Страница 5 из 8
– Ариенай. Ты должна дать мне возможность перевязать тебе плечо. Хочешь, чтобы это делали слуги Элизабет?
Только напоминание о его сестре заставило меня медленно расстегнуть несколько верхних пуговиц и обнажить плечо. Ожог был довольно крупным, размером не меньше ладони, и сильно болел. Я ждала, что кровник наложит мазь, и станет хоть немного легче. Но вместо этого Ару осторожно отвел в сторону мои волосы и потянул воротник рубашки вниз. А затем коснулся обнаженной кожи под выступающим шейным позвонком и удивленно спросил:
– А это у тебя откуда?
Я почувствовала легкое жжение и вспомнила о прикосновении огненного демона Эттвудов. Кажется, новый приятель оставил мне подарок на память. Вот только какой?
Глава 4. Огненная проблема
Ответить я не успела. Раздался треск охранного заклинания, а потом звук открывающейся двери. Ару выпустил ворот моей рубашки, затем прижал его ладонью, словно пытаясь скрыть то, что под ним находится.
Что же оставил мне демон?
После этого я услышала хлопок и полный ярости голос Элизабет:
– Рой! Ты!…
Я замерла, чувствуя растерянность. Оглянуться я не решилась. Ару и не подумал отойти в сторону или убрать руку. А до этого не потрудился одеться как подобает. И теперь стоял позади меня в расстегнутой рубашке, положив ладонь на мою шею. И хотя на моем обнаженном плече отчетливо выделялось алое пятно ожога, со стороны все происходящее должно было выглядеть весьма двусмысленно. Особенно если учесть то, что я его ученица. И кровный враг.
Нужно было отойти, застегнуть рубашку, а лучше оставить брата с сестрой наедине. Но в этот миг прохладная мазь коснулась ожога и, наконец, принесла облегчение. Голос Элизабет раздался ближе.
– Что ты делаешь?!
– Обрабатываю ожог, оставленный демоном, – невозмутимо сообщил Ару. – А на что похоже?
– Ты!… Ты еще спрашиваешь, на что похоже?
Я боялась обернуться и не видела лицо Элизабет. Только слышала, что она задыхается от бешенства. Затем женщина заговорила снова:
– Ты специально это делаешь, да? Чтобы позлить меня, позлить отца? Мало того что ты притащил это в мой дом, так еще и…
Слов для описания происходящего она не нашла. И я прекрасно ее понимала. У меня самой не было слов, чтобы описать то, что происходит между мной и ее братом.
Когда Ару заговорил, в его голосе звучала точно такая же ярость:
– А чего ты ждала, Элизабет? Ты безнаказанно издевалась надо мной все детство. Будет справедливо, если и тебе придется немного помучиться. В конце концов, мне приходилось терпеть твое общество. А теперь ты потерпишь мое. И моей ученицы.
– Рой Ару, ты… Эта маленькая…
– Попрошу без оскорблений, – холодно оборвал ее учитель. – Предъяви свои претензии отцу. Если тебя что-то не устраивает, могу забрать ее и уйти. Заодно избавлюсь от твоей опеки. Но отец приказал тебе держать меня на виду, верно?
Какое-то время в комнате царило молчание, которое прерывали только ловкие движения кровника и злобное пыхтение его сестры. Наконец, я услышала звук удаляющихся шагов и долгожданный хлопок двери. Ару в этот момент закончил накладывать повязку и будничным тоном сказал:
– Готово.
Но поспешно натянуть рубашку не вышло. Учитель снова потянул вниз мой воротник и провел пальцем по шее, отчего по коже побежали мурашки.
– Когда тебя успел коснуться демон Эттвудов? – спросил он.
– Когда я освободила его из капкана, – призналась я и поспешно шагнула в сторону.
Но Ару вытянул руку и сжал мое здоровое плечо.
– Не надевай это, я сейчас тебе чистую рубашку дам.
С этими словами он ушел, а я попыталась нащупать то, что увидел кровник. На загривке я обнаружила гладкую и горячую загогулину. Зеркала в гостиной не было, и я сделала мысленную зарубку – попытаться рассмотреть отметину позже, у себя в ванной.
Ару вернулся и протянул мне белоснежную рубашку со словами:
– Пока надень это.
После этого он выразительно отвернулся к стене. Я поспешно сбросила прожженную одежду и задала вопрос:
– Чем мне грозит эта отметина?
– Сначала расскажи, что произошло в комнате Дарема, – не оборачиваясь, приказал Ару.
Я набросила на себя чистую рубашку. Щедрость кровника не знала границ: он притащил мне свою, и я в ней утонула. Застегивая пуговицы, начала рассказывать:
– Похоже, демона привлекло дерево хай, и он попался в капкан из водной магии. Может быть, Дарем рассчитывал его поймать? За это полагается награда? Но я освободила демона. И, прежде чем удрать, он прикоснулся ко мне. Я ничего не успела сделать…
Ару повернулся в тот момент, когда я закатывала длинные рукава.
– Разве вы не должны ждать, когда я скажу «все»? – укорила я.
Кровник упал в кресло и повелительно махнул рукой, указывая на соседнее:
– Ты все равно уже оделась. И теперь у нас есть новая проблема.
Я похолодела и осталась стоять.
– Чем мне грозит эта отметина?
Ару вздохнул.
– Не знаю. На твоем теле след, которым эти твари помечают своих хозяев. В каком-то смысле это их дом, гнездо. Каждый из Эттвудов носит такой след с рождения. Но их тела приспособлены для подобной связи. Демон – это не только полезный помощник и красивый рисунок на теле. В форме татуировки эти твари обмениваются энергией с хозяевами. Но с тобой он этого сделать не сможет: у тебя водное ядро. И я первый раз слышу о том, чтобы демон сам выбрал хозяина после смерти предыдущего. Тем более не из рода Эттвудов. Возможно, это первый случай за всю историю.
– И что же теперь будет? – взволнованно спросила я и присела на краешек кресла. – Он и правда последовал за мной. Там, на крыше, демон слушался и даже попытался защитить меня от фонарника.
Кровник с сожалением покачал головой.
– Этого никто не знает. Но, кажется, проблема поимки отпала. Раз демон выбрал тебя, то последует за нами в Эйенкадж. А там уж Эттвуды сами разберутся, как отправить его обратно в Ад. А нам следует задуматься о том, как избавиться от фонарника.
Я поежилась и скрепя сердце признала:
– Мне нечего ему противопоставить. У меня половина круга.
– Справимся, – уверенно ответил Ару. – Больше некому. В этой глуши нет ни одного приличного мага выше твоего уровня.
– А ваша сестра? – удивленно спросила я.
– У нее половина круга, – скривился учитель. – Думаешь, почему ее выдали за Одли?
Я опустила взгляд, но ощутила облегчение. По крайней мере, по магии мы равны. А кровник тем временем продолжал:
– Но фонарник вылезает исключительно по ночам. Так что придется каждую ночь обходить улицы, не привлекая внимание местных патрулей, а днем спать. На пару ночей покоя можно рассчитывать. А дальше демону снова нужна будет пища.
– Но как они могли упустить такое? – спросила я.
– Легко, – грустно улыбнулся Ару. – Слабые маги, сильная тварь. Некому было загнать его в Ад.
Я удивленно покачала головой и зевнула. Ару взглянул на часы и приказал:
– Отправляйся в постель. До заката ты свободна.
Я пробормотала прощание и вышла из его комнаты. За порогом на меня тут же навалилась усталость. После тяжелой дороги первая ночь в городе вышла удивительно бурной: демон Эттвудов, Дарем, фонарник… У себя я даже не стала зажигать лампы. Желание рассмотреть получше метку демона улетучилось. Я сбросила сапоги и, не раздеваясь, забралась в постель. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же уснула.
Меня разбудил взгляд. Колючий и неприветливый. Когда я открыла глаза, комнату заливало яркое солнце. А у двери, скрестив руки на груди, стояла хозяйка дома. Я села на постели и только в этот момент поняла, что на мне все еще рубашка учителя. Брови Элизабет взлетели вверх, а в глазах мелькнула ярость. Что ей нужно от меня? Зачем она пришла?
Мелькнула мысль, что сейчас подходящий момент, чтобы от меня избавиться… Мы прибыли в город инкогнито, никто, кроме Ару, не знает, что я здесь. И если мой пепел прикопают во дворе этого дома, против рода он не пойдет. Но я вспомнила, что у Элизабет половина круга, и это меня немного отрезвило.
В этот момент она начал медленно приближаться и заговорила:
– Подумать только… Кто бы знал, что я доживу до того, когда дочь моего врага будет сидеть в гостевой спальне моего дома! Одетая в рубашку моего брата. С раной, которую он перевязал собственными руками.
Я невольно пошевелила больным плечом. Элизабет остановилась рядом с кроватью и вперила в меня яростный взгляд.
– Жалкое создание… Интересно, что ты в этот момент чувствуешь? Надеюсь, тебе так же противны его прикосновения, как мне противно видеть тебя здесь.
Я не выдержала и опустила взгляд. Кровь прилила к щекам. Нет, нет и нет! Никакого предательского румянца. Надо кивать и соглашаться. Пусть думает, что мне это все не нравится. Но подавить трепет и восторг при воспоминании о том, что произошло между нами, было сложно.
Когда я подняла взгляд на Элизабет, то обнаружила, что она как-то странно смотрит на меня. Она поправила седые волосы и недоверчиво спросила:
– Ты что, и правда настолько глупа и наивна, что принимаешь его игру за чистую монету?
Сердце ушло в пятки. А Элизабет расхохоталась и злорадно продолжила:
– Рой – наглый мальчишка, который рано получил бессмертие, и теперь мстит отцу. Поэтому и оберегает тебя от Шендана, глупышка. И подставляет наш род под удар. Ты всего лишь игрушка для него. Ничего… Не сомневайся, отец найдет способ избавиться от тебя. И остатки Суру сгниют в тюрьме.
С этими словами она резко приблизилась и вцепилась мне в волосы. Я содрогнулась от омерзения и попыталась вырваться. И, когда у меня этого не получилось, перехватила запястье Элизабет и собрала магию в отчаянной попытке создать лед.
На короткий миг под моими пальцами вспыхнула тонкая ледяная корка. А в следующий миг от двери раздался голос учителя.
– Элизабет, отпусти ее.
Она нехотя разжала пальцы и отступила на шаг. Я поспешно отпрянула и повернулась к выходу. Ару смотрел только на сестру, и в его глазах светилось предупреждение. Та отступила еще на шаг и взмахнула рукой, стряхивая остатки льда. В ее глазах промелькнуло удивление.
В следующий миг учитель оказался рядом и прошипел ей в лицо:
– Не смей ее трогать, ясно?
Мне показалось, что реакция брата ее удивила. Но удивление быстро сменилось бешенством:
– Ты притащил ее в мой дом, лечишь ее раны. – она выразительно указала на меня. – Одеваешь в свою одежду, присланную отцом из дома! Так ненавидишь эту рубашку, что готов отдать ее этой? Что дальше?
– Дальше? Ты уйдешь отсюда, Элизабет, – сдерживая ярость, ответил он. – И если тебя не устраивает ее гардероб – пришли портного. Или одежду, подходящую для юной девушки.
Это стало последней каплей. Его сестра вылетела из комнаты, хлопнув дверью. По коридору прокатился ее крик:
– Мариша!
Раздался топот прислуги, и все стихло. Я отвернулась от кровника, обхватила руками колени и уткнулась в них лбом. Меня потряхивало от напряжения, и в голове крутились слова Элизабет и учителя.
«Ты всего лишь игрушка для него…» «Я твой учитель и обязан защищать тебя по договору…»
Что из этого правда? Как он ко мне относится?
Я была так увлечена переживаниями, что не сразу обнаружила, что чуткие осторожные пальцы снова гладят мои волосы. И навевают предательское спокойствие. Я подняла голову и заглянула в глаза учителю. Он сидел рядом и задумчиво смотрел на меня. Я поспешно отодвинулась и перекинула волосы на другое плечо. А затем пробормотала, пряча взгляд:
– Я же просила вас этого не делать.
– Ты просила не будить тебя так, – поправил меня Ару. – Про другие случаи речи не было.
– Со мной все хорошо, – невпопад сказала я. – Не нужно…
На большее моих моральных сил не хватило. Ару пожал плечами и произнес:
– Хорошо, что ты смогла создать лед. У тебя это все лучше получается. Но на экзамене от тебя потребуют устойчивое владение стихией. Так что… – Он выразительно ткнул в сторону ведра.
Я не удержалась от нервного смешка. Что, снова заставит учиться? Я постаралась отогнать все посторонние мысли и кивнула. Кровник поднялся и проговорил:
– Тренируйся. У тебя есть время до вечера. Сегодня будем патрулировать всю ночь.
После этого он ушел. А я, наконец, осталась наедине со своими мыслями.
Но одиночество не принесло облегчения. До самого вечера я тренировалась с проклятым ведром. Замораживать его получалось через раз, но удерживать температуру было сложнее. Я постаралась полностью сосредоточиться на магии
Вечером меня ждал еще один сюрприз. Служанка принесла сверток с одеждой и сообщила, что я приглашена на ужин с хозяевами дома. Девушка порывалась помочь мне собраться, но я отказалась. Во-первых, не доверяла прислуге, а во-вторых, за последние три года уже привыкла все делать сама. Правда, я не ожидала, что сверток с одеждой окажется платьем.
Со смешанными чувствами я рассматривала присланный наряд. Персиковый шелк, изысканный крой, расшитый жемчугом лиф… Я была удивлена выбором Элизабет, но мне выбирать не приходилось. Разве что пойти на ужин в рубашке кровника. Поэтому я облачилась в платье, причесала волосы и вышла из комнаты.
В коридоре чуть не столкнулась с Ару. Стоило учителю увидеть меня, как его глаза изумленно распахнулись. Несколько мгновений он как-то странно смотрел на меня, и я обеспокоенно спросила:
– Что-то не так?
– Нет, – чуть помедлив, ответил он, – все в порядке. Тебе очень идет это платье.
С этими словами магистр развернулся и пошел прочь. Я пробормотала благодарность и поспешила за ним.
