, не зря же его поставили на такую должность. Просто не хотел нервировать собеседника. В спокойном взгляде безопасника не было ни раскаяния, ни даже тени смущения. Всё говорило за то, что он поступил бы так снова, случись ему отмотать назад этот период жизни.
– Стукачок отрицаловский… он был. Ну ладно бы просто уши развешивал, тут можно было бы игру с дезинформацией организовать, – чуть помолчав, всё-таки решил ответить начальник охраны стаба. – Но он подрядился меня устранить, поэтому мои парни его и пасли. Так что прекращай ствол теребить, тебя это никак не касается. Если бы я хотел тебя грохнуть, ты бы уже не жил.
Под бетонным перекрытием повисла тишина. Напряжённой её было бы не назвать, скорее неудобной. Лис обдумывал услышанное и склонялся принять версию событий, изложенную начальником охраны. Поведение водителя Злобы, описанное Фаршем, тоже говорило в пользу этого сценария. В конце концов, напряжённость между стабом и отрицателями лично его нисколько не трогала. У него и своих забот хватало. Злоба же, прикончив содержимое банки, с видом довольного жизнью кота дожёвывал остатки галет и тусклым фонарём водил по сторонам, озирая окружающее пространство. В какой-то момент жидкий луч осветил валявшиеся на полу сокровища Фарша, которые тот так и не успел загрузить в свой рюкзак.
– О, глянь-ка! И что народ только в кластеры не тащит, прямо как на пикник. Что у них с мозгами? – в руках безопасника появился плоский предмет, действительно не очень актуальный для реальности этого мира. Это была электронная книга в добротном кожаном чехле-книжке с вытесненным на нём логотипом производителя. – ONYX BOOX, мать его! Как раз то, что необходимо в рейде, почитать тварям на ночь.
– «Faust 5» – хорошая вещь. Зарядки надолго хватает, – отозвался Лис, скользнув взглядом по электронному гаджету. Он всё ещё пытался утрамбовать в ограниченное пространство черепной коробки всю информацию, полученную за день. – У меня в прошлой жизни такая была.
– Ну так держи, будешь дом вспоминать, – хмыкнул безопасник, протягивая Лису абсолютно неуместный тут девайс. – Хозяин не обидится.
Лис машинально взял протянутый предмет, и тот органично и подозрительно привычно лёг в его руку. Средний палец знакомым движением нашёл полоску повреждённой кожи на обратной стороне чехла, словно на нём неизвестный кот-вредитель пробовал остроту своего когтя. Палец всегда скользил по этой царапине, когда Лиса увлекал сюжет. Некий якорь, чтобы не уйти в книжную реальность с концами.
Внезапно взбесившиеся захребетники тряхнули его так, что все мысли, которые ещё цепляли сознание Лиса, вылетели из головы быстрее пробки от шампанского. Лис оторопело уставился на предмет в своих руках и стал медленно его переворачивать, словно сзади к нему была привязана растяжка с авиабомбой «ФАБ-9000». Бомбы там не было. Вместо неё на несчастную голову обрушилась бетонная плита неверия и непонимания. Лис знал эту книгу! Более того, это была ТА САМАЯ КНИГА!
Свои & Снова
Разумеется, он ничего не сказал Злобе. Шквал мысленных вопросов, мгновенно нахлынувших бурной толпой, едва не снёс крышу вместе с кевларовой шапкой. А что будет, если к ним добавятся вопросы безопасника, щедро приправленные его уловками прожжённого НКВДшника? Ну уж нет. Он сунул злосчастный девайс под жилет, сделав вид, что не обратил на удивление главного секьюрити никакого внимания. Сейчас проще было выглядеть странным, пусть даже очень странным, чем эту странность объяснять.
Это сработало. Злоба какое-то время ещё поблуждал изучающим взглядом по персоне напротив, старательно изображавшей Роденовского мыслителя, но дальше этого своё любопытство не выпустил. А вскоре и вовсе решил, что остаток ночи лучше провести с закрытыми глазами и в горизонтальном положении, поэтому устроился на спальнике, найденном в вещах Фарша, и едва слышно засопел. Лис же остался сидячим истуканом. Весь его жизненный ресурс сейчас был переброшен в голову, где шла нешуточная битва между очевидным и абсолютно невероятным.
Мозгу в конце концов надоело из угла в угол гонять мысли, рассыпающиеся на мириады вероятных перспектив, и по старой русской традиции он, решив, что утро вечера мудренее, взял тайм-аут.
Когда ушей Лиса коснулся посторонний звук, местное светило проделало уже приличный путь по небосклону, заявляя, что утро уже далеко не раннее.
Рядом на своей импровизированной лежанке приподнялся Злоба, внимательно вслушиваясь в отражающееся от бетонных панелей эхо. Звук двигателя грузовика трудно с чем-то спутать, даже если над его системой выхлопа кто-то поколдовал. Улей органы восприятия быстро доводит до идеального состояния, конечно, не так как у заражённых, но тоже грех жаловаться. Пока они прислушивались, пока поднимались с насиженных мест, транспорт преодолел съезд с трассы и теперь медленно катился по направлению к недострою, в котором они обосновались.
– А ведь не зря говорят, что дыма без огня не бывает! – окатил вышедших ему навстречу рейдеров миксом веселья и удивления, выпрыгнувший из кузова «шестьдесят шестого» Каз. Он стрельнул взглядом в сторону пятен крови, проступивших на повязках безопасника. – Командир, это ты его?
Лис лишь отрицательно покачал головой, озадаченно наблюдая, как из кабины вездехода выбираются Шалый и Юля. Если присутствие механика ещё как-то можно было впихнуть в более-менее приемлемую версию, то знахарка не вписывалась ни в какую.
– Тут, это, командир, – несколько смущённо пнул валявшийся под ногами камушек бывший старлей, – нам теперь всем в стаб дорога заказана.
– В смысле? – напрягся от этого заявления Лис. Его память начала судорожно перебирать все возможные варианты проступков, за которые можно было очутиться за забором стаба, а фантазия широкими мазками накидывать живописные наброски достойные жанра ужасов. Дабы не увязнуть в этой мрачной галерее, Лис выбрал самую вероятную версию. – Вы опять кого-то вальнули?
Но, всё оказалось совершенно по-другому и так, как Лис даже предположить не мог. Ночью стаб был захвачен отрицателями. Они каким-то образом умудрились проникнуть внутрь, минуя посты. Когда по стабу всё-таки прокатился запоздалый сигнал тревоги, почта, телеграф и телефон уже были захвачены революционерами. Теперь отрицатели уже контролировали большую часть оборонительных укреплений и обезоруживали начавших выскакивать с мест ночёвки рейдеров.
