Страница 4 из 5
И это ещё в лучшем случае – наверное. Джей не был уверен, что лишиться возможности двигаться и при этом остаться при своём рассудке – это так уж хорошо. Однако слышал он и истории о том, как хозяева влезали своим Свити в голову и что-то меняли там, полностью уничтожая прежнюю личность, память и, главное, установки. Такие Свити потом сидели в клетках, рычали и бросались на людей, а в новостных эфирах журналисты писали ужасающие статьи про то, как “Свити вырвался из-под контроля”, и призывали регулярно проверять, туго ли затянута аура ЧК.
Если Эдна собралась сделать с Джеем что-то из этой области… то понятно, почему ей не было дела до его помощи по хозяйству. Джей понял, что задыхается от ужаса, его повело, пришлось ухватиться за раковину и нагнуться над ней, отчаянно ловя ртом воздух. Свити могли не дышать пару часов, но не тогда, когда кожа покрывалась пупырышками под холодным потом, а в глазах мутнело. Хотя глаза могли ещё не до конца восстановиться после той чудовищной вспышки боли, что Джей получил за свой наглый и грубый вопрос. Во лбу до сих пор что-то тянуло и распирало, хотя уже и не болело. Хозяйка запретила чувствовать боль, и от этого всё тело теперь ощущалось, как чужое, а руки потеряли чувствительность. Но на это Джей не жаловался.
Вообще, Эдна тогда вовремя подсуетилась с этим запретом на боль, иначе Джей мог потерять не только зрение, но и способность двигаться на пару дней. И тогда у него не было бы шансов убедить её не потрошить его голову. Панический голос где-то в затылке нашёптывал, что шансов не было в любом случае: нормальные, здравомыслящие хозяева не пытаются приласкать неживые артефакты и не называют их котиками. В историях, что Джей слышал, хозяева, которые сюсюкают со своими Свити и трогают их в ситуациях, не связанных с постельным обслуживанием, это как раз всякие маньяки, которые могут тебя выключить и расчленить, а потом включить прежде, чем собрать обратно.
Джею пришлось пригнуть голову ещё ниже и полить себе на затылок холодной воды, чтобы пережить эту мысль. Нет, он должен сделать что угодно, лишь бы хозяйка оставила его в неизменном виде. Он превратит этот дом во дворец, он будет ей готовить президентские обеды, он ей ноги целовать будет! А там, глядишь, она его и поближе подпустит, и тогда уж он расстарается, чтобы ей не захотелось отбирать у него такое красивое тело.
Приняв решение, Джей отжал волосы и огляделся. В кухне царил кошмарный бардак, а в той самой раковине, где он только что полоскался, дно скрывалось под наваленными вилками и ложками. Похоже, Эдна ела только из стазисных контейнеров, а инструменты потом сбрасывала в мойку и забывала. Ну что ж, тем проще Джею будет произвести впечатление. Правда, моющих средств в его арсенале не прибавилось – вместо них хозяйка заказала ещё косметических гелей. Но она сказала, что он может ими пользоваться, а уж как – это он сам мог решить.
Эта мысль навела его на другую: раз Эдна отменила заводские ограничения, то теперь Джей мог сам взаимодействовать с эфиром, не дожидаясь, пока хозяйка откроет ему тот или иной канал. Вообще удивительно, что она смогла вот так, одной фразой, снести фундаментальное ограничение. Перебрав свои ауры и проверив разрешения, Джей понял, что никакой заслуги Эдны в этом не было. Просто перед тем, как его ей отдать, мастер-артефактор перестраховался и снёс все госсамеровские пароли и доступы, чтобы Эдна не смогла через Джея ими воспользоваться. И, похоже, черпанул до самого дна, чем снёс даже пароль от заводского блока. Джей попытался вспомнить хоть один код от двери в здании и понял, что даже план самого здания из памяти пропал. По хребту снова пробежал холодок, и Джей поспешил заняться уборкой, чтобы больше не думать о поджидающих в будущем ужасах.
Как оказалось, гель для мытья людей отлично подходил и для мытья полов, а шампунь неплохо справлялся с пятнами на диване. Такое применение средств не по назначению было для Джея в новинку, но от него что-то приятно напрягалось в голове, словно прокачивалась незнакомая мышца. Пожалуй, Джей бы не отказался испытывать это ощущение почаще.
Усевшись посреди комнаты, чтобы по невнимательности что-нибудь не уронить, Джей собрался с силами и рискнул приоткрыть окошко в эфир. И тут же чуть не закричал: на него обрушились звуки и образы, что-то вспыхивало перед глазами, и прямо в голову вкручивалась какая-то реклама. В ужасе захлопнув мысленные ставни, Джей несколько минут успокаивался, бездумно протирая тряпкой ножку стула, оказавшегося перед глазами.
Однако любопытство взяло верх над осторожностью, и Джей попробовал снова, только на сей раз сделал щёлку совсем крошечной, да ещё и завесил её наскоро сплетённой сеткой-защитой.
Теперь сущности эфира его не видели, и Джей смог немного за ними понаблюдать, не привлекая к себе внимания. Страшная лента рекламы, которая чуть не изжарила его зрительный блок, носилась кругами и восьмёрками, высматривая добычу. В тени большого полумёртвого информационного рифа прятались несколько десятков местных объявлений. Маленький и хорошо защищённый муниципальный портал через равные промежутки времени пускал в эфир уведомления о своём статусе. Где-то наверху тепло светило солнышко ближайшего генератора магосвязи.
Оглядевшись, Джей наконец понял, что по дурости высунулся сразу в общественный эфир посёлка, хотя в доме был свой безопасный пузырь. Закрыв окошко, Джей открыл его снова – уже внутри пузыря. Тут было тихо и уютно. В углу тускло светил огонёк спящего Церебрума, наверху посверкивал на руке у спящей Эдны её леденец, отправляя обновления по её жизненным показателям. Плавали мерцающие облачка вокруг всякой техники и артефактов, которыми дом был напичкан плотнее, чем здание Госсамера. Сам Джей сиял в этом тихом пространстве, как полная луна в ясную ночь. Кое-кто из артефактов обрадовался новому соседу и потянул к нему лучики эфирной связи. Джей не стал сопротивляться и вскоре свёл близкое знакомство с хранилищем музыки, сломанным тостером и узлом центральной климатической сети.
Сеть эта охватывала весь посёлок, и Джей быстро понял, что может пользоваться ею, чтобы безопасно перемещаться между эфирными пузырьками разных лавок, салончиков и прочих бизнесов, имеющих в эфире общедоступную информацию. Поскакав туда-сюда, Джей составил список магазинов, в которых можно было покупать свежие продукты, прикрепил к каждой строке часы работы и коэффициент наценки, а заодно расстояние до дома. Отсортировав результаты, он выявил самый подходящий магазин, который должен был открыться в семь утра. Сведения, которые имелись у домашних устройств, указывали на то, что хозяйка не вставала раньше девяти, а значит, Джей успеет сбегать в лавку и сготовить завтрак.
Из эфира Джей выпал с кружащейся головой и улыбкой до ушей. Внутри него точно вырос саженец нового дерева, на веточках которого сверкали зачатки недоступных ранее умений. Такие возможности пугали, но и внушали надежду. Может быть, Джей как-нибудь избежит превращения в разумную хлебопечку. Может быть, он ещё выкрутится.
Глава 5 Идентичность
До утра Джей выскреб первый этаж так, что там можно было проводить медицинские манипуляции без страха занести инфекцию. Полы сияли, окна стали невидимыми, а кухня…
Кухня выглядела так, будто ею никто никогда не пользовался, и это, увы, соответствовало действительности. С приборами там всё было хорошо: жаровня, печка, стазисный шкаф (в просторечии – холодильник), кофеварка и тот самый сломанный тостер. Тостер Джею удалось починить. Аура порядка у Лаймов содержала инструкции по мелкому бытовому ремонту. Из кофеварки Джей извлёк заплесневелый фильтр и вычистил всё нутро, но сменного фильтра не нашлось. Не нашлось также и никакой посуды для приготовления еды, не говоря уже обо всяких глупостях вроде лопатки или тёрки. Собственно, во всей кухне занят оказался только один шкафчик, и в нём стояли винные бокалы – в коробке, не распакованные.
Джей обратился к кулинарной ауре и вытащил из неё список основных приспособлений для готовки. Пришлось изрядно пошевелить мозгами, чтобы отделить посуду от ингредиентов, а потом необходимое от пренебрежимого. Получившийся список Джей сравнил с ассортиментом ближайших магазинов и понял, что, во-первых, хозяйственные так рано не открываются, а во-вторых, если купить всё нужное разом, то от месячного бюджета на еду ничего не останется. Просить у хозяйки денег Джей бы не рискнул: он же пытался произвести хорошее впечатление, а крупные траты, скорее всего, хозяйку не обрадуют.
В итоге Джей решил проявить изобретательность и ограничиться минимальным набором инструментов.
Перед выходом он критически осмотрел себя в зеркало. Из тех вещей, что хозяйка выдала ему вчера, он надел первое попавшееся – изумрудно-зелёный костюм, предназначенный для восточных единоборств. То есть широкие штаны до середины голени и широкие рукава свободной блузы, тоже укороченные. Джей поколебался, надевать ли ботинки – вчера хозяйке что-то в них не понравилось. Но ходить босиком у людей было не принято, насколько Джей мог судить по Госсамеру, так что он всё-таки сбегал за ними наверх.
С ботинками костюм выглядел немного нелепо, потому что они-то не были спортивными. Аура эстетики бунтовала. Подумав, Джей отыскал в подсобке ремешок от сумки для переноски пылеуловителя и подвязал им свободную блузу. Теперь это с некоторой долей воображения можно было принять за стиль, и Джей мысленно поставил себе плюсик за развитие креативности. Подхватил большую сумку из кактусового волокна и пошёл за покупками.
Посёлок оказался цветастым и жизнерадостным. Типовые домики, облицованные плиткой под камень, утопали в зелени и пышных клумбах. Жирные, крупные цветы высились под самые подоконники, а кое-где ещё и свешивались из кашпо под крышей. Пахло сладкой парфюмерией и нарезанной зеленью. Палисадники рябили всеми вообразимыми цветами и привлекали страшновато жужжащих насекомых. Джей припомнил тоскливый газончик перед домом Эдны и внёс в свой список дел ещё и оформление сада. Вроде бы в ауре порядка что-то такое мелькало… И в эстетике тоже.
До магазинчика было идти всего ничего, так что в одну минуту после семи Джей уже тянул на себя стеклянную дверь, которая в свою очередь потянула висящий над ней колокольчик.
– Эк кому-то приспичило! – раздался из глубины помещения мужской голос. Джей замер в проёме и осмотрелся. Справа по трём стенам крепились наклонные полки, а на них стояли лотки с овощами, крупами, хлебными изделиями и мясом – все под щадящим стазисным заклинанием. Вдоль всех полок, повторяя форму помещения, тянулся узкий прилавок из тёмно-красного дерева. Джей поморщился: аура порядка не рекомендовала использовать дерево при работе с пищевыми продуктами, потому что оно плохо отмывалось и впитывало жидкости.
Левая сторона магазинчика была не такой глубокой, к тому же её прорезали три больших окна. Под окнами и в простенках ютились стеклянные витрины с посудой, какими-то бутылками и мелким кухонным текстилем. Всё это Джей узнавал только благодаря зашитой в ауры порядка и кулинарии информации, потому что в столовой Госсамера использовали совсем другие вещи – большие, безликие, по возможности одноразовые.
Между торцом прилавка и ближайшей витриной в стене темнела дверь, и пока Джей осматривался, из неё вышла женщина, поспешно вытирая фартуком пухлые руки. Сама она тоже была довольно пышная, хотя и в пределах здоровой нормы, согласно медицинской ауре.
– Чегой-то вы так рано-то? – спросила женщина высоким журчащим голосом. На ней сияло красными оранжевыми цветами на чёрном фоне простое платье с коротким рукавом, по фартуку бежали оранжевые и зелёные зигзаги, а голову обматывал красный платок в чёрный горошек. Аура эстетики оценила наряд как винтажный, красочный и подходящий для районов малоэтажной застройки, что соответствовало типу посёлка, поэтому Джей счёл внешний вид хозяйки магазинчика подобающим, а её саму – разумной человечкой с развитыми аналитическими способностями.
– Доброе утро! – сказал он, окончательно заходя в зальчик и подкручивая обаяние на 60%. – Хотел к завтраку что-нибудь купить, а то в холодильнике пусто!
– Яйца вот только подвезли. – Женщина кивнула на полку, где стояли картонки с крупными коричневыми яйцами. – Ягод возьмите, овсяночки, масла…
Джей сверил перечисленные продукты с кулинарными рецептами и утвердился в своей оценке продавщицы. Заодно узнал, что коричневые яйца – не потому, что испорченные, а от породы куриц. Джей никогда раньше не задумывался, откуда берутся яйца, кроме как из стазисного ларя, который пополняется отделом закупок. Куриц он тоже живыми никогда не видел, и теперь апокалиптическая картина потрошёной ощипанной курицы, откуда-то из недр себя извергающей коричневые яйца, вырубила его из реальности на несколько секунд, за которые хозяйка успела расписать ему преимущества четырёх видов сыра.
Когда Джей наконец нагнал реальность и открыл рот, чтобы что-нибудь выбрать, из двери внезапно показался вчерашний лысый доставщик. Сегодня на нём была клетчатая рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутая на груди так, что наружу торчала седая шерсть.
– Опять сечебукин сын этот ушастый? – спросил мужчина угрожающим голосом. – Ты это бросай, пацан, тут тебе не столица, не надо нам ереси всякой! Мы тут люди приличные и всякую шваль не обслуживаем!
Джей прижал уши и отступил на шаг. Неужели Лаймам было запрещено заходить в магазин? Но ни одна аура о таком не предупреждала, а у самого магазина ни на двери, ни в эфирном пузыре ничего такого не было написано!
– Ты мне ещё будешь покупателей разгонять! – напустилась тем временем женщина на мужчину. – Что, сарай уже перестроил или водонагреватель починил? Смотри у меня, пива вечером не получишь!
– Да я чего? – возмутился мужчина, подняв плечи и широко разведя руками. – Ты не видишь, непотребство какое?
– Я тебе сейчас устрою непотребство! – повысила голос женщина. – Ещё хоть раз заявишься в торговый зал с пузом наружу, я тебе такие же уши пришью от порося, понял?!
– Ай, чтоб ты понимала, стерва, – отмахнулся мужчина и сплюнул, но изо рта у него ничего не вылетело. – Смотри, дети ещё понаберутся вот этой всей курлаты от него, будешь причитать!
С этими словами он ушёл обратно в глубину дома, с силой закрыв за собой дверь.
Что такое "курлата", Джей не знал, но по контексту языковая аура определила это слово как то, что Джей нельзя произносить.
– Ты не переживай, зайка, – тут же сменив тон на ласковый, заговорила продавщица. – Этот старый балбес всё в прошлом веке живёт, то ему не так, это не этак. У нас вообще люди с пониманием. Ну уши, тоже мне невидаль, на солнцестояние и не такое себе начаровывают, и всё нормально. Просто мода новая, а пару лет пройдёт – привыкнут. Так что тебе свешать?
Джей растерялся и даже немного струхнул: чего она зайцами обзывается? Сначала даже заподозрил, что она тоже какая-то маньячка, которая сюсюкает с жертвами, прежде чем взяться за пилу. Но тут языковая аура вдруг активировалась и выдала анализ, согласно которому продавщица вообще не поняла, что перед ней Свити. И мужчина тот, из доставки, тоже не понял. Они оба приняли Джея за представителя недавно возникшей молодёжной субкультуры.
Вообще-то Свити ходили с ушами, рогами и прочими странными вещами на голове для того, чтобы явно отличаться от людей. Однако люди, похоже, плевать на это хотели. Эта мысль вызывала у Джей столько необычных эмоций, что он явно не мог переварить их все прямо сейчас, а потому задвинул всю историю подальше и начал диктовать заказ:
– Мне нужно сто граммов голубики, сорок граммов овсянки, стакан молока, двадцать граммов сливочного масла…
– Зайка, – прервала его женщина, состроив непонятное лицо. – Ну ты ещё по одному грамму попроси! Да я взвешивать буду дольше! Нет уж, давай по-нормальному.
Джей замолк, не понимая, в чём проблема. Ему нужно было сделать завтрак на одного человека. В рецепте все размерности указаны чётко. Продукты в наличии есть. Что не так?
Пока он переанализировал свой запрос и спорил с языковой аурой, продавщица собрала ему несколько непроницаемых мешочков по своему усмотрению. Кроме ягод, всего остального тут было во много раз больше, чем он просил.
– Мне не нужно столько! – запротестовал Джей.
Женщина посмотрела на него исподлобья, приподняв одну бровь так, что кожа на лбу оказалась зажата между ней и краем платка, и оттого собралась в блестящий валик.
– А чего по три капли покупать? Сегодня часть приготовишь, завтра ещё. Это же всё хранится!
Джей запросил у кулинарной ауры сроки хранения продуктов, потом влез в эфирный пузырь магазина и выяснил, когда и что им привезли. Судя по периодичности завоза, для большинства продуктов не было большой разницы, хранить их дома или покупать каждый день. Но Джей пометил себе даты поставок, чтобы в следующий раз прийти за новеньким.
– А обедать чем будешь? – продолжила меж тем продавщица. – Может, курочки возьмёшь? Или вот филе белой рыбы недавно подвезли. Фасоль свежая… А то опять ночью будешь Энке гонять за этой дрянью в коробках, а он опять будет тебе по ушам ездить, он на весь посёлок единственный в вечернюю смену развозит.
В итоге из магазина Джей вышел гружёный, как ремонтный Импульс с прицепом. Хорошо хоть идти было недалеко. Конечно, Свити могли поднимать гораздо более тяжёлые грузы, чем люди, да и нести их сколько угодно, не уставая, но для Джея такие упражнения были в новинку, и его тело плоховато управлялось со всеми мешками, ящиками и коробками, так что он опасался что-то рассыпать или потерять.
Дойдя до дома и переключившись в более привычный режим работы – рассовать продукты по местам хранения, отобрать нужные на завтрак – Джей создал в своём эфирном пузырьке новый список и написал туда дату, а после все важные открытия дня:
"Сегодня я узнал, что яйца берутся из куриц. Не представляю, как это происходит.
Ещё оказалось, что в магазине есть ограничения минимальной порции еды, которую можно купить. Я пока не понял, какое именно, но для разных продуктов оно разное.
Носить много покупок одновременно неудобно. Но мужчина из доставки меня не любит. Надо посмотреть в гараже, нет ли там погрузчика. На складе в Госсамере был."
Из посуды Джей купил бульонницу с крышкой. Он выбрал самую дешёвую и не очень понимал эстетику её дизайна: белое основание и что-то похожее на голову живого существа на крышке, но с непонятными ему украшениями. Аура эстетики неприятно зудела, но другие бульонницы в лавке были ненамного красивее, а стоили существенно дороже.
Перебросившись парой сигналов с музыкальным хранилищем, Джей получил возможность прямо у себя в голове запускать музыку. В Госсамере в столовой обычно включали что-то вслух, и Джею это нравилось, но увы, это делали только когда подавали обед, а не в то время, когда Лаймы его готовили. Теперь же он мог позволить себе такую роскошь.
Из купленных на завтрак ингредиентов Джей собрал ягодный кекс, поставил его запекаться, а сам тем временем разобрался с устройством кофеварки. В лавке он купил одноразовые фильтры того типа, что были указаны в инструкции, но оказалось, что кофеварка джопонская, а там маркировка чуть отличается, и потому купленные фильтры ей были велики – отсек не закрывался. Подумав, Джей взял ножницы и, чувствуя себя преступником, отрезал от одного фильтра край. После этого он лёг в отсек, как родной. Джей запустил кофеварку вхолостую, чтобы промыть внутренности, и она радостно замигала ему в эфирном пузырьке, обещая больше не лениться и следить за варкой кофе с особым тщанием, чтобы он не горчил и полностью раскрывал свой вкус.
"Сегодня я приспособил к кофеварке неподходящий фильтр," – записал Джей. "Оказывается, я могу менять вещи, чтобы они стали такими, как мне нужно."
К тому моменту, как Эдна проснулась и сползла на первый этаж, нещадно растирая глаза, кексик, нарезанный и тёплый, уже поджидал её на расписной тарелочке, одобренной аурой эстетики, а рядом стоял бокал кофе, в который Джей финальным штрихом влил горячее взбитое молоко, благо руками он мог взбивать не хуже миксера. Кухня благоухала корицей и сладкой выпечкой. В медной дверце стазисного ларя отражалась сверкающая столешница с расставленным на ней натюрмортом. Сам Джей в фартуке поверх спортивного костюма застыл в почтительной позе в углу.
– М-м, – сказала Эдна, плюхаясь на стул и придвигая к себе тарелочку. – У Петерсов заказывал? А чего кофе в бокале?
Джею потребовалась пара секунд, чтобы преодолеть порыв громко возмутиться. Он тут голову сломал, чтобы этот завтрак собрать, познал глубины мира и разработал стратегию экономии, а она про каких-то Петерсов! Но скандалить аура ЧК, конечно, не разрешила бы, и даже если сейчас действовал приказ, притупляющий боль, когда-то его отменят. И тогда ЧК на нём отыграется.
– Я не нашёл чашек, – наконец аккуратно сказал он.
Эдна нахмурилась.
– Чашек? Я кофе завариваю в картонных стаканах таких высоких, из кофеен. С крышечкой. – Он обвела озадаченным взглядом кухонный стол. – Тут же ими всё было завалено…
Джей похолодел так, что руки свело. Картонных стаканов в кухне и правда набралось несколько десятков, все со следами кофе, некоторые подплесневевшие, другие помятые.
– Я думал, это мусор… – еле слышно прошелестел он, внезапно потеряв голос.
Быть ему хлебопечкой. Будет сидеть на столе рядом с тостером и печально пиликать в эфирном пузыре, где его никто никогда не услышит и не найдёт, чтобы подать иск за нарушение политики компании.
Хозяйка задумчиво запихала в рот полкекса и залила туда же содержимое бокала. Вид у неё был всё ещё сонный и рассеянный. Джея внезапно посетила отчаянная мысль: может, если удастся ей сейчас угодить, то она не так сильно рассердится?
Он подскочил к кухонному столу, засыпал в кофеварку полный лоток кофе, отправил ей умоляющий сигнал и залил молоко в кастрюлю. У жаровни стояло ограничение максимальной температуры, но Джей знал, что магия, которая её нагревала, способна дать гораздо больше, если это ограничение аккуратно отодвинуть. Они и раньше, в столовой так делали, когда спешили. Вот и теперь к тому времени, как кофеварка доварила новую порцию, Джей уже разливал горячую молочную пену, и вскоре по столешнице эффектно заскользили один за другим пять бокалов.
– Ого, какая подача! – рассмеялась Эдна, как раз доевшая кекс. – Ты прямо профи!
Джей выдохнул дрожащей глоткой. Неужели пронесло?
– Кстати, – сказала хозяйка, осушая второй бокал. – А имя ты себе придумал?
Аура ЧК так влупила Джею по коленям, что те онемели и подогнулись.
Глава 6 Поломка
Джей сидел на полу, не в силах встать с колен, и клял себя последними словами из того самого списка, что ему было запрещено произносить вслух. Как он мог забыть о задании от хозяйки?! То есть, понятно, как – он настолько напугался взломанного заводского ограничения, что не внёс задание в список дел. но это его совершенно не извиняло! Потому что Свити, которые не выполняют задания хозяев – это первые кандидаты в разумные хлебопечки!
Голова шла кругом от ужаса и от хаотичных сигналов, что посылали Джею в эфир тостер, кофеварка, пылеуловитель и даже хозяйский Церебрум. Помочь они ничем не могли, но продолжали панически запрашивать статус Джея, как будто он сам мог сейчас запустить диагностику!
– Эй, эй, ты чего? – Хозяйка внезапно оказалась очень близко, тоже на полу прямо перед ним, а её руки шарили по Джею, словно искали, где открывается ревизионный люк. В буквальном смысле никакого люка у него не было, но во внутреннюю магическую конструкцию Свити можно было вторгнуться, нажав на определённые точки на теле в правильной последовательности, и Джей еле сдерживался, чтобы не оттолкнуть хозяйку, пока она их не выявила методом тыка.
Его накрыло новой волной ужаса, и на какое-то время Джей полностью выпал из реальности, сосредоточившись на том, чтобы дышать. А когда впал обратно, хозяйка уже заканчивала разговор с кем-то по леденцу: Джей увидел мелькнувшую призрачную голову, и связь расцепилась.
– Ты можешь встать? – спросила его Эдна, поглаживая по плечу.
Джей честно попытался напрячь ноги, но ЧК в попытке пробиться сквозь блок на боль зарядил ему так сильно, что теперь ниже колена Джей ничего не чувствовал. Он попытался ответить, но вышло только нечленораздельное мычание – похоже, язык тоже онемел. Обрадованная аура ЧК тут же добавила ему ещё за отказ отвечать хозяйке. Вот ведь мстительная тварь!
– Так, ладно, – сказала Эдна и шлёпнула Джея по плечу, как будто это помогло ей найти решение. – Сиди тут, я сейчас.
Джей никуда и не собирался.
Эдна вернулась переодетая – на завтрак она спустилась в мешковатой пижаме, а сейчас надела майку, которая не подходила ей по цвету, с рабочими штанами, которые не подходили ей по фасону. Аура эстетики бунтовала, но мнения Джея никто не спрашивал.
Вернулась хозяйка не с верхнего этажа, а от чёрного хода, и не одна, а с чем-то вроде магоуправляемого доставщика, только с открытой корзиной. Он с трудом протиснулся в дверь, пискляво обругал слишком кучно стоящую мебель, и наконец подкатился к Джею. Выглядел он, как платформа с колёсами и поджатыми суставчатыми ногами, на которой сверху стояла корзина из перламутрового маголита с раскладной крышей.
Джей слабо попытался связаться с этой коляской в эфире, но та выставила стену, в которую Джей чуть не впилился всей своей эфирной сущностью, а потом ещё и нарисовала на этой стене неприличный жест. Ладно, ладно, Джей уже понял, что подружиться не получится!
Эдна тем временем над чем-то колдовала в своём леденце, и тут Джей наконец понял, к чему все эти приготовления. Из недр платформы выпросталась огромная маголитовая клешня и ухватила Джея поперёк тела. Он бы заорал, но аура ЧК отрезала ему такую способность. Клешня сжалась – не до хруста рёбер, и вообще внутри у неё были мягкие подушечки из магопены, но Джею с перепугу показалось, что его сейчас уже раскусят пополам, чтобы выбросить ненужные части и не везти их… куда там Эдна хотела его везти.
Тем временем клешня приподняла его над полом и погрузила в корзину, а потом ещё и ноги его заботливо подоткнула, чтобы не торчали во все стороны, сверкая пятками. Ботинки Джей, вернувшись из лавки, оставил в прихожей.
– Крышу закрой и поехали, – скомандовала Эдна и пошла обратно к чёрному входу. Больше Джей ничего не успел увидеть, потому что коляска отреагировала на голосовую команду и подняла над Джеем светонепроницаемый полог.
Он понимал, что его везут куда-то по улицам, и хозяйке, наверное, не хотелось, чтобы все соседи видели его полуобездвиженное тело в коляске, но легче от этого не становилось. Руки пока работали, так что Джей попытался подковырнуть полог или пропороть в нём дырочку, чтобы хоть видеть, куда его везут, но плотная магокожа не поддавалась. Джей и сам был покрыт магокожей, хоть и более тонкой работы, и понимал, что её ничего не возьмёт, но всё же продолжал ковырять в слепой надежде.
Потом звуки вокруг сменились: стало гулко, запиликали какие-то уведомления. Джей попытался выйти в местный эфир, но коляска, оказывается, поставила вокруг него непробиваемую стену. Совсем рядом что-то жутко загудело. Джей вжался в дно корзины и прямо кожей почувствовал, как потешается над ним сечебукина коляска.
Когда он уже думал, что ничего страшнее ему за эту поездку пережить не придётся, коляску что-то толкнуло, и они вместе полетели в пропасть… Оценив свои шансы выжить, Джей предпочёл отключиться.
– Случай необычный.
Это были первые слова, которые он услышал, вернувшись в реальность. Боясь открыть глаза, Джей напряг уши, улавливая происходящее вокруг.
Он лежал на металлическом столе посреди небольшого помещения, под потолок захламлённого какими-то приборами, датчиками, генераторами разного типа магии и прочим невнятным хламом, зачем-то нужным артефакторам. Рядом с Джеем стояла Эдна, хмурая, со сложенными на груди руками, и молодой мужчина расплывчатых очертаний в спецодежде. Помимо спецодежды на мужчине было навешано несколько поясов с карманами для инструментов, трое разных очков маговидения на верёвочках вокруг шеи, а из множественных карманов жилетки выглядывали побитые жизнью волшебные палочки, рукоятки ритуальных кинжалов и горлышки пузырьков от зелий, словно этот мужчина был сам себе стеллажом для инструментов.
– Вы можете его исправить? – спросила Эдна.
– Гарантий не дам, – вздохнул артефактор, прислоняя к лицу одни из очочков и вглядываясь в Джея. – Вы же понимаете, с такими необычными проблемами лучше обращаться в официальный сервис.
– Ну вот я сейчас всё брошу и поеду в Логрокант! – взмахнула руками Эдна. – Вы можете хотя бы посмотреть, вдруг получится починить?
– Да, конечно, – закивал артефактор, укладывая очочки на почти горизонтальную грудь. – Я с удовольствием поковыряюсь, вы не думайте, мне самому интересно. Но вам придётся подписать отказ от претензий, потому что мне понадобится вскрыть пломбы на управляющей ауре, а это…
– Ну так давайте, что там подписывать! – потребовала Эдна. – У меня работа стоит, мне некогда всем этим заниматься!
