– Да, я понял. Понял… – вздохнул он.
Отсалютовав дяде на прощание, я направился на выход.
Глава 3. Новый Трисент
Мне нравился Новый Трисент, хотя для большинства жителей старого города он был «гетто» и местом, где ошивается всякий сброд. Не мудрено, после Войны с Несущими Свет сотни тысяч беженцев хлынули из Вольных Графств в Трилор и Империю Фальдар. И, разумеется, они все рвались в столицу, и со временем рядом со старым городом вырос новый. Не такой красивый, но гораздо более живой. И пусть враг уже как пятнадцать лет был разбит, а мир «спасен», но обосновавшиеся на новом месте люди не спешили покидать новый дом и отправляться обратно.
Совет даже пытается давать хорошие субсидии для переселенцев, но пока что это не сулит большого прогресса. Да ещё и южная железная дорога в хоггарийские леса… Авантюра и популизм чистой воды. В графствах-то восстанавливать города не хотят, одна сплошная пустошь из покинутых деревень и городков, а Совет новые города на юге строить собрались…
– И чего я об этом думаю? – хмыкнул я, прогуливаясь по ночному городу, нисколько не переживая относительно того, что за мной может охотиться высший вампир.
Почему?
Хороший вопрос… Наверное, самоуверенность. Глупая детская самоуверенность в том, что я со всем справлюсь, кто бы против меня не выступил. А уж когда на поясе висит меч, которым отец когда-то давно сражался с равными, если не превосходившими, богам Башни, это самоуверенность взлетает до небес.
Новый Трисент жил своей обычной ночной жизнью, и если знать её правила, то шансы нарваться на неприятности равны нулю. Это только тем, кто не вхож в местный мир, кажется, что за каждым углом таятся бандиты, головорезы и грабители. Таковых тут действительно хватает, но они предпочитают «насиженные» места, где любой чужак – добыча. Но я прекрасно знал каждую из таких улиц, так что никаких проблем с перемещением по городу не испытывал.
Ан-нет…
Выйдя на центральную улицу и пройдя там немного, а затем свернув на параллельную, я заметил, что за мной кто-то уверенно идет следом. И судя по всему, идет довольно давно, думаю, даже от самого «Пропоицы».
Я осторожно попытался глянуть через плечо, но все, что смог заметить, это едва уловимую тень, скользнувшую в проулок чуть позади. В другой вечер я бы подумал, что мне показалось, но после ночного сражения с кровососом рука автоматически легла на рукоять меча.
Ну и что ты будешь делать, Люц? Драться или бежать?
Подумав мгновение, я решил, что второй вариант практически исключен. От высшего вампира мне не убежать, как бы я ни старался, а найти надежное убежище посреди города нереально. Ближайший храм находится слишком далеко, он достанет меня раньше.
Значит остается второй вариант – сражаться. Я завернулся за угол, прошел чуть вглубь темной подворотни и затаился в надежде, что получится застать противника врасплох. Но врасплох застали меня.
– Ты кого-то высматриваешь? – спросили с другой стороны, и этот внезапный вопрос заставил меня чертыхнуться.
Оказавшаяся рядом со мной девушка в темной накидке сбросила капюшон и довольно ухмыльнулась.
– Нора, чтоб тебя… – тихо выругался я, поняв, кто именно меня преследовал.
– Что, напугала? – довольно улыбнулась девушка-кошка.
Она была невысокой, с не слишком выдающимся бюстом, но зато с просто отличной задницей, которую мало кто мог оценить, потому что в повседневной жизни моя знакомая предпочитала носить свободные мешковатые штаны.
У неё были короткие и непослушные, отчего часто торчали во все стороны, соломенного цвета волосы. Ну и как у любой нормальной девушки-кошки, у неё имелись кошачьи ушки и хвостик. Вопреки той же самой норме, трогать последний она разрешала почти всегда, а вот уши – только избранным, и когда у неё совсем хорошее настроение.
Лицо симпатичное, но слишком уж обычное. Не было у Норы какой-то особенности или «харизмы», заставляющей выделяться из толпы.
– Напугала – немного не то слово. Думал, что какие-то недоброжелатели пожаловали по мою душу.
– А это всего лишь я, – она продолжала довольно улыбаться, а затем резко и в тоже время крайне грациозно сделала шаг ко мне и легонько толкнула, заставляя упереться спиной в стену подворотни.
Бросив на меня хищный взгляд, девица провела кончиком языка по своей нижней губе, а затем прильнула ко мне, страстно целуя. Попутно её рука по-хозяйски скользнула мне в штаны. От такого напора закружилась голова, чем эта чертовка наглейшим образом воспользовалась. Пока одна рука ласкала меня, вторая оказалась в кармане, откуда выудила пару хрустящих денежных купюр.
Когда деньги оказались уже в её кармане, Нора оборвала поцелуй, чуть ли не до крови напоследок куснув мою нижнюю губу. Она часто так делала, что нешуточно меня заводило.
– Ты давно ко мне не захаживал, – с нескрываемой обидой заявила она.
– Были дела, – уклончиво ответил я. Последний раз я бывал у неё больше двух недель назад, если ничего не путаю.
– А сейчас есть дела?
– Никаких. Но обычно я сам должен давать тебе деньги, разве нет?
Она бросила на меня хитрый взгляд.
– Мне их вернуть?
– Нет, – я и так подумывал к ней заглянуть сегодня. Деньги были, да и после вчерашнего жутко хотелось спустить пар. – Значит, к тебе?
– Ко мне, – подтвердила она.
* * *
Проснулся я от доставучего луча солнца, который так и норовил посветить прямо в лицо. Поморщившись, я наконец разлепил сонные глаза и с досадой понял, что уже утро.
Нора без задних ног спала рядом и даже не пошевелилась, когда я приподнялся на локтях. Находился я в небольшой комнатушке, заваленной книгами и девичьими вещами, где никакого намека на порядок. А ещё говорят, что девчонки любят чистоту. Видимо, это не про Нору. За все время, что я с ней знаком, я только один раз видел, чтобы её комната была относительно чистой, и то потому, что за день до этого проходила какая-то проверка университетского общежития.
С этой кошечкой я познакомился совершенно случайно примерно с год назад, мы как-то очень быстро пришли к взаимовыгодному сотрудничеству. Нора была бедной студенткой местного университета с необходимостью в деньгах, а я – молодым обеспеченным парнем с играющими гормонами, которому не хотелось связываться с обычными шлюхами, а выстраивать полноценные отношения с какой-нибудь девчонкой не было никакого желания. В конце концов, у меня же была Валирэль, которая в конечном итоге должна стать моей женой. Вот мы с Норой и нашли способ помочь друг другу. Я мог выпускать пар, не боясь подцепить какую-нибудь дрянь, ведь я был её единственным партнером (это я проверял примерно раз в пару месяцев), а она получала деньги, позволяющие не отвлекаться от учебы на подработку. В итоге все в выигрыше.
Вот только в последнее время этот наш уговор становился все менее устойчивым. Через год она должна закончить учебу, и уже не раз девушка поднимала разговоры о будущем. О том, что секс без обязательств – это хорошо, но не пора ли остепениться? Нора всеми силами подводила меня к мысли о том, что нам с ней можно попробовать пожить вместе, и что она даже не против была бы выйти за меня замуж.
Что хочет серьезных отношений, тех самых, которых не хочу я.
Даже замужество с Валирэль я рассматривал в очень отдаленной перспективе, не собираясь устраивать свадьбу в ближайшие лет… пять. А то и десять, и то это не точно. Знал что наш брак сильно подставит её в глазах Юндорской общественности, так что старался лишний раз эту тему не поднимать.
Как раз по этой причине я и не заходил к ней последние недели, и в итоге она сама меня нашла…
И не то что бы Нора мне не нравилась. Нора, несмотря на свою раскованность и безбашенность в постели, довольно серьезная девушка. Она очень основательно подходит к учебе и чуть ли не досконально спланировала собственную жизнь, вплоть до того, что уже через три года собиралась заводить ребенка, а я, уже сказал, так скоро жениться не собирался. Я ещё слишком молод, чтобы обзаводится семьей, детьми и прочим. Если такой груз ляжет на шею, то ни о каком первооткрывательстве не может быть и речи. Я так прямо и сказал Норе, но та все ещё тешит надежду, что я передумаю.
От размышлений меня оторвала заёрзавшая девушка. Она улеглась на живот и словно специально выставила напоказ свою попку.
Я ведь говорил, что она у неё просто шикарная?
Кажется, даже у Валирэль она не настолько прекрасная, а это о многом говорит. Один лишь вид этих прелестных округлостей заставил выкинуть из головы все тяготящие мысли, заменив их одной единственной – желанием зарыться лицом в эти сладкие булочки.
Я уже собрался растормошить эту кошечку, чтобы устроить утренние игрища, но бросив ещё один взгляд на утреннее солнце, огорченно вздохнул.
Увы, но нет. По крайней мере не сейчас. Может, вечерком я навещу девушку, и мы наверстаем те недели, что не виделись, а пока мне действительно нужно уходить. Эби и Мара скоро отбудут вместе с Аидой, и я обещал сестренкам, что приду попрощаться.
С досадой поглядывая на упругую попку, так и манящую устроить с ней всякие непотребства, я выбрался из постели, не потревожив Нору, и натянул штаны. Затем одел рубашку, накинул куртку, вытащил из-под кровати заплечный мешок. Шагнул к окну, но хлопнул себя по лбу. Никак не привыкну, что теперь у меня есть меч. К поясу ножны пока цеплять не стал, вместо этого прицепил оружие к мешку.
Вот и все, я готов возвращаться домой.
Но напоследок я вытащил из кармана ещё одну двадцатку и положил на тумбочку. В конце концов, мое двухнедельное отсутствие скорее всего крайне скверным образом сказалось на достатке девушки. Докинул бы ещё, ведь намечался крупный куш, но могут понадобиться деньги.
Выбираться их комнаты девушки приходилось привычным способом – через окно. Почему? Да потому что ей бы влетело, если бы кто-то узнал, что я тут ночую. Водить парней в женское общежитие категорически запрещалось правилами университета, так что приходилось пробираться и уходить тайком.
Комната Норы находилась на третьем этаже, так что падение не сулило ничего хорошего, но к счастью для меня, этот дом строили криворукие дебилы, которые даже не удосужились ровно положить кирпич, благодаря чему на каменной стене было более чем достаточно выемок, чтобы цепляться пальцами.
Спустился я без проблем, слегка воровато оглянулся и поспешил прочь.
Если верить солнцу, то сейчас было часов шесть. Занятия начинаются в восемь, так что студентки уже начинали потихоньку просыпаться. Попасться на глаза им не слишком хотелось, так что я уже обычно сократил путь через сад. Прошелся по небольшому декоративному лабиринту, где застукал милующуюся парочку студентов. Мы сделали вид, что друг друга не видели, и я пошел дальше.
Наконец я вышел к задней стене одного из университетских корпусов, затем прошел к подсобным хозяйствам, где находился один из черных ходов на территорию университетского кампуса.
До выхода оставалось какая-то сотня метров, когда совершенно внезапно и без какого-либо предупреждения справа от меня кто-то выскочил. Рефлекторно я подался назад, но опоздал. Сказывалась сонливость и то, что в этот момент я крайне неудачно начал зевать.
Что-то очень твердое ударило меня по голове, и все, что я услышал, это изумленный возглас:
– Охренеть! Это и вправду он!
* * *
Просыпаться было больно и неприятно. Голова трещит, во рту металлический привкус крови, и тошнит.
Попробовал пошевелиться, но понял, что руки у меня крепко связаны за спиной, а ноги привязаны к ножкам стула.
– Люц! Люц! Ты очнулся! – послышался голос рядом.
Разлепить получилось только один глаз. Судя по болезненным ощущениям, второй заплыл и не слабо. Это не фингал, это прям серьезный отек всей правой стороны лица. Даже страшно в зеркало будет смотреться.
Повернув голову, я увидел, что на соседнем стуле сидит дядя Рол. Такой же связанный и такой же «красивый». Лицо расквашено, нос сломан, одежда заляпана кровью.
Я хотел что-то сказать, но выдал нечто нечленораздельное. Язык не ворочался, во рту словно кошки нассали, и при этом я, кажется, лишился одного или даже двух зубов.
– Люц…
– Делай, – сказал кто-то другой, кого я ещё не успел заметить, и меня тут же окатили ведром ледяной воды. Взбодрило это очень неслабо. Я сразу задергался, пытаясь высвободить затекшие конечности, но чья-то сильная рука, что легла мне на плечо, тут же вдавила меня в сидение.
Повернув голову, я увидел возвышающегося надо мной незнакомого бородатого бугая с лицом каторжника. Ничего хорошего от таких персонажей ждать не стоит.
Он улыбнулся мне, дружелюбно так, а затем не менее дружелюбно прописал кулаком под дых. Я захрипел, и лишь через минуту смог восстановить дыхание.
Вот ублюдок! Понятия не имею, кто это, но он у меня кровью харкать за такое будет.
Я оглядел комнату и понял, что нахожусь далеко не в университетском городке, а скорее на каком-то подземном складе. Ящики, коробки, никаких окон. Зато приметил ещё пятерых громил, каждый из которых вооружен дубинкой и кинжалом.
– Дядя Рол, что за херня тут происходит?
– Люц… Извини… у меня не было выбора… Я сказал им, где тебя искать… Они… Они… отрезали мне палец.
Я невольно бросил взгляд на его руку и тихо выругался, увидев перетянутый веревкой обрубок пальца.
Дядя Рол меня сдал… Впрочем, это было не так уж и удивительно. Он никогда не отличался несгибаемым характером, а уж когда дело касается пыток, то долго хранить секреты этот мужик не сможет. Держать на него зло в такой ситуации было попросту глупо.
– Кому ты меня сдал? – спросил я, но дядя не успел ответить. Ответ на вопрос явился самолично.
Дверь отворилась, и в комнату вошел бородатый дородный мужчина с перевязанной рукой. Его рожу я узнал почти сразу, а следом в комнату вошел и его дружок, который прошлой ночью помешал мне забрать честный выигрыш. А у первого с рукой были проблемы из-за того, что Аида расплавила его револьвер с помощью магии.
При виде меня «однорукий» толстяк расплылся в улыбке.
– Что, думал, избавился от нас, шкет?
– Избавился? Это как-то сильно сказано. Скорее я ожидал, что ваше племя жопозадых пойдет обратно в свои пещеры.
– Ах ты, недоносок, – зарычал дружок однорукого, но толстяк жестом его утихомирил.
– Тихо-тихо, Эрик. Он просто хочет нас позлить.
– А ты догадливый, – осклабился я. Он улыбнулся в ответ, гаденько так. Затем бросил взгляд на бугая за моей спиной. Тот демонстративно хрустнул костяшками пальцев, а в следующую секунду двинул мне кулаком в лицо слева. От удара я чуть было не повалился на землю вместе со стулом, но бугай услужливо в последний момент придержал его.
Бил он умело, одновременно очень больно, но не так, чтобы отправить меня в нокаут, а это, между прочим, настоящее искусство.
– Бьешь как баба, – не остался я у него в долгу, но бугай лишь зловеще хмыкнул.
Пока мне били морду, толстяк, имени которого я так и не узнал, неторопливо подошел к столику у дальней стены и осмотрел разложенное там содержимое моей сумки и карманов.
– Это все, что при нем было?
– Да, – подтвердил один из мордоворотов.
– А деньги где?
– Вот, господин, – словно с легкой неохотой один из бандитов вручил толстяку имеющиеся у меня при себе деньги.
– Сто тридцать две марки… – поморщился он.
– Где остальное, сученыш? – зарычал Эрик, но я лишь рассмеялся ему в лицо. Чтобы пронять меня, нужно что-то большее, чем пара ударов в морду и живот. Даже пальцы резать бесполезно, ведь я прекрасно знаю, что с деньгами их можно отрастить.
– Какой интересный меч, – между тем заметил толстяк. – На вид дорогой.
– Да откуда у этого отребья деньги? – фыркнул Эрик.
– Между прочим, ты понятия не имеешь, с кем связался. Он Люциус Готхард, сын Максимилиана Готхарда! – внезапно воскликнул дядя Рол, отчего мне захотелось отвесить ему подзатыльника. Я практически никогда не представлялся фамилией отца, уж слишком он был известен, но при этом толку от этой фамилии сейчас практически нет. Даже фамилия матери котировалась выше, ведь демонстрировала, что я принадлежу к старому дворянству.
– Да хоть его бабушка, – отмахнулся «однорукий», но во взгляде все-таки возникла задумчивость. Раньше он смотрел на меня как просто на мальчишку, но теперь все было чуть иначе. – Это не имеет значения. Ты кинул меня. Харела де Роу.
– Одного из Доверенных Виго! – тут же добавил Эрик с таким важным видом, словно говорит о каком-нибудь короле. И все же это имя неприятно резануло слух. Вот только с Виго «Красноглазым» мне ещё проблем не хватало. Это глава одной из самых крупных банд южного района Нового Трисента, имеет вполне соответствующую репутацию. Под ним ходит целая куча воров, бандитов и прочего отребья со дна.
Харел не перебил, лишь довольно ухмыльнулся, видимо ожидая, что это произведет на нас впечатление. И отчасти это получилось. Услышав, на кого работает «однорукий», дядя Рол чертыхнулся и обреченно выругался.
– Меч положи, жиртрест, – крайне медленно и вкрадчиво сказал я помощнику Виго. – Это мой меч. Мои вещи. И мои деньги.
