Когда подняла голову от свитка, обратила внимание, что в комнате стало светлей. Взглянула в окно, небо распахнулось надо мной нежнейшей лазурью, расшитой золотыми лучами солнца, розовые лепестки рассвета расцветали над горизонтом.
Спохватившись, быстро сунула свиток на место и помчалась к себе. Поминутно оглядываясь, проскочила к лестнице. Герцоги в такую рань ещё изволят почивать, а вот слуги возможно, проснулись. Одолела небольшой спуск и остановилась отдышаться в коридоре, что вёл к комнатам прислуги.
Моя вылазка была гениальной идеей, только дошло до меня. Во-первых, я могу читать, что уже огромный плюс. Во-вторых, теперь я знаю худо-бедно карту местности. В-третьих, можно по ночам отыскать информацию об этом мире и его жизненном укладе, обычаях и тому подобное.
Что же, Мария – Исадора, в одном мире я уже заняла своё достойное место, возьмёмся за другой!
***
Поминки проходили в небольшом уютном кафе, которое так любила Маша. Здесь были только самые близкие люди. Света с Сергеем, дочь Наталья, сын Евгений и новоиспечённый вдовец, который, точно именинник, сидел во главе стола.
Светлана бросила взгляд в сторону Ильи, её не обмануло наигранное горе. В глазах вдовца то и дело мелькали радостные искорки, а во вздохах сквозило скорее облегчение, нежели грусть. Наташа и Женя сидели оглушённые новостью, потерянные и почти не разговаривали с Ильёй, которого плохо знали.
Поминки прошли быстро и скомканно. Когда официанты начали убирать посуду, Илья прокашлялся и взял слово.
– Мне неприятно заводить речь об этом в столь трагичный момент, но другого выхода нет, – развёл вдовец руками, – дело Маши не должно… погибнуть вместе с ней.
Послышался приглушённый всхлип Наташи, Женя положил руку ей на плечо успокаивая.
Илья подождал пару секунд и продолжил снова:
– Я готов взять на себя это бремя. Думаю, сейчас Евгению и Наталье не до рутины. Вам только надо будет подписать доверенность у нотариуса ни моё имя, чтобы я начал дело о наследстве. Хочу избавить вас от беготни по инстанциям, – поднял он взгляд на опешивших детей, – в столь тяжёлый момент, в память о вашей маме, я готов протянуть вам руку помощи.
Наташа растерянно глянула на Свету, та едва заметно кивнула головой и сжала под столом руку Сергея.
– Мы очень ценим твою заботу, Илья, – начал супруг подруги, – я лично найду самого лучшего юриста. Я и Света не оставим тебя в трудную минуту.
– Н-не стоит, – дёрнулся Илья, но тут же взял себя в руки, – у меня есть хороший специалист на примете.
– При всё уважении, – Сергей был непреклонен, – ты работаешь в сфере айти, а все знают, что «компьютерщики», так сказать, от обыденности люди далёкие. Вы живёте в мире высоких технологий. А Света – один из лучших юристов города. Она и возьмёт на себя всё оформление фирмы, недвижимости и прочего, как положено по закону.
Илья сжал кулаки, что не укрылось от подруги, на скулах заходили желваки.
– Хорошо, – справился он с собой, – это мудрое решение.
– Мне нужны все документы, – взяла слово Светлана, – подготовь, пожалуйста, всё, что хранится у вас дома. Что-то у меня разболелась голова, – подруга приложила ладони к вискам, – мы, пожалуй, поедем. Наташа, Женя, собирайтесь. Поживёте пока у нас, думаю, так будет лучше.
Молодые люди быстро поднялись из-за стола и, кивнув Илье, пошли вслед за Сергеем к выходу.
– И что ты обо всём думаешь? – Супруг подруги налил всем по бокалу лимонада.
Вчетвером, вместе с Наташей и Женей, они устроились в просторной гостиной.
– Илье деваться некуда. Посмотрим, какие документы он принесёт, – нехорошо усмехнулась Света.
Сергей знал это её выражение лица, не предвещавшее ничего доброго для её оппонента.
– Тёть Свет, может, и нам объясните, что происходит? – Рассудительный Женя отставил бокал в сторону, – что там с завещанием.
– Конечно, мальчик мой, – подруга взяла с полки толстую пачку бумаг, – почитаешь на досуге. А пока я вам расскажу, что случилось на Маврикии.
Наташи и Евгений придвинулись ближе к Светлане.
– Подонок, – только и мог сказать Женя после услышанного, – он мамину фирму теперь надеется захапать?
– По закону вы наследуете в равных долях, – Светлана забралась на диван с ногами, обхватив колени ладошками, – теперь посмотрим, что предпримет наш любитель халявы.
– Он же убийца! – Подскочила Наталья, – дядь Серёж, почему Илья не в тюрьме?!
– Тише, дорогая, – поднял руку Сергей, – не всё так просто. У нас нет ни одной улики. Твоя мама считается без вести пропавшей, пока. Но, учитывая все обстоятельства, через полгода её могут признать умершей. И тогда вы все трое вступите в права наследования. Илья жаден, и мы надеемся, что это его и сгубит. Он не захочет делиться с вами.
– Что будет с маминой фирмой? – Спросил Женя, – ни я, ни сестра понятия не имеем, что с ней делать.
– А теперь самое главное, только обещайте, никому ни слова, – Света встала, подошла к юноше и девушке, сидевшим рядышком друг с другом, и присела возле них, – на время отсутствия Марии, по уставу компании, только я имею право замещать её. И самое главное, ваша мама составила завещание на вас, Илья об этом не знает, чем мы и воспользуемся. Постараемся. Может и удастся обнаружить хоть какую-то нить, что приведёт нас к ответам.
Глава 5
Следующие дни я ходила точно зомби, хорошо, что моя работа была чисто механической. Сложить золу в ящик, вынести во двор, вымести пол, собрать мусор. А все ночи проводила в библиотеке, пока серые осенние сумерки не оголяли стыдливо прикрывающиеся ветвями деревья старого парка.
Я отыскала фолианты, где можно было узнать о мире, куда меня закинуло. Книги написаны от руки, Гуттенберга здесь ещё не нашлось, и оттого буквы были крупными, можно читать и под светом луны.
Государство, куда мне «повезло» попасть, называлось Террадор, столицей его была Аснэла. Герцог, судя по всему, географией не интересовался, потому карту мира мне отыскать не удалось, лишь на границах самого Террадора были схематично обозначены прилежащие территории. Государство представляло собой типичную монархию, с герцогами, баронами и прочей аристократией.
Владения Бруно занимали по масштабу среди остальных герцогств одну из последних позиций. Располагалось оно на «отшибе», рядом непроходимые леса и болота, дорог почти нет.
Денежная система страны включала в себя медные копейки – кирши, серебро – ларин и золото – арген.
Религия также имелась. Бог неба Басмус и его супруга, богиня земли – Дея. Были и их вестники, что-то наподобие наших ангелов.
Террадор не имел выхода к морю, в государстве было развито земледелие, скотоводство. В горах – золотые и серебряные рудники, добывали и железо, ещё какой-то металл, название которого я не смогла понять.
К аристократам обращались по титулу либо Ваша Светлость. Ну а к простым смертным дон или донья, только девушек величали дони. В общем, вполне знакомый, вроде бы, быт Средневековья. Дальше разбираться буду по ходу пьесы, как говорится.
Удалось расспросить и разговорчивую Бланку, наши поздние ужины стали своего рода ритуалом. Когда затихал дом, на кухне смолкали крики Дюка, печь понемногу остывала, уже не обдавая пламенных жаром, мы садились за стол с тарелками похлёбки или каши и разговаривали, пусть и недолго.
Бланка поведала мне, что основной доход герцог Бруно получал от производства тканей и готового платья. Заказать у швеи наряд стоило очень больших денег, а потому даже люди зажиточные предпочитали покупать одежду в лавках.
С учётом того, что земли Кассиани находились в своеобразной изоляции от остального государства, то и получилось, что герцоги были здесь монополистами. Но к этому являлись ещё и поставщиками королевского двора. Дело прибыльное, так что Бруно входил в десяток самых богатых людей Террадора.
Всего в герцогстве насчитывалось около десятка деревень и два города. Ближайший – Кассель и ещё один – Меглор, находился на самой границе земель Кассиани. Неплохой куш достанется Одхрану.
Правильно говорят: знание – сила. Чем больше нового я вычитывала, тем спокойней воспринимала своё положение. Всё можно исправить, дайте срок.
Рассказала мне повариха и о самом семействе Кассиани. По закону о наследовании герцогство должно было отойти старшему брату – Брэму. Бьорна ждала государственная служба, а Бруно – военная. Только болезненный от природы младший сын отправляться по гарнизонам никак не желал. И незадолго до совершеннолетия старшего брата Брэм и Бьорн погибли при весьма странных обстоятельствах. Старику-отцу не оставалось ничего, как передать все права Бруно.
Юный герцог вскоре женился на дочери барона, чьи земли граничили с территорией Кассиани. Пусть невеста и не отличалась знатностью рода, зато к ней прилагался солидный куш в качестве приданого. Однако шли годы, а наследника у герцогов так и не было. Через десять лет жена Бруно отправилась на прогулку и там её ужалила змея. Герцогиня скончалась в тот же день.
Вдовец долго не горевал и через полгода женился на маркизе Сесиль, дочери владельца серебряных рудников. Но боги и в этом браке не дали паре наследника. Долгое время в герцогство приезжали десятки именитых лекарей со всей страны, но безрезультатно. Говорят, что Бруно даже пытался прижить ребёнка от крестьянок. Селил девицу возле своих покоев в ожидании её беременности. Только и тут вышла промашка. Чести девушки лишались, а желанного ребёнка так и не получилось.
Маркиза тоже не задержалась на этом свете. Слуги шептались, что сначала в замке разразился страшный скандал, а ночью Сесиль выпала из окна. Бруно отписал её отцу, что та покончила с собой, не вынеся позора, потому как не смогла родить наследника.
И тогда герцог уехал в столицу – Аснэлу, где на глаза ему попалась моя любвеобильная матушка. Их род отличался плодовитостью, отчего она и стала первой претенденткой на звание герцогини Кассиани.
Сам Бруно уже тогда был в годах, как удалось ему зачать сына в столь преклонном возрасте неизвестно. До сих пор ходили слухи, что Беатрис прижила его от одного заезжего вельможи, который недолго гостил в замке. Так это или нет, но Одхрана Бруно признал и объявил своим наследником. И тут матушка преподнесла ему сюрприз – меня, то есть, ту несчастную девчушку, чья душа покинула это тело, уступив место мне.
После романа Беатрис с конюхом, Бруно выгнал из замка всех молодых мужчин. На подворье работали одни старики, в самом замке служили два парня. Кривой на левый глаз Бо и перенёсший тяжёлую оспу, рябой Кай. Две девушки прислуживали герцогине: молчаливая, точно каменная статуя Лотта, с таким же мимическим диапазоном и фигурой высушенной мумии, и рыжая злючка Фиби. Грязную работу, помимо меня, выполняли мальчишки десяти – одиннадцати лет из ближайшей деревеньки. Половина их помогала Дюку, остальные – Леопольду и Грете.
Сегодня я проснулась от пинка экономки, накануне засиделась в библиотеке и не услышала её криков.
– Дитя преисподней, – орала старуха, – день-деньской дрыхнет, гляньте на неё!
От вопля я подскочила, даже не успев открыть глаза. Одёрнула платье, в котором спала, потому что без одежды холодно, и побежала в кладовку за своим инвентарём.
Когда почти вычистила камины, то решила немного пройтись вдоль замка. Погода стояла чудесная, притихли дожди, и солнышко ласково пригревало землю, даря последнее тепло. Я подставила лицо его лучам, довольно зажмурившись.
– П-простите, – послышался мужской голос.
Приоткрыла глаза, досадуя, что прервали мою мимолётную радость. Рядом стоял юноша лет восемнадцати, невысокий, но ладно сложенный, с широкими плечами. Лицо выдавало в нём жителя деревни: нос картошкой, конопушки, хомячьи щёки и крупные зубы. Однако вместе всё это смотрелось вполне симпатично, особенно в придачу с хорошо развитым торсом.
– Ты кто? – Уставилась я на него.
– Леви, дони…
– Дора, просто Дора, – улыбнулась ему ободряюще, – что ты здесь забыл, Леви?
– Пришёл искать работу, – он разглядывал замок, высившийся за мной.
– Можешь не терять время, герцог не берёт молодых мужчин.
– Почему? – Распахнул он наивные глаза.
– Эм-м-м, скажем так, личная неприязнь.
– Что же делать? – Почесал затылок Леви, – понимаешь, мне очень нужна работа. Родители померли, а наш дом братец моего папаши занял, меня прогнал. А куда мне податься? По лету батрачил где придётся, только впереди зима не сильно-то на сеновалах поспишь. И деньжат заработать стало негде. Может, замолвишь кому словечко?
Я рассмеялась от неожиданного предложения:
– Ты на мой вид глянь, похоже, что меня кто-то послушает?
– Н-н-у-у-у, живёшь-то при замке…
– Только что. Ты вот что, – созрела у меня идея на ходу, – лицо как-нибудь измажь, сгорбись посильней, хорошо бы ещё прихрамывать. Глядишь, и не прогонят тебя. Ты здесь, вообще, как очутился, вход с другой стороны?
– Меня дядька на воротах сюда отправил, сказал Леопольда спросить.
– Понятно. Сделай, как советую, а потом ступай вдоль стены, там увидишь чёрный ход. Когда откроешь, окликни кого-нибудь, сам по коридорам не шастай, а то мигом прогонят.
– Ты не проводишь меня?
– Боюсь, это сослужит тебе плохую службу. Тут меня, мягко говоря, не любят.
– Спасибо, Дора, – неуверенно озираясь кругом, сказал Леви.
– Пустяки, – махнула ему рукой, желаю удачи.
Я поспешила в замок и притаилась в своей каморке, откуда было слышно всё, что творилось возле входа. Наверное, парень постарался с новым образом, Леопольд принял его на конюшню. Как ни крути, такая работа старику не всегда под силу, и наш конюх частенько болел. Так, у меня появился ещё один друг. Я забегала к нему каждый день, когда была свободная минутка.
Глава 6
В замке я более-менее освоилась, если быть точной, научилась работать и передвигаться незаметно для других. Удобно. Ты всё видишь и подмечаешь, тебя же никто. Хотя мной и так не особо интересовались, что оказалось очень даже на руку.
Вот с чем была проблема, так это с одеждой. С молчаливого согласия Беатрис, Грета обращалась со мной хуже, чем с собакой. Всё, что имелось в моём гардеробе: затасканное платье, которое уже стало мало, дырявый плащ и стоптанные башмаки. Про нижнее бельё разговор особый. Радовало, что оно всё-таки было. Но таким заношенным, что им побрезговала бы даже моль. И мне не разрешали мыться в общей мыльне, которая находилась в одном крыле с комнатами слуг. Грета специально запирала её на ключ, выдавая его только по просьбе. Понятно, что мне можно было и не соваться с такими вопросами. Старая экономка, по-моему, была неравнодушна к герцогу, а потому пятно на его чести, то есть, меня, воспринимала, как удар по собственной репутации.
Я таскала воду с колодца в щербатой плошке и обтиралась куском тряпки, найденным в каморке. Отмыться начисто не получалось, но хоть немного убирала грязь и запах пота.
Ночью лежала и размышляла, для чего меня забросило сюда. Во всех книгах героини приобретают какие-то фантастические способности, ну или на худой конец попадают в богатые семьи. Спасают страны и континенты, свергают монархов или, наоборот, помогают избежать лютой смерти. А я что сделаю? Вынесу больше всех золы? Подмету пол лучше всех? Какой смысл в моём перемещении? Если бы эта девчушка просто умерла, а не уступила своё тело мне, никто бы и не опечалился. Первые два дня я ещё надеялась на сверхспособности, а потом, когда попала в библиотеку, убедилась, что магии здесь нет. Может, её и вовсе не существует ни в одном из миров? Тогда какие силы перенесли меня сюда? Тоже не сходится. Хоть бы инструкцию дали, когда забрасывали меня в чужое тело. Мол, Мария, вот ваш жизненный план на ближайшие столько-то лет. Обидно даже. У меня дома дети остались, пусть и взрослые, работа любимая, муж – подонок. Надо же ему отомстить. А я здесь, в золе.
Свою новую внешность мне удалось разглядеть ещё в первый день в спальне Беатрис, когда чистила камин. Её кровать занавешивал длинный, тяжёлый полог, так что я не опасалась, что она увидит меня. В зеркале отразилась худая девчушка. Возраст определить затруднилась, при таком скудном питании могло быть и двенадцать, и шестнадцать лет. Тусклая кожа, куда намертво въелась сажа, бурого цвета редкие волосёнки ниже плеч. Черты лица аккуратные: маленький, чуть вздёрнутый носик, узкие скулы, серые глаза не особо большие, но красивой формы, внешние уголки чуть приподняты к вискам, какие-то лисьи.
Может мне удастся соблазнить заезжего королевича? Так и представила, как он будет очарован этакой внешностью. Надо признать, вкус у моего гипотетического принца так себе.
От размышлений о горестной судьбе меня теперь хоть немного отвлекал Леви. Парень был отличным рассказчиком, побродить ему удалось по всему герцогству. Сначала он сунулся в Кассель, надеясь наняться в богатый дом. В первый же вечер у него стащили последние деньги, с каждого двора гнали, так что на третий день он рванул из города куда глаза глядят. И кочевал из деревни в деревню, благо летом работы хватало. Те из крестьян, что побогаче, иной раз нанимали батраков за гроши для самой тяжёлой работы. Ночевал Леви на сеновалах или просто в стогах свежескошенной травы. Но лето подошло к концу и остро встал «квартирный» вопрос.
Я с удовольствием слушала его рассказы о быте крестьян, сбегая на конюшню. Забивалась в денник, чтобы не увидели со двора, и болтала с новым конюхом, пока тот занимался лошадьми.
– Дора, прости за вопрос, – Леви собирал граблями с пола грязную солому, – почему ты не помоешься? В замке же есть мыльня?
– Потому что меня туда не пускают, – понурилась я, – ты не подумай, – не знаю, зачем начала оправдываться, – по вечерам набираю воды из колодца, моюсь в своей каморке, как получается.
Леви кивнул, сжав губы:
– Понятно. Почему с тобой так обращаются? У других и одёжка посправней, и вообще…
– Не знаю, – пожала в ответ плечами, – я попала сюда совсем малюткой и всегда жила вот так, – говорить правду о своём происхождении не стала.
– Хочешь, я помогу тебе вымыться? – Вдруг предложил Леви.
– Как это? Отберёшь ключ у Греты?
– Не-е, – рассмеялся он, – я сам к нашим охранникам мыться хожу, мыльня у них своя, за казармами. Только боюсь, девку туда не пустят. Я нагрею тебе во дворе воды, наберу лохань и поставлю прямо здесь.
В деннике, несмотря на холодную погоду, было тепло. Огляделась, оценивая эту возможность.
– А, давай! – Мне просто до скрипа зубовного хотелось отмыться.
Сказано – сделано. Леви занёс большую бадью, поставил её в дальний денник, потом вёдрами натаскал воду.
– Готово, – он подал мне плошку с чуть жидковатой бурой массой, – мыло, – ответил на мой немой вопрос.
