Я схватила Карана за руку и посмотрела ему в глаза.
– А если с ними случится что-то до того, пока приедет команда? У нее есть сын. Он еще очень маленький.
Мой голос дрожал.
– Пожалуйста, – умоляюще попросила я. – Пожалуйста, пусть с ними ничего не случится.
– Я лично все проверю, – ответил Омер и вышел, в то время как Каран положил руки мне на плечи и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Все будет хорошо, – он слегка нагнулся, согнув ноги в коленях, чтобы быть со мной на одном уровне.
– Ты можешь сейчас позвонить своей подруге и предупредить, что за ней приедут? – спросил он мягко. – Пусть не боится, увидев наших людей у дома.
Я кивнула. Каран сам набрал номер Озлем и передал мне трубку. Я накрыла его теплую руку своей ладонью и ожидала, когда он отпустит смартфон, но он продолжал держать его у моего уха, не отстраняясь.
– Эфляль? – раздался в трубке тревожный голос Озлем. – Что происходит? Почему ты так долго мне не перезванивала? Ягыз Эфе вот-вот приедет. Что нам делать?
– Скоро вас двоих заберут оттуда. Возвращайтесь с охраной домой. И не выходите из квартиры, пока не удостоверитесь, что это безопасно. – Я перевела дыхание. – Ты поняла меня, Озлем?
– Хорошо, но разве мы в опасности? А ты где сейчас? Все будет хорошо? Что нам теперь делать? – Она запыхалась от такого количества вопросов. – Как я пойму, что могу доверять людям, которые приедут сюда? Ты их знаешь?
Я перевела взгляд на Карана. Поскольку Озлем говорила очень громко, Каран тоже услышал ее вопрос.
– Скажи, что знаешь, – прошептал он. – Она и так напугана, не нужно еще больше усугублять ситуацию.
Я прикрыла телефон рукой и спросила:
– Ты можешь сказать мне имя того, кто придет за Озлем?
Каран медленно закрыл глаза и снова открыл их. Услышав настойчивый голос Озлем, я ощутила, как рука Карана, которой он держал телефон, напряглась.
– Альптекин, – сказал он. – Человека, которого к ней послали, зовут Альптекин.
Последнюю фразу он произнес так, словно ненавидел себя за то, что ему пришлось это сказать. Но я не стала зацикливаться на этом и вернулась к Озлем.
– Человека будут звать Альптекин, – сказала я в трубку. – Я его знаю, ему можно доверять. Он не допустит, чтобы кто-то причинил вред тебе или твоему сыну.
Мне пришлось соврать, чтобы успокоить свою подругу.
– Хорошо, – раздался голос Озлем. – Ягыз Эфе приехал. Мне нужно спуститься, чтобы забрать его.
На короткое время воцарилось молчание.
– Эфляль! – вдруг сказала Озлем. – На улицу заезжают машины, одна за другой. Это те люди, о которых ты говорила? Кто они такие?
Каран высвободил свою руку из-под моей ладони, достал из кармана телефон и кому-то позвонил.
– Скажи ей, чтобы она не переживала. Эти люди, скорее всего, наши.
– Ну, вы все сделали? – спросил он по телефону кого-то. – Уже приехали?
Я закрыла трубку рукой, чтобы Озлем не слышала этого разговора, и с тревогой смотрела на Карана.
– Дай мне знать, как довезете их до дома, – ответил он, и я с облегчением выдохнула. Он продолжил говорить поставленным голосом: – Пусть кто-нибудь присмотрит за ними пару дней. Следите за ними на расстоянии и сильно не беспокойте. Я буду ждать новостей.
Каран завершил звонок и положил телефон в карман, а потом улыбнулся мне, пытаясь успокоить. Не спрашивая разрешения, я бросилась к нему и крепко обняла.
– Спасибо большое! Огромное спасибо! – Я говорила взволнованно и громко, продолжая крепче обнимать его за талию. – Каран, спасибо.
Я впервые назвала его по имени. Кажется, Каран очень удивился, но вскоре я ощутила, как он тоже обнял меня в ответ.
– Не стоит, – сказал он, и в его голосе послышалось удивление. – Я ведь не сделал ничего такого, за что можно было бы благодарить.
Я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх, а он наклонился, встретившись со мной взглядом.
– Нет, сделал, – радостно ответила я.
В горле пересохло, как только я осознала, как близко мы находились друг к другу. Каран настолько пристально смотрел на меня, что я невольно затрепетала. Близость к нему и аромат его кожи настолько взволновали меня, что я поспешила расцепить вспотевшие руки, чтобы отстраниться.
Но у меня не получилось.
У меня не получилось отойти от него, потому что руки Карана все так же крепко обнимали меня за талию. Он будто не осознавал, что делал. Его взгляд не отпускал меня точно так же, как и его руки, державшие меня в объятиях. Он смотрел на меня так, словно искал какой-то ответ в моем взгляде.
Похоже, он ищет неприятностей на свою голову.
– Каран! – Услышав голос Арифа, Каран словно очнулся от сна; он тут же отпустил меня, и я потеряла равновесие.
– Извини, – справившись с внезапным беспокойством, он снова ухватил меня за талию, не давая упасть. Казалось, он смутился от того, что произошло между нами. – Я задумался.
Задумался, глядя нам в глаза?
– Все в порядке, – ответила я робко, и он убрал руки с моей талии, удостоверяясь, что я устойчиво стою на ногах.
Когда Ариф снова позвал: «Каран», тот положил одну руку себе на пояс, а второй начал с силой тереть лоб.
– Что Каран, Каран? Какого черта? – повысил он голос.
Ты чего кричишь, сумасшедший?
Ариф подошел к нам.
– Они забрали госпожу Озлем, – сказал он, не обращая внимания на резкий ответ Карана. – Скоро они отвезут ее домой.
– Мы знаем уже, – бросил Каран.
– Спасибо, Ариф, – поблагодарила я Арифа, пытаясь игнорировать невежливый выпад Карана. – Сможешь ли ты сообщить мне, когда они будут в безопасности?
– Это мой долг, – ответил Ариф, склонив голову.
Это точно не было его долгом, но я не стала спорить.
– Они уже почти добрались. Однако я в любом случае сообщу вам, как только они доедут.
– Дай мне свой телефон, – вдруг сказал Каран.
Только сейчас я поняла, что он смотрит в мою сторону.
– Что?
– У тебя экран сломался, – Каран взглядом указал на телефон в моей руке. – Отдай Арифу, он его починит.
– Я верну его через пару часов, – сказал Ариф, поэтому я передала ему свой телефон.
– Забыл спросить Ясина, – сказал Каран задумчиво. – Кто-нибудь может отследить твой телефон? Ты что-нибудь знаешь об этом?
Я поджала губы:
– Понятия не имею.
Каран посмотрел на Арифа. Тот молча кивнул, понимая, что нужно сделать.
– Я разберусь с этим, – сказал он и ушел.
Взгляд Карана все еще внимательно блуждал по моему лицу.
– Ты все еще выглядишь обеспокоенной, – сказал он, и я с шумом выдохнула. Он продолжил тихо: – Пойдем, тебе нужно подышать свежим воздухом, вот увидишь, станет лучше.
– Я не против, – сказала я и последовала за ним.
Прошло четыре дня с того момента, как я поселилась в доме у Акдоганов.
После пережитого беспокойства по поводу безопасности Озлем я поняла, что мне не справиться со своими эмоциями, если я продолжу сидеть в гостиной, поэтому я поднялась в свою комнату, чтобы остаться наедине с собой.
Я называю это место «своей комнатой», потому что за все время пребывания у Акдоганов я почти из нее не выходила. Я спала, просыпалась, ела то, что приносила мне тетушка Зулейха, иногда читала книги, иногда просто лежала и проводила в ее стенах все свободное время. Иногда я не могла удержаться, чтобы не поговорить с собой вслух.
Передать тебе привет от меня?
В доме уважали мое решение. Никто не возмущался таким положением дел. Сначала Акдоганы приходили ко мне, однако потом, должно быть, решили больше не беспокоить, и в последнее время я была совершенно одна. Мне было стыдно использовать их дом, в каком-то смысле, в качестве отеля, но с некоторыми вещами мне нужно было разобраться самостоятельно.
Если я не смогу справиться, то снова впаду в тревожное состояние, и мне придется начать принимать таблетки. Мне совершенно не хотелось к ним возвращаться, поэтому я решила остаться одна в своей комнате на пару дней, чтобы хорошо обо всем подумать.
Если бы только мысли могли решить мои проблемы.
Мой дед ненавидел меня. Именно он мог организовать на меня покушение, чтобы убить. Разрушив мой дом, он мог оставить записку в конверте, содержание которой я пока не знала, и показать, насколько далеко он готов зайти, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Родная кровь отравляла меня. Но бояться больше нельзя. Сегодня утром, когда страх пробрал меня до самых костей, я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась девушке в отражении.
– Ты должна научиться жить со своими страхами, – прошептала я. – Никто не протянет тебе руку помощи, пока ты сама этого не попросишь.
Поэтому сегодня я вышла из комнаты и спустилась вниз. Я не хотела снова застрять в четырех стенах, утопая в негативных мыслях. В гостиной я встретила Омера и Карана, которые только встали из-за обеденного стола. Сначала они оба удивленно уставились на меня, а потом я заметила на их лицах улыбки. Они собирались на работу, но, завидев меня, повременили с уходом. Я поняла это, потому что оба были одеты, как всегда, в брючные костюмы, а Ариф, зайдя в гостиную, сказал: «Машина готова». Что мне нужно было сделать, так это поблагодарить их обоих за помощь, но я не знала, как.
После того как врач, который зашел днем снять мне швы, покинул дом, я села в кресло напротив Карана, поджав под себя правую ногу.
– Ты играешь в «девичьи нарды»? – спросила я, перебирая в руке игральные кости.
– Девичьи нарды? – спросил Каран, выгибая бровь. – Ты это название сама, что ли, придумала?
Конечно, дорогой, мы все названия от балды придумываем.
Я коротко рассмеялась.
– Нет, конечно же. – Я подняла руки и показала в воздухе знак кавычек. – Это название такое – девичьи нарды.
Каран помотал головой, смеясь над моими словами.
– То есть в них могут играть только девушки? Что за дурацкое название? – Он выглядел так, словно на самом деле в первый раз о них слышал. Он начал расставлять шашки на доске так, словно собирался играть в обычные нарды.
– Тебе нужно поставить их друг на друга, – сказала я и собрала шашки в вертикальный столбик. Выстроив их нужным образом, я добавила: – Вот так должно быть.
– Ты положила шесть штук на одно поле. Другие пять полей останутся пустыми? – Он потянулся за шашками, и я рефлекторно ударила его по руке.
– Нет, не трогай! – огрызнулась я.
Каран с удивлением убрал руку.
– Извини. – Я постаралась оправдаться, потому что мне было стыдно от собственной глупости. – В такие моменты я становлюсь слишком азартной.
Побей его, Ляль. Можешь кинуть ему одну шашку прямо в лицо.
– Все в порядке, – ухмыльнулся Каран, склонив голову. Он откинулся назад и скрестил руки на груди.
– Давай, объясни мне, как играть в эти девчачьи нарды, – ответил он, улыбаясь.
Я пододвинула стул, на котором сидела, ближе к журнальному столику. Скрестив ноги, я подбросила кости.
– Начинает тот, у кого выпадет наибольшее число, – сказала я воодушевленно, но, увидев «1» на кубике, тут же помрачнела: – Значит, ты начинаешь.
Каран, увидев, как я расстроилась, рассмеялся:
– Ты начинай. Кроме того, первая попытка не считается. А я заодно пойму, как играть, – ответил он и подмигнул.
Не спорь с ним и бросай уже эти кости.
