Домой просто лечу, несмотря на наличие непривычной шпильки, ноги несут легко. Может, и правда стоит начать выпивать…чаще? И настроение улучшится, особенно если поутру пригубить. Отдых явно пошел на пользу, в голове сразу же появились посторонние мысли.
В какой-то момент спотыкаюсь, потому что начинает казаться, что за мной наблюдают. По телу пробегает волна дрожи. Пожалуйста, только бы не Артур, я не выдержу.
Глава 9
Макар
«Придурок. Просто придурок».
Стоило прилагать столько усилий, чтоб в итоге всё равно помешаться на бабе. Сижу и из окна машины тупо смотрю на дверь подъезда.
Ничем не примечательная дверь, хорошо, что хоть свет над нею горит. Сколько уже времени прошло? Час уже точно я тут.
Да ну нах.
Пора заканчивать этот цирк. Знаю же, где она сейчас. А также знаю, что общество своих озабоченных коллег ей приятнее моего.
«Давай Гайворонский, соберись и катись к себе».
Как только рука касается приборной панели, периферийным зрением улавливаю движение. Недалеко от подъезда останавливается такси, из него выпархивает Ия.
Двинулся на старости лет, остается только растечься. Выбравшись из такси, она улыбается.
«Таксист сказал, что-то приятное она и рада стараться».
Злость с головой накрывает.
Внимательно её рассматриваю.
Определенно красивая, смотришь и что-то цепляет, определенно сказать, что именно невозможно. Совокупность. Красивые вьющиеся темно-русые волосы. Сегодня распущены. Длина ниже талии, на работе они у нее собраны, и оценить всю роскошь невозможно. Фигура – если не золотое сечение, то близка к нему. Бедра выразительные, а талию можно обхватить двумя руками.
Блд, похоть взрывает не только яйца, но и мозг. Взгляд соскальзывает на ноги. Охуенные, надо сказать, ноги.
Рассматриваю её жадно, увидь она меня сейчас – снова бы смутилась. Забавная особа, в её-то возрасте смущаться. Обычно к тридцати годам девушки с такой внешностью прекрасно осознают силу своей привлекательности и умело этим пользуются. Ия же теряется. В вопросах, касающихся работы, заткнет любого, но стоит обратить внимание как на женщину, сразу смущается и закрывается. От этого смущать ее хочется снова и снова. Живые эмоции манят.
Пройти ей нужно немного – до подъезда несколько метров, ловлю все движения. Вид сзади заводит, реально, чуть слюни не пустил.
«Возьмите, Макар Викторович, полотенчико, подотритесь».
Воспитанная стерва: хочет выпустить когти, но держится до последнего. Возможно, это профессиональный отпечаток, знает, чего будет стоить её карьере конфликт со мной. Правда не думает о том, как я могу и помочь ей.
В какой-то момент улавливаю, как Ия вздрагивает и резко оглядывается.
Пугается что ли?
Так же быстро возвращается в исходное положение, но не двигается. Только плечи стали выше подниматься. Несколько мгновений и она скрывается в подъезде. А я остаюсь со своими новыми мыслями наедине.
Следующим утром я же не уверен, что выбор курортного городка был сделан верно. Мысли о том, что это судьба, абсурдны. Столько баб за последние двадцать лет было, всех и не помню. Но на одной-единственной я был помешан лишь раз, очень давно. Итог мне не понравился. Проще купить, результат заведомо известен, и, чего это будет стоить, тоже известно.
Можно найти девочку-заиньку, на всё согласную. Хоть нежно, хоть грубо, хоть сверху, хоть снизу, да хоть под водой. Любой каприз. Проблема в том, что это просто тело. Неинтересно. Чем больше денег, тем больше потребность в ярких, острых эмоциях, но парадокс в том, что чем выше возможности, тем меньше вещей, вызывающих интерес. Дожил. Всего сорок два, а просто трахаться уже не заходит.
«Макар, ты как никогда близок к импотенции».
Не позволяю себе сделать запрос о её подноготной, но и известной мне информации достаточно, чтобы понять – обычная, хорошая, раньше бы сказал, скучная девочка, которая просто по малолетству неудачно залетела. Хотя кто я такой, чтобы судить? Сам был на пару лет старше, когда в такой ситуации оказался, только по другую сторону. Ия молодец, оставила парнишке шанс на жизнь, насколько хорошую, не мне судить.
У нее на работе провел пару часов, и того хватило, чтобы понять: ее обсуждают. По глазам ее коллег заметно. Ия же делает вид, что не понимает. Или правда не понимает.
Любая зависимость от посторонних – уязвимость, то есть то, чего я избегаю. Однако отрицать глупо: Ия именно та, кого я хочу.
Глава 10
По пути на работу рассматриваю грузное серое небо. Стоило на нескольких сайтах смотреть прогноз погоды, чтоб по итогу всё равно не взять зонт.
Годы иду – ума не прибавляется.
Беру прядь волос, с левой стороны, и чувствую запах шампуня Егора, справа точно пахнут моим.
«Ия, ты что?! Парень уже взрослый, должен сам засыпать, а не на мамкином плече».
Вздыхаю, ну кому он должен? Да и я получаю самые приятные эмоции за день именно в этот момент. Все знают, как правильно воспитать мужчину, но результат воспитания большинства удручает.
Под свои «весёлые» мысли дохожу до работы достаточно быстро несмотря на то, что пошла по обходному пути, дабы пройтись по набережной и посмотреть на утреннее спокойное море. Должно успокаивать нервы. Должно, но не успокаивает.
Хотите узнать, что такое «пропустить через себя волну негатива»? Побудьте с часок в понедельник утром в бюджетке. Достаточно в уголочке на табуреточке посидеть. Или так только у нас? В Питере всё было иначе, сравнить не могу, потому что тогда сама была другой.
К обеду чувствую, что голова разорвется.
«Ну сколько можно?»
Выпиваю две таблетки обезболивающего и откидываюсь на спинку кресла. Есть двадцать минут на «восстановиться». Остается расслабиться, только громкий шум моего системника не дает это сделать. По словам нашего айтишника Сережи, в такие моменты его надо просто пнуть. Однако тогда возрастает риск, что всё, что нажито непосильным трудом, канет в Лету. Техника на высоте.
– Когда ты соизволила в отпуске отдохнуть, было так тихо, – со вздохом произносит Юля, косясь на моего чудо-юдо товарища.
– Кайф был, да? Еще и комп выключен. Благодать, – произношу, не открывая глаз.
– А ты схватываешь мысль на ходу, – говорит Юля. Девочки дружно хохочут. Им только дай повод.
Всеобщее веселье прерывается звуком открывающейся двери. Верите, еще бы с год назад я на месте подскочила. А сейчас мне всё равно, даже глаза не спешу открывать. По наступившей в кабинете тишине понимаю, что вошел кто-то важный, но мне всё равно. Ещё минут пять и попустит головная боль.
– Ия Игоревна, – слышу голос руководства и разве что не морщусь.
Приходится открыть глаза и выпрямиться. Равнодушным взглядом смотрю на курирующего зама, вроде внешность у него не отталкивающая, а смотреть на него неприятно. Может, головная боль тому виной?
– Я Вас слушаю, Станислав Валентинович.
– Вышла накладка. По встречной проверке нужно провести допросы сотрудников «ДЭПа». Несколько человек было вызвано на одно и тоже время, – перевожу взгляд на дверь и вижу там Гайворонского и Янсона вместе, судя по всему, они также, как и я, несказанно «рады» данной накладке. – Ты же можешь их допросить и разнести протоколы в базу.
Хочу вам сказать, государственные службы не ценят время. Ни своих сотрудников, ни других людей.
– Я-то могу, но… – взглядом показываю на часы, висящие на стене.
Обед у меня.
– Можешь уйти пораньше, – бросает и направляется к двери. Для него вопрос решенный. – У тебя шапки заполнены, процесс не займет много времени.
– Сразу после допросов уйду, – только посмотрите, как я заговорила.
Ух, таблеточки хороши.
Юрьев оборачивается, сжимает челюсть, но молча кивает. Не хочет при посторонних устраивать разборки. Пока он что-то говорит визитерам, нахожу на рабочем столе прошлые протоколы и выгружаю вопросы для новых.
– Добрый день, леди, – Янсон, как всегда, старается всех очаровать, улыбается во все тридцать два. Улыбка на миллион.
– Здравствуйте, – холодно бросает Макар Викторович.
Ещё бы, просил не вызывать больше.
«Поверьте, во мне радости от встречи поменьше будет», – думаю про себя.
Они синхронно ставят стулья поближе к моему столу.
– Это судьба, Ия Игоревна. – Что ж ты такой болтливый? – Теперь я точно в этом уверен.
В ответ сил хватает только улыбнуться. Протягиваю обоим листы ознакомления.
– Мы уже наизусть выучили, – снова живо отзывается. – Хотите проверить? Устроим блиц?!
– Верю вам на слово, но всё же пусть будут, могу в конце прикрепить к вашим экземплярам протоколов, – приходится собраться. От головной боли подташнивает. – Как Вам будет удобно, составим электронно или напишете собственноручно?
Вижу удивленный взгляд Тани.
«Да, дорогая, я хочу быстрее от них избавиться».
Обычно не даю возможности писать от руки.
– Я с большим удовольствием с вами пообщаюсь, Ия… Игоревна, – отзывается Денис Сергеевич. – Вдруг вопрос не пойму. Вы ведь мне поможете?
Гайворонский молчит, по его хмурому виду всем окружающим понятно: он зол. Прослеживаю его взгляд, устремленный мимо меня.
«Оу, таблетки не убрала в ящик, ну сорри, я вас не ждала».
Поворачиваюсь к монитору, начинаю печатать и левой рукой убираю таблетки в ящик, подальше с глаз.
– Макар Викторович, могу вам распечатать протокол, заполните, чтоб время не терять зря, – предлагаю.
«Согласись, твое присутствие давит».
– Я подожду, – произносит холодно. – У меня не слишком разборчивый почерк, разносить проблематично.
– Как скажете, – вот она – забота в мелочах.
Чувствую взгляд Гайворонского всё время, что работаю с Янсоном. В какой-то момент у последнего звонит телефон и, извинившись, он отвечает на звонок.
– Ия Игоревна, дайте мне пару минут и продолжим, – поворачивается к своему руководству и произносит тише. – Ворон, там у Екатеринбурга проблемы, сейчас перезвоню и дам информацию.
Кивок. Даже глазом не повел.
Янсон выходит.
Ворон. Птица. Ну, так не удивительно, что я его боюсь.
– Макар Викторович, можем пока с Вами уточнить детали, и я начну заполнение, по большей части у меня есть информация.
– Смотрите, что у меня есть, – в кабинет врывается Олеся и машет, судя по всему, хот-догами. Обед же. – Они с сыром, как вы любите. Можете не благодарить… – осекается. Умничка, вовремя увидела Гайворонского. Позоримся при мужике, который раз. – Здравствуйте.
Ну что, последует кивок? Да. Гайворонский себе не изменяет.
Улыбаюсь своей проницательности. Олеся раздает девчонкам и подходит ко мне, протягивает, но смотрит на «свидетеля».
– Для вас у меня нет, но, если хотите, могу принести свой. Он у меня в кабинете, – уточняет зачем-то.
– Спасибо, со мной Ия Игоревна поделится в случае необходимости, – после его слов все смотрят на меня, кожа начинает гореть.
– Естественно, – забираю из рук коллеги свой презент и протягиваю наглецу. – Хоть весь.
Гайворонский выглядит довольным, но качает головой отрицательно:
– Весь это много. Как же вы без своей аппетитной защиты будете, – его взгляд опускается вниз от моего лица. Слово «блядство» не стоит и произносить, оно читается в его глазах. – Хотя это даже интересно, – забирает из моих рук фастфуд.
Я уже, наверное, красными пятнами покрылась. Не глядя, знаю: все присутствующие поняли, что на веранде он слышал то, что не для его ушей предназначалось. В шоке все – я не исключение. Олеся и вовсе застыла с открытым ртом.
– Мы отвлеклись, – произношу ровно.
Сконцентрироваться на вопросах тяжело, на ответах и того хуже, даже голову в сторону не отвожу. Янсон появляется спустя минут двадцать, настроение совершенно иное – игривость пропала, первый раз его вижу таким.
К этому времени мы почти заканчиваем.
