– Я-то могу, но… – взглядом показываю на часы, висящие на стене.
Обед у меня.
– Можешь уйти пораньше, – бросает и направляется к двери. Для него вопрос решенный. – У тебя шапки заполнены, процесс не займет много времени.
– Сразу после допросов уйду, – только посмотрите, как я заговорила.
Ух, таблеточки хороши.
Юрьев оборачивается, сжимает челюсть, но молча кивает. Не хочет при посторонних устраивать разборки. Пока он что-то говорит визитерам, нахожу на рабочем столе прошлые протоколы и выгружаю вопросы для новых.
– Добрый день, леди, – Янсон, как всегда, старается всех очаровать, улыбается во все тридцать два. Улыбка на миллион.
– Здравствуйте, – холодно бросает Макар Викторович.
Ещё бы, просил не вызывать больше.
«Поверьте, во мне радости от встречи поменьше будет», – думаю про себя.
Они синхронно ставят стулья поближе к моему столу.
– Это судьба, Ия Игоревна. – Что ж ты такой болтливый? – Теперь я точно в этом уверен.
В ответ сил хватает только улыбнуться. Протягиваю обоим листы ознакомления.
– Мы уже наизусть выучили, – снова живо отзывается. – Хотите проверить? Устроим блиц?!
– Верю вам на слово, но всё же пусть будут, могу в конце прикрепить к вашим экземплярам протоколов, – приходится собраться. От головной боли подташнивает. – Как Вам будет удобно, составим электронно или напишете собственноручно?
Вижу удивленный взгляд Тани.
«Да, дорогая, я хочу быстрее от них избавиться».
Обычно не даю возможности писать от руки.
– Я с большим удовольствием с вами пообщаюсь, Ия… Игоревна, – отзывается Денис Сергеевич. – Вдруг вопрос не пойму. Вы ведь мне поможете?
Гайворонский молчит, по его хмурому виду всем окружающим понятно: он зол. Прослеживаю его взгляд, устремленный мимо меня.
«Оу, таблетки не убрала в ящик, ну сорри, я вас не ждала».
Поворачиваюсь к монитору, начинаю печатать и левой рукой убираю таблетки в ящик, подальше с глаз.
– Макар Викторович, могу вам распечатать протокол, заполните, чтоб время не терять зря, – предлагаю.
«Согласись, твое присутствие давит».
– Я подожду, – произносит холодно. – У меня не слишком разборчивый почерк, разносить проблематично.
– Как скажете, – вот она – забота в мелочах.
Чувствую взгляд Гайворонского всё время, что работаю с Янсоном. В какой-то момент у последнего звонит телефон и, извинившись, он отвечает на звонок.
– Ия Игоревна, дайте мне пару минут и продолжим, – поворачивается к своему руководству и произносит тише. – Ворон, там у Екатеринбурга проблемы, сейчас перезвоню и дам информацию.
Кивок. Даже глазом не повел.
Янсон выходит.
Ворон. Птица. Ну, так не удивительно, что я его боюсь.
– Макар Викторович, можем пока с Вами уточнить детали, и я начну заполнение, по большей части у меня есть информация.
– Смотрите, что у меня есть, – в кабинет врывается Олеся и машет, судя по всему, хот-догами. Обед же. – Они с сыром, как вы любите. Можете не благодарить… – осекается. Умничка, вовремя увидела Гайворонского. Позоримся при мужике, который раз. – Здравствуйте.
Ну что, последует кивок? Да. Гайворонский себе не изменяет.
Улыбаюсь своей проницательности. Олеся раздает девчонкам и подходит ко мне, протягивает, но смотрит на «свидетеля».
– Для вас у меня нет, но, если хотите, могу принести свой. Он у меня в кабинете, – уточняет зачем-то.
– Спасибо, со мной Ия Игоревна поделится в случае необходимости, – после его слов все смотрят на меня, кожа начинает гореть.
– Естественно, – забираю из рук коллеги свой презент и протягиваю наглецу. – Хоть весь.
Гайворонский выглядит довольным, но качает головой отрицательно:
– Весь это много. Как же вы без своей аппетитной защиты будете, – его взгляд опускается вниз от моего лица. Слово «блядство» не стоит и произносить, оно читается в его глазах. – Хотя это даже интересно, – забирает из моих рук фастфуд.
Я уже, наверное, красными пятнами покрылась. Не глядя, знаю: все присутствующие поняли, что на веранде он слышал то, что не для его ушей предназначалось. В шоке все – я не исключение. Олеся и вовсе застыла с открытым ртом.
– Мы отвлеклись, – произношу ровно.
Сконцентрироваться на вопросах тяжело, на ответах и того хуже, даже голову в сторону не отвожу. Янсон появляется спустя минут двадцать, настроение совершенно иное – игривость пропала, первый раз его вижу таким.
К этому времени мы почти заканчиваем.
– Простите, форс мажор.
Мужчины переглядываются. Когда немой разговор заканчивается, Янсон переводит взгляд на меня.
– Мы можем закончить быстрее? – говорит жестче, чем я того ожидаю.
Гайворонский хочет что-то сказать, но я быстрее.
– Последние три вопроса, – показываю на листы, лежащие перед ним. – Диктуйте ответы, я запишу. Проверите изложенные данные, получите копии, и я вас провожу.
Дальше диалог проходит исключительно в рабочем русле. Пока я печатаю, Янсон замечает трофей в руках в Гайворонского.
– И тут у кого-то умудрился отобрать еду? – не удерживается от шутки. – Даже в налоговой что-то да урвал, – посмеивается.
– Меня угостили, – невозмутимый ответ.
Янсон переводит взгляд на меня, я же это игнорирую.
– Если со всем согласны, распишитесь. Если нет, отметьте, что необходимо уточнить.
У меня начинает звонить телефон, разрешаю себе сегодня максимально вольничать.
– Да, Егор. Давай только по делу, – обычно во время работы с налогоплательщиками я не отвечаю на звонки.
– Я соскучился, – кричит в трубку сын.
– Я по тебе тоже, очень.
– Приезжай скорее, без тебя так скучно. Свет выключили, на улице сыро, мы измучились, – канючит.
– Передай телефон Ане, пожалуйста.
– Тебя мама зовет, – тут же произносит. – Ну, Аня, быстрее. Она же, как всегда, занята.
– Аня, возьми мелких и на «Красную» поезжайте, – говорю о торговом центре. – Я подъеду, скоро.
– Ий, – замолкает, а я понимаю её и без слов.
Могла бы и сказать. На такси хоть хватит?
– Собирайтесь. Подождете меня в Облаках, – отключаюсь.
Минуты не прошло, значит, не страшно.
Гайворонский уже расписался. Янсон возится. Пока печатаю для Макара второй экземпляр, ко мне тянется Таня:
– Ты что, реально уходить собралась? Еще полтора часа рабочего времени.
– Меня отпустили, – отвечаю.
Девочки переглядываются.
– Наконец-то, свершилось, – тихо произносит Юля и открывает ежедневник. – Комп не шумел три дня, – серьезно? Записывала? – Из тридцати четырех положенных, – добавляет.
С ума сойти. Девочки хихикают, и мне становится смешно, но из-за посторонних держусь изо всех сил.
Как только заканчиваем, встаю проводить, но Макар не спешит выходить. В мыслях позволяю себе не использовать его отчество. Развязная я сегодня.
– Вы же тоже на сегодня закончили, – утверждает. – Давайте подвезу?
– Спасибо, но я еще не ухожу.
Пока провожаю их к выходу, мужчины переговариваются. Даже их не слушаю, я всё – уже мысленно ем попкорн.
Выйду с работы, а еще светло на улице! Событие.
– Ия Игоревна, – из мечт меня вырывает одна из наших секретарей. – Там селектор внеплановый собирают, заместители начальников отделов тоже должны присутствовать.
– Альбин, меня уже, считай, нет сегодня, Юрьев отпустил, – произношу быстро, пока она хлопает глазами.
«Представь себе, милая, возможно, не сдохну я на своей работе».
Прощаюсь с посетителями и как можно шустрее возвращаюсь в кабинет. Сейчас доложит Юрьеву, и он прискачет, надо успеть до концерта уйти.
Целую своих девочек, которые, к слову, не выглядят даже недовольными, просто слегка удивлены. И выбегаю на улицу, где уже ждет такси.
Янсон и Гайворонский еще здесь, но их присутствие игнорирую, вне рабочего времени я имею право не быть слишком любезной, тем более чувствую, как горит затылок.
«Станислав Валентинович, ты сам мне разрешил».
Глава 11
Остаток дня проходит замечательно. Правда, ближе к ночи, силы немного покидают меня. После просмотра мультфильма с шестью прерываниями на «мама, хочу пописать» мы с Аней пьем кофе в непримечательном кафе, но так удачно расположенном – как раз напротив детского лабиринта.
– Откуда у них только силы остались, – страдальчески произносит Аня.
– Нам бы уже ножки вытянуть, полежать, – улыбаясь, добавляю.
– О да. Даже выпитый кофе мне не помешал бы сейчас уснуть.
Да, Анечка, понимаю, это ведь моё перманентное состояние – желание поспать, а потом суббота, шесть утра, и я не сплю. Не все одарены интеллектом. Достаю из сумочки телефон, игнорируя уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, захожу в приложение банка и делаю перевод. Телефон Ани вибрирует, спустя несколько мгновений она меняется в лице, дыхание учащается.
– Ий, ну зачем? Не стоило, – смотрим друг другу в глаза. – Спасибо большое! Спасибо, – сжимает ладони. – Мне так неудобно, ты же в этом месяце уже… – замолкает и бросает взгляд на детей. – Не знаю, чтоб я без тебя делала.
Протягиваю руку и сжимаю её ладони.
– Не за что. В следующий раз не стесняйся, говори, если что нужно будет, мы же это обсуждали. Так как ты, мне никто не помогает. Не представляю, как совмещать работу с Егором без тебя.
В памяти всплывает момент, когда только переехали.
Изначально мне понравилась другая квартира – солнечная, просторная, вид на море потрясающий. Её мне показывали первой, и я влюбилась. Для создания иллюзии выбора показали еще несколько, и последней была та, в которой мы по итогу живем.
На момент показа лифт не работал – прекрасный повод задуматься. Поднимаясь по лестнице, я услышала шум, режущий слух. Такой истеричный визг даже. Когда оказалась на нужном этаже, увидела двух девушек – одну перепуганную до смерти, вторую в припадке. Из ора было понятно, что несчастная посмела сделать замечание сыну истерички. Сцена была настолько «говорящей». При всей моей нелюбви к «отсвечиванию» и желанию держаться от эмоциональных всплесков подальше, постаралась выпроводить эмоциональную даму, и весьма удачно, правда, при вмешательстве риэлтора.
Аня сбивчиво тогда объяснила ситуацию. Она педагог, на дому сидела с сыном девушки этой. Он оттаскал дочку Ани за волосы, за что его и пожурили. И вот, сына, будущий настоящий мужчина, пожаловался маме, и та пришла разбираться. Для меня это таким шоком тогда стало. Помните же, да? Мой сыночка – мой цветочек любименький. Если бы его обидел какой-то оболтус, к тому же еще и старше на четыре года, мне бы убивать хотелось. А тут девочку!
Квартира оказалась тоже неплохой, уступала отсутствием гардеробной, да и в общем площадь скромнее немного, но в целом неплохо. Всю ночь лежала и думала, такой, как Аня, доверила бы своего Егора. Мы с ней немного пообщались. Её видеть надо, чтоб понять: энергетика от девушки исходила такая мягкая, теплая.
Понимая, что мне в любом случае нужно выходить на работу, иначе крыша моя потечет, а в садик мы попадем не скоро, выбор был для меня очевиден.
– Мама, ну всё, – Гор плюхается на стул. – Мы устали!
