– Он был обычным парнем с ничем не примечательной внешностью. Конец.
– Как-то скучно.
– Так это ты с этим лицом живёшь, не я.
Я поджал губы.
– Слушай, ангел, а ты сам-то что? Красавец? Выглядишь как взлохмаченный студент из богатой семьи, лицо такое аристократическое, словно со статуи сошло.
– Так не говорят.
– Что не говорят?
– «Словно со статуи сошло».
– А-а-а-а!
– Успокойся.
Я взял бутылку и стал пить. Вытерев рот рукой, взглянул на блокнот. Несколько капель упало на бумагу, и чернила на словах «Он был обычным парнем» расплылись.
Я поднял глаза и завизжал, ударившись головой о стенку двери.
– Что, сладкий, испугался красивой женщины?
Я несколько раз моргнул, протёр глаза. Моргнул ещё раз. Передо мной сидела нарисованная красотка из моего любимого детского фильма «Кто подставил кролика Роджера». Знойная рыжая красавица с большими буферами. Она вся светилась и выглядела реальной, насколько могут выглядеть реально нарисованные персонажи.
– Я могу принимать внешность кого угодно. Хоть дельфина, хоть покемона, – и тут его лицо стало меняться с немыслимой скоростью, будто внешность – это скины в игре: крутишь колёсиком мыши и примеряешь на себя любую. На миг мне даже показалось, что я увидел Джареда Лето из 30 Seconds to Mars. Наконец внешность вернулась к привычному мне взлохмаченному студенту.
– Так что не парься, описывать мою внешность – пустая трата времени.
– Знаешь, что будет, если в книге я упомяну, что ты на миг становился дельфином или покемоном?
– И что же?
– В комментариях под книгой появится: «Автор, что ты куришь?»
– А ты куришь что-то?
– Нет. Бросил. На зубах плохо сказалось.
– А-а-а-а…
– Тогда оставим тебя взлохмаченным студентом, а меня…
– Мужчиной с ничем не примечательной внешностью, – закончил за меня ангел.
– У меня вот есть шрам на брови, – зачем-то сказал я.
– Ну это всё меняет! Теперь у тебя примечательная внешность, и у читателя сложится о тебе полное представление. А если не сложится – так фантазия дорисует.
В машине воцарилась тишина. Через закрытые окна было слышно далёкую сирену.
– Слушай, а ты реально можешь любую внешность использовать?
– Проще простого, Гриша – отец попугая Гриши.
– Хватит…
– Ну это забавно: Гриша с ничем не примечательной внешностью называет волнистого жёлтого попугайчика Гришей. Кстати, хочешь, приму образ большого попугая?
– Эх, закурить бы сейчас…
Ангел расхохотался, и мы поехали встречать следующего «клиента».
Глава 7
Следующий клиент появился примерно так…
– ТОРМОЗИ! – заорал ангел.
Я вдавил педаль тормоза.
– Чего ты орёшь-то? Я так оглохну! – засунув мизинец в правое ухо, я стал терзать ушную раковину.
Сзади протяжно засигналили. Я махнул водиле: мол, проезжай.
– Сейчас выйдет толстяк. Его нужно подбросить.
– Толстяк? – смутился я.
– Ну.
– Как-то ты не по-ангельски выражаешься…
– Имел дело с другими ангелами?
– Ты понял, о чём я.
Сзади ещё раз посигналили, и я, поставив на аварийку, прижался к обочине.
– Гриша, Гриша… нужно называть вещи своими именами. Если человек толстый, я назову его толстяком. Так коротко, ясно и… для протокола. Блокнот бери.
Я послушно взял блокнот и ручку.
– Все эти россказни о том, что надо быть деликатным и аккуратно подводить людей к изменениям, не ра-бо-та-ют.
– То есть?
– Если бы работали, толстяк давно бы сбросил десяток килограммов. Но, знаешь, пломбир, политый джемом, слаще любых устремлений похудеть. Так что толстяка буду называть толстяком. Или жирдяем.
– Так от нас отвернутся читатели с лишним весом.
– Ты хотел сказать толстяки?
Я поджал губы. Втайне причислял себя к клубу начинающих толстяков… Ну, то есть выросший животик и майка в облипку как бы вписали меня в этот клуб любителей «есть после шести». И меня этот бесячий ангел раздражал.
– Вот это хорошо! Эмоции! Я вызвал в тебе эмоции! Не хочешь, кстати, хот-дог с майонезом?
Ангел резко сменился в лице и принялся всматриваться в толпу на тротуаре.
– Вот он, наш бегемотик. Вот он!
Я посмотрел в указанном направлении. Действительно, навстречу шёл весьма упитанный мужчина. У него не просто кость широкая – в его теле трое здоровенных мужиков поместятся.
– Не уверен, что он влезет… – робко начал я.
– Поместится, поместится! Давай, догоняй и фарами сигналь.
Я сдал назад и поравнялся с мужчиной.
– Подвезти?
Тот промокнул платочком влажный лоб. Даже отсюда слышно было, как он громко дышал ртом.
– Понастойчивее, – велел ангел.
– Садитесь, я подвезу.
Мужчина оценивающе посмотрел на машину. Так смотрят посетители обувного, когда продавец приносит туфли на размер меньше. Я высунул руку и шутливо хлопнул по крыше:
– Давайте!
Тот шумно вздохнул, спрятал платочек и зашагал к машине. Нагнувшись ко мне, кивнул на пассажирское сиденье, где сидел ангел:
– Надо его подвинуть.
– С удовольствием.
Я был рад, что появился шанс поглумиться над ангелом. Взялся за сиденье и пододвинул его вплотную.
– Удобно? – спросил я, пока мужчина обходил машину.
– Первый класс, – кисло улыбнулся ангел.
Дверь открылась, и на заднее сиденье упал пассажир, заставив машину тяжело осесть.
– Куда вам?
– Сухобатора.
Мы отъехали.
Я начал беспокоиться, выдержат ли шины, и лишний раз не разгонялся.
В салоне быстро сгустился запах пота. Я попытался открыть форточку. Кнопка заела.
Ангел оскалился:
– Наслаждайся.
Я, чтобы чем-то занять руки, включил магнитолу.
«Устали от лишнего веса? Ха! Кто же не устал! Носите на себе эту ношу, а спрашивается – зачем?!» – полился из динамиков бодрый голос диктора.
Я вспотел и принялся лихорадочно менять радиостанции.
